Надейся на худшее, готовь дробовик

Суд над Вашером-Марселем обещал стать самым громким событием десятилетия в Фонтейне. Оперный театр «Эпиклез» был забит до отказа. Аристократы в пышных платьях, журналисты с блокнотами, простые горожане и даже стайка любопытных мелюзин в первых рядах — все ждали зрелища. В ложе Архонта Фурина, сияя от предвкушения, уже репетировала драматичные жесты, готовясь к обвинительной речи. Внизу, на скамье подсудимых, сидел закованный в кандалы Вашер. Его раздробленная снайперским выстрелом Арти рука была грубо перебинтована, лицо осунулось, но в глазах всё ещё горел фанатичный огонь безумия. Арти, Люмин и Паймон стояли у барьера обвинения. Навия, сжимая в руках зонтик, как боевой шест, стояла рядом, её лицо было бледным, но полным решимости довести дело отца до конца. Вдруг зал затих. Огромные двери позади судейского кресла распахнулись. Тяжелые, размеренные шаги эхом прокатились под сводами театра. В зал вошел Верховный Судья Невиллетт. Его синий камзол безупречно сидел на высокой фигуре, белые волосы струились по плечам, а взгляд Гидро Дракона был холодным и глубоким, как океанская бездна. Он невозмутимо прошел к своему креслу и сел, опустив тяжелую трость на мраморный пол со звонким, басовитым стуком. ДЗЫНЬ! Этот звук, словно удар колокола, возвестил о начале суда. И в голове Арти, словно по щелчку, заиграл тот самый ремикс с Невиллеттом из ТикТока, который она когда-то крутила на репите в своей прошлой серой жизни. «Бас... Тяжелый, басовитый бит... Невиллетт... Справедливость... Фонтейн...» — ритм идеально ложился на каждое движение Судьи. Арти даже начала незаметно притоптывать ножкой в кожаном ботинке под столом обвинения. — Слушается дело о серийных исчезновениях девушек в Фонтейне, — голос Невиллетта, глубокий, бархатистый бас, идеально вписался в ментальный ремикс Арти. Каждое слово было весомым, как удар молота. — Сторона обвинения, вам слово. Люмин и Навия вышли вперед, начав выкладывать улики: дневник Жакоба, записи о Винь, колбы с Первозданной водой, список жертв. Фурина из своей ложи то и дело вставляла драматичные реплики, пытаясь перетянуть одеяло на себя, но Невиллетт одним взглядом заставлял её замолчать. Вашер пытался оправдываться, кричал о любви к Винь, о том, что он делал это ради науки. Но улики были убийственны. Зал роптал. Весы правосудия позади Невиллетта начали медленно клониться в сторону обвинения. Арти стояла позади Люмин. Правая рука, в тяжелом Гео-браслете, лежала на эфесе, переключатель режимов стрельбы был переведен в положение «Дробовик (Рассеивание)». Надейся на худшее. Если Вашер вдруг припрятал колбу во рту или среди его людей в зале есть сообщники, которые решат устроить теракт, Арти готова залить сектор перед Судьей каменной шрапнелью. Она — Специальный Агент Сумеречного двора. И она не даст никому похерить этот суд. — После рассмотрения всех улик, Суд Фонтейна выносит вердикт подсудимому Вашеру-Марселю, — бас Невиллетта стал еще глубже. В зале воцарилась мертвая тишина. — Вы признаны виновным в серийных похищениях и растворении девушек, а также в государственной измене и использовании запрещенных технологий Бездны. Приговор: крепость Меропид, пожизненное заключение без права на обжалование. Вашер рухнул на колени, его единственный здоровый кулак ударил по полу. Зал взорвался аплодисментами и выкриками: «Справедливо!», «Смерть маньяку!». — Однако, — Невиллетт поднял руку, призывая к тишине. — Мой приговор должен быть подтвержден Оратрис Мекáник д'Анализ Кардиналь. Машина, вынеси окончательный вердикт. Огромные весы Оратрис позади Судьи засияли чистым Гидро-светом. Стрелка задвигалась, и... Зал замер. Шум аплодисментов стих. Ремикс в голове Арти оборвался на самом интересном месте. Оратрис вынесла вердикт. — Оратрис подтверждает приговор Суда, — Невиллетт кивнул. — Однако... Оратрис добавляет пункт в приговор. Ввиду тяжести преступлений и угрозы национальной безопасности... Оратрис приговаривает Вашера к смертной казни через растворение в Первозданной воде. В зале повисла тишина. Смертная казнь? Фурина в ложе Архонта побледнела и вцепилась в перила. Невиллетт нахмурился, его Гидро-аура стала нестабильной. Это было не по канону. Это было слишком жестко. Оратрис вынесла решение, которое противоречило законам Фонтейна. В этот момент, когда в зале царила тишина, Арти вдруг почувствовала странную, покалывающую энергию. Не от Глаза Бога. Не от Элинаса. Энергия исходила от Оратрис. Благодаря своей связи с Элинасом (кровью древнего зверя, который был спасен благодаря её упрямству) и её Гео Глазу Бога, который только что закрепил её «амбицию выживания», Арти оказалась резонансной точкой. В её голове, сквозь тишину, прорвался голос. Не басистый бас Невиллетта. Не визгливый голос Паймон. Голос был мягким, глубоким, полным вековой печали и одновременно... невероятной силы. «Здравствуй, мое маленькое, упрямое дитя Элинаса... Ты та, кто сломал судьбу моего дракона...» — голос Фокалорс звучал прямо у неё в мозгу. «Оратрис вынесла этот приговор не просто так. Это не жестокость. Это справедливость. Искупление кровью. То, что Жакоб хотел сделать с Элинасом, Вашер сделал с Винь и другими. Это плата за нарушение баланса. Ты... ты чувствуешь это? Трагедия, которая только начинается?» Арти замерла. Она стояла у барьера, Глаз Бога в кармане пульсировал. Она чувствовала, как по залу расползается Крио-холод от Вашера, который понял, что его сейчас растворят. Она чувствовала Гидро-ауру Невиллетта, который пытался осознать решение Оратрис. «Я... я чувствую печаль, — мысленно ответила Арти Фокалорс, сжимая дробовик. — Пророчество... Оно сбывается, да? Первозданное море... оно заберет всех нас? И ты... ты прячешься в этой машине, чтобы спасти Фурину и всех нас, верно?» Фокалорс тихо рассмеялась в её голове. «Упрямая и проницательная мелюзина с душой раненого дракона. Ты знаешь больше, чем должна. Мое Пророчество... оно должно исполниться. Но Оратрис копит энергию правосудия. Энергию, которая должна будет обмануть Селестию. И ты... ты можешь стать частью этого обмана. Ты, чья "бракованная" природа стала силой. Ты, кто не боится смотреть в глаза Бездне и богам. Будь готова, Арти. Путь будет долгим. И басы Невиллетта еще не раз прозвучат под этими сводами». Связь оборвалась так же внезапно, как и началась. Арти моргнула, выныривая из ментального контакта. Оперный театр «Эпиклез» всё ещё стоял на месте. Жандармы уводили Вашера, который кричал и вырывался, а Невиллетт сидел в судейском кресле, его бас уже не звучал так уверенно. Гейм овер по Вашеру-Марселю. И Гейм старт по Основному Сюжету Фонтейна. Пророчество было запущенно, и теперь Арти была официально Специальным Агентом с Гео-пушкой и ментальной связью с настоящим Архонтом.