Монополия

День начался обычно — если слово «обычно» вообще применимо к жизни на базе клана Морияма. Натаниэль проснулся в своей квартире, разбудил Эндрю позавтракал всухомятку и отправился на тренировку. Сет гонял его до седьмого пота, Дэн учила читать людей по микрожестам, Мэтт показывал новый болевой приём. Всё, как всегда. После обеда он поехал в город. Рене вела машину молча, курила в приоткрытое окно, не задавала вопросов. Она никогда не задавала вопросов, если не считала нужным. За это Натаниэль её и ценил. У него была встреча со Стюартом — очередная, тайная, в неприметном кафе на окраине. Дядя передал новые данные по счетам Рико. Ничего прорывного, но каждая крупица приближала их к разгадке. К тому, что отец знал перед смертью. После встречи он решил пройтись пешком. Погода была серой, но сухой — редкая удача для этого города. Он шёл по тротуару, прокручивая в голове услышанное, и не сразу заметил знакомую фигуру. Аарон стоял у входа в аптеку. В одной руке — пакет с лекарствами, в другой — телефон, в который он хмуро вглядывался. Светлые волосы растрёпаны, халат смят — видимо, выскочил с базы в спешке. Натаниэль хотел окликнуть его. И замер. Сзади к Аарону приближался человек. Тёмная куртка, капюшон, руки в карманах. Ничего особенного — если бы не взгляд. Цепкий, сфокусированный, оценивающий. Так смотрят не на случайного прохожего. Так смотрят на цель. Натаниэль сорвался с места. Человек вытащил руку из кармана. В ней блеснул ствол. Аарон всё ещё смотрел в телефон, не замечая, не чувствуя. Ещё секунда — и пуля вошла бы ему в затылок. Натаниэль врезался в нападавшего плечом. Удар сбил того с ног, пистолет вылетел, загремел по асфальту. Аарон вздрогнул, обернулся, побледнел. — Какого... — Назад! — рявкнул Натаниэль. Нападавший попытался встать. Натаниэль навалился сверху, прижал коленом, вывернул руку. Хруст. Крик. — Кто тебя послал?! — прорычал он. Человек хрипел, плевался, пытался вырваться. Натаниэль надавил сильнее. — Грег! — выдохнул тот. — Грег заплатил! Сказал убрать медика! — Где Грег? — Не знаю! Он сам находит! Клянусь! Натаниэль ударил его в висок — коротко, без эмоций. Человек обмяк. Тишина. Натаниэль поднялся, тяжело дыша. Посмотрел на Аарона. Тот стоял, прижавшись спиной к стене аптеки, и смотрел на него расширенными глазами. Пакет с лекарствами дрожал в его руке. — Ты... ты спас меня, — выдавил он. — Ты в порядке? — В порядке. Я даже не заметил его. Если бы не ты... — Заметил бы. Просто отвлёкся. — Натаниэль огляделся. Вокруг начинали собираться люди, кто-то уже звонил в полицию. — Надо уходить. Сейчас. Он подобрал пистолет, сунул за пояс, схватил нападавшего за воротник и потащил в переулок. Аарон, помедлив секунду, пошёл за ним. Рене ждала за углом. Увидела их — Натаниэля с телом, Аарона с белым лицом, — и молча открыла багажник. Через сорок минут они были на базе. В подвале восточного крыла горела тусклая лампа. На стуле, привязанный, сидел человек — тот самый, с переулка. Правая рука висела плетью, на лице наливался синяк. Он был в сознании. Дрожал. Натаниэль стоял у стола с инструментами, выбирал нож. Эндрю — у двери, крутил зажигалку, смотрел на пленника пустыми глазами. Аарон — в углу, бледный, но не уходил. Хотел видеть. Дверь открылась. Вошёл Кевин. Он был без пиджака, рубашка помята, волосы в беспорядке. Видимо, примчался сразу, как узнал. Увидел Аарона — живого, но бледного, — и что-то в его лице дрогнуло. Не ярость. Страх. Настоящий, животный страх, который он редко позволял себе показывать. — Ты в порядке? — спросил он, подходя к Аарону. — В порядке. Натаниэль успел. Кевин перевёл взгляд на Натаниэля. В его глазах — сложная смесь эмоций. Благодарность. Уважение. И что-то ещё, что он прятал за привычной язвительностью. — Ты спас его, — сказал он. — Я оказался рядом. — Не прибедняйся. Ты побежал на вооружённого человека. Без оружия. Без подготовки. Просто побежал. — И что? Кевин долго смотрел на него. Потом кивнул — коротко, почти незаметно. — Я запомню это. Натаниэль не ответил. Повернулся к пленнику. — Имя, — сказал он. — Марко, — выдавил тот. Губы дрожали, по лицу тёк пот. — Меня зовут Марко. — Кто тебя послал? — Грег. Я уже сказал. Он заплатил. Дал адрес, описал медика, сказал — убрать. Я не знаю зачем. Просто работа. — Работа, — повторил Натаниэль. — Убить человека — это для тебя работа. — Я не убийца! Я просто... я должен был. У меня долги. Грег сказал, что заплатит достаточно, чтобы я выбрался. Я не хотел! — Все так говорят. — Натаниэль подошёл ближе, покрутил нож в пальцах. Марко сглотнул, глядя на лезвие. — Где найти Грега? — Не знаю. Он сам выходит на связь. У меня был только номер. Одноразовый. — Номер. Марко продиктовал. Натаниэль запомнил. — Что ещё? Кто ещё работает на Грега? Какие у него планы? Марко рассказал всё, что знал. Немного. Грег — посредник, нанимает людей для разовых задач. Никогда не показывает лица, всегда меняет номера. Но Марко слышал, что Грег связан с кем-то из клана. С кем-то высокопоставленным. — С кем? — Натаниэль сжал нож. — Не знаю. Клянусь. Грег никогда не называл имён. Но однажды он проговорился. Сказал: «Мой босс не любит ждать». И всё. Натаниэль задал ещё несколько вопросов. Марко ответил на все. Больше он ничего не знал. Натаниэль отошёл к столу, вытер нож. Посмотрел на Кевина. Тот всё ещё стоял рядом с Аароном — их плечи почти соприкасались, но Аарон смотрел в пол, а Кевин — на пленника. — Он твой, — сказал Натаниэль. — Ты хотел видеть. Кевин долго смотрел на Марко. Потом покачал головой. — Нет. Ты прав. Это твоя работа. Заканчивай. Натаниэль кивнул. Один быстрый удар — и всё кончилось. В коридоре Кевин прислонился к стене, закрыл глаза. — Я думал, что смогу, — сказал он. — Думал, что хочу видеть, как он умрёт. За Аарона. Но когда дошло до дела... я не смог. — Это нормально. — Натаниэль встал рядом. — Не каждый должен уметь убивать. — А ты умеешь. — Меня учили с детства. Кевин открыл глаза, посмотрел на него. — Твой отец. Он тоже был таким? Холодным. Спокойным. Как будто смерть для него — просто работа. — Да. Но он не был бесчувственным. Он просто прятал. Как и я. Кевин помолчал. — Аарон. Он ведь даже не мой друг. Просто коллега. Медик. Но когда я узнал, что на него напали, я... я чуть с ума не сошёл. Почему? — Потому что тебе не всё равно. — Натаниэль чуть усмехнулся. — Это нормально, Кевин. Заботиться о ком-то — не слабость. — В нашем мире — слабость. — В нашем мире — единственное, что держит нас людьми. Кевин долго смотрел на него. Потом кивнул, оттолкнулся от стены и пошёл к выходу. У лестницы остановился. — Спасибо, — сказал он, не оборачиваясь. — За то, что сделал это. И за то, что сказал. И ушёл. Аарон вышел из допросной через минуту. Остановился рядом с Натаниэлем, посмотрел на лестницу, где только что исчез Кевин. — Он странный, — сказал Аарон. — Он просто прячется. Как все мы. — Ты тоже? — Я тоже. — Натаниэль повернулся к нему. — Ты как? После всего. — Живой. Благодаря тебе. — Аарон помолчал. — Знаешь, я ведь даже не заметил того парня. Я стоял, смотрел в телефон, думал о... неважно. А он уже был в паре шагов. Если бы не ты... — Я был рядом. Повезло. — Повезло, — повторил Аарон. — Я не верю в везение. Ты просто оказался там, где был нужен. Как будто кто-то специально расставил фигуры. — Кто? — Не знаю. Судьба. Бог. Случай. Называй как хочешь. — Аарон посмотрел на него. — Спасибо. За то, что не прошёл мимо. Натаниэль кивнул. — Иди отдыхай. Завтра будет новый день. — Завтра будет новый день, — эхом отозвался Аарон. — И новые проблемы. Но сегодня... сегодня я жив. И это главное. Он ушёл, а Натаниэль остался в коридоре. Смотрел на закрытую дверь допросной, за которой осталось тело Марко, и думал о том, как странно устроен мир. Сегодня он спас человека, которого едва знал. А завтра, возможно, убьёт того, кого знает хорошо. Эндрю вышел из допросной последним. Встал рядом, закурил. — Ты сегодня был быстр, — сказал он. — Очень быстр. — Отец учил: если видишь угрозу — не думай, действуй. Думать будешь потом. — Хороший совет. — Эндрю помолчал. — Аарон — мой брат. Если бы он умер... — Он не умер. — Благодаря тебе. Я запомню это. — Не надо запоминать. Просто будь рядом, когда мне понадобится помощь. — Всегда. Они стояли в тишине подвала. Тусклая лампа гудела, где-то капала вода. Двое. Мясник и его охранник. Пока ещё не те, кем станут друг для друга позже. Но уже связанные чем-то большим, чем просто работа. Вечером того же дня Эндрю нашёл Натаниэля на крыше. Тот сидел на краю, свесив ноги, и смотрел на закат. Редкое зрелище — серое небо расступилось, и солнце окрасило облака в оранжевый и розовый. Эндрю сел рядом, достал зажигалку, закурил. — Ты сегодня спас моего брата, — сказал он, глядя на город. — Ты уже говорил. — Я хочу, чтобы ты знал: я не забуду этого. Никогда. Аарон — единственная семья, которая у меня есть. Если бы его не стало... — Он жив. И будет жить. Аарон крепкий. — Знаю. Но всё равно. — Эндрю выпустил дым, посмотрел на тлеющий кончик сигареты. — Ты странный, Натаниэль. Ты появился здесь, и всё пошло кувырком. Рико активизировался, Кенго умер, война на пороге. Но при этом ты спас Аарона. Помог Кевину. Не давишь на меня. Почему? — Потому что я вижу людей. Не роли, не маски. Людей. Со своими страхами, болью, надеждами. Ты не пустой солдат, Эндрю. Ты человек, который выжил там, где другие ломаются. И ты всё ещё пытаешься. Это достойно уважения. Эндрю долго молчал. Потом протянул ему сигарету. Натаниэль взял, затянулся. — Ты тоже не просто мясник, — сказал Эндрю. — Ты... живой. Настоящий. Таких, как ты, я не встречал. И это пугает. — Почему? — Потому что к таким, как ты, привязываешься. А привязанность — это боль. Если тебя убьют... — Не убьют. — Откуда ты знаешь? — Потому что у меня есть ты. А ты, насколько я понял, лучший в своём деле. Эндрю фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ты невозможный. — Знаю. Но ты всё равно здесь. — Здесь, — согласился Эндрю. — И никуда не уйду, не зря же охранник. Они сидели на крыше, пока солнце не село окончательно. Курили, молчали, иногда обменивались короткими фразами. Между ними уже тогда зарождалось то, что позже станет любовью. Тонкая, едва заметная нить, которая с каждым днём становилась всё прочнее. Натаниэль смотрел на темнеющее небо и думал о том, что впервые за долгое время чувствует себя не одиноким. У него были Лисы. Был Ичиро. Был Стюарт. И был Эндрю — странный, пустой снаружи, но живой внутри.