Искренность или зависимость ?

Сорри что мало пишу пж Эт подписывайтесь на тгк пж там будут арты к этой работе https://t.me/Rawistar _________________________________ — Хе-е-ей! — протянул он, растягивая губы в улыбке. — Как оно, Молви? — Здравствуй, Обси, — машинально отозвался Молвин, даже не отрывая взгляда от своего блокнота. Голос его звучал ровно и отстраненно, словно он отвечал на автомате, не вникая в суть вопроса. — Все превосходно. Обсидиан замялся, постукивая пальцами по столу. Он пытался подобрать нужные слова, чтобы его интерес не выглядел подозрительным. — Так... о чем это я? — пробубнил он себе под нос, а затем щелкнул пальцами. — А, точно! Слушай, Молвин... Я заметил, ты вечно рисуешь что-то в своем блокноте. Жутко интересно стало! Можешь показать? Любопытно же, чем там «друзья» увлекаются. — Слово «друг» прозвучало из его уст немного натянуто и фальшиво, скорее для проформы, нежели как искреннее обращение. Ему нужно было заглянуть в этот блокнот. Наконец Молвин оторвался от своего занятия. Он медленно повернул голову, и на его лице появилась мягкая, почти бесплотная улыбка. Не говоря ни слова, он протянул Обсидиану потертый блокнот с выцветшей обложкой. Обсидиан бережно взял его, словно это была древняя реликвия. Открыв первую страницу, он тут же был поражен не тем, что искал, а мастерством исполнения. Карандашные наброски были невероятно живыми и детализированными. Он искренне восхищался талантом "друга", пролистывая страницы одну за другой. Здесь были не только рисунки: пейзажи, портреты вымышленных существ, но и множество записей, аккуратно вписанных между эскизами. Однако некоторые страницы были сгруппированы в отдельные сборники. Один из них привлек особое внимание Обсидиана. Наверху страницы было выведено всего три буквы: «Рдт». Сердце его почему-то тревожно ёкнуло. Что бы это могло значить? Первая запись в этом разделе называлась «Ванная». Обсидиан подумал, что сейчас прочтет забавную историю о том, как Молвин любит плескаться в воде или, может быть, о каком-то случае в детстве. Но реальность оказалась куда мрачнее. --- Событие: 15.03.2007 Дата написания: 29.01.2026 В тот день в школе нам делали прививку. Врачи строго-настрого запретили мочить ее. Вернувшись домой, я решил принять душ. Помню, как осторожно я стоял под струями воды, стараясь, чтобы ни одна капля не попала на ватку, приклеенную пластырем к плечу. Я боялся последствий до дрожи в коленях. В те времена у меня были довольно длинные волосы, и вымыть голову, не задев прививку, казалось невозможным. Я решил не мыть её вовсе. В ванную ворвалась мать. Её лицо исказила гримаса ярости. Она не спросила, почему я стою здесь уже полчаса, она просто взбесилась от того, что я «делаю всё не так». Мать схватила меня за волосы и с чудовищной силой ударила головой о край ванны. Перед глазами вспыхнули искры, в ушах зазвенело. Она кричала, что я идиот, который боится воды. Затем она велела принести ножницы. Мне было семь лет. Слёзы душили меня, текли по щекам, смешиваясь с водой. Я хотел возразить, но мать снова схватила меня за волосы и с размаху ударила о ванну. На этот раз я почувствовал, как что-то тёплое и мокрое потекло по лицу. Это была кровь. Я перестал плакать не потому, что стало не больно, а от шока. Я смотрел на свои руки и видел на них красную жидкость. Чтобы не ночевать в подъезде, я, шатаясь, поплёлся на кухню и принёс ей ножницы. Мать, не обращая внимания на мою рассечённую голову, взяла их и принялась кромсать мои волосы. Пряди падали на пол. Я сидел и молчал. Прошло много лет, но я до сих пор не простил её. Хотя, если честно, сейчас эта ситуация кажется мне даже немного смешной, какой-то абсурдной. --- Обсидиан Тайм замер, перечитывая последние строки. К горлу подступил ком. Он поднял глаза на Молвина, который по-прежнему сидел рядом, тихий и спокойный. Короткая стрижка, которая всегда казалась Обсидиану просто аккуратной, теперь обрела зловещий смысл. Ему стало до боли жаль этого тихого парня. Аббревиатура «Рдт» внезапно сложилась в его голове в одно единственное слово — «Родитель». Дрожащей рукой он перевернул страницу. Следующая запись называлась «Кошка». Мрачное предчувствие сдавило грудь. Если первая история показала жестокость родителя по отношению к ребенку, то что же могло скрываться под этим названием? --- Событие: 05.12.2007 Дата написания: 06.05.2025 Был холодный декабрьский вечер. Я возвращался из школы, и у подъезда, прямо в сугробе, стояла картонная коробка. В ней, сжавшись в крошечный дрожащий комочек, лежал котёнок. Он был таким маленьким и замерзшим, что у меня сердце разорвалось. Я осторожно взял его, положил в карман куртки и занёс домой. Мать была на кухне. Я надеялся, что она не заметит. Но, конечно, она заметила. Увидев котёнка, она выхватила его у меня из рук и унесла на кухню, сказав, чтобы я не лез и пошёл мыть руки. Я даже не успел предложить помыть бедное животное. Через час она позвала меня ужинать. На столе стояла тарелка с дымящимся супом. Запах был странно аппетитным, но наваристым. Я сел за стол и начал есть. На окровавленные руки матери я старался не обращать внимания — мало ли, может, порезалась, когда готовила. Суп оказался на удивление вкусным, наваристым. Но в нём чувствовалась какая-то странная холодная нотка, привкус, которого я раньше не ощущал. Я, наивный ребёнок, решил сообщить об этом матери: «Мам, суп вкусный, но какой-то холодный, что ли...» Она усмехнулась, вытирая руки о фартук. Её ответ врезался в мою память на всю жизнь: «Конечно, жаловаться вы все мастера, а хвалить не умеете! А чего ты хотел? Это же холодное, блохастое мясо. Самое то для супа». До меня не сразу дошло. Секунду я просто смотрел на ложку в своей руке, а потом меня осенило. Я вспомнил котёнка. Я вспомнил его шёрстку. Тошнота подступила к горлу мгновенно. Я отшвырнул ложку и побежал в туалет засовывать пальцы в рот. Вот так и прошёл тот день. --- Обсидиан Тайм захлопнул блокнот. Его руки тряслись, а к горлу подступил приступ тошноты. Ему хотелось блевануть. Тошнотворный ужас от прочитанного скрутил желудок. Так издеваться над животным, а потом скормить его собственному ребенку, да еще и с такой циничной усмешкой рассказать, что он ел... Это было за гранью. За гранью понимания, за гранью зла. Обсидиан сидел, не в силах произнести ни слова, и смотрел на Молвина, который, словно ничего не произошло, вновь уткнулся в свой блокнот, рисуя что-то новое. В голове у Обсидиана не укладывалось, как можно было пережить такое и остаться в здравом уме. Как можно вообще жить с такими воспоминаниями. Он посмотрел на обложку, где в углу было выведено «Рдт», и ему показалось, что это слово теперь навеки окрашено в багровый цвет.