Розыгрыш

      Даша, придя домой, попала на не самое радостное событие, которое только могло быть — разговор со своей матерью. Ида Витальевна иногда начинала, как и положено, разговоры с дочерью, но всякий раз надеялась на откровенность. Даша не очень любила откровенничать, потому что за некоторые мысли можно было огрести по шапке, но отказываться от разговора было синонимом «напроситься на скандал». Именно поэтому Даша решила посмотреть, что именно будет.       — Даша, а ты куда будешь поступать? — спросила Ида Витальевна. — Кем хочешь быть?       — Более реальный или фэнтезийный вариант? — Даша решила быть откровенной, потому что иначе не обосновать, зачем ей ЕГЭ по литературе.       — А давай с фэнтезийного, — предложила женщина.       — Я буду проституткой, — сказала Даша.       Пока мать ничего не сказала, девушка запела:       — Ich wuchs auf wie eine Blume im Alpental,       Wo der Himmel blau und weit,       Und der Schnee die Bergesspitzen hält im Schleier fest!       Heia! O, heia!       — Ну да, артисты — это те же проститутки, — ответила Ида Витальевна. — На журналиста, что ли, решила поступать?       — И на него тоже, — сказала Даша, которая решила, что ЕГЭ по литературе не должно пропадать.       — Ну давай теперь по порядку, — предложила Ида Витальевна.       — Я поступаю в технический университет — это первый вуз, — начала Даша. — Первая специальность — экономика, вторая — менеджмент, третья — социальная работа…       — Немногим лучше, чем на панель, — откомментировала Ида Витальевна.       — Ну это на всякий случай, это же все запасные варианты, если с бюджетом или даже платкой ничего не получится, — произнесла Даша. — Четвертая — конфликтология, пятая — социология. Второй вуз — это универ. Экономика, менеджмент, бизнес-информатика, социология, журналистика. Третий вуз — это институт связи. Социология, конфликтология. Четвертый — это нархоз. Экономика, менеджмент, социология, конфликтология. Пятый — театральный. Все три направления: и драмтеатр, и куклы, и оперетта.       — А если везде поступишь, то куда пойдешь? — спросила Ида Витальевна. — Вот только не говори, что в театралку.       — На экономиста, — ответила Даша.       — И нахрена тогда тебе литература, творческий конкурс на журналиста и в театралку? — не поняла Ида Витальевна.       — Чтобы развлечься, — сказала Даша. — И для того, чтобы если поступлю в театралку на бюджет, а на экономиста на платное, было, где учиться на бюджете.       — Иди в эстрадно-цирковое на юмориста, — пошутила женщина — ничего подобного у них в городе не было.       На самом деле Даша намеревалась поступить в театральное на артиста музкомедии. Думала попробовать и консерваторию, но, сходив на прослушивание к одному специалисту, узнала, что у нее «голос, конечно, приятный, но еще работать и работать». Услышала предложение поступать в музыкальное училище, оскорбилась, не подала виду, больше не ходила на подобные мероприятия. Конечно, можно было бы попробовать поступить в консерваторию, но лишать себя шанса на еще один вуз, потому что попытка будет истрачена здесь, да и не факт, что она сдаст сольфеджио, в котором она не понимала, ровным счетом, ничего… В театральный, как рассказывали, нотную грамоту не проверял никто. На второе место Даша бы поставила возможность поступления на артиста-кукловода. Изображать что-то через куклу хотелось больше, нежели играть на сцене самой. Но и драматическое направление сбрасывать со счетов не было желания, потому что его хотелось больше, нежели быть экономистом. Дальше в рейтинге шел менеджмент, социология, конфликтология, журналистика, бизнес-информатика и социальная работа. С другой стороны, в нархоз или универ хотелось больше, чем в технический университет или институт связи.       — А вообще, как вариант, лучше в нархоз на дворника или универ на физика, чем в другое место, потому что нархоз и универ — это вузы получше, — пошутила Даша.       — Ага, лучше в университет на патологоанатома, чем в технический на экономиста, — пошутила в ответ Ида Витальевна, зная нелюбовь дочери к медицине или биологии.       — Разумеется, — произнесла Даша.       Это было не шуткой — по мнению Даши лучше было пойти учиться на патологоанатома, физика или археолога в универ, чем в институт связи на социологию — этот университет девушка недолюбливала, но, с другой стороны, там были бюджетные места, да и вдруг не получится с другими?       Галина Федотовна внимательно выслушала ответ Даши. «Moskau ist die Hauptstadt von Russland» считался нетрудным топиком, однако его девушка недоучила, поэтому отвечала слабенько.       — Даша, это только тройка, — произнесла Галина Федотовна. — Ну или расскажи что-нибудь еще, чтобы дотянуть до четверки и не портить ситуацию к концу года.       Пара человек хихикнула — некоторое время назад после этих слов Витя начал говорить всякие банальности, вроде «Гитлер капут», однако Даша решила пойти дальше:       — Ich wuchs auf wie eine Blume im Alpental,       Wo der Himmel blau und weit,       Und der Schnee die Bergesspitzen hält im Schleier fest!       Heia! O, heia!       Галина Федотовна внимательно выслушала Дашу, спросила:       — Это «Сильва»?       — Да, — ответила Даша.       — Вот тут и произношение идеальное, и выучено все как у людей, — произнесла учительница. — Не могу ставить за такое произношение четверку, только пятерка.       Даша улыбнулась, поблагодарила Галину Федотовну, села.       — То есть… — опешил Витя. — Если я к следующему разу выучу что-нибудь идеально на немецком с идеальным произношением, вы мне тоже поставите пятерку?       — С идеальным произношением — да, поставлю, — ответила Галина Федотовна.       Следующим был урок Алисы. Вникать в нелюбимую физику, да еще и уровня лекции, а не рассказа, как обычно делала и Гертруда Антоновна, и многие другие учителя, не было ни малейшего желания.       — Да в кого вы такие тупари? — в сердцах сказала Алиса, выставив очередную колонку, состоящую из двоек и редких троек. — Вроде, и нормальная учительница вас учила, а знаний — вот ни черта вообще.       — Это вы о себе? — спросил Витя.       — Это я о Гертруде Антоновне, которая учила вас столько лет, — ответила Алиса. — Я-то что, я-то совсем недавно здесь работаю.       — А где Гертруда Антоновна? — поинтересовалась Юля — учительницу не было видно на традиционных прогулках.       — Не знаю, — честно сказала Алиса.       На самом деле дети вывезли Гертруду Антоновну на пригородную базу отдыха. Деньги брали за домик, поэтому Гертруда Антоновна планировала пожить там с внуками, однако дети настаивали на том, что внукам хватит пожить с бабушкой на выходных, а оставшиеся три дня ей стоит побыть в тишине и покое, без телефона и интернета.       На самом деле телефон у Гертруды Антоновны был — на всякий случай. Однако он находился в беззвучном режиме и на тумбочке. Все оставшееся время женщина гуляла и отдыхала.       Со временем начиналось казаться, что она, в целом, конечно, плохой учитель, но ничуть не хуже многих остальных. Как говорится, до идеала еще далеко-далеко, буквально как до Луны пешком, но чем она хуже Галины Сергеевны или Аллы Абрамовны с Раисой Ратмировной? Или Алисы. Впрочем, однозначные выводы про Алису Гертруда Антоновна не могла делать, так как не видела ее уроки лично, да и, в целом, девочка делает свои первые шаги, все только впереди.       «Я такой же плохой учитель, как и многие другие, как тысячи учителей по стране, — подумала женщина. — Действительно хороших учителей очень мало и это, конечно, трагедия. Поэтому у нас школьное образование в такой яме, поэтому так мало талантливых детей, хотя, безусловно, их могло быть гораздо больше, в разы больше, если бы ими действительно занимались…»       Гертруда Антоновна бросила только что поднятый камешек в воды залива и пошла гулять дальше.