Неправильная сторона

***

«Не судите по наружности, но судите судом праведным.» (Иоанна 7:24)

***

— Зубл, ты готова? — послышался голос матери, который с каждой секундой становился всё острее. — Мы уже опаздываем! Ты понимаешь, чего это может стоить нашей галерее?! Смотря в зеркало, Зубл уже в сотый раз поправляет тугой галстук, то ослабляя его, то снова затягивая до лёгкого удушья. Строгий чёрный пиджак, который явно был на размер велик, угловато висел на плечах, придавая излишне мужской, строгий силуэт. Но всё это меркло на фоне её причёски — ярко-розовый маллет с уже явно давно отросшими корнями. Весь этот цирк на голове полностью затмевал собой неуклюжесть большого пиджака и металлические отблески бокового лабрета, который Зубл уже была готова сгрызть от того, насколько её бесил её образ. Тихое тиканье часов в коридоре снова и снова напоминало о том, что времени уже нет, чтобы отказаться от похода на благотворительный вечер. — Я уже спускаюсь! — крикнула Зубл, перебивая негодование матери. Стоило ей открыть дверь, как она всем телом ощутила на себе строгий, холодный взгляд отца. — Живее. Времени нет. Если мы опоздаем хоть на минуту, они не подпишут контракт. И снова эта же басня, которую она слышала каждый год. Зубл лишь коротко кивнула и юркнула в лестничный проём, едва не спотыкаясь на ступенях. С каждым шагом она всё сильнее проклинала тот момент, когда поддалась на уговоры и сказала — да. За окнами уже давно были синие сумерки, и только слабые лучи уличных фонарей разрезали наступившую темноту. Проходя мимо зеркала в холле, Зубл на секунду замерла. В полумраке коридора взгляд зацепился за широкие штанины брюк — если мать заметит, что это не классический женский крой, ей конец. Нужно было воспользоваться темнотой и проскочить в машину раньше, чем её рассмотрят в полный рост. Зубл буквально вылетела из дома, стремясь к заднему сиденью. И только сев на него и достав телефон, она успокоилась — если сейчас брюки и заметят, переодеваться её уже точно не заставят.

***

Подъезжая к месту проведения вечера, Гэнгл, почти не переставая, шептала слова молитвы. Губы едва заметно двигались — старая привычка, ставшая для неё защитой. Стоило машине остановиться перед высоким зданием, как реальность снова обрушилась на её хрупкие плечи. Когда она вышла, холодный вечерний воздух сразу обдал её, играясь с маленькими красными ленточками в волосах. Мама оказалась рядом мгновенно. Её острый, оценивающий взгляд снова прошелся по дочери, словно сканер, выискивающий изъяны. Холодные пальцы потянулись к воротнику Гэнгл и принялись его разглаживать с такой силой, будто мама пыталась стереть собственную дочь под ткань рубашки. И вот воротник уже лежал идеально ровно, не оставляя шанса ни одной случайной складочке. — Гэнгл, — произнесла мама тем самым тоном, от которого внутри всё сжималось в тугой узел. — Внимательно меня послушай. Скромность — твоё главное украшение перед Господом и обществом. Помни, кто ты. Не опозорь нас. Гэнгл лишь подняла взгляд на мать и заставила себя кротко улыбнуться. — Мам, я всегда скромная. Пожалуйста, не волнуйся так, — проговорила она едва слышно. Ей неистово хотелось поскорее попасть вовнутрь здания, так как здесь, на пронизывающем ветру, челюсть начинало сводить от холода. Мама лишь ответила мимолетной улыбкой, но, заметив кого-то из знакомых, вмиг потеряла интерес к дочери. — Молодец, — бросила она на ходу, уже поправляя подол дорогущего пальто, и сразу же скрылась в лабиринте припаркованных машин. Как только мама скрылась за какой-то машиной, Гэнгл наконец-то позволила себе глубокий вдох. Направившись к тяжелым дверям с надеждами на спокойный вечер, Гэнгл почти коснулась ручки, стоило ей подойти, как тишине помешал до боли знакомый, глумливый голос. — Эй, Гэнгл! Какая встреча. Джекс возник рядом, словно из ниоткуда. С его губ будто никогда не сходила та самая самоуверенная ухмылка. Он картинно приоткрыл массивную дверь, освобождая проход, и галантно повел рукой: — Дамы вперед. Девушка лишь нахмурила брови. Столь рыцарство было не свойственно парню, но в глубине души она верила: что вдруг бесконечные рассказы о проповеди и правда на него повлияли? Но лишь стоило ей сделать шаг к порогу, как Джекс хмыкнул, обнажая зубы в усмешке. — Постой… С чего это я вдруг решил стать вежливым? — Не дожидаясь ответа, он грубо задел её плечом, оттесняя в сторону, и первым скрылся за дверью.

***

Переступив порог, Гэнгл на мгновение зажмурилась, ослепленная светом огромных хрустальных люстр. Оглядевшись по сторонам, она, к своему облегчению, не заметила ни отца, ни матери. «Значит, нравоучений сегодня будет хоть на каплю меньше», — пронеслась робкая мысль. — Гэнгл, чё стоишь? Пойдём со мной, а. Надежда на то, что этот противный голос пропадет сам собой, рассыпалась в прах. Обернувшись, девушка смогла рассмотреть Джекса получше. На нем был классический черный костюм, который заметно вытягивал его и без того высокую фигуру. Кажется, это был первый раз, когда одежда сидела на нем строго по размеру. Гэнгл тихо хихикнула, подходя ближе. — Мне кажется, или это... фиолетовая бабочка? Смех уже готов был сорваться с губ, но на лице парня не было и тени улыбки. — Помолчи, — буркнул он и, слегка отодвинув девушку в сторону, направился к сцене, где красовался массивный информационный стенд. — Боже, как можно было устроить такую организацию? Скукотища, — едва эти слова покинули уста парня, как перед ним вырос высокий силуэт. Аккуратная борода, лакированная трость и слишком бодрый, навязчивый голос заставили Джекса вздрогнуть. — И тебе привет, Джекс! Мы не виделись всего два месяца, а ты снова ноешь, — мужчина усмехнулся и по-свойски взъерошил волосы парня. Тот лишь скорчил недовольную рожу. — Ох, Гэнгл, а тебя я и не заметил! — Мужчина тепло улыбнулся и тоже потянулся к волосам девушки, но в этот раз аккуратно, стараясь не испортить прическу и красные ленты. — Здравствуйте, дядюшка Кейн, — тихо отозвалась она. Конечно, кровными родственниками они не были, но Кейн давно стал близким другом семьи, и его присутствие всегда немного разряжало обстановку. Скрестив руки на груди, Джекс что-то пробубнил себе под нос, и на его лице снова расплылась та самая ухмылка. — Ох, Кейн, тебе не кажется, что во-о-он в той стороне, — парень неопределенно махнул рукой в сторону одного из дальних столов, — вообще пусто? Никаких украшений. А ведь если там кто-то солидный присядет, они же ничего не задонатят на твою благотворительность. Не так ли, Гэнгл? С этими словами Джекс чувствительно ткнул девушку локтем в бок. У той аж дыхание перехватило от неожиданности, и ей оставалось лишь судорожно закивать, соглашаясь. Было видно, как Кейн всерьез задумался. Он перевел взгляд с пустого стола на прибывающих гостей и, резко встряхнув головой, крикнул: — Пузырёк! Перед ним тут же материализовался парень, чей вид и манера двигаться всегда вызывали легкое недоумение. Он замер, готовый впитывать новые указания. — Иди придумай что-то с тем столом! Укрась его, добавь блеска, сделай хоть что-нибудь! Парень лишь молча кивнул и так же стремительно исчез в толпе. «Как он может так быстро появляться и пропадать?» — задалась вопросом Гэнгл, но её мысли тут же прервали. — Так, ребята, идите куда-нибудь, не мешайте подготовке! Я бы с радостью поболтал с вами подольше, но дел невпроворот! — затараторил Кейн, буквально вытесняя их от сцены. — Ах, и да! Гэнгл, передай родителям: семья Палитских придет к вам переподписывать контракт. Гэнгл не успела даже бровь поднять от удивления, как Кейн дотолкал их до фуршетной зоны и умчался по новым делам. Джекс, всё это время тихо посмеивавшийся над суетой, вдруг цепко перехватил запястье Гэнгл. — Слышала? Нам пора, — он потащил её сквозь скопление людей. — Нужно найти твоих предков и передать это «очень важное» сообщение.

***

Стоя рядом с какими-то «супер-мега-важными» знакомыми родителей, Зубл уже в девятый раз пожалела, что вообще согласилась сюда прийти. Телефон отобрали еще на входе, и теперь ей оставалось только стоять тенью за спинами отца и матери, периодически натягивая дежурную улыбку, когда её представляли очередному «очень уважаемому» инвестору. Пользуясь моментом, когда родители увлеклись обсуждением процентных ставок, Зубл отошла к стене. Она принялась изучать информационный стенд, где пафосными буквами было расписано что-то про «добрую душу» и поддержку начинающих стартапов. «Ага, как же. Всё равно ведь всё в кассу церкви уйдет», — язвительно подумала она, рассматривая глянцевый плакат. Внимание со стенда быстро переключилось на толпу. Внезапно Зубл ощутила какую-то знакомую, уютную энергетику. Она начала сканировать зал взглядом, ища в море черных костюмов родную рыжую макушку. Как только цель была найдена, ноги сами повели её в ту сторону. Подойдя со спины, Зубл убедилась — это точно была Рагата. На губах заиграла мелкая ухмылка. Зубл легонько хлопнула подругу по плечу и, не дожидаясь, пока та обернется, негромко произнесла: — Бу! Кудрявая девушка едва не подпрыгнула на месте, судорожно схватившись за сердце и что-то недовольно бубня под нос. — И тебе привет, Рагата! — Зубл поспешила перевести тему, пока та не начала ворчать. — Как ты? Как дела на ферме? Оклемавшись от испуга, Рагата расплылась в искренней улыбке и приобняла Зубл за плечи. — Ничего нового, всё как обычно... — она вдруг спохватилась, переводя взгляд на свою спутницу. — Ой! Зубл, знакомься, это Помни. Помни, это Зубл. Помни лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от Зубл. Сначала это был просто вежливый осмотр, но через минуту это переросло в откровенное разглядывание. Помни буквально «залипла», пока Рагата и Зубл перебрасывались фразами. Заметив это, Зубл вскинула бровь. — Есть что спросить? — вопрос прозвучал резче, чем ей хотелось бы, но слово уже вылетело. — Прости, не люблю, когда на меня так пялятся, — добавила она уже мягче, отводя взгляд в сторону. Там, в паре десятков метров, её мать уже судорожно озиралась по сторонам, явно разыскивая свою «идеальную наследницу» для очередной порции рукопожатий. Тяжело вздохнув, Зубл попрощалась с Рагатой и её новой знакомой. Пора было возвращаться в «клетку» к родителям. Пока она пробиралась через плотную, пахнущую дорогим парфюмом толпу, в плечо ей с размаху влетел какой-то парень. Удар был сильным, и следом за ним в грудь Зубл едва не врезалась хрупкая девушка, которую тот тащил за собой. — Смотри, куда прешь, — огрызнулась Зубл, бросая резкий взгляд на парня. Тот лишь пренебрежительно цокнул языком и, даже не замедляясь, бросил через плечо: — Сам бы смотрел, куда идешь. Чуть девушку с ног не сбил, идиот. Зубл даже не сразу сообразила, что её назвали в мужском роде — слишком привыкла к этому дурацкому пиджаку. Но наглость незнакомца взбесила её окончательно. Она резко развернулась, сокращая дистанцию. — Кто бы говорил! Сам её так тащишь, что она еле на ногах держится! — крикнула Зубл, заставляя Джекса остановиться. Тот медленно обернулся, и на его лице расплылась самая мерзкая из всех возможных ухмылок. — Помолкни, — бросил он, оглядывая Зубл с ног до головы. — Найди сначала себе кого-нибудь, кого сможешь так таскать, а потом и поговорим. Конфликт готов был перерасти в нечто большее, но в дело вмешалась Гэнгл. Она выглядела до смерти напуганной и сконфуженной. — Простите... Пожалуйста, извините нас! — почти шепотом произнесла она, испуганно глядя на Зубл. Гэнгл быстро перехватила Джекса за запястье, буквально утягивая его подальше, пока тот не наговорил лишнего. Зубл лишь проводила их раздраженным взглядом, поправляя помятый лацкан пиджака. «Церковники... Совсем уже берега попутали», — зло подумала она, направляясь к матери. А Гэнгл, ведомая железной хваткой Джекса, всё же на секунду обернулась. Взгляд зацепился за него — всего на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы внутри что-то неприятно сжалось. Она тут же отвела глаза, будто сама не до конца поняла, зачем вообще смотрела. «Странный». Мысль мелькнула и так же быстро исчезла, не успев оформиться во что-то большее. Джекс уже тянул её дальше, не давая ни остановиться, ни оглянуться ещё раз. Гэнгл пришлось поспешить, чтобы не споткнуться, цепляясь взглядом за пол и чужие силуэты. Но где-то на краю сознания всё ещё оставался этот образ — взъерошенных розовых волос. И это почему-то раздражало больше всего.