Нежный век.

2005 год.

«Тишина давно не покидала эту квартиру, распространяя свою власть на все четыре комнаты. Взгляд каждого, кто сидел за столом, был направлен исключительно в собственную тарелку, а пальцы крепко сжимали строго свой столовый прибор. Никто не смел нарушать гробовую тишину».

      Женщина средних лет, которая сидела во главе стола, медленно поднесла к носу блюдо, странно принюхиваясь к едкому аромату чего-то слишком приторного. Недовольно скривившись, она осторожно положила вилку обратно на воротничок, не решаясь отодвинуть глубокую тарелку в сторону. Голубые глаза, подведённые чёрными линиями, больше похожими на хаотичность, холодно оглядели каждого присутствующего, замирая на тощей девчонке, что сидела напротив. Она беспорядочно что-то настукивала подушечкой указательного пальца правой руки по чистой салфетке белоснежного цвета. Недовольная происходящим, женщина встала со своего места, за несколько шагов оказываясь рядом с одной из неизвестных. Одетая в белую юбку-карандаш и бирюзовую водолазку, она напоминала ведьму, разгневанную на посетителя за его неуважение. Непонимающе хмыкнув, юная леди подняла голову вверх, вальяжно откинувшись на спинку деревянного стула. Длинные прямые тёмно-бордовые волосы, перекинутые на одну сторону, обнажали шею, позволяя женщине рассмотреть каждую венку.       Приподняв левую бровь в ожидании ответа на немой вопрос, местная бунтарка, коротко посмотрев на настенные часы с кукушкой, заметно пожала плечами, возвращаясь к своему занятию. Сжав челюсть до характерного скрипа, женщина с нежной улыбкой взяла девчонку за запястье, направляя его в сторону столового прибора. — Этот дом любит исключительно тишину, дорогая, — прошептала женщина, спокойной походкой направляясь в сторону своего места. — И чем же тебе помешал мой палец? — усмехаясь, произнесла девчонка, вновь откидываясь на спинку своего стула. — Беленькую салфеточку измарал? — В этой квартире никто не произносил так много слов, как ты за минуту. — Да ладно тебе, ма! — вскрикнула бунтарка, кривясь от отвращения к теме диалога. — Выражайся правильно, дорогая, — едва сдерживаясь, она схватила вилку, неосознанно втыкая её в сладкое содержимое тарелки. — Я попрошу тебя проявить уважение ко мне и традициям моей семьи. — Твоей семьи? — девочка опёрлась подбородком о руку, которую, согнув в локте, поставила на стол.

«Единственная, кто пыталась оживить эту траурную атмосферу, была Эллен — приёмная дочь, которую семья Батори удочерила несколько лет назад. В детском доме говорили, что она — потерянное создание, которое никак нельзя выпускать в общество. Возможно, где-то они и были правы, но…

Эллен точно не из тех, кто будет подчиняться чьим-то словам. Её ежедневные выходки за столом тому прямое доказательство».

      Резко встав со своего места, бунтарка направилась в сторону прихожей, скрываясь за первым поворотом. Присутствующие перевели взгляды на спокойную на вид женщину, чьи худые пальцы крепко сжимали рукоять вилки, вгоняя её ещё глубже в содержимое завтрака.

*

      Токио — это, можно сказать, город мечты любого человека, который хоть раз задумывался о богатой бурной жизни, наполненной не только интересной работой, но и весёлыми вечерами в шумных компаниях. Именно вечерние пейзажи и поражали иностранцев, впрыскивая в горячую кровь порцию резкого адреналина, за секунду поражающего мозг желанием пройтись по улицам, украшенным неоновым светом различных мониторов с рекламными объявлениями. Высокие здания, дарующие азиатам столь яркий свет, были обрамлены панорамными окнами, намекая на принадлежность корпорациям. Весна — прекрасное время года. Всё вокруг оживает после долгой зимы: животные, уходившие в зимнюю спячку, просыпаются; птички, прилетевшие из дальних краёв, поют весёлые песенки, радуя людей; солнышко начинает постепенно обогревать землю. Быстрые ручейки и речки несут на своей глади остатки льда, превратившегося в отдельные осколки, а на ветках высоких деревьев начинают появляться почки, которые вскоре станут зелёной листвой. В самолёт рейсом Санкт-Петербург — Токио сели четыре человека. Эллен, сидевшая около одного из иллюминаторов, смотрела через стекло. В какой раз семья Батори меняет место жительства? Эллен и сама уже не помнит: Соединённые Штаты Америки, Эстония, Россия…       Самолёт приземлился ровно в шесть часов утра следующего дня. Несмотря на столь ранее время суток, аэропорт уже был полон шумных людей. Среди азиатов сильно выделялись двое людей европейской внешности, мило улыбающихся. — Мы очень рады, что вы наконец решили навестить нас, — сказала милая женщина, обнимая высокую девушку с пепельными вьющимися волосами.       Поход до нового места жительства был не таким долгим, как можно было предположить. Полчаса — и они уже входили на территорию частного строения, которым оказалась раздвоенная вилла. Один из домиков имел два этажа. У него были панорамные двери, которые выходили на внутреннюю сторону двора. Они открывали вид на довольно хороший интерьер: большой угловой диван стоял около противоположной стены. Он был украшен алыми и кремовыми подушками. Со стороны дивана висела полка, полностью заставленная книгами. Под ней стоял горшок с пальмой.       Окна второго этажа также были панорамными. Вторая часть этого же домика показывала красивую просторную кухню, обставленную в кремово-алых тонах.       Другая часть виллы была полностью панорамной, не считая небольших выступов и углов. Она представляла собой развлекательную комнату, где можно было отдохнуть от рабочего дня. Окна двух домов смотрели на бассейн, оснащённый неоновой подсветкой. — Только подумай, Элли, ты будешь учиться в Японии! — радостно вскрикнула женщина средних лет, поправляя передние пряди волос. — Слушай, emakeel, до меня дошли слухи ещё в России, что японцы много зарабатывают и, если брать курс рубля, то зарплаты мужчин получаются около двухсот сорока тысяч! Попытайся найти себе сладенького мальчика, чтобы в будущем у тебя была не только своя успешная карьера. — Давай закончим?       После этого вопроса Элли скрылась в комнате, которую выбрала. Она располагалась на втором этаже. Комната была довольно просторной и имела выход на балкон. Что может быть лучше, чем утром выйти на балкон, укутанной в тёмный плед, сесть на стульчик, поджать ноги к груди и пить горячий кофе с молоком?       Приставив чемодан к стене с белыми обоями, Элли открыла дверь на балкон, тем самым проветривая душную комнату. Посмотрев на кровать, укрытую тёмно-кофейным пледом, эстонка присела на неё, продолжая осматривать «убежище». Большой письменный стол возле панорамных окон, небольшой шкаф напротив кровати и пальма. Подойдя к растению, Эллен провела подушечками тонких пальцев по листьям, замечая, что они иссохлись. — Эллен, мама хочет, чтобы ты сходила в магазин, — сказал невысокий мужчина тощего телосложения, показываясь в дверном проёме лишь наполовину.

*

      Время в Японии — пять часов вечера, а в России — одиннадцать часов утра. Эллен стоит около витрины с молочными продуктами, пытаясь найти йогурт, который обожает её мать. Наконец найдя то, что нужно, эстонка потянулась за продуктом. Из-за своего роста, составляющего всего сто пятьдесят два сантиметра, она оступилась, делая неуклюжий шаг в сторону. Эллен мысленно приготовилась к падению. Почувствовав, что её что-то остановило, иностранка посмотрела вперёд. Перед девчонкой стоял высокий юноша, блондинисто-чёрные волосы которого были заплетены в две тугие косички, а холодные глаза цвета расцветающей сирени непонимающе смотрели в её сторону. — Простите, — произнесла девушка, поспешно отстраняясь. — Какие-то проблемы? — голос азиата был приятным. — Только по отношению к продукту, — ответила с улыбкой Эллен. — Помочь? — Было бы неплохо.       Юноша без труда подал незнакомке йогурт, слушая в ответ слова благодарности. Возможно, парень бы не обратил никакого внимания на иностранку, если бы не её холодность, несмотря на лёгкую улыбку на бледном лице. Чем-то она его заинтересовала. — Ран Хайтани, — представился неожиданно для эстонки азиат, не отпуская кисломолочного продукта. — Сара Берри, — девушка назвала своё настоящее имя, всё-таки забирая йогурт. — Приятно было познакомиться, Ран.       Эллен пошла в сторону кассы, а к Хайтани подошёл парень чуть ниже ростом, провожая иностранку непонимающим взглядом. Одним движением поправив блондинистые волосы с голубыми прядями, парень выдохнул, снимая дорогие очки. — Кто это? — Иностранка, — пожал плечами Ран, направляясь в противоположную сторону.

*

      Лёжа на кровати, Эллен слушала, как в соседней комнате мать кричит на отца. Снова он пьёт вместо того, чтобы искать полезную работу. Снова мать взяла заказ из непроверенных рук. Вот и Эмилия подключилась со своими претензиями. Сколько бы семья Батори ни меняла место жительства — всегда было одно и то же: крики, скандалы, резня…       Шумно закрыв ноутбук, Эллен встала с кровати, выходя на балкон. Сложив руки на перилах, она опустила голову. Воспоминания о том дне никогда не отпускали её, преследуя ежедневно во снах. Переминаясь с ноги на ногу, девушка рвано дышала. Руки непроизвольно сжимались в кулаки. Зачем тогда она последовала за ней?