Дочь Хладной Гавани 3: Кристаллические сердца

Замок Димитреску. В один вечер спустя три дня Кама тихонько подошел к двери спальни графини, вздохнул, помолился и повернул ручку двери. Нежно поскрипывало пламя камина, жадно поглощая брёвна, в кресле мирно спала Димитреску, а рядом с ней располагался столик и опустошённый бокал вина. Теперь он понял, почему в ответ получил лишь тишину. В воздухе пахло женскими духами. Приятный запах. Как и вся миледи в столь домашнем наряде. Кама тихо подошел к креслу. Осторожно приблизился к ее умиротворенному во сне лицу. Альсина изящно спала и тихо дышала, склоняя голову на бок. Лишь изредка порхали её длинные густые ресницы, лёгкий вздох сонливый ласкал уши. Он прислушивался к её дыханию, что было таким мягким и мучительно привлекающим. Кама ощущал сладкий металлический привкус. Он не ошибся, привкус и правда был сладкий. Нотки винограда и крови переплелись между собой, воспроизводя неповторимый шлейф. Шершавая ладонь нежно коснулась её, аккуратно убранных, прядей. Он нежно пропустил их через пальцы, вдыхая ароматный запах роз. Как же он близко к ней… Эта опасная близость, одурманивающая его разум… И что может быть прекраснее, чем прикоснуться к хозяйке, которой ты симпатизируешь? Кажется, что он на моменты забыл, что не с этой целью должен находиться здесь, но мужчина так проникся ей… И ничто сейчас не могло отвлечь его. Пальцы продолжали ласкать локоны, наслаждаясь ароматом роз, что исходил от неё. Её кожа такая белоснежная, как снег за окном. Необычайно длинные ресницы и крашенные веки. Сладкие алые уста, с которых периодически срывался тихий вздох. Он улыбнулся, коснувшись её щеки. Она была ледяная, но это ни капли не смутило. Мужчина продолжал ласкать пальцами ее кожу, нежно пробираясь к шее, задевая колье, а от колье аккуратно к декольте, будто изучая ткань, из которой сделано её платье. Очень рискованно прикоснувшись к его краю, он медленно потянул вниз, но несильно, подцепив пальцем. Губы несдержанно, но легко коснулись мочки её уха, оставив ласковый след дыхания. Так и хотелось потянуть её платье сильнее, чтобы насладиться видом… Затем он перебрался к щеке, на этот раз одарив леди тёплым поцелуем. Он боролся с желанием оставить этот след симпатии чуточку левее, попробовать на вкус её губную помаду… Но это же неправильно… Верно? Поцеловав её последний раз в скулу, он мягко отстранился, отпустив руку с платья. Сквозь тихий вздох, он аккуратно отложил её книгу, что лежала на коленях, а затем стянул с кровати плед, нежно закутывая Альсину. Был бы он выше, сильнее, он бы переместил женщину на кровать. Та слегка пошевелилась, но не проснулась, продолжая странствовать по странам грёз. Казалось, что ничто не сможет её разбудить сейчас. Он усмехнулся ласково и отошёл назад, покидая комнату хозяйки.

***** *****

На следующее утро при выходе из комнаты Кама неожиданно наткнулся на Альсину, которая согнулась пополам, чтобы войти. - Можно? – спросила женщина вместо приветствия. - К-конечно, миледи. – придя в себя, пробормотал мужчина, судорожно осматривая себя. Губы женщины тронула улыбка. - Не бойтесь: на вас сейчас больше одежды чем на мне было накануне. - Эм… Чем обязан вашему приходу? – сложил он ладони вместе. – Насколько я знаю, наши сеансы пока на паузе. - Всего лишь возник маленький вопрос. - Садитесь. Женщина кивнула и мягко опустилась на край кровати, придерживая подол платья. Мужчина встал рядом с ней. - Мне вчера было уютно. Я хорошо отдохнула, - отметила женщина, глядя в сторону камина. – Надеюсь, вам тоже спалось хорошо? - Да, лучше некуда, миледи. Она сощурила глаза, пронзив его взглядом. - Зачем вы заходили вчера? - Пожелать вам доброй ночи, только и всего. – спокойно ответил мужчина, глядя без стеснения в ее глаза. - И вы ничего не заметили вчера? - Только очень красивую женщину в полном расцвете своих сил. - Почему вы заигрываете со мной? Вам разве не противно? - С чего мне должно быть противно, Альсина! – пылко воскликнул Кама. - Я ведь чудовище. Вы не знаете, что скрыто за этой оболочкой… - О, мне пока и не нужно это знать, миледи! Хотите откровенно? - Попробуйте. Он мягко положил свою ладонь поверх ее ладони, обтянутой черной кожаной перчаткой. - Вы чудесная женщина. Я никогда таких не встречал со времени гибели моей жены. И дело не в ваших странных способностях, а в вашей душе. - У меня ее нет. Я монстр. - Ошибаешься. Ты – любящая мать. У тебя доброе сердце. Я не смогу залечить твои раны, как никогда не забуду того, что случилось с моей семьей. Но одно я обещать могу: никто не тронет покой твоих чудесных дочерей и тебя саму. Да, я всего лишь человек, но ради тебя я готов на многое. - Почему? - Ты мне нравишься. Очень сильно. Она изумленно заморгала. - Это шутка? – опешив, пролепетала она, отдергивая руку. Мужчина покачал головой. - Вовсе нет. Я готов преклоняться перед тобой. Не только ища протского удовольствия в твоих объятиях, сколько отдыхать душой во время наших бесед. Мы не достигли еще нужного уровня доверия. Я обещаю заслужить твое расположение. Но вначале я найду общий язык с девочками. Каждая из них уникальна и капризна, но все они безумно любят тебя. Ты прекрасно воспитала их. - Кама… - спустя несколько минут затяжного молчания, произнесла Альсина. – Ты уверен в том, что это не обман твоего сердца? Или у тебя сбит моральный компас? - Ты всегда можешь съесть меня, если я обману твои ожидания или отравлю вместе исцеления. Но я всегда буду предан тебе и твоим детям. Просто потому что до встречи с тобой я блуждал в тенях. Но сейчас я ясно вижу перед собой. Я хочу заботиться о тебе. Я чувствую в себе желание, и оно растет, но не стоит думать, что я лишь похотливый мужчина, у которого только одно в голове. Альсина усмехнулась. - О нет, ты не такой… Почему ты не воспользовался случаем вчера? Мужчина повесил голову. - Испугался. Что ты не так меня поймёшь. Я не хочу пугать тебя. - Считаешь, меня так легко испугать, - добродушно отозвалась Альсина. Мужчина облегченно выдохнул. - Конечно, нет, миледи. Неожиданно Альсина подхватила мужчину и посадила себе на колени. Он схватился за вырез ее платья, сглотнув. Глаза его метались. - Тогда скажи откровенно, чего бы тебе хотелось? – подначивая его, спросила высокая вампирша, держа руки на его поясе и ногах. - Зачем портить наши отношения? – попытался отвертеться мужчина. – Тебе будет жалко тратить на меня свое время, если я не смогу сделать тебя счастливой. А я хочу этого всей душой – ты должна быть счастлива. - Кама, скажи мне без утайки. - Не будешь смеяться? – сильно покраснев, прошептал мужчина, чувствуя, как возбуждение подступает к его членам. Женщина тоже заметила бугор на штанах, но решила не нагнетать. - Мне понравилось, как нежно ты поцеловал меня. Ты не испугался. Хотя знаешь, что я не подпускаю к себе… - Только потому, что тебя обманули! О, Альсина, ты так божественно прекрасна… - Ты заблуждаешься. Но что ты хочешь, чтобы я сделала? Чего ты желаешь втайне? – прошептала вампирша, поглаживая его колени. Мужчина сглотнул. - Я… хотел бы покрыть поцелуями все твое тело. Хотел бы, чтобы ты доминировала надо мной, села на меня… Я хочу облизать тебя с ног до головы. Уделить особое внимание твоим ногам и пальчикам, твоим грудям, твоей киске, твоему храму любви… даже эм… Он запнулся, не зная, как продолжить. Она провела языком по его шее и прошептала: - А еще? Что еще? - Я бы очень возбудился, если бы ты пукала. - Уф! Как грязно! – скривилась женщина, пожалев, что завела эту беседу. - Прошу, не уходи… - Ну? - Я буду послушным твоим возлюбленным. - Будешь вылизывать меня? А для себя ничего? - Только тебе решать. Конечно, я думаю, что… ты способна и сама подарить немало удовольствия. - Хм… ты возбудился. - Да, прости за это. - О, мне нравится. Я давно не слышала столько добрых эпитетов в свой адрес. Но ты уверен, что ты хочешь этого? - Испытай меня! – предложил мужчина. Альсина покачала головой: - Сейчас время завтрака. Надо проверить дочек. Но исполни одну просьбу. - Какую? Альсина пристально посмотрела на него. - Дай испить твоей крови. Я немного ослабела из-за животной крови. Охотиться мне не приходится… Сижу в четырех стенах… - Что мне делать? - Я сама все сделаю, - ласково ответила женщина. - Прошу, выпей моей крови. Женщина усмехнулась, погладив его по щеке. Альсина потянулась к нему, склонив его голову набок. Её язык прошёлся по будущему месту укуса, смазав его, затем клыки впились в кожу, пуская кровь. Она с аппетитом начала спивать её, закрыв глаза, наполняя себя хоть какой-то энергией. Мужчина почувствовал какое-то щекочущее состояние в груди. Вместо холода подступал некий жар, а щёки начали пылать. Что это? Неужто ему это нравится? Такое ощущение, будто эти зубки ласкают тебя, а не кусают… Не рвут твою плоть. Её дочери делали это болезненно, а она аккуратно и изящно посасывала тонкой струйкой, горячо дыша ему на ухо. Эта женщина знает, как кусать. От её дыхания у него поползли мурашки, и он старался не думать о происходящем вокруг него, терпеливо ожидая, пока Альсина насытится им и ей станет немного легче переставлять ноги. Наконец, она закончила и слизала место укуса, а также остатки крови. Женщина облизала свои алые губы, взглянув на него: — С шеи она ощущается лучше… Кама, всё также сидя со склонённой головой, опьянённо улыбнулся, тихо пробормотав: — А ты неплохо кусаешься… Альсина тихо усмехнулась и вытащила платок, утирая кровь с подбородка и губ, сверкнув игриво жёлтыми глазами: - Я знаю, Кама. Благодарю за откровенность и угощение. Я подумаю над твоими фетишами. - Только твои дочери тоже могут разорвать меня на части, если заподозрят в злом умысле. - А ты постарайся, чтобы подобного не случилось. Бэла довольно тепло о тебе отзывается. Сложнее будет сладить с Кассандрой и Даниэлой. Они обе обидчивы, кровожадны и непредсказуемы. - Да уж… Женщина улыбнулась: - Но я верю тебе. И уверена, девочки примут тебя. Но не знаю, как ты собираешься доказать лучшие чувства ко мне, к нам всем, особенно после таких грязных откровений… - Извини… Она опустила его на пол. Мужчина прикрыл бугор на штанах. - Не стоит. Мне льстит, что я возбуждаю в ком-то подобный интерес. Но мне нужно хорошенько подумать. - Я и не тороплю тебя. Но разреши и мне спросить, что случилось с твоими руками, что обычные средства и те магические зелья, что я создал – не помогают? Женщина скривилась, достав сигарету и насадив ее на мундштук своей трубки. Закурила от тлеющего угля. Мужчина тем временем налил из графина в два стакана воды, один осушил сам, чтобы успокоиться. Альсина сделала несколько затяжек, выпуская дым колечками, тяжело вздохнула, дернув изящным плечом и ответила: - Охотники… Они поймали меня однажды и заковали руки в цепи, что прожигали кожу и блокировали способность регенерации… Ядовитые, наверняка. Мало того, что это портит мой вид, так без перчаток больно ходить… Прикасаться к предметам, а в ванной приходится постоянно терпеть эту боль, через которую я прохожу каждый день. Кама с тоской рассматривал их, а затем нежно поцеловал её ладони, поднося к своим губам, ощущая вкус палёной кожи. Он поднял свои глаза, взглянув на покрытое румянцем лицо Альсины. — Они не делают тебя хуже, уж поверь. У тебя большое и любящее материнское сердце. Я обязательно вылечу твое тело. А потом мы вместе излечим наши души. - Как романтично. – усмехнулась женщина. – И при этом ты хочешь задохнуться от запаха моей задницы. - Ох, Альсина, не ожидал от тебя! – рассмеялся неловко мужчина. - С кем поведешься, от того и наберешься, видимо. Посмотрим, какой из тебя любовник… Мужчина смущенно почесал в затылке. Альсина натянула на израненные руки перчатки. В дверь яростно постучали. Раздался раздраженный голос брюнетки: - Эй, ты! Живо вставай! И тащи свой зад на кухню! Следом более миролюбивый – Бэлы. - Кесси, ты спокойнее. - Иди ты, Бэла! Он сам нам предложил научить нас готовить незатейливый завтрак. А теперь дрыхнет допоздна! - Тише, вдруг он не один? - Да кому этот доходяга нужен! – фыркнула Кассандра. Альсина посмотрела на мужчину. - Помочь? - Как угодно. - Ты пока одевайся. - Спасибо. Мужчина скрылся в гардеробной, а женщина резко распахнула дверь, обе дочери кубарем повалились на пол. Увидев мать, тут же вскочили. - О, мама! - Доброе утро! - Какими судьбами? - Так, так-так, мои маленькие бабочки, каким ветром вас сюда занесло в такую рань? Кассандра порывалась ответить, но блондинка зажала ей рот. - Кама обещал нас научить готовить нехитрые блюда из мяса. - Правда? Как любезно с его стороны. - А что… ты тут делаешь? - Мне приснился дурной сон, и я пришла к Каме, чтобы узнать его значение. А теперь, милые мои, бегом на кухню и будьте добры: не ругайтесь. Кама скоро придет к вам, как только закончит свои утренние процедуры. Сказав эти слова, женщина прошла мимо дочерей, гордо выпрямив спину. На лице сияла радостно-смущенная улыбка. Дочери проводили мать недоумевающими взглядами. - Подозрительно это как-то… - проговорила с грустью Бэла. – Маме раньше никогда дурные сны не снились. - Да ну! Знаешь, что хуже?! – огрызнулась Кассандра. – То, что мама побежала не к нам, а к этому мужлану! - Успокойся, сестра, - укоризненно произнесла Бэла. – Знаешь, после наших посиделок за чтением мне показалось, он очень одинок. - Неужели ты поверила в его сказки?! Дани тоже томно вздыхает и жалеет этого идиота. - Почему ты так жестока? В дверях появился Кама. - Готовы к первому уроку кулинарии, дамы? – улыбнулся мужчина. Кассандра испепелила его взглядом и растворилась мухами, заявив, что будет ждать письмо от тети Эйлы. Блондинка виновато посмотрела на мужчину. - Доброе утро. - Доброе, Бэла. Как ты? Слышал, вы далеко путешествовали с Гераклионом. - Уже нормально, благодарю. Смогла немного поохотиться на обратном пути. Пойдём скорее, пока Даниэла не разнесла вместе с волчицами кухню и склад припасов! - Похоже, Лисичка настроена весьма серьезно. - У мамы все хорошо? - Я об этом позабочусь, обещаю. Девушка кивнула, порывисто обнимая его. - Надеюсь. А чего ты так возбудился? – захихикала она, посмотрев на его штаны. - Твоя мама проверяла, боюсь ли я высоты. – промямлил мужчина, прикрывая дверь в свою комнату. – Идём? - Ага. – улыбнулась блондинка, сопоставив про себя произошедшее пару минут назад. Надо будет поговорить с мамой, решила юная вампирша.

****** ****** *******

21.10.23 Продолжение Виноделие — основное занятие рода Димитреску, которое передавалось из поколения в поколение ещё с пятнадцатого века. Правда оно видоизменилось с середины двадцатого. Нынешняя хозяйка привлекала своих дочерей к этому делу. Она учила их отбирать лучшие ягоды, снимать с них шкурку, разрезать на две дольки и пробовать на вкус, и только тогда решать, достойна ли эта виноградинка попасть в корзинку или нет. Очень кропотливая и трудоёмкая работа, которая требует усидчивости и терпения. Как она утверждала: «Это вам моё наследие. Продолжите это дело, если меня не станет. Вечная жизнь не застраховывает тебя от неожиданной смерти от чужих рук». И она, в принципе, права. Да вот, на кой чёрт им такое наследство? Даниэле точно не нравился этот род занятий, но это основной доход семьи, репутация как лучших виноделов Румынии. Бела была не против, только она всегда начинала паниковать, когда Альсина говорила о своей кончине: «Не говори так, мамочка! Не надо! Мы не позволим тебя убить!». И тогда хозяйка улыбалась до слезинок, оправдывая свои слова «шуткой». Задумываться о гибели она начала тогда, когда один наёмник решился на роковой поступок в своей жизни: ядовитым кинжалом убить монстра. Альсина правда была на волоске от перевоплощения в чудища, но одержала победу и отправила отчаянного в гроб с его же орудием. Она никогда не рассказывала этой истории своим дочерям. Не хотела их пугать ещё сильнее. Однако её деяния не мешали проявлению материнских чувств. Сильных материнских чувств. И помимо виноделия, она заботилась о них, учила играть на рояле, петь, писать, читать, учила манерам и культуре, учила элегантно краситься. А поздними ночами, она заходила в их общую комнату, чтобы каждой подарить поцелуй в лобик или почитать книжку, которую они ревностно просили. Иногда, бывало, дочери засыпали в её просторной кровати, зарываясь в материнскую грудь, сжимая тонкими пальчиками её сорочку, а мамино дыхание обдавало маленькие головки всех троих, зарываясь носом в их волосы. Всё это напоминает большую медведицу и трёх медвежат… Именно так и протекает быт семьи Димитреску: помимо кровавых деяний, остаётся место и для уютной семейной атмосферы. И частью этого быта трёх сестёр являлась охота, но какая охота в такую стужу? Всем троим приходилось скучать и жадно полизывать обглоданные бедренные косточки. Кассандра валялась в комнате на полу, запрокинув ноги на стену, и наблюдала, как тикают часы, вертя стопами влево-право, в такт этому звуку. Девушка скучно зевнула, растянувшись как можно сильнее, хрустя позвоночником. Ей ничего не оставалось делать, кроме как пытаться развлечь себя данным нестандартным способом. — Хочу крови… — заскулила Даниэла, тоже сидя на полу. Она лениво уложила голову на диван, скучно глядя в никуда. - Тётя Эйла сказала, что зайдёт за нами, когда начнется подготовка к Великой Охоте, - напомнила Кассандра. - И ты веришь, что она не забыла? – посмотрела на старшую сестру младшая. Брюнетка пожала плечами. - Я ей верю. Эта женщина держит слово. Пусть от нее и несет как от грязного волка. - Но она и есть волк, - хихикнула Даниэла. Рыжая посмотрела на задумчивую блондинку, пытающуюся сосредоточиться на книге. Но беспрестанно ерзала в кресле, бросая косые взгляды на сестёр и на дверь. - Что с тобой? – с беспокойством спросила рыжая, подскочив к старшей сестре и тронула ее лоб, - не заболела? - Смешно, - кисло отозвалась Бэла, опустив книгу на колени. – Со мной все хорошо. - Не уходи в себя, мне страшно становится. - Пф, - фыркнула Бэла, захлопнув книгу и сложив ее на столик. – Скучно! Пойду поговорю с мамой. Сестры проводили блондинку изумленными взглядами и переглянулись. - Что-то она темнит, - недовольно проворчала Кассандра, подойдя к стене возле двери, где на ржавом гвозде висела круглая мишень, утыканная метательными ножами. – Сыграем? – она бросила взгляд на рыжую. - Только если ты не станешь бросаться ими в меня, - обиженно отозвалась Дани. - Неженка, хватить ныть! – рявкнула Кассандра. - Ну я тебе покажу, ворона ворчливая! – встрепенулась рыжая, вырвав свою порцию кинжалов. – Я тебя не боюсь! - Ой, ну ты даёшь! И они стали метать ножи в изодранную мишень.

**** ***** *****

- Мама, можно с тобой поговорить? – робко спросила Бэла, входя в комнату после стука. - Ты чем-то обеспокоена? – взглянула я пристально на дочь. – Дани с Кесси что-то натворили? - Пока не успели, - слабо хмыкнула Бэла. Женщина встала из-за рабочего стола и пригласила дочь сесть на широкий диван, на котором раскинута тигровая шкура. - Я слушаю. - Камы нет? – осмотрелась в комнате девушка. - Он же не моя зверюшка, - усмехнулась я, погладив девушку по щеке. – Расскажи, что стряслось. Бэла облегченно выдохнула, устроившись поудобнее и положила голову мне на колени. - Во время странствий в нашем новом будущем замке дядя кое-что нашел. Кто-то похищает жителей деревни вблизи каменного города. Он предложил мне принять участие в расследовании вместе с Довакином; Искра тоже пойдёт с нами. - И что в этом такого? – растерянно спросила я, не понимая, к чему клонит дочь. - Дело в том, что… косвенные улики и кое-какие вещи указывают на… кукольницу, которая прекрасно разбирается в травах и галлюциногенах. – быстро проговорила Бэла, резко подняв взгляд на меня. Я застыла, перестав гладить ее волосы и спину. , - Это… невозможно… - прошептала я, глядя на дочь. – Ты считаешь, что… - А почему бы нет! – прошептала Бэла. – Мама, позволь мне найти Донну. Если это она, то я приведу ее к нам! - А если это не так? - Тогда Довакин с драконом просто избавятся от угрозы для местных… Но, если все-таки Донна выжила… то есть переродилась, как и мы вчетвером… - Ты скучаешь по ней? - Мама… - Я не в укор. Мне без Донны тоже непросто, - вздохнула я. – Она была замечательной швеёй. - Мне кажется, что высшие силы дали нам второй шанс, давай же воспользуемся им, чтобы стать счастливыми. - Раньше я не слышала от тебя подобных речей, милая. Что же поменялось? – склонила я голову набок. Бэла смущенно потупила взор. - Скажи, мама, тебе нравится Кама? - Бэла, леди подобные вопросы не задают! - Значит, да. – кивнула сама себе девушка. – Не злись, мамочка. Мы все хотим, чтобы ты была счастлива. - Но я уже счастлива, ведь вы со мной… - Я говорю не об этом счастье. - А что ты можешь знать об этом? Разве ты не хочешь выпить его кровь? Бэла пожала плечами. - Не знаю. Я запуталась. Я только чувствую, что скоро наша жизнь изменится к лучшему; нам не надо будет есть человечину… Это немного сблизит нас с людьми. Тогда Кама сможет принимать пищу рядом с нами, не брезгуя. - Ты переживаешь за него? - Я не хочу навредить ему. Он обещал излечить тебя, и я ему верю. В него верю. – поправилась девушка. – Это глупо, знаю, но… я чувствую его заботу. Мне… это нравится. Может, не все мужчины плохие, как ты нас учила? - Возможно… но ты ведь пришла не только поговорить о нем? - Отпусти меня к дяде Гераклиону! Младшие скоро отправятся готовиться к охоте вместе с оборотнями, а мне… я должна найти правду! Я… - Ты так и не сказала ей? - Нет, - покачала головой Бэла. – И очень сожалею об этом… Она прижалась ко мне. Я погладила ее по плечу. - Не печалься. Думаю, ты права: это шанс для нас всех. Но шанс очень мал. Если ты пострадаешь… - Я буду рядом с мужчинами. Искра мне поможет! - Ладно. Ты меня убедила, бабочка. Но если я увижу на твоем лице или теле хотя бы царапину или синяк, я оторву голову Гераклиону! - Я не позволю этому случиться, - хихикнула девушка, лобзая мои щеки. – Благодарю, матушка! - Только будь внимательна. - А ты не хочешь, чтобы мы устроили вам свидание с Камой? – быстро перескочила на другую тему юная вампирша. Я ощутила жар. Отвернулась. - Только после ваших приключений. И без самодеятельности! Не забывайте о приличиях! И будьте осторожны! - Хорошо, мама! Девушка спрыгнула с дивана и побежала к себе – собирать вещи. Я проводила ее взглядом и подумала: - Может, у меня и правда есть шанс все исправить? Но я должна проверить его искренность. Я встала и подошла к большому зеркалу в тяжелой раме. Осмотрела себя. - Я все еще могу быть привлекательной, но что если он хочет только поиграться и бросить меня как старую игрушку? Нужно заключить с ним пари. Приведу свой план в исполнение, когда дочки будут в отъезде с нашими друзьями.

**** ***** ******

Через три дня дочери леди Димитреску покинули замок на острове: старшая отправилась с Довакином, Сераной и Гераклионом с их дочерью Искрой расследовать преступления в деревне близ двемерских руин, а Кассандра с Даниэлой – в обитель Соратников для подготовки к Великой Охоте, которая проводится раз в год. В этот раз она должна была произойти на границе Тамриэля и Скайрима – в лесах Фолкрита. На подготовку осталось полтора месяца. Девушки с энтузиазмом согласились на все условия старших, желая развеять скуку, одолевшую их в замке от долгого бездеятельного сидения взаперти. В один из вечеров, которые мы с Камой по обыкновению и новой традиции проводили в гостиной за бокалом вина (для меня) и чашкой шоколада (для мужчины) и обсуждали повседневные дела, которые накопились с возможностью увеличения жилплощади, я осторожно поинтересовалась, не изменил ли он своего мнения касательно меня и своих фетишей. - Я не хотел обижать тебя, Альсина. - Вовсе я не обиделась! Но я хочу поведать тебе историю появления своих дочерей и своей болезни, а после решай, хочешь ли ты стать моей игрушкой на те дни, пока девочек нет, или твои россказни – всего лишь слова, не стоящие ломаного гроша или леи. - Конечно, Альсина. Я хочу услышать твою историю. - Только прибереги свои вопросы до того времени, когда я буду в настроении на них отвечать. Мужчина кивнул, присев поближе. - Согласен. Мы скрепили договор рукопожатием. - Иначе я разорву тебя. – улыбнулась я. - Понимаю. - Не отступишься? - Не привык. Удовлетворенно кивнув, я стала рассказывать:

**** *****

Дни наблюдения и ухода за тремя извивающимися кучками мух. Первые несколько дней были потрачены на то, чтобы полить все три кучки кровью и плотью бывших служанок, чтобы насекомые могли хоть чем-нибудь полакомиться и набраться сил. Она внимательно наблюдала за всеми тремя на предмет любых изменений, безнадежно надеясь, что план сработает. Мать Миранда дала ей простые и четкие инструкции. - Корми их, поддерживай жизнь. Они полностью твои. Не разочаруй меня, Альсина. Вот она и присматривала за ними. Она забеспокоилась, когда несколько дней спустя насекомые перестали двигаться. Женщина сердито задернула шторы, заслонив белоснежную румынскую зиму, бросила в огонь камина еще одно полено и проследовала в соседнюю комнату, которая служила ей гримерной; там стоял телефон. Она уже поднесла телефонную трубку к уху, чтобы сообщить Матери Миранде о неудаче эксперимента, когда заметила в зеркальном отражении, что мухи вновь начали двигаться. Она снова накормила три кучки мух кровью и плотью, сидя рядом, словно мать, присматривающая за больным ребенком, стараясь поддерживать в комнате как можно более комфортную температуру. Она встала, чтобы убедиться, что шторы по-прежнему плотно закрыты, а камин все еще ярко пылает, согревая три кучки насекомых. Внезапно она услышала долгожданный звук. Движение. Она медленно поворачивается и следит за тем, как мушиный рой медленно отделяется от одной обнаженной фигуры. Длинные светлые волосы обрамляют личико с тонкими чертами, кожа такого же бледно-серого цвета, что и у самой женщины. Мухи взлетают в воздух, рой беспорядочно мечется по комнате, прежде чем окончательно раствориться. Яркие медовые глаза, обрамленные черными ресницами, открываются, сначала глядят на подол платья Альсины, но затем головка девочки поворачивается и смотрит с любопытством на высокую женщину, которая возвышается над ней. Девочка открывает рот, обнажая ряд белоснежных зубов со слегка заостренными клыками, но из горла не доносится ни единого звука. Медленно Альсина опускается рядом с ней на колени. Осторожно протягивает одну руку, нежно беря блондинку за руку. Не нужно пугать девочку. Блондинка мгновение смотрит на держащую ее белоснежную руку, затем поднимает собственную руку, поднося ближе к руке женщины, словно бы сравнивая. Она ёрзает, медленно принимая сидячее положение. Ее позвоночник громко хрустит, каждый позвонок занимает свое место. Она поднимает вторую руку, осторожно хватаясь за руку Альсины, в то время как пальцами первой обводит накрашенные ногти женщины. Красный, классический цвет. Альсина заметила, как каждый ее сустав скрипит и трещит, когда блондинка начинает двигаться впервые в жизни; она похожа на куклу, конечности которой очень долгое время не приходили в движение. - Привет, - промурлыкала женщина нежным, успокаивающим тоном. Блондинка смотрит ей в лицо. - Привет. – тихонько прошептала она в ответ, как попугай. Широкая улыбка расцветает на лице девушки, когда она понимает, что это звук ее собственного голоса. - Привет! – повторяет она громче, и голос звучит сильно и звучно. - Да, привет, милая. Девочка наклоняет голову набок, как любопытный кот, глядя в лицо Альсине. Она очарована, все еще сжимая руку высокой женщины, и теребит большим пальцем гладкую поверхность лакированных ногтей. - Ты можешь говорить? – мягко спросила Альсина. Обнаженная блондинка снова открывает рот, но из него не вылетает ни звука. Ее губы разочарованно сжимаются, и она фыркает. Она снова раздраженно смотрит на Альсину. - Не нужно волноваться, малышка. – Женщина гладит ее по руке. – Скоро ты будешь щебетать как молнии в бурю. Дрожь сотрясает тело блондины, и Альсина сразу замечает это. Хотя комната и отапливалась огнем камина, в ней было слишком неудобно, чтобы находиться обнаженной. Женщина пытается встать, но чувствует резкую боль в руке. Она посмотрела на блондинку, лицо которой выражает испуг. - Не волнуйся, дорогая. – Она гладит девушку по щеке. – Я не брошу тебя. Этот жест, вроде, успокаивает блондинку. Она ослабляет свою хватку. Женщина поднимается во весь рост, наклоняется и берет девушку за руки, побуждая ее встать. Она делает это с неуверенностью новорожденного олененка. Будто она не уверена, как удержать равновесие на двух ногах. Альсина помогает ей переместиться ближе к камину, схватив толстую ночную рубашку со спинки кресла. Она натягивает его на голову блондинки, успокаивая и воркуя с ней, потому что девочка слегка запаниковала, когда ткань покрыла ее голову, прежде чем натянуть рубашку на лицо и на шею. Она осторожно помогает ей просунуть руки в рукава и стягивает край до пола, закрывая пальцы ног. В ответ на то, как она почувствовала рябь внизу ночной рубашки, блондинка смотрит на свои ноги, шевеля пальцами ног. Блондинка очарована кружевом и запястьями, когда Альсина приносит ей теплый бархатный халат. Как и в случае с ночной рубашкой, блондинка позволяет Альсине просовывать руки через рукава, а затем завязывает их вокруг своего тела поясом. Все это время Альсина объясняла девушке каждое ее движение, хваля ее за понимание, что ее руки должны проскользнуть сквозь манжеты ночной рубашки, и блондинка светится от счастья. - Хорошая девочка. – Произнесла она, поправляя воротник, чтобы девушка могла согреться. - Хорошая девочка! – вторило ей новое творение, а восторженная улыбка на лице заставляет женщину улыбнуться в ответ. Альсина протягивает руку, обнимая девушку ладонью и запоминает черты ее лица, о чем-то раздумывая. Ее руки полностью почти обвивают ее головку, блондинка просто наклоняется к ее ладони, довольная своим положением. - Думаю, назову тебя Бэлой. - Бэла! – согласно воскликнула блондинка, соглашаясь со своим новым именем. - Да, Бэла – это ты, милая. – Женщина улыбается детской радости девочки, с которой теперь связано имя. – Кто у нас Бела? – спросила она, желая убедиться, насколько глубоким когнитивным пониманием обладает блондинка. - Я! - Какая же ты способная ученица, дорогая! – похвалила девочку Альсина, радуясь тому, что ее дети смогут быстро усваивать информацию и учиться. По поводу этих троих она полностью доверяла Матери Миранде и надеялась, что Матриарх не даст ей болванов, неспособных к независимому мышлению. Возможно, женщине придется научить их, но разве не в этом заключается роль матери по отношению к своим детям? Научить, направить их. Защищать как можно дольше и лучше? Она усадила Бэлу в кресло с высоким подголовником, что стояло ближе всех к огню и посмотрела на две другие кучки с мухами, и не заметила никаких изменений в их поведении. Альсина подняла бокал, наполненный кровью и предложила его Бэле. Девочка должна сначала понять, как держать бокал. Как только девочка разобралась, Альсина предложила ей немного отпить. - Набирайся сил, голубка моя. Бэла быстро опустошила бокал. Альсина вновь наполнила его. А затем поставила перед собой тарелку. У Бэлы задергался носик, она восхитительно выглядит, когда сбита с толку. Альсина поднимает вилку, прежде чем девочка успевает потянуться руками в тарелку, чтобы схватить кусок мяса внутри. - Не забывай о манерах. – Она вертит вилкой, показывая, как Бэла должна держать ее, чтобы съесть мясо в тарелке. Несчастную горничную принесли в жертву ради первого обеда ее дочери, но эта жертва не будет напрасной. Бэла умудряется аккуратно питаться, не наводя лишний беспорядок. Альсина снова похвалила ее, смачивая ее рот мягкой влажной мочалкой, выжимая излишки воды. Затем женщина пересела в большое кресло рядом с Бэлой. Девушка смотрит на нее с обожанием, сытая и довольная. Она протягивает руку, чтобы схватить руку Альсины. Альсина поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Бэлы, без слов успокаивая ее. - А теперь, Бэла, - спросила Альсина, пока Бэла ожидает ее вопроса. – Кто я? Блондинка наклонила голову набок, как прежде, глубоко обдумывая слова, которые она искала. Наконец, она произнесла четко и осознанно. - Мама.

**** *****

Шесть часов общения со своим новым ребенком, помогающих ей говорить и осознавать новые обстоятельства жизни. Альсина осторожно провела Бэлу в свою спальню, поддерживая девушку за спину, и шла в темпе девочки. Блондинка все еще шаталась на ногах, но со временем ситуация улучшится. Они покинули гостиную. Бэла крепко держится за платье Альсины, не желая ее отпускать. - А сейчас, голубка, - мягко произнесла женщина, остановившись перед огромной кроватью, построенной специально по меркам Альсины. Бэла с любопытством посмотрела на кровать, протянула руку, чтобы потрогать занавески-полог по сторонам от кровати и отшатнулась с удивлением, когда ткань коснулась ее пальцев. Затем она пощупала материал своего халата и снова коснулась занавесок. - Мама! – она посмотрела на Альсину с детским удивлением на лице. – Они одинаковые. Мягкие! Альсина с гордостью погладила волосы Бэлы. Девушка кладет головку в ладонь женщины. - В самом деле, девочка моя. Умница. Альсина помогла блондинке снять халат, бросив его поперек кровати, а Бэла снова приходит в восторг от кружев на запястьях. Альсина наклоняется, откидывает покрывало и взбивает подушки. После чего поворачивается к Бэле и протягивает ей руку. Блондинка очаровательно зевает, открывая рот и практически показывая женщине свои коренные зубы. Затем трет кулачками глаза. Альсина переносит сонную блондинку на кровать, и девушка сразу же расслабляется на мягком матрасе. Накрыв ее одеялами и покрывалами, Альсина целует ее в лоб. - Мама будет в гостиной, - успокаивает она ее, Бэла поворачивается на бок, укрывшись одеялом. Она сонными глазами наблюдает за тем, как мама встает, на мгновение останавливается перед камином, подбрасывая очередное полено в яркое пламя и, согнувшись, покидает комнату, возвращаясь обратно в гостиную. Бэла закрыла глаза, чувствуя запах матери.

****** ****** ******

Мухи. На этот раз мухи на оставшихся кучах наиболее активны. Некоторые подлетают к ней, натыкаясь прямо на ее лицо, так что женщина раздраженно отмахивается от них руками. Однако есть одна, с отметинами на спинке, которые постоянно сидят у женщины на плече. Каждый раз, когда женщина пытается сбросить их, они снова занимают свой «насест», так что Альсина прекратила попытки. Следующее «рождение» совсем иное. Если в случае Бэлы мухи покинули тело в нужное время, то в этот раз этого не произошло. Извивающаяся куча резко занимает сидячее положение, мухи тут же разлетаются прочь от бледного тела. Маленькие руки поднимаются, чтобы сбить мух с темных каштановых волос; все что женщина видит: волосы, руки, летящие кулаки, сбивающие насекомых. Разочарованное рычание и шипение заставляют Альсину встать с кресла и опуститься на колени рядом с рассерженной фигурой, еще покрытой мухами. Альсина кладет руку ей на голову. - Тихо. – приказала она твердым тоном. – Если ты прекратишь двигаться, они отлипнут от тебя. Ты освободишься. Фигура последовала совету. Через минуту мухи просто взлетели вверх, как было с Бэлой, и растворились в воздухе над их головами. «В этот раз брюнетка», - подумала Альсина про себя. Как и Бэла, эта фигура была обнажена словно младенец, но эта девушка более активна и непоседлива, чем блондинка при рождении. Брюнетка осматривается в комнате, а потом смотрит на Альсину. Женщина позволяет ей это, понимая, что в противном случае дитя потеряет сосредоточенность. - Привет, - здоровается она с этим созданием так же, как с Бэлой. - Привет. – ответила брюнетка. В отличие от Бэлы, она схватила себя за горло, широко улыбаясь и смотрит на Альсину с понимаем того, что она впервые заговорила. Она быстро потянулась вперед, чтобы схватиться за одну из рук женщины, поднесла ее к своему горлу и сжала. Затем повторила фразу, возбужденно показывая на горло. Альсина поняла. - Да, это твой голос, милая. – успокоила она девушку. – Несомненно ты станешь самой голосистой, когда у тебя появится обширный словарный запас. - Словарь. – Брюнетка согласно кивнула, произнося это слово таким тоном, который обычно используют старушки, рассказывающие историю с важной моралью. Альсина хихикнула. Убрав руку с горла брюнетки, она указательным пальцем приподняла бледный подбородок девушки, чтобы увидеть ее лицо. Черты лица схожи с чертами ее сестры, бледные, тонкие, симметричные. Глаза такого же ярко-янтарного цвета, мерцающие и отражающие свет огня. Волосы, брови и ресницы, все черного цвета. Альсина нежно постучала по ее нижней челюсти. Девушка послушно открыла рот. Альсина проверила зубы, все на месте. «У нее более острые клыки, чем у ее сестры», - отметила Альсина. - А сейчас… - Янтарные глаза с ожиданием смотрели на нее, высокую женщину. – Ты очень похожа на Кассандру, тебе не кажется? Брюнетка, получившая имя, широко улыбнулась, обнажив зубы. Альсина осторожно закрывает ее ротик, желая проверить находчивость девушки. - Кто такая Кассандра, милая? - Я! - Очень хорошо! – Альсина рада отметить, что Кассандра такая же умная, как и ее сестра и, вероятно, пойдет по стопам блондинки. - Милая. – произносит девушка, многозначительно глядя на женщину. Альсина посмотрела на нее озадаченно. – Кассандра милая. Тут Альсина откровенно рассмеялась. Оказалось, что Кассандра будет пылкой и упрямой дочерью. - Да, дорогая, ты моя милая. – успокоила женщину девушку, и лицо ее расслабилось. Легкая и счастливая улыбка расцвела на нем. Женщина опускает руку на обнаженную спину брюнетки и помогает ей подняться на ноги. В отличие от костей Бэлы, тело Кассандры издает хлюпающие и влажные звуки, похожие на выжимание винограда при движении. Это, кажется, не беспокоит брюнетку, но Альсина испытала облегчение, когда звук прекратился после того, как Кассандра сделала несколько шагов, прижимаясь к ней. Альсина пробормотала под нос ободрение и похвалу, одевая Кассандру так же, как она помогала Бэле. Однако, в отличие от своей сестры, Кассандра не интересовалась ни ночной рубашкой, ни халатом, кроме тепла, которое они давали. Ее очень заинтересовал бокал для вина Альсины и чаша (углубленная тарелка) в центре стола. Альсина села рядом с ней, хлопнула ее по руке, чтобы привлечь ее внимание, и Кассандра смотрит на нее так же восхищенно, как и ее сестра. Женщина предложила наполовину заполненный бокал для вина Кассандре, и когда она, брюнетка, попыталась вырвать стакан из ее рук, Альсина оказывается быстрее. Она сжимает вытянутое запястье мягко, но достаточно твердо, чтобы донести свою мысль. - У нас есть манеры, Кассандра. - Она ругается, наблюдая, как лицо брюнетки опускается с выражением крайнего страдания. - Не надо строить мордочки. Ты поймешь, милая. Вежливые манеры с мамой. Прозвучавшее имя питомца заставило Кассандру снова открывать рот, и на этот раз она осторожно берет бокал с вином и подносит его ко рту. Ее зубы стучат по стеклу, когда она впервые пробует вкус, и вскоре глотает кровь, пока она не кончилась. Альсина с любовью наполняет его, одновременно пододвинув таз, наполненный теплой водой, и тряпку для мытья посуды. - Мама? - Хм? Пока Кассандра говорит, женщина отжала воду из тряпки. Следующая фраза заставляет ее задуматься. - Моя мама? – тихий, неуверенный голос заставил женщину поднять голову и положить тряпку рядом с тарелкой. Она протянула обе руки к лицу Кассандры, погладив большими пальцами под ее большими открытыми глазами, вопросительно глядящими на женщину. - Да, голубка. – прошептала Альсина. Оказалось, Кассандре не хватало уверенности, в отличии от сестры. – Я твоя мама. – Она пристально посмотрела в глаза брюнетки. - Мама, - повторила Кассандра с большей уверенностью, и Альсина взяла тарелку, придвинув ее ближе. - Помни, любимая, манеры. И продемонстрировала, как пользоваться вилкой. Кассандра быстро научилась. - Манеры, - согласно пробормотала Кассандра, впиваясь зубами в окровавленную плоть.

***** ****** ******

Для насыщения Кассанды понадобилось еще два бокала вина и переполненная тарелка с плотью. Альсина рассеянно задалась вопросом, будет ли так продолжаться и впредь. Потребуется ли ей больше пищи, чтобы утолить жажду крови? Но на этот вопрос можно найти ответ только в ближайшем будущем. Она устраивает больше беспорядка, чем Бела, но умудряется не пачкать ни ночную рубашку, ни халат. Ее руки, подбородок и рот вытерты, а также верхняя часть шеи, но белая ткань ее ночной рубашки остается такой же нетронутой, как это было, когда Альсина натянула ее на голову Кассандры. «Маленькие милашки», - подумала женщина. Она пока не позволяла никому из персонала приближаться к дочери. Они будут съедены при входе в комнату. Они сидят у камина в кресле с подголовником под размеры Альсины, и Кассандра, прижавшись к ее боку, с обожанием слушает все, что говорит ей женщина, иногда повторяя пару слов. Альсина почти не заметила, что девушка начала падать, засыпая. Она первой перемещает Кассандру, заставив ее встать на ноги. И тело девушки издает те же раздражающие звуки. Она слегка покачивается на ногах, когда Альсина поднимается с кресла. Альсина заметила перемены и решила, что покачивания вызваны тем, что девочка хочет спать. Рука женщины подталкивает девушку в спальню, где Бэла глубоко спит в той же позе, что и раньше. Увидев блондинку, Кассандра радостно взвизгивает от возбуждения и Альсине приходится сжать ее плечо. Бэла продолжала спать. - Ну-ну, дорогая. – поругала женщина девочку. – Не надо будить твою сестру. Это будет несправедливо. Брюнетка слабо хнычет. Не отвечая, женщина ведет девочку к другой стороне широкой большой кровати, отодвигает одеяло и взбивает подушки. Кассандра быстро стаскивает халат, который остается лежать на полу - А сейчас, - тихо прошептала Альсина. – Спи, родная. Мне нужно присмотреть еще за одной из вас. Нежно поцеловав ее в лоб, она отстранилась, а Кассандра уже закрыла глаза. Она плотно накрыла дочь одеялом, довольная, что обеим девушкам тепло, и так будет и впредь. Женщина заметила, как одна-единственная муха с отметинами на спинке, села на подушку около головы Кассандры и задалась вопросом, почему она не растворилась, как все остальные. Она попыталась отогнать ее, но муха вернулась на свое место. Альсина оставила насекомое в покое. Она не навредит Бэле или Кассандре, так что это обнадеживает. Перед тем как уйти, Альсина приглушила лампу на прикроватной тумбочке, затемнив комнату, но оставив достаточно света, чтобы дочки могли осмотреться вокруг, когда проснутся. Бросив последний взгляд на двух спящих дочерей в своей постели, на наклонилась, проходя через низкий дверной проход и садится опять в то же кресло, наблюдая за последней оставшейся кучей мух. «Последняя тоже будет девочка», - подумала Альсина.

***** *****

Последней кучке потребовалось всего три часа, чтобы проснуться. Она ожидала (довольно дилетантски), что процесс будет в основном спокойным и медленным, как это было в случаях Кассандры и Бэлы. Хотя Кассандра была активна сразу после пробуждения, через несколько минут она успокоилась. Но как же она ошибалась. Альсина знала, что последнее пробуждение происходит иначе, почти мгновенно. Корчащаяся кучка мух зашевелилась, и две бледные руки потянулись к тому месту, где должна была находиться голова. Бледные пальцы тут же начали отбрасывать мух, недовольно при этом шипя. Тем не менее, маленькая группа мух, отброшенная в сторону, тут же заменялась другим роем, что приводило к еще более злому шипению. Когда мухи разлетелись на миг, Альсина увидела вспышку рыжих волос, мерцающих в свете пламени. Куча не взмывает в воздух, а улетает куда-то в сторону, продолжая тянуть тело. Альсина поднялась на ноги и быстро опустилась на колени. Это не разочарование, которое чувствовала Кассандра, перед ней человек, который быстро теряет самообладание. Бледный кулак ударяет по полу. Удар сопровождается яростным рычанием. - Успокойся! – твердый приказ Альсины, и куча застыла, даже мухи перестали шевелиться. – Чем больше ты создаешь шума, тем неспокойнее становятся мухи. Замри на мгновение. Куча воспринимает совет близко к сердцу и застывает. Через две минуты мухи сначала отлепляются от ног и ступней девушки, обнажая ягодицы. Женщина наблюдает за тем, как одна нога беспорядочно дергается, а потом быстро прижимает руку к лодышке новорожденной. - Замри. Куча, кажется, фыркнула от нетерпения, но последовала новому приказу. Альсина не убирает руку до тех пор, пока не обнажаются золотисто-рыжие волосы. Как только мухи покидают ее плечи и голову, Альсина нежно гладит девушку по обнаженному плечу и переворачивает на спину. Она моргает как сова, а потом ее лицо расплывается в широкой счастливой улыбке. Рот слегка искривлен, с одной стороны больше зубов, чем с другой, но клыки у нее острые, и каждый зуб соответствует тому, что нужно Альсине. «В конце концов, я оказалась права, - подумала с нежностью Альсина. – Еще одна хорошенькая дочь». Женщина помогла рыжеволосой сесть. Движение сопровождалось без каких-либо звуков, чего не сказать о ее старших сестрах. Альсина пока не пытается встать, желая убедиться в этом. - Ну что, - рыжая поворачивается к ней, в глазах горит любопытство. – Привет. Секунду девушка думает, затем открывает рот и бросает. - Привет. – Голос писклявый, но он есть. Судя по поднятым тонким бровям и широко открытым глазам, полным удивления, она явно не ожидала услышать такого писка. Альсина хихикнула, а рыжая надулась, хмуро глядя в ответ. - Теперь, любимая, - она осторожно касается указательным пальцем точки между бровями и разглаживает морщинки на коже. – Ты все равно молодец, даже если твой голос похож на писк мышей. Тем же указательным пальцем Альсина приподнимает личико девушки, подставляя его под свет люстры. Такая же красивая, как и две остальные, но на щеках есть особая мягкость. Проведя большим пальцем по ее щеке, она понимает, что щеки рыженькой не только мягкие, но и пухлые. Эта особенность была бы заметнее, если бы она стояла рядом с старшими сестрами. У Кассанды появляется ямочка на щеках, когда та улыбается, у Бэлы есть родимое пятно на левой скуле; у каждой девушки было нечто, что отличало их друг от друга не только чертами характера. Альсина заметила, что рыженькая задрожала. Она протягивает руку девушке, сидящей на холодном полу и позволила двигаться первой. Девушка без колебаний схватила Альсину за ладонь, когда поднялась с пола и приблизилась ближе к высокой женщине. Прижавшись головой к бедру Альсины, она вцепляется бледной рукой в ткань ее платья. Это вызывает улыбку у высокой женщины. «Как ребенок, цепляющийся за юбку матери». Точное сравнение. Альсина позволила ей пощупать ткань своего платья. Слушала хихиканье, когда ткань соскальзывала с маленьких тонких пальцев и скользит по ладони. Рыжая по-детски очарована ее платьем и новыми ощущениями. Альсина слегка наклонилась. - Может, мы тебя оденем? Бледная девушка возбужденно кивает головой и крепко сжимает ткань платья, пока Альсина не подводит ее ближе к огню, нежно кладя руку ей на спину. Рыжая видит аккуратно сложенную груду шифона и кружева, и направляется к креслу, не заботясь о своей наготе. Она смотрит на Альсину, умоляюще глядя на нее, как будто просит разрешения прикоснуться к ней. Альсина проговорила, нежно улыбаясь. - Можно. Она осторожно приподняла девушку, которая жадно всмотрелась в ночную рубашку с длинными рукавами, особенно наслаждаясь кружевом, украшающим вырез декольте. Ее реакция на одежду полностью отличалась от реакции сестер: одна ценила ощущение материала, а другую больше волновала еда и кровь. - Ты бы хотела его надеть? – Пробормотала Альсина. В ответ увидела возбужденные и неистовые кивки головой. Альсина осторожно развязала алые ленты на шее, осторожно обвивая ярко рыжие волосы, бормоча похвалы и ободрения. Когда руки проскользнули в рукава, Альсина завязала на груди бант. Рыжая завороженно потеребила атласную ленту. Обняв ее щеки, Альсина внимательно всматривается в ее черты лица. Девушка не сопротивляется ее хватке, красиво моргая глазками с мягкой улыбкой на устах. - Думаю, ты Даниэла. Возбужденный пронзительный писк в ответ и две бледные руки поднимаются вверх, соединяясь с ее собственными. Даниэла дрожит от возбуждения и радости. - Даниэла! – она подпрыгивает на цыпочках. – Даниэла! Альсина отпустила ее лицо, и Даниэла закружилась по кругу, заставляя низ ночной рубашки летать по комнате слишком близко от огня, не в силах успокоиться. Чувствуя потенциальную опасность, Альсина взяла ее на руки, отрывая рыжеволосую с пола. Даниэла не пытается освободиться. Ей вполне комфортно. Они смотрят друг другу в глаза, когда Даниэла протягивает руку и кладет женщине на грудь, там, где должно быть сердце Альсины. Затем она засовывает руку под ночную рубашку, ощупывая собственную грудь. Затем снова повторяет действие. - Что ты хочешь сказать мне, милая? Даниэла смотрит на нее, и в ее янтарных глазах мерцает легкий шёпот разочарования, когда она щупает свою грудь. - Даниэла! – произнесла она, похлопывая себя по груди, затем снова протягивает руку к женщине и хлопает ее по груди два раза. Наконец Альсина понимает, чего хочет рыжеволосая. - О, понимаю, что знать желаешь. – Улыбнулась она ей, видя ответную улыбку. Девушка снова нежно хлопает ее по груди. - Я… - Альсина осеклась, но продолжила. – Я мама. Довольная ответом Даниэла уткнулась головой в плечо высокой женщины. - Мама, - произносит она. Голос девушки все еще высокий и тонкий, но уже не такой писклявый, как раньше. – Мама. Моя мама? Альсина погладила Даниэлу по голове. - Да, голубка, я – твоя мама. - Мама. – Рыжая прижалась к ней теснее, и Альсина подумала, что младшая из дочерей самая чувствительная. - Будем кормить тебя, любимая? – она погладила девушку по спине. – Поможем тебе стать сильнее? Рыжая кивнула Альсине, ткнувшись носом в шею. Посмеиваясь, женщина ставит девушку на ноги, натягивая халат ей на плечи, чтобы она сохранила тепло. Халат не вызвал у нее такого восторга, как ночная рубашка, он был слишком тяжелым, чтобы вызывать интерес. Но зато согреет девушку, а это и было целью Альсины. С точки зрения кормления Даниэла – смесь Бэлы и Кассандры. Хоть она не была так спокойна, как Бэла, но и не пыталась вырвать бокал из рук матери, как Кассандра; она ждала, когда ей что-нибудь предложат. Она быстро проглотила первый бокал крови, и пригубила второй. Основная проблема заключалась в том, что она согнула вилку пополам, пока Альсина объясняла, зачем ее нужно использовать. - Ты должна пользоваться ею, чтобы… - она смолкла, наблюдая за тем, как Даниэла держит вилку двумя руками и сгибает пополам, не понимая, зачем это нужно. – Даниэла. Тон матери говорил дочери, что она сделала то, чего делать ни в коем случае не следовало. Большие полные вины глаза медленно поднимаются вверх, встречаясь со строгим взглядом матери. Но Альсина не может долго раздражаться. Как и в случае с Кассандрой, она просто пыталась научить младшенькую манерам. Она не будет наказывать за любопытство. Иначе Даниэла посчитает, что любопытство – грех, а женщине этого не нужно. Она протянула руку, и Даниэла вложила в нее испорченную вилку. Альсина выправила ее двумя пальцами. Потом протянула вилку обратно девушке. Даниэла доверчиво протянула руку, но Альсина задержалась на секунду. - Не сгибай ее снова. Ее слова тверже стали. Она дождалась, пока рыжая не кивнет ей в знак согласия, а после протянула вилку. Даниэла быстро учится, и Альсина это ценит. Только раз покажи пример, и вот она уже протыкает вилкой мясо на тарелке и съедает его. Альсина вытерла ей лицо чистой тряпкой. Несмотря на то, что девушка не торопилась с едой, большая часть крови попала на ее подбородок и испачкала шею, при этом белая ночная рубашка с алыми лентами остались чистыми. На руках нет ни капли, потому что Даниэла облизала тыльную сторону ее ладоней, когда женщина повернулась, чтобы дотянуться до новой бутылки вина, чтобы наполнить заново бокал дочери. Когда женщина обернулась, руки девушки тоже были чистыми. Как и в случае с двумя первыми, Альсина проводит время Даниэлой в кресле. Дочь сидит наполовину в кресле, закинув ноги на колени матери, пока высокая женщина развлекает девушку рассказами о юности и народным румынским фольклором. - … и твердят, что твоя мама пьет кровь мужчин. Альсина с отвращением скривилась, посадив Даниэлу себе на колени и прижав к себе. - Мы не пьем кровь этих животных. Не тогда, когда у нас есть лучшая на вкус кровь девственниц, дорогая. Но у вас может развиться вкус к ним, что приемлемо, пока вы не впускаете их внутрь. Животные принадлежат внешнему миру. Даниэла хихикала, слушая историю о том, как мать стала ужасом всей деревни, и в результате возникла сказка, от которой дети дрожали под одеялами перед сном. Альсина видела, что ее ребенок начинает увядать от усталости. Она чуть не упала, положив голову на шею матери. - Ладно, моя малышка. – Она взяла дочь на руки и поднялась на ноги. – Пора присоединиться к твоим сестричкам. Даниэла не протестует, и Альсина несет ее через низкий дверной проем в свою спальню. В полумраке комнаты она увидела, что Бэла обвилась вокруг Кассандры, обнимая младшую сестру, а Кассандра уткнулась головой в подбородок Бэлы. Альсина стремительно обходит кровать, ставит дочь на ноги, но она качается слишком сильно, чтобы удержать равновесие. Альсина стягивает одело, рыжая быстро выпрыгивает из халата и ложится на кровать, ее укладывают. Альсина целует ее в лоб, как и остальных, когда проверяла их состояние. Она встает, чувствуя боль и усталость в спине. Но не может же она сбросить с постели дочерей. - Мама? – раздается высокий шепот, она смотрит вниз и видит, что Даниэла хлопает по кровати. – Кровать? Альсина наклоняет голову набок, обдумывая предложение. Ей не нужно было спать каждую ночь. Трансформация способствовала этому. Но временами она спала. Но откажется ли она от возможности остаться на ночь со своими детьми? Нет, не откажется. - Хорошо. – согласилась она. Даниэла прижимается к спине Кассандры, оставляя больше места для матери. Альсина быстро сняла платье и бросила его на спинку кресла, сняла нижнее белье, бросила заколки для волос в маленькую хрустальную шкатулку на комоде и обмакнула лицо водой из тазика. Натянула первую попавшуюся ночную рубашку через голову и залезла под одеяло рядом с Даниэлой. Рыжая тут же свернулась калачиком в объятиях матери, за ней последовали сестры. Казалось, что они чувствовали присутствие матери даже во сне. Альсина обняла всех трех дочерей, повернувшись набок. Ближайшие месяцы будут интересными. Но сегодня? Сегодня было совершенно спокойно. Она спала рядом с дочерьми. И единственная муха с отметинами на спинке села на подушку у головы рыжеволосой и прижалась к волосам. Альсина не пыталась прогнать ее.

***** ******

День выдался тихий и спокойный. Такие дни случались нечасто. Обычно девочки были заняты каким-либо делом, не говоря о том, что сама Альсина была занятой женщиной. Но сегодня было спокойно и довольно тихо. День был потрачен на себя, но в отношении ее дочерей это означало совершенно разные вещи. Для Бэлы это значило читать первую попавшуюся книгу, которая ей нравилась. Ей нравилось лежать в высоких креслах, свернувшись калачиком, принимая любые, самые немыслимые позы, и читать главу за главой, находясь в старинной библиотеке. Она часто теряла счет времени, пока не приходила горничная, чтобы добавить дров в камин и задернуть шторы. Из всех дочерей, Бэла была самой терпеливой в отношении прислуги. Она знала, что большинство горничных предпочитали попадаться на глаза старшей дочери, а не другим, потому что Бэла просто отмахивалась от их присутствия, позволяя спокойно выполнять свою работу, а затем бесшумно уходить. Если они не прерывали ее чтение, она оставляла их в покое. Кассандра была самым активным ребенком женщины-вамп. Ей нравилось исследовать каждый укромный уголок, сад, окружающий лес, окаймляющий поместье. Ей нравилось бродить по улице и удивлять садовников, которые пытались удержать розы Альсины на своем месте в саду. Кассандра часто возвращалась домой с листьями и веточками в волосах, а иногда и с животным, возможно, с лисой или зайцем. Альсина всегда была благодарна, так как Кассандра всегда находила лучших животных, чтобы шить ей меховые палантины или накидки на плечи. В отличие от своих сестер, Даниэла большую часть дня проводила в постели. Она не спала большую часть ночи и хорошо спала после обеда, свернувшись вокруг одной из своих подушек с рыжими волосами, спутанными в беспорядок и завязавшихся. Однако Даниэла могла создавать прекрасные произведения искусства во время своих ночных занятий. Было не странно встретить ее с запачканными краской кончиками пальцев или увидеть ее с краской, размазанной по лицу там, где она убирала волосы в процессе рисования. Многие статуи в замке были тщательно вылеплены ее младшей дочерью. Они проводили вместе вечер, вместе ели и часами занимались досугом вместе, а затем, в конце концов, уходили спать.

***** *****

- Так мы и жили до одной февральской ледяной зимы, когда наш покой был омрачен одним мужланом, желающим отыскать свою дочь, которую Миранда разделила на части ради своего безумного эксперимента по возвращению своей дочери. – подытожила я. В камине трещал огонь, где-то по коридорам бродили волки. Мужчина молчал, глядя на пол. Руки нервно сжимались в кулаки на коленях домашних спортивных штанов. - Не совсем такого я ожидал. – наконец протянул он, глядя сбоку на меня. – Как же вы пережили такие страдания? - Как видите. Он не ответил. А после поведал свою историю. Допив чай, я спросила: - Так, что, вы не отступитесь от своих слов? Мужчина встал и наклонил голову: - Вот теперь, после того как мы обменялись своим горем, я более чем уверен, что должен позаботиться о вас. Конечно, понимаю, что в вас еще много презрения к нашему брату – мужчинам, но позвольте мне лично доказать, что вы еще можете быть счастливы. - И вы не будете принуждать меня? – усмехнулась я. - У меня нет такой силы, как у вас, но я считаю, что вы – великолепная женщина. Снаружи и внутри. Просто с вами приключились разные напасти, и вы потеряли веру в лучшее не только в людях, но и в самой себе. Но поверьте – вы на многое способны. - Что ж… - Я резко поднялась, испугав мужчину, схватила его за шиворот и приподняла от земли, строго глядя в глаза: - Вот мое условие: если вы до конца дня продержитесь под моим платьем и доставите мне удовольствие, тем самым подтвердив свои намерения, я ночью отблагодарю вас. Дочек здесь нет, и мы можем позволить себе некоторые шалости, но имейте в виду, МЕНЯ ОПАСНО ЗЛИТЬ. Я не могу показать свой истинный облик. - А если я докажу, что достоин? - К такому нельзя быть готовым. Я подумаю над вашим поведением. Это первое. Второе – вы обязаны войти в расположение к моим дочерям. Бэла доверяет вам, но с Кассандрой и Даниэлой могут быть сложности. Они – самые несносные. Но без их согласия у нас с вами ничего не получится. Я не столько о физической близости… - Я понимаю. – поднял руку мужчина, обняв мое запястье. Смотрел неотрывно в мои глаза. Я медленно притянула его к себе и поцеловала. Губы обожгло, а он вздрогнул от неожиданности и холода. Я опустила его через несколько минут и заставила прошмыгнуть под свою юбку. Его горячие руки обняли мои мраморные бедра, испещрённые венами и шрамами. - Можете делать все, что хотите, но я остановлю вас, когда захочу. - Согласен, - глухо ответил мужчина, поглаживая бедра, а после поцеловал мои ноги, ткнувшись носом в йони и колечко ануса. Я специально не стала надевать нижнее белье, поскольку сплю без него. Его горячее дыхание обжигало мои бедра, и я ощущала подкатывающее волнами безумство возбуждения. - Старайтесь не отставать от меня, - заметила я, решив убрать со стола чашки и тарелки. - Слушаюсь, моя госпожа. Я начала целовать ноги Альсины, и когда дотянулась губами до внутренней поверхности бедер, ее ноги внезапно распахнулись. - Пожалуйста, милый, - произнесла я, удерживая равновесие с мужчиной между ног под плотной тканью юбки.– Не дразни. Просто засунь в меня свой язык, да поглубже. - Очень хорошо, миледи, - хихикнул он, ткнувшись лицом в её сочную киску. Он положил руки ей на бедра, ухмыляясь, чувствуя, как их мускулы сжимаются от нетерпения. Я резко выдохнула, чувствуя, как его язык вошёл в тесное лоно. Я схватила его за волосы и вдавила в свое лоно, заставив протолкнуть язык глубже. Дошла до комнаты и оперлась на спинку дивана, чуть слышно стоная. - Как вы сегодня нетерпеливы, - пробормотала он, пробуя меня на вкус. А он действительно хорошо. Я низким голосом приказала ему: - Быстрее, - выдохнула она. – И будь грубее. - Да, миледи, - кивнула он, удвоив свои усилия по доставлению мне удовольствия. Он громко чавкал, сжав язык до неумолимой силы и протолкнув глубже, слыша скрип кожи, когда я впилась руками в перчатках в кресло. Я была рада, что мужчина не видит моего лица в этот момент. Напряженная улыбка на ее лице, пот на потрескавшемся лбу, лишь изредка позволяющая себе на короткое время закрыть глаза от удовольствия, прежде чем вспомнить, где она находится. Когда он взял огромную горошину клитора в рот и засосал, я зажала рот от сдавленного крика. - Да, Кама, как хорошо, - сдавленно выдохнула я, выгнув спину, когда она почувствовала, как влажный язык снова обвился вокруг ее клитора. – Кусай дальше, малыш. А я закурю. - Прошу вас. – разрешил Кама, облизывая соки, стекающие по ногам и занявшись дырочкой пахучего ануса. А я ведь не принимала ванну сегодня. Какой срам. – Ты чудесно пахнешь, Альсина. - Прекрати, - прошипела я, пытаясь зажечь пламя, но что-то мне мешало. Дальше мои мысли спутались, утонув в очередной волне оргазма. Пламя наконец разгорелось, и едкий запах табака наполнил ноздри. Он не видел причин сдерживаться сейчас, и безжалостно засунул свой язык в складки анальной дырочки. Я застонала сильнее, сжав колени вместе. Наконец я достигла оргазма с удовлетворенным вздохом, и я царапнула языком внутреннюю поверхность бедер, не желая упустить ни единой капли ее любовного нектара. Но она еще не закончила. Я снова схватила его за волосы через платье. - Не смей останавливаться, draga, - прошипела я. – Мы здесь будем ещё несколько часов, так что займись делом. - Как пожелаете, миледи. Он продолжал нюхать, лизать мои дырочки на протяжении всего дня и вечера, ублажая свою Леди, чувствуя, как мои сильные бедра дрожат вокруг его головы, когда я снова и снова писалась от оргазма, но мужчину ничего не смущало, а лишь раззадоривало. Я не выдержала и вытащила его из-под платья. Он схватился за мои руки. И спокойно глядел на меня, весь перепачканный моими соками. Я поставила его на диван. Обнажила свои груди. И прижала его голову к себе. Он обнял мои внушительные плоды, втягивая носом запах, затем поцеловал каждый ореол и присосался к бутону соска. Я закрыла глаза, сжав губы. - Что же ты со мной делаешь? – с трудом проговорила я, опустив голову. Он хмыкнул, прикусив сосок. - Я люблю тебя. - Смелое заявление. - Испытай меня еще. - Только не жди, что я раздвину ноги. - О, я этого и не просил. Я хмыкнула. - Твой дружок считает иначе. Он пожал плечами: - Это все твоя божественная красота и адская похоть. - Ох… Я развернулась к нему спиной. - Расстегни. Он послушно схватил замок и потянул вниз. Платье свободными складками упало на пол. Я развернулась и сдернула его штаны. - Хм, большой. Не ожидала. – произнесла я, разглядывая его достоинство. - Я способен на многое. - Посмотрим. Но позже. Я отблагодарю тебя губами. - Но я хочу видеть твой большой зад. - О, ты все увидишь. Я сяду тебе на лицо. Он с готовностью лег на диван. Я перекинула через него ногу, зависнув бедрами на уровне его лица, а сама сжала ладонью его набухший член. Огромная головка, обрезанная крайняя плоть, вздувшиеся вены. Я потянула носом. Дурманящий запах заполнил ноздри. - Только… - выдохнул он, напрягшись и погладил мои ягодицы. – Не откуси мне его, прошу. Я рассмеялась. - О, не бойся, милый. Ты слишком важен для меня. Но предупреди, когда будешь на пределе – я все еще ненавижу… - Ясно. Я постараюсь. - Будь хорошим мальчиком. А после я угощу тебя своими пальчиками на ногах. - Жду не дождусь. – ответил он, обняв мои широкие мясистые бедра. Я села на его лицо, услышав его мычание. Раздался протяжный треск с характерным звуком. Он стал жадно есть мою задницу, целуя и причмокивая. Запах заполнил комнату, я поморщилась и наклонилась над членом, открыв шире пухлые губы. - Ну, посмотрим, каков ты.

***** ***** *******