Монополия

В доме отца пахло пылью и застарелым табаком. Натаниэль переступил порог спальни и на секунду замер. Ему казалось, что если он закроет глаза, то услышит тяжёлые шаги отца по коридору. Но было тихо. Так тихо, что звенело в ушах. Сегодня он работал с ним. Эндрю без лишних слов ушёл в подвал, а Натаниэль остался в комнате, которая всегда была для него запретной территорией. Раньше он не решался здесь рыться. Теперь — обязан. Он методично простучал стены, проверил половицы, перебрал книги на единственной полке. Ничего. Только в тумбочке у кровати он нашёл старую Библию в потрёпанном переплёте. Отец никогда не был набожным. Натаниэль взял книгу, встряхнул за корешок. Из неё выпал сложенный вчетверо лист бумаги. Это была распечатка банковской транзакции. Пятнадцатилетней давности. Сумма с шестью нулями. Получатель — подставная фирма, зарегистрированная на Каймановых островах. Отправитель — основной счёт клана Морияма. И подпись. Аккуратная, с завитушкой, подпись Кенго. Внизу страницы рукой отца было приписано всего одно слово, но оно заставило кровь Натаниэля застыть: «Повторяется. Рико? 2024». — В подвале пусто, как в морге, — раздался голос Эндрю за спиной. Он вошёл, отряхивая руки от пыли, и замер, глядя на лицо Натаниэля. — Ты что-то нашёл. — Схему, — Натаниэль протянул ему лист. — Рико не просто так тратил деньги клана на свои хотелки. Он воровал у клана, чтобы ослабить клан. Эндрю быстро пробежал глазами по документу. Его лицо осталось бесстрастным, но пальцы сжали бумагу чуть сильнее. — Если Ичиро не сможет платить солдатам и перевозчикам, власть возьмёт тот, у кого есть резервы, — тихо сказал он. — Рико создавал себе подушку безопасности и одновременно обескровливал брата. Кенго, видимо, узнал об этом перед смертью. — Или отец хотел рассказать ему, но не успел, — Натаниэль сглотнул. — А потом отца убрали, а Кенго отравили, чтобы он не успел назначить аудит. Всё сходится. Он аккуратно убрал лист во внутренний карман куртки. Это был не просто компромат. Это был мотив для убийства главы клана. — Пора возвращаться, — сказал он. — Ичиро должен это увидеть. На базу они вернулись поздним вечером. Не успел Натаниэль выйти из машины, как дорогу ему преградила Рене. Она стояла, прислонившись к капоту своей неизменной иномарки, и в свете фонарей её белые волосы казались снегом. — Ичиро ждёт тебя в восточном дворе, — сказала она без предисловий. — Один. Эндрю бросил на него короткий взгляд и, ничего не сказав, ушёл в сторону оружейной. Натаниэль поправил куртку, чувствуя, как бумага в кармане жжёт грудь, и пошёл через уснувшую базу. Ичиро сидел на старой деревянной скамейке под единственным фонарём. Он выглядел смертельно уставшим, без пиджака, с расстёгнутым воротом рубашки. Перед ним на земле стояла бутылка виски и два стакана. — Выпьешь? — спросил он вместо приветствия. — Я не пью за рулём. — А мы никуда не едем. Пока. — Ичиро кивнул на место рядом. — Садись. Поговорим. Натаниэль сел. Ичиро налил ему на два пальца, себе плеснул щедро. Сделал глоток, поморщился. — Сегодня я понял, что окончательно перестал понимать, кому могу доверять, — сказал он, глядя в темноту. — В клане тридцать семь человек руководящего состава. Двадцать из них работали ещё при отце. И каждый раз, когда я отдаю приказ, я думаю: а не этому ли приказу суждено стать моим смертным приговором? — Ты ждёшь удара от Рико, — сказал Натаниэль. — Я жду удара отовсюду. — Ичиро повернулся к нему. — Но знаешь, что странно? С тобой я этого не чувствую. Ты орёшь на меня. Ты меня ненавидишь временами. Но ты не воткнёшь нож в спину. Потому что тебе это неинтересно. Тебе нужна правда, а не власть. Натаниэль молча достал из кармана бумагу и протянул ему. — Мы нашли это в доме отца. Ичиро взял лист. Читал он долго. Очень долго. Когда он поднял глаза, в них не было удивления. Только глухая, застарелая боль. — Я знал, что он ворует, — тихо сказал он. — Чувствовал. Цифры не сходились годами. Но у меня не было доказательств. А отец... отец не хотел верить, что его младший сын способен уничтожить дело всей его жизни. — Теперь доказательства есть, — сказал Натаниэль. — И это мотив для убийства Кенго. Он узнал. Или собирался узнать. Ичиро аккуратно сложил лист и убрал в свой карман. — Спасибо, — сказал он глухо. — За то, что не побоялся копать. За то, что доверил это мне, а не пустил в ход сам. Это... это дорогого стоит. Он допил виски одним глотком и резко поднялся. — А теперь поехали. У меня есть работа. И ты пойдёшь со мной. Они выехали за пределы города глубокой ночью. Ичиро был сосредоточен и молчалив. Натаниэль не спрашивал, куда они едут. Он проверял снаряжение в кейсе, который ему выдали перед выездом. Нож. Удавка. Запасной магазин к пистолету, который он заткнул за пояс. Машина остановилась у старого речного порта. Пахло тиной, ржавчиной и солью. Вдалеке лаяли собаки. — Тот, кого мы ищем, — бухгалтер, — негромко сказал Ичиро, когда они вышли из машины. — Он обслуживал счета Рико. Пытался сбежать сегодня вечером. Взял с собой копии всех транзакций за последние пять лет. Если он уйдёт за реку, мы потеряем нить. Рико уничтожит оригиналы, и доказательств не станет. — Как действуем? — Ты — вперёд. Я страхую. — Ичиро посмотрел ему в глаза. — Я хочу посмотреть, как ты работаешь, когда не теряешь голову. Сделай это чисто. Как твой отец. Натаниэль кивнул и растворился в тенях между ржавыми контейнерами. Бухгалтера он нашёл у самой воды. Тот нервно курил, вглядываясь в темноту реки, где должна была появиться лодка. Рядом с ним стоял тяжёлый портфель. Он был один. Бежать с охраной — привлекать внимание, а он хотел уйти тихо. Натаниэль вышел из-за контейнера бесшумно, как учил отец. Бухгалтер даже не успел испугаться. — Кейс, — тихо сказал Натаниэль, приставляя нож к его горлу. — Медленно. Без резких движений. Человек замер, затем осторожно, трясущимися руками протянул портфель. Натаниэль взял его, взвесил в руке. — Ты работал на Рико. Ты знал, что он ворует у клана. — Я... я только считал деньги. Я не знал, откуда они! — залепетал бухгалтер. — Знал. — Натаниэль посмотрел в его бегающие, полные ужаса глаза. — Всегда знал. Просто тебе было плевать. Он не стал мучить. Одно быстрое, неуловимое движение. Бухгалтер захрипел, осел на землю. Натаниэль вытер нож о его пиджак, подхватил портфель и, не оглядываясь, пошёл обратно к машине. Ичиро ждал его, прислонившись к капоту. Увидев портфель, он молча кивнул. — Чисто? — спросил он. — Чисто. — Молодец. — Ичиро впервые за вечер посмотрел на него с чем-то похожим на тепло. — Ты хорошо справился. Они сели в машину. Натаниэль смотрел на свои руки. Они не дрожали. Он сделал всё правильно. Без ярости. Без срыва. Как профессионал. Впервые за долгое время он чувствовал себя не загнанным зверем, а человеком, который контролирует свою жизнь. — Мы достанем Рико, — сказал он, глядя на убегающую под колёса дорогу. — У нас есть его счета. Есть доказательства хищений. Теперь он не отвертится. Ичиро кивнул, но в его глазах всё ещё стояла тревога. — Мы достанем его, — согласился он. — Но сначала он попытается достать нас. Будь готов, Натаниэль. Настоящая война только начинается.