Я умер от суши, чтобы попасть сюда?

      После скандала на мемориале Хару стал местной достопримечательностью с сомнительной репутацией. Воспитатели смотрели на него с опаской, сверстники — как на прокажённого, и лишь Система продолжала подмигивать синими окнами интерфейса, подталкивая к новым свершениям. Вечер после «перформанса» выдался на удивление тихим. Хару сидел на краю обрыва за приютом, болтая ногами над пропастью. Внизу, в сумерках, Ивагакуре напоминала гигантский муравейник, высеченный в скале. Улыбка, которая обычно приклеивалась к его лицу, сейчас стала мягче, превратившись в едва заметную, почти грустную усмешку. — Знаешь, Максим, — прошептал он самому себе, обращаясь к тени прошлого, — в Челябинске виды были похуже. Но там хотя бы не пытались убить за плохой каламбур. Шорох гравия за спиной заставил его замереть. Рефлексы пятилетнего тела были слабыми, но сознание опытного инженера мгновенно считало ритм шагов. Мягкие, уверенные, почти бесшумные. Шиноби. — Не боишься упасть? — раздался спокойный голос. Хару не обернулся. Он сразу узнал этот тембр. Минато Намиказе. Что забыл «золотой мальчик» Конохи на задворках приюта Камня? — Если я упаду, я стану частью ландшафта, — отозвался Хару, возвращая в голос привычные весёлые нотки, но на этот раз без лишнего надрыва. — А Ивагакуре очень дорожит своими камнями. Так что это будет своего рода карьерный рост. Минато подошёл ближе и присел на корточки в паре метров от него. В лунном свете его светлые волосы казались почти серебряными. — Ты странный, Хару-кун. Днём ты кричал и смеялся там, где все плакали. А сейчас сидишь здесь и выглядишь так, будто тебе сто лет. Хару наконец повернул голову. Его глаза встретились с глазами Минато. В этот момент Хару позволил себе толику того самого «такта», о котором просила его собственная совесть. Он не стал паясничать. — Слёзы не возвращают мёртвых, Минато-сан. А смех... смех помогает живым не последовать за ними слишком быстро. Мои родители были шахтёрами. Если бы они увидели, как я вою над их могилой, отец бы лично выбрался оттуда, чтобы дать мне подзатыльник за бесполезную трату влаги в организме. Минато замолчал, обдумывая ответ. Он был умён не по годам, и эта неожиданная честность маленького сироты зацепила его сильнее, чем любая дерзкая выходка. — В Конохе говорят, что воля огня горит в каждом из нас, — тихо произнёс Намиказе. — Но твоя воля... она похожа на кремень. Чтобы высечь искру, нужно ударить. Тебе часто бывает больно, Хару-кун? Хару рассмеялся, на этот раз тихо и по-настоящему. — Больно? Больно — это когда ты ешь суши, а они решают устроить в твоём желудке Третью мировую. Всё остальное — просто мелкие неудобства. Он поднялся на ноги, отряхивая старые штаны. — Тебе пора, блондинчик. Твои сопровождающие, наверное, уже ищут тебя, думая, что коварные ниндзя Камня похитили их драгоценное сокровище. Минато тоже встал. Он выглядел озадаченным, но в его взгляде появилось некое подобие уважения. — Надеюсь, мы ещё встретимся. На экзамене на чунина или... просто так. — Только если ты пообещаешь не пользоваться своими летающими вилками, — бросил Хару через плечо, уже уходя к зданию приюта. — Я не люблю, когда гости приходят без предупреждения. > **[Внимание! Скрытая черта характера разблокирована: «Горький философ».]** > **Эффект:** Ваши слова теперь имеют 15% шанс заставить оппонента впасть в экзистенциальный кризис. > **Бонус:** Отношения с персонажем «Минато Намиказе» изменились: [Недоумение] -> [Заинтересованность]. > Хару проигнорировал сообщение Системы. Его мысли были заняты другим. Он понимал, что Минато — это не просто персонаж из аниме, а живой человек, на плечи которого скоро свалится груз целой деревни. И почему-то сейчас, в теле пятилетнего пацана, Хару почувствовал странную солидарность с ним. Но стоило ему переступить порог спальни, как тактичность улетучилась, уступив место привычному Хару. — Иши! — заорал он, прыгая на кровать спящего соседа. — Просыпайся, соня! Я только что давал советы по личной жизни будущему Хокаге! Теперь я официально консультант по вопросам любви и камнепада! Иши подскочил, запутавшись в одеяле. — Хару, клянусь, я когда-нибудь столкну тебя с того обрыва... — Слишком поздно, — Хару зарылся в свою подушку с блаженной улыбкой. — Я уже забронировал там место. Там отличный вид на твоё недовольное лицо. Следующие несколько лет превратились для Хару в бесконечный марафон выживания и троллинга. Система не давала спуску. > **[Ежедневное задание: «Каменное лицо».]** > **Цель:** Простоять на голове на вершине статуи Второго Цучикаге в течение часа, выкрикивая рецепты приготовления рыбы. > **Награда:** +3 к выносливости, пачка качественных кунаев. > **Наказание:** Ваши волосы станут ярко-розовыми на неделю. > Хару посмотрел в зеркало, представив себя с шевелюрой Сакуры Харуно, и содрогнулся. Для сурового шиноби Камня это был смертный приговор репутации. В академии ниндзя Хару стал настоящим кошмаром для учителей. Он не был худшим учеником — напротив, его контроль чакры, подгоняемый Системой, рос как на дрожжах. Но его манера отвечать на вопросы ставила в тупик даже ветеранов войн. — Хару, — устало произнёс учитель, указывая на доску, — опиши основную стратегию засады в лесистой местности. Хару встал, поправил воображаемый галстук и с самым серьезным видом произнёс: — Основная стратегия — это притвориться деревом и надеяться, что враг не решит справить нужду именно на вас. А если решит — использовать технику замещения на кактус. Это добавит моменту остроты. Класс взорвался хохотом. Учитель прикрыл глаза рукой, беззвучно считая до десяти. — Сядь, Хару. Просто сядь. В такие моменты Хару чувствовал себя на своём месте. Он видел, как другие дети — сироты, напуганные будущим, — начинают улыбаться. Он видел, как напряжение, витающее в воздухе милитаристской деревни, немного спадает, когда он выдаёт очередную нелепицу. Это была его личная война. Война против серости и страха. Однажды, когда Хару было уже восемь, в академию пришла весть: формируются новые команды для выполнения миссий C-ранга. Это был первый шаг к настоящей жизни шиноби. Хару стоял в строю, сложив руки на груди. Рядом с ним был Иши, который за эти годы стал его постоянным «терпилой» и единственным настоящим другом. Иши вырос в крепкого, хмурого парня, который идеально уравновешивал безумие Хару. — Только бы не с тобой в одной команде, — шептал Иши, глядя в потолок. — Пожалуйста, Ками-сама, за что угодно, только не это. — Ой, да брось, — Хару приобнял его за плечи, сияя как начищенный грош. — Мы будем легендарной парой. Нас назовут «Скала и Балабол». Или «Молчаливый камень и Поющий кунай». Представь, как враги будут сдаваться, лишь бы я перестал шутить! В этот момент в зал вошёл инструктор. Его лицо было бледным. — Команда номер семь: Иширо, Хару... — он сделал паузу, сверяясь со свитком. — И Кицучи. Хару замер. Кицучи? Сын Ооноки? Тот самый огромный мужик, который в будущем будет командовать дивизией на войне? — Ого, — выдохнул Хару, и его улыбка стала шире. — Похоже, Система решила, что мне пора переходить на крупных хищников. Он посмотрел на Иши, который выглядел так, будто только что проглотил живую лягушку. — Не бледней так, друг мой! С нами сын Цучикаге. Это значит, что у нас всегда будет лучшая страховка и бесплатный доступ к государственным тайнам. И, возможно, нам наконец-то дадут нормальную еду вместо той каши. Хару чувствовал, как внутри него просыпается что-то новое. Предчувствие больших перемен. Мир шиноби начинал вращаться быстрее, и он, Максим-Хару, собирался стать тем самым камешком, который вызовет лавину. — Ну что, парни, — громко объявил он на весь зал, когда к ним подошёл массивный и молчаливый Кицучи. — Кто из вас готов стать свидетелем того, как я доведу вашего отца до нервного тика? Кицучи посмотрел на маленького Хару сверху вниз, нахмурился, а затем неожиданно хмыкнул. — Отец говорил про тебя. Сказал, что если ты не сдохнешь в первой миссии, то либо станешь героем, либо тебя придётся казнить за государственную измену. — Почему бы не совместить? — подмигнул Хару. — Посмертная слава предателя — это так романтично! В этот момент окно Системы вспыхнуло красным. > **[Новая глава: «Начало пути ниндзя».]** > **Главная цель:** Выжить. > **Дополнительная цель:** Сделать так, чтобы о вашей первой миссии сложили легенды (или хотя бы смешные частушки). > Хару поправил протектор с символом Камня на лбу. Его путь только начинался, и он был намерен пройти его так, чтобы даже Смерть, когда они встретятся вновь, попросила у него автограф.