Реквием по Эпохе Лжи

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть на тебя». Наруто Узумаки повторял эти слова про себя, словно мантру, глядя на то, как последние искры Конохи гаснут под безжалостным ливнем. 10 октября. Когда-то этот день был для деревни праздником — днем рождения «героя», днем победы над Лисом. Сегодня этот день стал эпитафией всему миру шиноби. Ему было сорок восемь. В этом возрасте его отец уже был легендой, застывшей в камне. Наруто тоже когда-то предлагали это место. После Четвертой войны, когда он, израненный и ослепленный надеждой, вернулся победителем, старейшины едва ли не на коленях умоляли его надеть шляпу Хокаге. Хорошо, что он отказался. Он слишком ясно видел гниль, скрывавшуюся за парадными фасадами. Данзо Шимура был убит Саске еще до войны, но смерть одного старого стервятника ничего не изменила. Ядовитые корни, которые он пустил, проросли слишком глубоко. Место Данзо тут же заняли другие: советники, лорды-феодалы, клановые старейшины. Система, построенная на лжи, шпионаже и крови детей, просто сменила маски. Наруто выбрал путь палача — того, кто беспристрастно судит этот мир за его грехи. И судный день настал. Сейчас он стоял на голове Четвертого Хокаге — своего отца, чье каменное лицо теперь было обезображено глубокими трещинами от жара пожаров. Дождь лил стеной. Он смывал пепел с коротких, жестких светлых волос Наруто, но едкий, липкий запах гари и пролитой крови, пробирающий до костей, никуда не исчезал. Три глубоких шрама-полоски на его щеках выглядели как старые, незаживающие раны на лице самого мира. Глаза, некогда цвета безоблачного неба, теперь напоминали застывшую арктическую воду — прозрачную, ледяную и абсолютно мертвую. — Ты долго смотрел в бездну, Наруто, — раздался за спиной спокойный, почти ласковый голос. — И теперь я вижу, что она тебе улыбнулась. Мадара Учиха стоял в нескольких шагах позади. На его легендарных доспехах цвета запекшейся крови не было ни вмятины. Наруто не обернулся. Его взгляд был прикован к центральной площади, где внизу, среди руин, Мадара только что закончил свой «танец». Сотни элитных шиноби Конохи, те самые АНБУ в масках, которые должны были быть невидимыми защитниками, теперь лежали вповалку, как сломанные куклы. Мадара прошел сквозь них, используя лишь кендзюцу и тайдзюцу. Сухой хруст ломаемых шей, звон ломающейся стали и свист рассекаемого воздуха — вот и всё, что услышала Коноха перед смертью. Наруто медленно прикрыл глаза. Шум дождя отступил на задний план, и перед его внутренним взором всплыли события последних месяцев. Дни, когда их двадцатилетнее затворничество в Узушио закончилось, и они вышли на свет, чтобы завершить начатое. В тот самый день, когда настоящий Наруто покинул подземные каверны Узушио, его теневой клон в Конохе, монотонно передававший Шестому Хокаге очередной сухой отчет, внезапно умолк. Лицо клона, бывшее непроницаемой маской два десятилетия, вдруг исказила жуткая, предвкушающая улыбка. — Жди хороших новостей из Суны, Какаши-сенсей, — тихо, с леденящей кровь издевкой произнес клон и, прежде чем Хокаге успел хоть что-то понять, рассыпался в облако густого белого дыма, оставив Какаши в абсолютном, парализующем оцепенении. С этого момента счетчик жизней мира шиноби был запущен. Суна: Начало Конца И новости действительно пришли. Деревня Скрытого Песка стала первой костью, брошенной в жернова его новой реальности. Во время двадцатилетних тренировок Наруто, его теневой клон продолжал исправно передавать информацию. И одна из новостей окончательно убедила Наруто в том, что этот мир не спасти. Гаара... единственный, кто когда-то шел с ним плечом к плечу. Официальный отчет Конохи гласил: «Остановка сердца из-за последствий старых ранений. Естественные причины». Но правда была иной. Политика снова взяла верх над человечностью. Гаару отравили в собственном кабинете те самые старейшины, которых он защищал, испугавшись его растущего миролюбия и урезания военных бюджетов. Именно поэтому Суна стала первой. Он вошел в зал совета старейшин Песка без стука. Двенадцать сморщенных, облаченных в дорогие шелка стариков сидели за круглым столом. Наруто молча сложил одну печать, и по стенам зала мгновенно расползлась черная вязь фуиндзюцу, наглухо блокируя двери. Он не использовал ни Расенган, ни стихию. Он просто двигался среди них, как тень. Он ломал им руки, пробивал грудные клетки, вырывая сердца тем, кто продал жизнь Гаары за звонкую монету. Через три минуты в зале не осталось никого живого. Кровь заливала дорогие ковры, пропитывая их багровым. Но когда Наруто снял барьер и вышел на крыльцо резиденции, он увидел, что его ждет элита Суны. Около двухсот АНБУ Песка и джонинов стояли на площади с обнаженным оружием. В их глазах не было скорби по убитому Казекаге. В них был только страх перед Наруто. Они знали о покушении. И они позволили этому случиться. Вся эта деревня была пропитана гнилью. — Вы не заслужили его света, — прошептал Наруто. Он медленно поднялся в воздух. В его поднятой руке начал формироваться Расен-Сюрикен, в который он влил столько темной природной энергии, что небо над Суной потемнело. Воздух вокруг начал свистеть, превращаясь в плотный вакуум. — Наруто, нет! Умоляю, остановись! — раздался отчаянный крик. На край площади выбежала Темари, а за ней Канкуро. Ее лицо было залито слезами. Наруто посмотрел на нее сверху вниз. В его взгляде не было ни капли узнавания. Только ледяное спокойствие палача. — Гаары больше нет, Темари. Вы позволили им убить его своей трусостью и молчанием. Этот песок проклят. Он опустил руку. Колоссальный сгусток разрушительной энергии рухнул в центр деревни. Сфера вакуума и микроскопических ветряных лезвий начала перемалывать реальность. Дома из плотного песчаника, древние защитные стены, люди — всё втягивалось в эпицентр и распадалось на атомы. Температура поднялась до таких пределов, что песок под ногами плавился, превращаясь в гладкое черное стекло. На месте величественной Сунагакуре не осталось ничего. Только гигантский, идеально ровный кратер из оплавленного черного стекла. На краю этого кратера на коленях стояли Темари и Канкуро. Наруто оставил их в живых не из милосердия. Он оставил их как свидетелей конца. Чтобы они всю оставшуюся жизнь помнили цену своего предательства. Исчезновение целой скрытой деревни за одну ночь повергло мир в первобытный ужас. Оставшиеся деревни мгновенно объявили высшую степень боевой готовности. Но это им не помогло. Кумо В Деревню Скрытого Облака пошел Мадара. Он не прятался в тенях. Он шел по узкой каменной тропе к массивным вратам Кумо неспешным, уверенным шагом, заложив руки за спину. На нем были красные доспехи, а за спиной тяжело покачивался гунбай. Сотни шиноби Облака бросились к входу. Они ждали битвы титанов, огненных шаров или призыва Сусаноо. Но Мадара не сложил ни одной печати. С невероятной, животной скоростью он проскользнул мимо вооруженных солдат и оказался в тылу — там, где по улицам в панике бежали мирные жители. Он достал катану. Мадара начал резню. Он не просто убивал — он демонстрировал шиноби Кумо их абсолютную бесполезность. Взмах меча — и голова старика катится по брусчатке. Он использовал гражданских как живой щит. Кровь брызгала на белые стены Кумо, затапливая улицы. Воздух наполнился первобытными криками ужаса. Мадара психологически ломал их, убивая слабых и заставляя сильных смотреть на это. А затем он шагнул в толпу военных. Это было избиение. Мадара танцевал. Он парировал удары мечей голыми руками, вырывал кадыки, ломал колени. Совершенная машина смерти. Даруи, правая рука Райкаге, прорвался сквозь толпу с Черной Молнией на мече. Мадара перехватил лезвие голыми ладонями, провернул тесак, ломая Даруи запястья, и пробил его грудную клетку насквозь, вырвав бьющееся сердце. Последним вышел Райкаге Эй. Бросившись вперед на немыслимой скорости, он попытался использовать Аркан, чтобы снести Мадаре голову. Но Учиха просто проскользнул под сокрушительной атакой и снизу вверх вогнал свой кунай точно в небольшую щель между ключицей и шейным позвонком Райкаге, пробивая спинной мозг. Три тысячи шиноби и десятки тысяч гражданских Кумо были мертвы. Ива В Ивагакуре Наруто и Мадара действовали вместе. Шиноби Ивы пытались использовать массированные атаки стихией земли. Но Наруто применял искусство своего вымершего клана — фуиндзюцу. На ходу чертя в воздухе светящиеся символы, он ломал саму структуру чакры Ивы. Каменные шипы рассыпались в пыль, а валуны меняли траекторию и обрушивались на убегающие семьи гражданских. Старый Ооноки, Цучикаге, встретил их на площади, обрушив на них полупрозрачный куб стихии Пыли (Джинтон). Никто в истории не мог поглотить Кеккей Тота. Но Наруто поднял руку с черной печатью, и смертоносный куб с шипением впитался в его ладонь. — Твоя очередь, старик, — холодно произнес Наруто и ударил кулаком в землю. Печать высвободила поглощенную энергию Джинтона прямо в тектонический разлом под деревней. Горы болезненно содрогнулись. Земля под деревней просто просела. Образовалась гигантская воронка, которая за несколько секунд поглотила всю Ивагакуре вместе с тысячами кричащих людей, а затем с чудовищным грохотом сомкнулась. Ива стала одной гигантской, безмолвной могилой. С Деревней Скрытого Тумана (Кири) они покончили так же быстро. Мадара просто стал частью их знаменитого тумана, методично вырезая целые семьи в постелях, не издавая ни звука. К вечеру морские волны, бьющиеся о скалы, окрасились в густой багровый цвет. От Пятерки Великих Стран осталась лишь одна. Суна, Кумо, Ива и Кири пали одна за другой, подобно карточному домику, всего за несколько суток. Какаши, парализованный тем самым последним посланием клона, с ужасом осознал масштабы разворачивающейся катастрофы. А затем Наруто и Мадара словно растворились в воздухе. Никаких ультиматумов. Никаких назначенных дат и условий. Для Конохи начался ад наяву. Они остались одни. Единственная выжившая Великая Деревня. Границы были наглухо закрыты. Каждый божий день Коноха ждала смертельного удара. Каждое утро люди просыпались, крепко прижимая к себе детей, с животным, парализующим страхом: «Они придут сегодня?». Изо дня в день разведка Листа, сходя с ума от нарастающего ужаса, приносила новые жуткие сводки: малые скрытые селения стирались с лица земли без следа. Амегакуре, Кусагакуре, Такигакуре... Наруто и Мадара не спешили к Конохе. Они методично зачищали весь континент вокруг нее, вырезая шиноби до последнего человека. Коноха превратилась в огромную камеру смертников. Неведение сводило с ума хуже любой физической пытки. Дни складывались в недели, а это невыносимое, выматывающее ожидание неминуемой смерти в итоге продлилось ровно один месяц. Шикамару Нара практически не спал этот месяц, пытаясь разгадать логику бывшего друга, но упирался в глухую стену. Выпускники — Ли, Тен Тен, Сакура, Чоджи и Шино — изнуряли себя тренировками, готовясь к своей последней битве. И на исходе этого кровавого месяца их ожидание наконец подошло к концу. Коноха. День первый: Падение стен Это началось на рассвете, 10 октября. Мадара подошел к невидимой стене Великого Барьера Конохи, усиленного за этот месяц до предела. Он просто положил ладонь на силовое поле. По барьеру побежали трещины, а затем он с оглушительным звоном разлетелся на миллионы сверкающих осколков. — Я даю вам три дня, — голос Мадары мистическим образом прозвучал в голове каждого жителя Конохи. — Три дня, чтобы вы успели насладиться своей беспомощностью. Мадара шел по главной улице, как хозяин. Каждый, кто приближался к нему ближе чем на два метра, превращался в кусок разорванного мяса. Удар ребром ладони сносил голову джонину. Мадара жестоко проворачивал кунаи в глазницах нападающих, разрывал грудные клетки голыми руками, выдирая еще бьющиеся сердца и с отвращением швыряя их под ноги остальным. Гражданские находили свою братскую могилу в подвалах — Мадара с чудовищной силой проламывал перекрытия, превращая прячущихся в однородное кровавое месиво. Потоки воды по брусчатке превратились в багровые реки. Путь ему преградил Шино Абураме и его клан. Жуки устремились к Мадаре сплошным потоком. Но Учиха выпустил наружу микроскопическую долю своей ауры жажды крови (Саки). Миллионы жуков просто лопнули от шока. Шино пошатнулся, и в ту же секунду Мадара с хрустом выломал ему руку в обратную сторону. Не дав Шино даже вскрикнуть, Мадара нанес прямой удар кулаком прямо в центр его груди. Кулак пробил плоть и прошел насквозь, ломая позвоночник пополам. Мадара брезгливо стряхнул труп бывшего товарища Наруто на землю. Началась бойня. Клан Абураме вырезали. Следом пал квартал Инузука. Мадара разрывал пасти нинкенам голыми руками, пока собачья кровь фонтаном орошала мостовую, а затем вспарывал животы их остолбеневшим хозяевам. Первый день агонии Конохи только начался. И Наруто, стоя на скале Хокаге под холодным дождем, смотрел на эту кровавую баню, не отводя взгляда. На рассвете второго дня Мадара ступил на территорию клановых кварталов. Первым встал клан Акимичи. Чоджи использовал Супер Мульти-Размер, превратившись в гору мышц, и попытался раздавить Учиху. Но Мадара удержал гигантскую ногу одной ладонью. — Слишком много жира, — скучающе произнес он, и с нечеловеческим рывком вырвал коленную чашечку гиганта. Чоджи рухнул. Мадара запрыгнул ему на грудь, вонзил руки в его щеки и с диким, влажным хрустом разорвал нижнюю челюсть Чоджи пополам, от уха до уха. Ино Яманака попыталась использовать Перенос Разума. Но сознание Учихи оказалось ментальной черной дырой, бесконечной мясорубкой из трупов. Давление разума Мадары поджарило мозг девушки изнутри. Из ее ушей и глаз хлынула черная кровь. Мадара безразлично ударил бьющуюся в конвульсиях Ино головой о каменную кладку, ломая череп. Дальше был Рок Ли, открывший Седьмые Врата, и Тен-Тен. Мадара отбил железный дождь из свитков Тен-Тен ее же глефой, пригвоздив девушку к дереву. Затем он взял два изогнутых клинка и с садистской точностью отсек ей обе руки. Ли взвыл от ярости и ударил Мадару, пробив его нагрудник. Но Мадара лишь улыбнулся. В мгновение ока он ударил Ли ногой в живот, ломая позвоночник, а затем, находясь в воздухе, схватил парня за правую ногу и резко дернул. Мадара буквально оторвал Ли ногу целиком вместе с тазобедренным суставом. Приземлившись, Учиха ударил Ли его же собственной оторванной ногой по голове, сминая череп в кровавую кашу. Второй день закончился. На третий день в живых остались только трое: Шикамару, Сакура и Какаши. Они заперлись в подземном бункере штаба. Железные двери были смяты, как фольга. Шикамару поймал Мадару Теневым Подражанием, давая Сакуре с активированным Бьякуго шанс нанести смертельный удар. Но Мадара просто напряг мышцы, разорвав черные нити техники. Отдача разорвала кровеносные сосуды в глазах Шикамару. Мадара перехватил кулак Сакуры, превратив кости ее кисти в пыль. Затем он пробил её живот коленом насквозь. Не останавливаясь, он уперся ногой в её разорванный живот, схватил за волосы и резко дернул вверх. С тошнотворным звуком он разорвал Сакуру Харуно надвое, отбросив окровавленный кусок мяса в сторону. Слепой Шикамару пытался отползти к стене. Мадара наступил тяжелым кованым сапогом прямо ему на горло. Раздался сухой щелчок сломанной гортани. Остался только Шестой Хокаге. Какаши бросился вперед с Райкири. Но Мадара перехватил его руку, а свободной рукой пробил грудную клетку Хатаке. С чавкающим звуком Учиха выдернул руку обратно. В его ладони пульсировало вырванное сердце Шестого Хокаге. Какаши рухнул лицом в кровь своих учеников. Мадара сжал кулак, раздавив сердце в кашу. Коноха была мертва. Абсолютно. Наруто спустился со скалы Хокаге вечером. Туман окутал руины Конохи. Он шел по улицам, усеянным расчлененными телами. Он дошел до резиденции и спустился в бункер. Мадара стоял там, его доспехи стали почти черными от запекшейся крови. — Свиток у него, — сухо произнес Мадара. Наруто опустился на колени возле тела своего бывшего учителя. Он жестко разжал окоченевшие пальцы Какаши и вытащил небольшой свиток — древний артефакт, ради которого всё это затевалось. Наруто смотрел на изуродованное лицо сенсея. — Ты должен был отдать мне его сразу, Какаши-сенсей, — едва слышно прошептал Наруто в мертвую тишину бункера. — Мы могли бы избежать этой бойни. Но вы до самого конца пытались защитить систему, которая вас убила. Наруто поднялся, сжимая артефакт в руке. — Начинаем сейчас? — спросил Мадара, в его алых глазах светился неподдельный интерес. Наруто покачал головой. — Нет. Пусть они побудут в тишине. Мир, построенный на крови, заслужил свои похороны. Мы уйдем отсюда. Нам нужно подготовиться... прежде чем я сожгу саму историю. Две тени, палач и демон, молча вышли из подземелья, оставляя за собой лишь пепел, кровь и завершенную эпоху лжи.