Надейся на худшее, готовь дробовик

Жакоб Ингольд взвыл, когда лезвие Путешественницы, заряженное Гидро энергией, пробило остатки его защиты. Люмин двигалась с пугающей, нечеловеческой скоростью — та самая анимация боя, которую Арти столько раз видела на экране монитора, теперь разворачивалась в метре от неё. — Невозможно! Вы не понимаете замысла Рене! — прохрипел Жакоб, отскакивая назад. Его аура Бездны начала мигать и распадаться. — Глупцы! Вы лишь оттягиваете неизбежное! Ордо Нарциссенкрейц возродится! И, как любой уважающий себя квестовый злодей Геншина, который получил по лицу, Жакоб не умер. Вместо этого он картинно взмахнул руками, окутался темным порталом Бездны и... исчез, оставив после себя лишь запах озона и морозной гнили. В каверне повисла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Путешественницы и шипением остывающего пневмо-браслета на руке Арти. — Эй! Он сбежал! Держи его! — завопила Паймон, топая ножкой в воздухе. — Паймон так и знала, что этот склизкий тип просто трус! Арти медленно сползла по стене и села прямо на холодный камень. Внутри бушевал дикий коктейль из облегчения и жуткого геймерского раздражения. «Сюжетная броня. Украденный фраг. Я тут, блин, месяц готовилась, танка Ризли в резерв поставила, пушку собрала, чуть руку себе не оторвала, а эта блондинка просто влетает с базовым мечом и забирает всю славу!» — Арти устало потерла лицо левой рукой. Правая висела плетью — компенсатор сработал, но отдача всё равно отсушила мышцы до самого плеча. Люмин убрала меч и наконец обернулась. Её глаза, привыкшие ко всяким чудесам Тейвата, слегка расширились. — Ого! Люмин, смотри! — Паймон подлетела к Арти, тыча в неё крошечным пальчиком. — Это мелюзина! Но... почему у неё человеческие руки? И что это за жуткая железная штука на ней надета? Она выглядит так, будто сейчас взорвется! Жандармы, до этого стоявшие в оцепенении от внезапного появления легендарной Путешественницы, наконец опомнились и взяли Арти в кольцо, защищая её. — Отставить оружие, — хрипло скомандовала Арти жандармам. — Это свои. Вроде как. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Люмин. — Спасибо за помощь, конечно. Но вы немного... перебили мне тайминги. Я почти пробила его щит. Люмин подошла ближе, с искренним уважением глядя на дымящийся пневмо-браслет. — Ты собрала это сама? Без Глаза Бога? Против мага Бездны? Это было... безрассудно. Но очень впечатляюще. Арти хмыкнула. — Надейся на худшее. Если у тебя нет магической побрякушки от Селестии, приходится выкручиваться с помощью физики и гвоздей. Она попыталась пошевелить правой рукой, чтобы отстегнуть тяжелый наруч. Металл раскалился. Камера с багровой рудой Элинаса треснула от перегрузки. Вдруг Люмин нахмурилась и указала мечом на руку Арти. — Подожди. Что это там светится? Арти опустила взгляд. Внутри треснувшей камеры браслета, там, где только что бурлила нестабильная лиловая кровь левиафана, появилось новое свечение. Не багровое. И не лиловое. Оно было теплым, золотисто-янтарным. С тихим звоном, похожим на стук двух камушков друг о друга, из дымящихся обломков её самодельной пушки выкатился гладкий, идеально круглый кристалл, оправленный в темный фонтейнский металл. Внутри кристалла ярко горел символ элемента Земли. Глаз Бога. Гео. Паймон ахнула, закрыв рот ладошками. Жандармы потрясенно переглянулись. Арти замерла. Её дыхание перехватило. Она осторожно, левой, здоровой рукой, взяла светящийся камень. Он был теплым. Он пульсировал в такт её собственному упрямому сердцу. Сердцу существа, которое было сломано в прошлом мире, переродилось с браком, но оказалось достаточно твердым, как кирпич, чтобы встать на защиту своего нового дома с кустарной пушкой против чудовищ Бездны. Селестия смотрела вниз. И боги признали её упрямство. — Ух ты... — благоговейно прошептала Паймон. — Паймон видела, как люди получают Глаз Бога, но чтобы прямо вот так, из куска сломанной железки! Ты, наверное, очень сильно хотела защитить это место! «Гео...» — Арти сжала золотой камень в длинных синих пальцах. Элемент созидателей. Элемент тех, кто стоит до конца. Значит, боги решили, что её пушки и картины — это не просто хобби. Это её щит. В голове тихо, с огромной гордостью, замурчал Элинас. Он был спасен, и его странная, «бракованная» дочь только что получила признание самих небес. Люмин мягко улыбнулась и протянула Арти руку, чтобы помочь ей подняться. — Кажется, теперь тебе не придется полагаться только на физику. Добро пожаловать в клуб, Арти. Арти сжала теплый золотистый камень в левой руке, чувствуя, как от него исходит мягкая, заземляющая энергия. Боль в отсушенном правом плече начала понемногу утихать. Она вспомнила сюжетку Инадзумы. Охота на Глаза Бога, пустые взгляды людей, лишившихся своих амбиций, потеря памяти и смысла жизни. В прошлой жизни она и без всякого указа Райдэн скатилась в апатию, когда целыми днями просто спала и хотела исчезнуть. Возвращаться в это состояние она не собиралась ни за какие коврижки. — Эту штуку я теперь к себе намертво приколочу, — мрачно, но с облегчением констатировала Арти, убирая Глаз Бога во внутренний карман, поближе к сердцу. — Я слышала, что бывает с теми, кто теряет такие побрякушки. Привет, депрессия и потеря памяти в стиле Инадзумы. Нет уж, спасибо. Мои амбиции останутся при мне. Люмин понимающе кивнула, а Паймон озадаченно почесала макушку: — Откуда мелюзина, которая живет под землей, знает про Инадзуму? — Я много читаю, — отрезала Арти, не моргнув глазом. Она перевела взгляд на свой дымящийся пневмо-браслет. Камера, где раньше пульсировала нестабильная багровая руда Элинаса, треснула и расплавилась. Оружие было уничтожено. Но инженерно-геймерский мозг Арти уже начал строить новые схемы. «Если руда сгорела, значит, нужен новый источник энергии. А Глаз Бога — это буквально бесконечная батарейка элементарной силы. Если я встрою Гео-кристалл прямо в пневмо-установку... — её длинные пальцы машинально начали отбивать ритм по бедру. — Я смогу концентрировать Гео-энергию в стволе. Никакого больше нестабильного урона, который отрывает мне руку. Я смогу стрелять каменной шрапнелью. Кристаллическими болтами. Это будет гребаный наручный дробовик!» Она так плотоядно ухмыльнулась своим мыслям, что жандармы на всякий случай сделали полшага назад. — Эй... о чем ты там думаешь с таким страшным лицом? — с подозрением спросила Паймон, прячась за плечо Люмин. Арти моргнула, выныривая из чертежей в своей голове. Она посмотрела на Путешественницу. «Она — канон. Она — главное действующее лицо этого мира, — подумала Арти, оценивая блондинку. — И она только что спасла мне жизнь, отбив копье. В соло я эту секту Нарциссенкрейц не вывезу. У меня есть пушка, деньги и крыша от Невиллетта, но мне нужен танк и ДД, который не боится лезть в самое пекло». Арти вздохнула, поправила плед и, насколько позволяла ушибленная рука, вежливо поклонилась. — Ладно. Спасибо. Серьезно, если бы не вы, этот Жабко превратил бы меня в шашлык. Я — Арти. Художница, изобретательница и... в общем, местная. Она кивнула в сторону портала, в котором исчез Ингольд. — Этот склизкий тип — Жакоб Ингольд из Ордо Нарциссенкрейц. И он вернется. У меня есть связи в столице — Верховный Судья и герцог из Меропида в курсе ситуации. Но они не всегда могут успеть. А вы... вы явно умеете бить по лицу тех, кто этого заслуживает. Арти сделала паузу, зная главный козырь против Паймон. — У меня есть своя мастерская в Кур-де-Фонтейне. И каждую пятницу мне доставляют коробку эксклюзивных макарунов лично от господина Невиллетта. Предлагаю союз. Вы помогаете мне выследить этот культ и защитить Элинас, а я делюсь с вами информацией, прикрываю со стороны закона и... кормлю вас макарунами и лучшим чаем в столице. Идет? При слове «макаруны», да еще и от самого Верховного Судьи, глаза Паймон засветились ярче любого Глаза Бога. — Люмин! Ты слышала?! Эксклюзивные сладости! И она сама сказала, что будет нас кормить! — Паймон чуть ли не запрыгала в воздухе. — Паймон считает, что мы просто обязаны помочь этой доброй мелюзине с длинными пальчиками! Люмин тихо рассмеялась, убирая меч в ножны, и протянула Арти руку. — Договорились, Арти. В конце концов, мы всё равно расследуем дела, связанные с Ордо Нарциссенкрейц. Вместе у нас больше шансов. Арти пожала её руку своей синеватой кистью. Союз был заключен. Сюжет игры и её личная история выживания только что сплелись в один крепкий узел. — Командир, — Арти повернулась к главной мелюзине-жандарму. — Сообщите месье Невиллетту, что цель сбежала, но Элинас в безопасности. И скажите, что у нас пополнение в команде. Пояснительная бригада: В лоре Геншина Глаз Бога действительно не падает с неба просто так (хотя иногда кажется именно так). У каждой стихии есть свой негласный «паттерн» или критерий, по которому Селестия выбирает достойных. Если разобрать Арти по этим критериям: Пиро (Страсть/Амбиции): Мимо. Для Пиро она слишком цинична и прагматична. У неё нет пылающей, безрассудной страсти, скорее — холодный расчет и желание выжить. Анемо (Свобода/Долг): Близко. Анемо часто дают тем, кто потерял близких или скован тяжелым долгом, но рвется к свободе. Но Арти не ищет ветра в поле, она ищет безопасный дом. Крио (Противоречие/Трагедия): Очень сильный кандидат. Крио получают люди с глубоким внутренним конфликтом или трагичным прошлым, которые пытаются сохранить что-то важное вопреки жестокому миру (Кэйа, Эола, Гань Юй). Арти — ходячее противоречие: милая мелюзина с руками человека, художница с пушкой, циник с добрым сердцем. Гео (Упрямство/Созидание): Идеальное попадание. Гео Глаз Бога получают самые упертые люди Тейвата. Те, кто строит фундамент из камней, которые в них бросали. Созидатели, ремесленники, люди с характером «затвердевшего кирпича» (Альбедо — художник, Тиори — модельер, Навия — потеряла всё, но взяла в руки дробовик). Арти буквально собрала себе оружие из хлама и крови дракона просто на чистом упрямстве.