Нежный век.

«Тот день, когда они забрали меня из приюта, расположенного в центре величественного Нью-Йорка, навсегда отпечатался в моей памяти счастливыми визгами восьмилетней наивной девчонки. Он — высокий приятный мужчина с элитным статусом, что звонким золотом отражался на эстетичном запястье смуглой руки. Она — женщина, разведённая трижды по неизвестным причинам. Они — громкие и скандальные личности в современном бизнесе.

Тот день, когда я села в их машину, запомнился мне ярким солнцем с тёплыми лучами. Тогда, восьмого июля одна тысяча девятьсот девяносто седьмого года, мне казалось, что удача улыбается именно мне, паря в бирюзовом небе среди пушистых облачков.

Тот день, когда я только переступила порог виллы, стал точкой невозврата. Тогда я не смогла уловить шум закрывающегося замка искусно созданной клетки. Я видела в них спасение. Они видели во мне продолжение бизнеса.»

      Восхищённые свисты, бурные овации, громкие крики и бешеные аплодисменты. Высокая стройная шатенка, представляющая одну из частных американских школ для детей из обеспеченных семей, ярко улыбалась. Свет софитов украшал её силуэт, окрашивая мелированные кудри в неоновые цвета. Она победила в конкурсе юных голосов. Разрыв в два очка казался колоссальным.

«Знаете момент, когда внутри ломается стержень и все ваши усилия обрушиваются крупным мегаполисом, заполняя собой всё: лёгкие, трахею, желудок? Всё, к чему вы стремились, утекло.

Сломленная. На коленях. Я решаюсь посмотреть мокрым взглядом в толпу и увидеть их. Огорчённых, разочарованных. Они ушли. Отвернулись от ничтожества, не приглашая следовать за собой.

Вообще, я всегда мечтала быть профессиональной фигуристкой. Фантазия, в которой мной восхищаются, где я радую людей красивым танцем со сложными элементами, которые никто никогда не комбинировал, казалась мне недосягаемой. Она буквально была несбыточной. Осознание жестокой реальности подкашивало разум пятилетнего ребёнка. Помню, как ждала суровую зиму, чтобы прийти на ближайший каток. Ощущение, когда поржавевшие лезвия коньков касаются шероховатой поверхности, не самое приятное. Но желание… Желание стать значимой единицей в этом необъятном мире заставляло меня год за годом возвращаться к сомнительному занятию. Так продолжалось до восьми лет.

Потом ведь появились они…»

      Трибуны затихли. Секунду назад упала подрастающая звёздочка мирового уровня — Эллен Батори. Баллы утеряны. Победа за Хезер Бэд — ученицей частной школы для детей из обеспеченных семей.       Эллен, закусив губу, сжала двумя ладонями правый голеностоп, опуская голову на острую коленку.

«Падение фигуриста — это лишь физическая оболочка. С падением происходит разрушение той самой психологической формы осознания твоего совершенства. «Ты не уникальна, ты — ничтожество, ты — ничто», — твердят голоса в голове, заглушая собой пульсирующую острую боль в голеностопе.

Они разочаровались в своём творении.»

*

      Один из игроков волейбольной команды средней школы принял сильную подачу, поднимая мяч вверх.

«Я с рождения являюсь худым ребёнком.

У меня нет мании к дорогим брендам, ежедневным походам в рестораны.»

      Второй игрок умело отдаёт мяч в левую сторону, прогибаясь в спине.

«У меня нет определённой цели, нет яркой мечты или сладкой фантазии».

      Последний игрок быстро преодолел расстояние от одного конца площадки до сетки, взлетая.

«Чуть больше приложенной в удар силы и по мое коже начинает струится кровь.»

      Игрок совершил замах, когда с другой стороны сетки начали подпрыгивать.

«Я-позор семьи Батори с первых дней, но… Почему-то она дорожит мной. Почему-то она говорит, что я-спасение бизнеса.»

      Послышался громкий удар, затем глухой стук и свист судьи. Ноги коснулись площадки.

«Проигрыш-это не позор. Победа-это не гордость. Люди, которые меняют своё мнение о детях лишь по результатам спорта-действительно одинокие люди. Она-одна из тех, кто меняет своё мнение по щелчку пальцев.»

      Команда «Ласточки» проиграла школе для детей из обеспеченных семей. Бинты капитана команды «Ласточки» пропитались кровью.