Ключ провернулся три раза

***

      Перерыв в трансляциях на неделю. SG заболел.       SG ничего не писал. Только общее: «Получил травму на производстве».       Слишком много язвительных комментариев в голове.       Теперь не на что было отвлечься, приходилось соответствовать собственным ожиданиям. Как Виктор и говорил, теперь Академия была в курсе, что он берет в плен, а не уничтожает всех страждущих напалмом.       Талису и Грейвзу за это совестливо не было. Грейвз пару дней походил насупившись за выговор и объяснительную, но быстро забыл, а Талис продолжал посещать лекции Виктора. По его словам, как и раньше. Виктор не опустится до просмотра камер. Проверять по журналам бесполезно — Виктору в голову не приходило, что на лекции был кто-то не из его студентов.       Грейвзу в голову не приходило заполнять посещаемость корректно в принципе. Бедлам.       — Вы уже третий день задерживаетесь.       Джейс оторвался от расчетов, чтобы посмотреть Виктору прямо в глаза:       — Разве?       — Да. А как же репетиторство? — самому неуютно стало, лишние вопросы мешают работе.       — Взял перерыв, — Талис потер плечо. — Тяжело работать с группами. Думаю, может перейти на индивидуальные занятия?       — Это требует больше сил, — Виктор прислонился к стене, мимо пробегающие подозрительно оглядывались. — Но действеннее. Полезнее. Много плюсов, однако, если раньше вели у больших групп, то можете потерять доход.       — Да я почти накопил, — пробормотал Джейс куда-то в стол. — Готово.       — У Вас скучно проверять работы. Даже мне не к чему придраться, — Виктор пробежался глазами по стене из формул. — Нет проблем. Я Вам не нужен.       — А если вне программы?       — Что — вне программы?       — Можете меня подтянуть? Индивидуальные занятия, вот это все. Нет, правда. Полезнее ведь?       — Талис, я давно хотел у Вас спросить: Вы мазохист?       Эзреаль, который только хотел подойти и что-то спросить, услышав вопрос, развернулся на пятке. Джейс проводил его задумчивым взглядом.       — Вообще, я не думал о себе в таком ключе. Мне советовали не причинять себе вред зазря.       Он вопрос сейчас всерьез воспринял? Это было буквально художественное допущение. Сарказм.       Ирония. Троп, шутка, он забыл добавить интонацию. Пока Виктор придумывал, как выкрутиться из ситуации, Джейс уже собрал сумку.       — А Вы садист, да? — невинный взмах ресницами.       Не туда пошел разговор.       Эзреаль сделал второй крюк вокруг, что-то насвистывая себе под нос.       — Не думал о себе в таком ключе, — пробурчал Виктор. — Но вообще я не понимаю, зачем Вам больше уроков по физике, и чем я могу помочь. Берете учебники, книги, пособия. У Вас есть мозг. Справитесь.       Виктор вышел из аудитории не попрощавшись, только тростью чуть не сбил незадачливого бегунка.       Эз осторожно ткнул Джейса в плечо:       — Знаешь, парень. Видел я такое порно.       — Чего?       — Ролевые игры, учитель и ученик, вот это все.       — Прекрати.       — Серьезно, это ненормально, — Эз скорчил гримасу отчаянья. — Что это за вопросы? Ты бы поаккуратнее. Никогда с Грейвзом не курил за углом?       — Я не курю.       — А вот курил бы — или делал бы вид, что куришь — знал бы, что Виктор очень странный парень. Затворник. Никуда не ходит. Весь всегда с иголочки. Все у него правильно.       — Какой ужас, — Джейс притворно вздохнул, но Эз встал у него на пути.       — Талис, я тебя Богами заклинаю. Не играй с огнем. Если человек слишком правильно себя ведет, значит он гребаный маньяк. И этот разговор...       — Прекрати придираться к словам. И оправдывать свои дурные привычки.       — В прошлый раз я был прав, — Эзреаль явно оскорбился замечанием. — А ты меня не слушал.       — Это когда?       — Давай, притворяйся, что не помнишь, как старина Эз втолковывал тебе про Мэл.       — Ах. Это.       — Ах, это! — передразнил Эз. — Она с тобой флиртовала напрямую. А ты без меня бы и не понял бы нихрена. Ты вообще флирт в упор не замечаешь. Тебе дамочка какая отсосет, ты еще и уточнишь, к чему это она.       — Зато ты любое слово принимаешь за флирт, — кажется, они идут в столовую.       — Потому, что я кто? Красавчик, — Эз пригладил волосы. — И вот еще. Ты тоже ничего.       — Спасибо. Может, закроем тему?       — Нет, серьезно, я вообще не понимаю, почему ты не пользуешься своей внешностью. У половины Академии течка из-за тебя.       — Прекрати.       — Я начинаю думать, что ты девственник.       — Эз, — они встали в очередь. — Заткнись.       — Ладно, ладно. Но ты покраснел.       Неделя тянулась бесконечно. SG так никак и не отреагировал на записку. Виктор узнал, что замечание про цветы и молоко действительно касалось духов — это их «ноты». В пахучих музыкальных метафорах Виктор не разбирался.       Виктор в физике разбирался. И просьба Талиса ему польстила. Он уже как-то и подзабыл, ради чего когда-то решил преподавать в Академии.       Ему же хотелось тянуть людей вверх. Делиться знаниями. Объяснять и объяснить устройство мира, всю взаимосвязь происходящего, что каждая точка во Вселенной нитью сшита с другой. Что все объяснимо — но не всегда сегодня. Иногда нужно время. Порой — поколения.       С высоких мыслей сбило уведомлением вниз.       Новая дата трансляции. И следом еще один колокольчик от SG.       «Советую присоединиться».       Индивидуальное приглашение на мастурбацию в режиме онлайн. Интересно жизнь повернулась. Если он возьмет вина, чтобы отпраздновать свою ничтожную победу, это не будет выглядеть слишком странно? В его собственных глазах. Кому какая разница.       Главное, на сеанс не опоздать. И чтобы ногу в процессе не свело.       Виктор даже кудри причесал, как будто его кто-то мог увидеть. Лучше бы все было как раньше, когда это была обыкновенная, паршивая дрочка. А теперь он волнуется. Отвратительно.       Вдох. Онлайн.       Виктор потянулся к бокалу, взял его, бросил взгляд на экран, и медленно поставил бокал обратно.       SG сидел в кресле без всего, но прикрывшись только одеялом. Его одеялом.       Чат гудел ульем:       «Это то самое?», «серьезно», «убери одеяло!», «вшивая тряпка», «тебе тепло, зайка?», «он не в футболке?»       Точно. SG всегда раздевался перед камерой. Сегодняшний день — исключение. У Виктора так сильно стянуло живот, что он не сразу смог выпрямиться. Не смешно. Он задыхается. SG не помогал, SG делал только хуже: чуть раскрыл одеяло, но только чтобы осторожно, почти ненавязчиво, уголочком, обхватить собственный член.       В глазах помутнело, пришлось шумно вдохнуть носом, чтобы не потерять сознание. И видеть. Главное, продолжать смотреть.       Это зрелище для него, он будет думать, что для него, несмотря на проклятый чат, на звенящие в ушах донаты, на дурные фразы, мелькающие сверху, он их пропускает мимо восприятия. Нет никого. Виктор знает, что одеяло мягкое, и что оно пахнет его духами. Виктор знает, что если SG разводит сильнее ноги и те начинают мелко дрожать, и легкие волны по внутренней стороне бедер, то ему хорошо.       Знает, что сам долго не выдержит — да он даже дотронуться до себя не может, боится зажмуриться хоть на секунду, а внизу и больно, и мокро.       На секунду изображение все же размылось, когда глаза защипало — Виктор прикусил себе руку. Он не собирается стонать вслух. Шея горела огнем, тело сводило целиком, звон превратился в сплошной гудящий звук. SG что-то тихо прошептал прямо на ухо, но Виктор не услышал. Он ничего не слышал. И слышать не хотел.       Он хотел тело, которое находилось по другую сторону экрана. Тело неизвестного ему человека, актера, проститутки, мысли размыло горько, и слезы все-таки потекли из глаз, когда SG, ловя негу, волну, бесконечно нежно прикрыл грудь кусочком одеяла.       Понадобилось одно резкое движение рукой, чтобы мышцы пульсирующе сжались и беспокойно забились ребра, и мир на секунду отключился.       Выдох.       SG, уже полностью закутавшись в окропленное одеяло, кому-то отвечает в чат. Виктор обессиленно тянется к вкладке. У него кружится голова. Он успел прочитать чей-то очередной донат: «я хочу быть этим одеялом», прежде чем закрыть браузер, уронить лицо в сгиб локтя, зажмуриться и освобождено, почти отчаянно разрыдаться.       Пять минут. Он имеет право хотя бы пять минут не носить маску. Просто побыть идиотом. Одним из. На душ сил не осталось. Только бы до кровати себя доволочь. Трость — костыль. Рухнуть. И прохладная подушка.       Телефон оказался под рукой сам собой.       SG: «Спасибо за подарок»       Виктор не позволил себе начать печатать. Он закутался в простынь, повернулся на бок и закрыл глаза. Ему в голову пришел только один ответ: «приезжай», а это уже приговор.       Завтра он отменит подписку. Все слишком далеко зашло. Главное не думать. И не представлять. Никого и ничего.       Работа. Сухие цифры. В них он и парадоксально утонет.       Кажется, они говорили раньше про парадоксы. От этого так сходу не избавиться, верно? Надо было напиться заранее, сейчас от одной только мысли о вине тошнит. От всего тошнит.       От себя в первую очередь.       Надо за что-то ухватиться, отключить этот шум в ушах, собственным ядом отравился.       Задело.       Как он обычно справляется? Не с подобным, конечно. С банальным внутренним одиночеством.       Находит занятие. Полезное. Отвлекающее.       Виктор осторожно включил телефон, надеясь не увидеть еще одно уведомление. Пронесло.       Талис в контактах нашелся быстро.       V: «Вам все еще нужен репетитор по физике? У меня появилось время»       Ответ пришел практически сразу:       JT: «Доброго! А у меня как раз появились деньги. Когда первое занятие?»       V: «Завтра, после Ваших основных, в аудитории 117-ть»       JT: «Спасибо большое! Буду!»       Сколько восторгов. Но это, хотя бы, похоже на искренность.       Ее порой чудовищно не хватает.