Неправильная сторона

***

«Есть время всякой вещи под небом.» (Екклесиаст 3:1)

***

Гул голосов доносился откуда-то из-за стены, смешиваясь с приглушенной музыкой зала, пока Зубл сидела в душном кабинете. Перед ней на столе веером лежали документы, которые её родители изучали с таким видом, будто от этого зависела их жизнь. По сути, так оно и было: они буквально умоляли о продлении контракта. — Мисс Постриг, прошу вас, продлите аренду помещения, — в который раз повторила мать Зубл, и в её голосе проскользнула несвойственная ей подобострастность. — Мы сделаем больше выставок, связанных с верой. Всё именно так, как вы и хотели, — добавил отец. Услышав это, Зубл лишь тяжело вздохнула. Она медленно, почти до боли, прокручивала пальцем металлическое кольцо в проколе на губе. Холод металла немного отрезвлял. Ей было тошно осознавать, что матери уже наплевать на изначальный замысел галереи. Она была готова принести искусство в жертву ради одобрения религиозной общины и подписи в договоре. На губах мисс Постриг появилась едва заметная, торжествующая ухмылка. Повернувшись к мужу, она что-то быстро зашептала ему на ухо. После короткого обмена репликами мистер Постриг взял инициативу на себя. — Мы готовы продлить контракт, но на наших условиях, — начал мужчина. Он медленно поправил очки и взял в руки увесистый документ. На фоне, за закрытыми дверями кабинета, слышался глуховатый голос ведущего — Кейн уже вовсю принимал огромные порции пожертвований под аплодисменты толпы. «Как же это задрало», — пронеслось в голове Зубл. Её взгляд, полный раздражения, перекочевал в сторону балкона, где ночной воздух обещал хоть какое-то спасение. — Первое: мы повышаем арендную ставку с 3500 до 4500 долларов в месяц. Второе: за этот год вы проводите минимум четыре выставки, напрямую связанные с религией. И третье: ваша галерея обязуется пожертвовать церкви 3000 долларов в течение года. Услышав условия, отец Зубл на секунду прикрыл глаза, видимо, подсчитывая в уме, останутся ли они в прибыли или уйдут в убыток. Выждав паузу, он наконец протянул руку: — Мы согласны. В его тоне не было ни капли радости — только холодный расчет и скрытая усталость. Мужчины пожали руки, скрепляя сделку. В тот же миг Зубл, не дожидаясь приглашения, резко встала со стула и направилась к выходу из кабинета. Ей нужно было выйти вон, пока стены окончательно не сомкнулись над ней.

***

Вылетев пулей из этого жуткого кабинета, Зубл с силой выдохнула, словно пытаясь вытолкнуть из легких весь этот застоявшийся воздух, пропитанный ложью. Разочарование в родителях осело внутри горьким осадком. — И какой же тогда смысл в искусстве, если половина выставок будет посвящена тому, кого даже не существовало… — пробурчала она себе под нос. Рука на автомате похлопала по карману пиджака. Почувствовав под пальцами знакомые очертания пачки, Зубл мгновенно перестроила маршрут. Возвращаться в основной зал к фальшивым улыбкам и звону бокалов не хотелось — ноги сами повели её к ближайшему выходу на балкон. Подойдя к высокой белой двери, Зубл толкнула её от себя. Свежий, прохладный ветер тут же ударил в лицо, растрепав ярко-розовые пряди маллета и принося с собой долгожданное чувство свободы. Она зажмурилась на секунду, наслаждаясь тем, как ночной холод остужает пылающие от раздражения щеки. На балконе, вопреки ожиданиям, было пусто. «Странно. Обычно на таких мероприятиях всех тянет поближе к воздуху», — подумала она, уже вытаскивая одну штуку из пачки. Она облокотилась на перила, глядя на огни города, которые рассыпались внизу, как бисер. Здесь, в тишине, даже свет хрустальных люстр, пробивающийся сквозь стекло дверей, казался не таким раздражающим. Зубл чиркнула зажигалкой, и крошечный огонек на мгновение отразился в её кольце на губе. Первая затяжка отозвалась привычным жжением. Едкий дым наполнил легкие, на мгновение вытесняя ту горечь, что скопилась внутри после разговора в кабинете. Зубл прикрыла глаза, прикидывая: осталось всего пару часов, и этот цирк закончится. По идее, она уже могла бы просто уйти и закрыться в машине — самую важную часть сделки она отсидела, изображая «приличную дочь».Но мысли о родителях снова и снова вызывали новый приступ раздражения, который Зубл спешила перебить очередной порцией никотина. Выдыхаемый дым закручивался в причудливые серые фигуры. В этих облаках можно было рассмотреть очертания странных животных — отличная замена гаданию на облаках. Зубл только начала погружаться в это спокойное созерцание, как тишину разрезал нарастающий шум. Слишком много голосов: два мужских и один женский. И все они двигались прямиком к «бедному» балкону, который Зубл уже успела посчитать своим убежищем. — Как накаркала... — пробормотала она, глядя на тлеющий огонек. Половина сигареты еще осталась, и теперь этот остаток придется делить с шумной компанией, которая наверняка не ограничится молчаливым присутствием. Зубл оказалась права. Спустя секунду на балкон буквально ворвалась троица, громко смеясь над чем-то своим. Но стоило одному из парней — долговязому и самоуверенному Джексу — заметить застывшую у перил фигуру, как смех мгновенно оборвался. Наступила тяжелая, липкая пауза. — Постой, мне не кажется? Это же тот самый «защитник», — с издевкой бросил Джекс, обращаясь к её спине. — Похоже, он не настолько крут, как я думал, раз решил прокуривать свой пафос. Джекс залился смехом, и его тут же подхватил Кауфмо, стоящий слева и буквально повисший на плече друга от хохота. Спустя секунду к ним присоединилась и Риббит, чьи маленькие зеленые банты в волосах забавно подрагивали, когда она прикрывала рот ладонью, стараясь не рассмеяться слишком громко. Зубл медленно выдохнула дым. В этот раз облако на мгновение сложилось в силуэт, отдаленно напоминающий зайца, и тут же растаяло. — За собой бы лучше следил, — она медленно обернулась, окинув их компанию тяжелым взглядом. — А то, я смотрю, за своей пассией уследить не можешь. Ухмыльнувшись, она снова затянулась, игнорируя их присутствие. Джекса это задело. Хоть Гэнгл и не была в его вкусе, сам факт упрека при друзьях заставил его дернуться. В два шага он сократил дистанцию и грубо толкнул Зубл в плечо — так, что та едва не выронила окурок. — А ты не слишком мал, чтобы дымить тут, а? — прошипел парень, заглядывая ей в лицо. Зубл лишь устало закатила глаза, даже не шелохнувшись. — Уж точно постарше тебя буду. Она перевела взгляд на ребят позади. Те мгновенно притихли. Зубл зацепилась глазами за Риббит — эти зеленые банты и манера держаться казались до боли знакомыми. Она точно видела её где-то раньше, в совершенно другой обстановке, но сейчас пазл не хотел складываться. Сделав последнюю затяжку, она выдохнула облако прямо в лицо Джексу и щелчком отправила окурок в темноту за перила. — Найди уже свою пассию, парень. Без неё ты выглядишь слишком жалко. Бросив это через плечо, Зубл направилась к выходу. В спину ей тут же прилетел новый взрыв хохота и пара тупых выкриков, но она даже не удостоила их ответом.

***

Гэнгл сидела за одним из дальних столиков, стараясь максимально слиться с обстановкой. Кейн на сцене продолжал свою речь, и его голос, слишком бодрый для этого времени суток, уже начинал утомлять. Её «друзья» ушли на балкон «проветриться», что на их языке означало очередную перекурилку. Гэнгл такое не нравилось: резкий запах табака всегда казался ей слишком агрессивным, да и бесконечные подколы в свой адрес терпеть больше не хотелось. План на ближайшее время был прост: отсидеть здесь еще пару часов, вернуться домой, выспаться. А дальше — привычный круг: выходные, служба, работа. Главное, что дома она наконец-то перестанет слышать этот невыносимо противный голос Джекса. Приподняв руку, она взглянула на часы и разочарованно свела брови к переносице. Время не летело, оно едва ползло, словно издеваясь над ней. «Боже, хоть бы оно шло быстрее», — только успела подумать Гэнгл, как сбоку раздался голос. Грубоватый, но в то же время странно мягкий. Что-то знакомое промелькнуло в этих интонациях, но Гэнгл была слишком погружена в себя, чтобы сразу поднять взгляд и проверить, кто это. — Простите, у вас тут не занято? — вместе с вопросом Гэнгл почувствовала запах.Это не был тот ядреный, бьющий в нос табачный перегар, который всегда преследовал Джекса и его компанию. Скорее, легкая, едва уловимая нотка, которая странным образом даже добавляла собеседнику шарма. Не поднимая глаз, девушка лишь коротко кивнула: — Да, свободно. Можете присесть. После этого она снова уткнулась взглядом в информационные стенды, которые успела изучить уже раз сто. Послышался тихий скрип ножек стула по полу, а следом — выдох. Собеседник точно сел, причем довольно устало. Гэнгл лишь смирно продолжила смотреть на информационные стенды. Она старалась даже не шевелиться, будто хотела стать частью мебели, лишь бы её никто не трогал. Но внутри всё равно всё зудело от неловкости. — Если вы так и продолжите сидеть ещё пару минут, вас точно перепутают с хорошей копией скульптуры «Мыслитель». Голос прозвучал совсем рядом — низкий, но не грубый. Последовал тихий смешок, и только тогда Гэнгл подняла взгляд. Она сразу узнала этого «парня» с розовыми волосами — того самого, что врезался в Джекса. Девушка смотрела на него с удивлением, не понимая, зачем он вообще решил заговорить. Гэнгл улыбнулась и тихо хихикнула: — Я точно не опиралась подбородком о свою руку, так что не перепутают, не волнуйтесь. От такого быстрого ответа Зубл даже посмеялась. Она чуть подалась вперед, рассматривая Гэнгл, и протянула руку. — Зубл, — представилась она ожидая того же в ответ. — Гэнг, — будто скромно и зажато ответила девушка, коснувшись её ладони в ответ. Рука у Зубл была прохладной. В голове у Гэнгл проносились мысли, что в этом парне и правда есть что-то странное, но что именно — понять не получалось. Но при этом от него не веяло опасностью, как от Джекса, и это было приятно.