Надейся на худшее, готовь дробовик

— Стоп. Никто никуда не уходит, пока мы не залутаем комнату босса, — скомандовала Арти, останавливая Люмин, которая уже собиралась убрать меч и направиться к выходу. В прошлой жизни она никогда не закрывала данж, не проверив каждый угол. А уж если босс сбежал, он наверняка оставил после себя квестовый предмет. Арти подошла к пульсирующему кристаллу Элинаса. Аппарат Жакоба — жуткая смесь фонтейнской механики и магии Бездны — всё ещё торчал в багровой породе, напоминая гигантского металлического клеща. Трубки зловеще светились. Арти брезгливо пнула тяжелый аккумулятор установки. Крышка отвалилась, и оттуда на каменный пол выпал небольшой, обтянутый непромокаемой кожей блокнот и странные карманные часы с четырьмя стрелками, которые шли в обратную сторону. — Бинго. Сюжетный предмет, — Арти наклонилась и левой рукой подняла находки, бросив их Путешественнице. — Держи, блондинка. Почитаешь на досуге. Если этот Жабко был так уверен в своем «великом замысле», он наверняка записывал каждый свой чих. И эти часы... они явно не время до обеда показывают. Паймон с любопытством заглянула через плечо Люмин: — Ух ты! Там какие-то схемы и координаты! Кажется, это указывает на затопленные руины где-то под Фонтейном... Ордо Нарциссенкрейц, да? Они не успели договорить. Воздух в каверне вдруг стал плотным, влажным и тяжелым. Жандармы мгновенно вытянулись по стойке смирно, а их командир отдал честь. В каверну, опираясь на трость, вошел Верховный Судья. Его лицо было бледнее обычного, а в глазах-озерах плескался не скрываемый гнев. Он почувствовал крио-аномалию и боль Элинаса прямо из своего кабинета во Дворце Мермония. Невиллетт окинул взглядом место схватки: оплавленный лед, разрушенные щиты Бездны, установку Жакоба и Люмин с Паймон. А затем его взгляд остановился на Арти. На её израненном плече, расплавленном пневмо-браслете и... на золотистом кристалле, который она упрямо сжимала в левой руке. Судья подошел к ней. Гнев в его глазах мгновенно сменился глубочайшим, искренним облегчением. — Вы живы, — его голос дрогнул, потеряв часть своей официальной холодности. — Когда я почувствовал вторжение гнили в кровь Элинаса, я боялся, что опоздал. Он опустил взгляд на её ладонь. — И я вижу, вы обрели нечто невероятное. Арти смущенно кашлянула, чувствуя, как горят щеки, и попыталась придать себе невозмутимый вид. — Ага. Вот. Выпала лега на первой крутке. Селестия, видимо, решила, что мне не хватает аксессуаров. Невиллетт позволил себе легкую, теплую улыбку. Он не стал вдаваться в её странный сленг, поняв главное. — Глаз Бога не дается случайным прохожим, Арти. Элемент Гео — это стихия тех, чей дух непоколебим. Тех, кто строит фундамент и становится щитом для других. Ваше упрямство и желание защитить этот дом оказались тверже самого камня. Это достойная... побрякушка для достойной дочери. Я горжусь вами. От этих простых, отцовских слов внутри Арти что-то окончательно растаяло. Никто в прошлой жизни не говорил ей, что гордится её упрямством. Обычно её за него только ругали. Она судорожно шмыгнула носом, спрятала Глаз Бога в карман и отвернулась, делая вид, что просто рассматривает потолок пещеры. — Так, ладно, хватит драмы. У нас сектант на свободе. Собираем вещи и едем в столицу. У меня апгрейд пушки по расписанию. Вечер того же дня. Студия в Кур-де-Фонтейне. В мастерской пахло машинным маслом, озоном и... сладким миндалем. Паймон, зависнув над столом, с невероятной скоростью уничтожала пятничную коробку макарунов, жмурясь от удовольствия. Люмин сидела в кресле, изучая отобранный у Жакоба блокнот. Арти сидела за верстаком. Правая рука, перебинтованная лучшим лекарем Дворца Мермония, всё ещё болела, но длинные синие пальцы уверенно собирали новый механизм. Расплавленная багровая руда отправилась в мусорку. Теперь в центре нового, усиленного титановыми пластинами браслета красовалось специальное гнездо. Арти аккуратно вставила туда свой Гео Глаз Бога. Камень тихо щелкнул, и по трубкам механизма побежала золотистая энергия. «Так, физика Тейвата, не подведи, — думала Арти, затягивая болты. — Концентрируем Гео элемент в камере давления... При спуске он должен кристаллизоваться и вылетать под диким напором. Настоящая каменная шрапнель». Она надела наруч, активировала подачу энергии и направила ствол на тренировочный манекен в углу студии. Щелчок. Резкий выброс золотого света — и тяжелый сноп острых, как бритва, гео-кристаллов разнес деревянный манекен в щепки. Отдача была, но новый амортизатор, который она доработала, мягко погасил её, не травмируя плечо. — Идеально, — Арти хищно ухмыльнулась, сдувая золотистую пыль со ствола. — Навия бы обзавидовалась моему дробовику. В следующий раз, когда этот Жабко попытается кастануть Крио щит, я ему лицо камнями сбрею. Люмин оторвалась от записей. — Твоя пушка впечатляет, Арти. Но Ингольд не просто сектант. Я расшифровала часть его дневника. Он и его «Ордо» верят в апокалипсис. Они считают, что Фонтейн будет уничтожен, и единственный способ спастись — это растворить всех людей и объединить их сознания в одно целое. А Элинас им нужен как источник изначальной энергии для этого ритуала. Арти скривилась. — Слияние сознаний? Коллективный разум? Звучит как худший кошмар интроверта. Я в прошлой-то жизни людей избегала, а тут мне предлагают в один бульон с ними слиться. Ну уж нет. — Эти часы, — Люмин показала находку с четырьмя стрелками, — это ключ. Они указывают на Башню Гестальт. Это их истинная база, парящая где-то в водах Фонтейна. Жакоб отступил туда, чтобы зализать раны и подготовить новый бур. И, судя по записям, там же скрывается их главное чудовище — Нарциссенкрейц. Арти задумчиво постучала длинными пальцами по столу. Сюжет игры несся на всех парах. Башня Ипсиссимус. Финал квестовой цепочки. Место, где решается судьба мира. «Я не обязана туда лезть, — прошептал внутренний голос из прошлой жизни. — У меня есть деньги, пушка, защита. Пусть ГГ сама спасает мир. Залезь под одеяло и рисуй картины». Арти посмотрела на свой сияющий Глаз Бога. «Гео. Элемент тех, кто не отступает». Она посмотрела на Люмин, которая уже спасла её сегодня. На Паймон, доедающую её макаруны. На Мамер, которая мирно спала в соседней комнате, живая и невредимая благодаря тому, что Арти не осталась в стороне. — Башня Гестальт, значит, — Арти решительно поднялась из-за стола, проверяя крепления Гео-дробовика на руке. — Что ж. Если они хотят устроить нам апокалипсис и растворить всех в одном бульоне, мы придем к ним первыми и устроим им экстерминатус. Она хитро прищурилась, глядя на Путешественницу. — Но нам нужен план. Жабко теперь знает, что мы идем. Башня наверняка кишит гардами, которых они взломали, и тварями из Бездны. Просто вломиться туда в лоб — самоубийство даже для вас двоих.