Дитя двух миров.

Девушка неспешно шла по улицам Кур-де-Фонтейна, к выходу из города, наслаждаясь видами. За свою жизнь она посетила не так много городов, но одно можно сказать определенно: архитектура Кур-де-Фонтейна и Броктон-бей отличается разительно, даже противоположно. Мысли постоянно сползали на произошедший позавчера инцидент с Вилей. Гад умудрился родить в разуме убийцы моральную дилемму. С одной стороны он узнал лишнее, и инстинкты убийцы требовали убрать свидетеля. Без сомнений, Мать ожидала бы, что она поступит именно так. И сама бы не раздумывала. Но её здесь нет, и можно оценить вопрос своими силами, руководствуясь своими интересами. И с этой точки… Не всё так просто и плохо. Во-первых, Виля придурок, но придурок максимально близкий к понятию «свои». А своих без приказа убивать не принято, их нужно прикрывать. Вот только и приказать Лилиан тут некому. Она сама здесь командир. И Виля пока не показал предательства. Да, их объединяют общие интересы, а не верность долгу, но пара утренних ножей в кровати напомнили парню, что с ним будет в случае повышенной разговорчивости. Второй пункт не менее важен. Виля при всем желании не сможет испортить месть Крукобене. Просто по причине нахождения в другом мире. А вот потенциально прикрыть — может. Проблема с тем, что в приюте могут заметить, что она ходит куда-то не туда, есть. И Виля не будет задавать вопросов, о выходах кейпов знают все. Это не аргумент, не гарантия, но возможность. Да и в школе, если что, прикрыть может. Одна проблема — цена есть у всякого. В общем пока нет конкретики в этом вопросе. Если устроит пьянку — нужно будет его валить. Алкоголики плохо держат язык за зубами. В общем пока Виля определен как «свой», которого предупредили о неразглашении секретных данных. Проболтается — придется решать вопрос радикально. Нет? Хорошо. Куда большей проблемой могут стать глаза, для чего и нужны линзы. Что у Перуэр, что у Лилиан одинаковые зрачки, словно крестик красным маркером. Особая примета — закачаешься. Ладно, это потом. Сейчас — работа для Матери. Она оглянулась, наслаждаясь зрелищем. Никогда не надоедает, особенно на контрасте с городом, в котором она проводит вторую половину жизни. Серо-черные с облупившейся краской и ржавым металлом бетонные и кирпичные коробки Броктона в заводском районе. Типовые одно-двухэтажные частные домики, со стандартным участком и парковкой для автомобилей. Богатые и бедные, отличающиеся степенью ухоженности и свежести. У богатых свежая краска, сад, газон, новые или как минимум не имеющие следов коррозии автомобили. У бедных краска облупилась, газон если и есть, то не ухожен. Возможно наличие ржавчины или грибка. Высотки из одинакового тонированного стекла и серого бетона в деловом центре. И лишь отдельные здания города могут похвастаться необычным дизайном. В частности Центральный банк и Администрация. Музей тоже неплох, но это исключения из правил. Отдельная история — порт. Там к серости и старому кирпичу добавляются ароматы, старость и трещины во всем. Это действительно заброшенный район, который несколько лет подряд не ремонтировали, ударно растаскивая всё, что представляет хоть минимальную ценность. После этого доки стали точкой притяжения Мясника и его стаи, банд нищих, наркоманов и технарей. Последние, впрочем, отвалились, когда провода сдали на цветмет. В итоге Броктон-Бей мог бы быть неплохим, но обычным городом, если бы был в порядке. Но это не так. Доки — зараженная рана на теле города, медленно убивающая его. А яд, растекающийся по венам — суперы. Об этом прямо говорят в школе, при норме в одного супера на сто тысяч человек Броктон-бей показывает один на десять тысяч. Нацисты, наркоманы, азиаты, тут есть все. И все они с энтузиазмом выясняют отношения. В Тейвате всё иначе. Если тебе дали Глаз Бога — твоя воля достаточно сильна для этого. И если преступник в теории мог бы получить Глаз, то наркоман — даже в теории нет. Да и с гуманизмом в Тейвате попроще, слишком активное сопротивление аресту может закончиться радикально для сопротивляющегося. Перуэр остановилась у газетного киоска. Прочла один из заголовков: — «Дом Очага», или как Фатуи превращают ваших детей в смертников. Бред. Газетчик, мужчина в синем костюме, возразил: — Ошибаетесь, юная леди. Всё написанное в статье — результат работы профессиональных расследователей. Хм, нужно посмотреть, что пишут. — Тогда дайте одну. — Двадцать моры. Недорого. Еда стоит от ста пятидесяти за бутерброд с рыбой и зеленью. Хороший бутерброд, с чаем почти полноценный завтрак получится. Так, что пишут. Есть «Дом Очага», там готовят детей-убийц. Расположен неизвестно где, как секта. Привлекают детей, учат основам боя и посылают умирать во славу Снежной. Хм. Газета отправилась в урну. С одной стороны есть верные выводы, с другой ничего нового. Крукобене своим чувством безнаказанности серьезно испортила рядовому составу жизнь. Теперь весь Фонтейн знает о существовании «Дома Очага», пусть и не знает, где. Слишком много детей умирало при попытке проникновения, чтобы компетентные люди не сложили два и два. Но дети для нее и так расходный материал, ей плевать. Тихо вздохнув, Перуэр продолжила путь из города. Подобная растрата ресурсов заставляла сомневаться в компетентности Матери и других Предвестников, если она получила место среди них. Сильная — определенно. Но как специалист, есть сомнения. Пройдя мимо аквабуса, Перуэр все же улыбнулась. Все эти проблемы — решаемы. Если она будет сильнее матери и сможет защитить подчиненных. Есть же шансы, что крио Архонт так хороша, как о ней пишут? Есть. Можно попробовать зайти с этой стороны. А пока нужно выйти из города. Кур-де-Фонтейн же огромный, имеющий в своей основе четыре цвета город. Синева крыш и узорчатых витражей в окнах, белый камень стен, желтоватый металл механизмов и зелень. Если описать город так, может показаться, что там нет ничего особенного. Но это не так, совсем, совсем не так. Начать следует с того, что город мраморный. Буквально все построено из белого мраморного кирпича или же блоков. Стены зданий, галереи, ступеньки, дорожки, акведуки, мосты. Всё покрыто мрамором. Сам город по форме — овальный, улицы идут концентрическими кругами, сужаясь. Помимо домов с цветными стеклами и витражами вы можете встретить на улицах многочисленные клумбы, поливаемые из протекающих тут же речек и каналов, многочисленные галереи, делающие город (а он весьма высокий) многоуровневым. Ну и фонтаны, много фонтанов разной сложности. А над городом имеется несколько полусферических галерей. Над ВСЕМ городом. Сочетание белого камня и голубых тонов стекол создает иллюзию огромных колб с водой. В большое количество каналов в городе еще сильнее усиливает это ощущение. По улицам города гуляют стимпанковые механики и автоматоны, жандармы (местная полиция) и милюзины — метровые полузвери с розовой или голубоватой кожей, хвостом и копытами. Еще одна местная достопримечательность — аквабус. По сути лодки, на энергии пара (добываемой не углем, а магической энергией пневмы, так что город экологичен и чист) путешествующие по специальным каналам, проложенным как на акведуках, так и просто. И эти каналы связывают в единую транспортную сеть весь немаленький Фонтейн. По сути эти лодки тут заменяют автобусы и железные дороги. Насколько известно, аналоги есть у Снежной, в виде полноценных железных дорог. Но эти тоже очень впечатляют. Город в дневном солнце светится бликами на воде, стекле, меди и латуни. Очень красиво и стимпанково. Серый Броктон-бей просто не выдерживает сравнения, никак. А отдельно от столицы, на соседнем полуострове, находится сочетание дворцового комплекса, театра и суда: «Эпиклез». Он огромен, с четверть города размером. Разумеется, тоже мраморный, высотой метров тридцать-сорок, с фонтанным комплексом, поднимающим воду на всю высоту этого дворца. Здание служит множеству административных функций. Театр, который так любит Архонт (и в котором играет), суд, различные творческие мероприятия проходят именно там. Человеку незнакомому может показаться, что люди не любят своего Архонта. Ну, это неверно. Фокалорс ценят как суперзвезду, но не как лидера мнений. В качестве второго есть Верховный Судья Фонтейна, лорд Невиллёт. Судебная система это отдельная история, часто слабоотличимая от театральной постановки. Но что важно, именно там находится Оратрис Меканик д’Анализ Кардиналь, механизм, преобразующий веру людей в Архонта и справедливость в бесконечный источник чистой энергии для города. Да, стимпанковый город, работающий не на угле, а на вере. Магия! А еще эта машина выносит судебные решения, и никогда не ошибается. Как и Верховный Судья, чьи решения с машиной совпадают. Конечно, не все так раздужно, спору нет. В более бедных районах цвета темнее, больше грязи, но стиль, характерный для этого места, сохраняется. Не стим, но скорее манапанк. Под городом есть второй город. Подземные ходы, механизмы, коллекторы. Она населены обслуживающим персоналом, контрабандистами и мутными личтостями. И жандармами, не без этого. Для Перуэр, в силу воспритания и рода занятости, эти коллекторы — почти как дом. Она ориентируется в них как будто всегда тут жила. И да, смертников, которые нападут здесь на одинокого ребенка — мало. Та самая репутация «Дома Очага» работает. Слишком уж часто тут можно напороться на агентов Фатуи или «Дома». И разбойник рискует стать добычей мародеров, а потом уборщиков, проверяющих, почему вода отравлена продуктами разложения. Что обо всем этом думает сама Перуэр? Это дом, и нам здесь жить. Мы можем делать грязь, но она не должна касаться жителей и жизни в городе. Никогда. Устроил резню — убери за собой, чтобы не мешать людям жить, как они привыкли. Это красивый, спокойный город, наполненный творческими людьми. Фатуи могут творить что угодно, но она не желала, чтобы этот дом был разрушен. Еще одна причина, почему Крукобене не должна властвовать здесь. Ей просто наплевать на сопутствующий ущерб. Перуэр — нет. Как человек, половина жизни которого проходит в Броктоне, она не желала Кур-де-Фонтейну такой судьбы. Думая об этом, она покинула город. Стража в виде патрульного и пары автоматонов проводили девушку в черной униформе спокойными взглядами. Будь она помладше, возникли бы вопросы, за городом не то, чтобы безопасно. Но четырнадцать лет, хорошая опрятная черная униформа в виде жилетки и платья до колена, а так же висящий на поясе клинок, пусть и недорогой, явно намекают, что их носительница может постоять за себя. За чертой города ждут самые разные опасности. И если хиличурлов, местных мохнатых черношкурых аборигенов, у границ города почти не встретишь, то вот слаймы есть везде. Никто точно не может сказать, откуда берутся эти сгустки разумного желе, напитанные энергией элементов. Они просто есть, появляются в местах скопления энергии. А если скопление большое, может появиться местный элементальный «кубик Рубика», гипостазис. Если от слайма обычный человек может отбиться или убежать, то вот гипостазис — это только бежать. Куб способен убить и отряд обычных людей, и носителя Глаза, особенно если он той же стихии, что и сам куб. Фатуи используют это желе в оружии, как генератор стихийного элемента. Зачем вам сложности с порохом, когда тех же реакций можно достичь с помощью пирослайма и небольшого количества электрического геля, а для его добычи просто нужно знать нужные места? Да даже местный криминал, похитители сокровищ, как они себя называют, бросаются бутылками с гелем. Выйдя из города девушка проверила меч. Он определенно сегодня пригодится. Учитывая её внешность (достаточно не бедную) само наличие оружия на поясе вопросов не вызывает, но вот хвататься за него в городе не стоит. Автоматоны-охранники подобный жест не оценят. Но вот проверить оружие нужно. Уже давно подросшая девушка отметила, что многие негативные вещи происходят в двух мирах одновременно. О, пузыринчик. Сьесть? А почему бы и да. По сути это мандарины, которые в местном климате растут на деревьях. Такие же вкусные. И недоступные в другой половине жизни. Один прыжок, и оранжевый плод в руках. Объедение. Так, о чем была мысль? А, проблемы. А теперь, сегодня днем, во время вечерней разведки, пришлось убить трех наркоманов, которые вздумали лезть во время прогулки по вечернему Броктону. Ей не потребовался её огонь, лишь сверхчеловеческая реакция, даруемая Глазом Бога, и кухонный нож. Полиции даже не за что будет зацепиться, тем более героям. Обычная поножовщина, которой в городе хватает. Во время изучения потенциальных целей для тренировок она столкнулась с полным непониманием происходящего. Думая над собранными данными, она лишь хваталась за голову и спрашивала: — В чем смысл-то? Но ответа не было. Кейпы, что герои (но в этом есть смысл, отдельный узнаваемый стиль и почерк), что злодеи. Можно просто по характеру травм понять, что тут был за супер. Даже скрытник (супер со способностями, мешающими обнаружению) ПеТедди, разыскиваемый за любовь к мальчикам, обладает отличительным стилем. Но это же глупость! Вот она использовала нож. Ударила ногой в голову одному из нападавших, оглушив того. Воткнула в шею повернувшемуся второму, после чего догнала, пользуясь сверхчеловеческими рефлексами третьего. После чего добавила несколькими ударами, для гарантии и чтобы не выглядело особенно точно. Обычная для бедного района города поножовщина, трупы могут даже не найти, пока вонять не начнет. А когда найдут, не припишут случившееся суперу. Ни ожогов, ничего. Ну и ограбить их пришлось, чтобы не возникло вопросов. Что-то пошло в унитаз, деньги — себе. В любом случае, если дни тренировок прерываются боем в одном мире, в другом, вероятно, ждет нечто подобное. Мать была занята младшими, которые, слава Архонтам, пока еще вне всего того, что она творит. А более взрослым детям позволено покидать «Дом» с разными целями, главное сообщать и возвращаться вовремя. В этот раз она решила посетить беседку. И могилу подруги. Сам «Дом» находится на окраине города, а место для дуэлей вообще за пределами, на земле, принадлежащей хозяйке особняка. Таким образом и удается скрыть всё происходящее. Вот так, неспешно идя по дороге мимо редких прохожих и жуя пузырин, девушка думала. Думала о том, что немного завидует всем этим людям вокруг. У них нет суперсил, но при этом есть семьи и нет Матери с её экспериментами. Они могут ходить в театр, где местный гидро Архонт ставит новые постановки. Да, местное божество, леди Фуррина, играет в театре. Для двух маленьких девочек это казалось таким потрясающим! Для взрослой девушки, потерявшей подругу… Возможно, если бы она занималась важными делами, а не играми, правительство Фонтейна уже давно бы поняло, что происходит. Возможно, на месте Матери стоял бы кто-то адекватный, чтобы не привлекать внимание высокой смертностью беспризорников и детьми-смертниками, служащими Фатуи. Всего этого можно было бы избежать, если бы кое-кто выполнял свои божественные обязанности! Таковым же отношение девушки было и к архонту вольного города Монштадта, Барбатосу. Когда она думала о том, что должно твориться во владениях владыки Воздуха, представлялся Броктон-бей. Что делало все претензии куда более чем обоснованными. Пройдя мимо деревни, девушка решила свернуть к станции аквабуса. Не для того, чтобы проехать по делу, но чтобы выполнить свои обязанности «Дома». Станция — круглая открытая мраморная площадка, к которой и стыкуется лодка. Лодка двухэтажная, на верхнем ярусе — люди. На нижнем — грузы. На платформе стоит пять человек, две женщины, двое мужчин и Перуэр. Стоят отдельными группами, хотя одна из женщин — агент Крукобене. У нее своя роль, у Перуэр — своя. — Аквабус прибывает, всем приготовиться! — сообщил работник станции. И верно, лодка уже начала замедляться. Все же она ближе к поезду. Грузоподъёмная, но весьма страдающая от инерции. Но здесь всё прошло по плану. Мы погрузились на борт и аквабус тронулся. До столичного вокзала не так далеко, нет времени ждать. Женщина-агент, сидящая напротив в кресле, пошевелила в сумке, и там послушалось шевеление. Переходящее в жужжание. Которое услышали все. — Вы это слышите? Что там? Жандарм, ехавший с ними, явно уловил источник звука и подошел. С рукой на эфесе меча. Ну, это он зря. — Предъявите содержимое сумки, пожалуйста. Женщина улыбнулась шире и подмигнула. — Конечно-конечно, жандарм. Один момент, вот, смотрите. Едва мужчина наклонился с яростным жужжанием прямо ему в лицо вылетело с десяток насекомых с кулак размером. Цинины, плюющиеся стихийными плевками летающие насекомые, весьма крупные и агрессивные, похожие на шершней. От туманной травы они дуреют. Освобожденные, жужжащие войска рванулись на свободу, атакуя любое движение. Например, лицо стража порядка прямо перед ними. — ААААААА! — мужчина схватился за лицо, в которое впилось несколько жал и электрических плевков, и агент аккуратным движением выбросила стража порядка за борт. Вероятно, электричество и вода его убьют. Одновременно на борту начался хаос. — Цинины! — АААААА! — аквабус наполнился визгом. Насекомые под действием туманной травы носились, плевались электричеством и жалили всё, что движется. Но вот одна из женщин выхватила короткий клинок, остановившись в конце платформы. Она четким движением перерубила одно насекомое, второе. А потом в нее врезалась Перуэр, сбрасывая за борт в воду. Секундой спустя агент прыгнула следом, оставляя бесящихся насекомых среди кучи народу. Никто даже не пытался преследовать. Оказавшись в воде, Перуэр пришлось знатно напрячься, чтобы не утонуть. Цель, выбирая между собой и девушкой, явно тонуть не желала. И между ними завязалась борьба. Сколько она длилась, Перуэр не знала, но закончилось всё поистине шокирующе. Электрическим разрядом. Электричество в воде это изначально не очень хорошо, а электричество магическое… В общем боль была неописуемой, и обе дерущиеся были парализованы. Придя в себя, девушка обнаружила над головой фиолетовый полог с четырьмя лепестками. Типовая палатка Фатуи. — Очнулась, курсант? Голос мужской, скучающий. А вот ответ Перуэр был хриплым. — Так точно. Громада сержанта в фуражке нависла сверху и массивная рука легка на плечо. — Отлично справилась. Отдохни малость, там у нас чай есть. Эту отправили куда положено, так что все нормально. Ты молодец. Конечно, хотелось высказаться по поводу внезапного электрошока, но нельзя. — Спасибо. Мужчина вышел, давая Перуэр собраться с мыслями. Очевидно, заклинатель цининов не особенно беспокоясь, накрыла электрическим ударом их обоих. Что бесит. Но её вытащили, что хорошо. Впрочем, её работа здесь выполнена, и нужно еще успеть на кладбище, так что девушка выскользнула из палатки. Лагерь Фатуи расположился на горе, в лесу, среди деревьев. Достаточно близко к линии, достаточно далеко, чтобы не было видно с дороги. В паре километров на юг - деревня, жители которой и пользуются станцией. Надо полагать, к завтрашнему дню этот лагерь уже снимется. Они свою задачу выполнили. Она тоже, теперь пора сходить к Клерви. Время еще есть. Девушка тихо, мысленно готовясь к бою, вошла в оранжерею, держа клинок наготове. Хм, никого. Значит позже, или она просто не нашла свою цель? Маловероятно, что одно похищение равносильно трем трупам. Она еще раз настороженно осмотрелась, но оранжерея все такая же пустая и чистая. Ну да, зачем похитителям сокровищ сюда приходить? Ради цветов? Двухтажное помещение с застекленной крышей и клумбами по периметру. Чтобы можно было и ухаживать за цветами, и гулять между ними по мраморным дорожкам. Крукобене очень любит это дело. А в центре — арена. На которой и сама Перуэр, и остальные не раз сражались. И все же, она не успокоилась, пока не осмотрела всё и не убедилась, что посторонних нет. И только тогда прошла за беседку, в руины. Она не знала чьи это руины, может просто заброшенная территория, но именно здесь и осталась лежать Клерви. Она закопала тело подруги сама. В неглубокую могилу воткнут уже начавший ржаветь клинок. Её оружие. С того момента девушке было неприятно браться за меч, это напоминало о случившемся. Нет, она не показывала своей слабости, подобное недопустимо. Но эмоции не отпускали. И она серьезно думала перейти на другие варианты оружия, например копье. Но не раньше, чем загонит клинок в грудь Крукобене. Чтобы исправить всё то, что она натворила. Стоять у ржавого меча было больно, и больно не физически, нет. Перед глазами стояло лицо подруги, которая насадилась на клинок. Она улыбалась. Она говорила о свободе. Вот только о какой свободе речь, когда на самой Перуэр висит множество обязательств? Не столько перед Матерью, но перед другими. Вероятно, их дуэль станет освобождением. У Матери есть агенты, она — такой же носитель Глаза Бога. В случае победы нужно будет или бежать от возмездия, или сдаться на суд Царицы. Ну а там… вероятно, все и кончится. Не хотелось бы, но если оставить всё как есть, расследователи могут просто объявить детей «Дома» вероятными предателями. А с предателями всегда разговор был коротким. Самоубийственное решение, но очевидно — один труп ничего не решит. «Дом Очага» — филиал. И следует убедиться, что послание дойдет до адресата. Нет, всегда есть вариант стать мстителем, защитником Фонтейна, но как долго она продержится? И как сильно поможет одно убийство? Нужно думать, какое решение будет наиболее полезным для «Дома». Встав на колено, Перуэр тихо заговорила: — Мы — безродные дети, презренные слуги на передовой, где благословение Царицы не может достичь нас. Клятва «дома Очага» для старших. Она знала её, разумеется. Они учили этот текст вместе с Клерви, представляя, как произносят её перед Царицей, в стране вечных льдов, которую никогда не видели. Теперь это то немногое, что от нее осталось, детские мечты и фантазии. Обещание, которое несла Перуэр. Память, которая осталась от подруги. Как у ребенка «Дома», личных вещей у нее почти не было. — В левой руке мы держим щит для защиты нашей родины, в правой — меч, вершащий волю Зимней Звезды. Дети-солдаты. Дети-убийцы. Агенты, расходный материал. Хотя, глядя на то, как действует Крукобене, возникает вопрос: а есть ли вообще те, кого она ценит? Сомнительно. Перуэр ощутила движение сзади, но не подала виду, двигая рукой. Огонь в груди потек, словно вода по пожарному рукаву, собираясь на пальцах. Это не могут быть свои, они бы так не крались. Свидетель явно слышал текст, а значит, должен понять, с кем имеет дело. Не бежит. Надеется победить? Вы можете ненавидеть Фатуи. Но недооценивать, когда стихийное оружие есть почти у всех поголовно? Это не смешно. Так или иначе, это нежелательный свидетель, нашедший их оранжерею. А значит — обречен. — Мы скрываем лица за масками в знак презрения к законам Небес. Мы попираем ложных божеств и их цепных псов. Чтобы согласиться с этим, девушке даже не нужно было стараться. Во многом текущее положение Броктон-бей — заслуга именно суперов. С обычными преступниками справится полиция или национальная гвардия. Но что она сделает летающему огненному дракону, который просто своим присутствием плавит всё вокруг в радиусе квартала? И да, старейшая группировка Броктона — Империя 88, нацисты. Старше, чем сама девушка. Сейчас бандой правит Кайзер, а до этого был Всеотец. И у них почти всегда было достаточно ресурсов, чтобы играть по-крупному. А государственные герои, Протекторат, ничего не смогли с этим сделать. Еще был Мясник (уехал в Бостон), Бойня номер девять посещала город несколько лет назад. Из них удалось схватить только Маркиза, и то слухи вокруг этого события ходят разные. Сейчас Лунг, едва появившись, начал подминать под себя банды азиатов, насаждая свою власть. И убивая кейпов, пытающихся ему противостоять. Вероятно, скоро он сцепится с Протекторатом, но пока мужчина, превращающийся в огненного дракона, больше озабочен политическим капиталом. Ну и тем, чтобы остался только один. И нет причин думать, словно с драконом разберутся. Правительство, если смотреть в динамике, производит впечатление полнейших немощей. Надо ли удивляться, что люди охотнее шли к Маркизу, а теперь идут к Империи или Лунгу, так как не верят, что законная власть их защитит? Тейват в этом плане ничуть не лучше. Им рассказывали о архонтах на уроках истории. Архонт воды вместо правления играет в театре. Впрочем, в её защиту, есть корпус жандармов, автоматоны, и Верховный Судья, который решает проблемы за архонта, оставляя ей то, в чем она действительно хороша. Театр. Архонта воздуха уже пять сотен лет никто не видел, как и архонта природы. Вне городов на их землях орудуют не только хиличурлы, но и разбойники. А «Дом Очага», несмотря на все эксперименты Матери, продолжает полниться новыми детьми. Да, часть из них попадает в дом стараниями самой Матери, но не только и не столько. Продажные аристократы, нарко- и работорговцы. В свои четырнадцать Перуэр насмотрелась на всякое. Люди творят массу грязи, а Фатуи даже напрягаться не нужно, лишь играть на людских пороках, обращая ситуацию в свою пользу. — Я стану злом, принявшим личину добра… Ядом в целебном отваре, волком в овечьей шкуре, ртутью, налитой в золотой кубок. Девушка резко развернулась, воспламеняя руку и быстрым движением хватая за лицо рослого мужчину, к удивлению трех его дружков. Обычные крестьяне, казалось бы, но лица скрыты тканевыми масками, отчего видны только глаза. Оружие… вилы и лопаты. Простые крестьяне, рискнувшие стать преступниками. Такой же мусор, как и те наркоманы. Лишние свидетели. Пламя потекло из тела, обволакивая голову жертвы. Мужчина заорал, дергаясь, но быстро замолчал, когда огонь проник в легкие. Тело упало к её ногам, дергаясь. — Я прощусь с сестрой, которая ближе мне, чем родные. И отдам жизнь за её идеи. Два идиота попытались бежать, первым получил удар клинком в спину, упал и захрипел. Второго она догнала, пользуясь усиленным телом и сбила с ног. Нужно уточнить один вопрос. — Дорогой Снежевич, дорогая Снежевна, мои братья и сестры. Если однажды мой путь прервется, если я усну под белой березой, продолжайте идти вперед. Она сделала шаг вперед и с силой наступила на спину выжившему, пытающемуся уползти врагу. Тот под ногой дернулся, глядя на горящего и дергающегося соратника с полными ужаса глазами. Но девушка не ощущала к нему сочувствия. К бедным детям, к Клерви — да. К этим, избравшим путь грабежа и разбоя, самоуничтожения — нет. Эти отбросы обращают красивый и чистый Фонтейн в хаос. Как Крукобене. Просто отбросы. — Что вам здесь нужно. Сколько вас? Говори. — и глядя на паникующего мужчину, ударила того под ребра ногой. Обычно удар от ребенка был бы болезненным, но не фатальным. Удар от обладателя Глаза Бога заставил преступника свернуться калачиком и застонать. — Говори. Она ударила снова, заставляя мужчину трястись от боли. — Не… Еще один удар ногой заставил жертву хрипеть. Посмотрев в бесконечно холодные глаза девушки, зрачки преступника расширились, и он задрожал. — М-м-м-мы ввв-в-виделии, что хорошо одетые дети сюда х-х-ходят, и нет охраны! Мы ничего такого, только забрать! Вам не важно, а мы продадим, правда! Мы не хотели ничего такого! Не вредить, нет! Ну да, ну да. А когда она была бы у них в руках, могли бы и передумать. Снова лишние следы, которые нужно убирать. — Сколько вас? Но грабитель замычал, мотая головой и пытаясь отползти. Глаза закатились, и тот потерял сознание. От чего-то. Ладно, не важно. Времени заниматься ими у нее нет, еще тела убирать. Просто отдать страже нельзя, они могут заинтересоваться этим местом. Почти наверняка заинтересуются, уж слишком многие хотели бы убрать Фатуи из города. Да и Глаза у нее официально нет. А значит, добив последнего, она занялась работой по сокрытию улик. Это будет тяжелая и утомительная, но необходимая работа. Похоже, вместо тренировки. Для простых людей её сила избыточна. Но все еще слишком мала, чтобы уничтожать монстров. А время идет, и каждый день промедления — новые жертвы.

***

Тень молча шла по вечернему Броктон-бей. Обычная девушка в джинсах и толстовке с капюшоном. Она уже не первый день идет по этому маршруту, подмечая время патрулей Протектората. Проще всего было с Оружейником, этот любитель большого синего байка любил быть шумным и заметным. Рев был даже слишком громким для обычного двигателя. Но и его коллеги двигались так, чтобы обозначать своё присутствие. Это была одной из причин, которые Лилиан не могла понять. Что толку патрулировать, когда все знают, что ты тут? Это делает тебя предсказуемым. Лилиан все же решила тренировать магический бой на кейпах, а значит нужен хороший план. В качестве оружия выбрала копье, так как его просто сделать из элементарного ножа на палке. Да и сам нож тоже полезен. Еще она может провести пламя через оружие, что, впрочем, довольно быстро приводит его в негодность. Все равно аргумент в бою лишним не будет. Даже если это взрывающийся нож на палке. Но прежде всего — разведка. Если она сунется на государственных кейпов, ей нужно знать маршруты, время, иметь пути отхода. Она, очевидно, станет для них целью номер один. Тюрьмы девушка не боялась, этот мир нес куда меньше приятного чем Тейват, и запереть насовсем её просто не смогут. Но и не собиралась глупо подставляться, нападая, например, на Лунга, того самого дракона. В случае контакта она просто отступит. Ну или на героев в шаговой доступности от их базы. Это было бы очень глупое решение. Кейпы вообще любят заявлять о себе. Внешностью, поведением, оружием. Она не кейп, и будет действовать аккуратнее. Кто-то, не знающий обстановку в городе, предположил бы, что бой со злодеями будет проще. Не будет. Преступные элементы скрываются, а еще держат районы города, во многом являясь там властью. В этом плане герои мало чем от них отличаются. Но у героев есть известные маршруты. А значит, можно планировать. Она не станет их убивать без веской причины, выводя из строя. Просто герои — самая надежная цель в данной ситуации. Маска готова и ждет дома. Простая обмотанная вокруг лица ткань с пришитыми линзами, совсем как у застрельщиков. Толстовка с капюшоном, скрыть волосы. Самая обычная одежда. Перчатки, разумеется. Набор ножей. Никаких разноцветных костюмов и прочего выпендрежа, присущего суперам. Ей нужно уметь затеряться в толпе, за несколько секунд превратившись из вражеского кейпа в случайного прохожего. Сейчас в городе камеры, но они есть далеко не везде. Новейшие телефоны, способные записывать видео — редкость. Но это не значит, что нужно облегчать работу тем, кто будет её искать. Сие надлежит учесть как урок. Крукобене очень хорошо умеет показывать, что свои ошибки могут быть крайне болезненны. Лучше учиться на чужих. Даже если ты сама себе лидер и определяешь цели. Это всего лишь значит, что исправлять твои ошибки придется только тебе. Но и успехи тоже. Думая об этом, девушка свернула в переулок, продвигаясь к пустому зданию, которое та облюбовала для тренировок с магией. Скоро всё начнется. Но не сегодня. Фатуи умеют выжидать, а она отличница боевой подготовки. Огонь теплым костром вился в груди, ожидая, когда настанет его время. Клерви, пусть и мертва, всегда будет с ней. Нельзя её подвести. Нельзя подвести всех тех, кто зависит от её силы. — Мы станем злом, ради торжества справедливости. Низвергнув ложных богов, ради великого будущего. И там, наверное, совсем не нужно будет умирать…