Надейся на худшее, готовь дробовик

Утро отъезда наступило слишком быстро. Аквабус — изящное судно на паровой тяге, раскрашенное в цвета Гидро Архонта — прибыло точно по расписанию. Капитан судна, строгая мелюзина по имени Эльфайн, лишь мельком взглянула на Арти и уважительно поклонилась Мамер: приказ Верховного Судьи был для нее законом. Прощание с деревней Меруси было тихим. Серин подошла к Арти, когда та уже стояла на причале. Староста не задавала вопросов о её руках или странном появлении. Она просто бережно взяла ладонь Арти своими пухлыми варежками и посмотрела в глаза. Взгляд её был мудрым и немного грустным, словно она знала о прошлой жизни Артёма больше, чем тот мог себе представить. — «Бон вояж, Арти» (Счастливого пути), — тихо произнесла Серин. — Ты — чудо этого места. Покажи им, на что способна дочь Элинаса. Арти сглотнула ком в горле и кивнула. Мамер, нагруженная мешками с красками и макарунами от Невиллетта, уже прыгала на палубе аквабуса, сияя от восторга. Когда судно отчалило и начало свой путь по водным артериям, Арти в последний раз оглянулась на гигантский окаменелый скелет дракона. «Пока, пап. Не скучай без нас, — мысленно обратилась она к этому огромному сознанию, которое дало ей второй шанс. — Мы скоро разбогатеем на ручках и вернемся». Элинас в её голове тепло замурчал на прощание, и этот звук придал ей сил. Аквабус скользил по воде, оставляя позади дикие земли и приближаясь к величественному Кур-де-Фонтейну. Чем ближе они подплывали, тем сильнее колотилось сердце Арти. В прошлой жизни она была затворницей. Идея выйти в людное место вызывала у неё паническую атаку. А теперь она приближалась к огромному мегаполису. Мир за экраном монитора оказался пугающе реальным. Шум воды, запах озона и соли, огромные, уходящие в небо акведуки — всё это было слишком настоящим, слишком... живым. — Смотри, Арти! Смотри, какая красота! — Мамер без умолку щебетала, тыча лапкой в сторону возвышающихся над водой шпилей Дворца Мермония. Судно вошло в городские ворота. Кур-де-Фонтейн ошеломил Арти с первой секунды. В игре это было просто красиво. В реальности — оглушительно. Шум толпы, звон трамваев, шипение паровых механизмов, выкрики торговцев. Это был сенсорный перегруз. Арти рефлекторно сжалась, укутываясь в свой старый плед, словно в доспехи. Они причалили. Эльфайн помогла Мамер выгрузить вещи, а затем обернулась к Арти. — «Добро пожаловать в столицу» — сказала она с легким поклоном. Арти на негнущихся ногах ступила на мостовую. Вокруг было много людей. Слишком много. Все они куда-то спешили, смеялись, разговаривали. Для бывшего затворника это был ад. Старый, привычный страх — страх быть замеченной, страх чужого взгляда — ледяной рукой сжал грудь. Она попыталась поправить плед, и её руки — длинные, синеватые человеческие пальцы — на секунду показались из-под ткани. Тотчас же пара прогуливающихся по набережной аристократов в дурацких шляпах остановилась. Дама в пышном платье ахнула и прикрыла рот веером, а её спутник, поправив монокль, уставился на руки Арти с неприкрытым шоком. — Боже мой, Пьер, вы только посмотрите! — прошептала она, но в тишине причала её голос прозвучал как гром. — У этой мелюзины... у неё человеческие руки! Это же... монстр! Шепотки побежали по толпе, как круги по воде. Люди начали оборачиваться. Десятки, сотни глаз уставились на Арти. Они смотрели на неё точно так же, как одноклассники в школе после того самого слова на букву «г». С отвращением. С осуждением. Как на что-то, чего не должно существовать. Арти замерла. Мир вокруг неё начал рушиться. «Я знала. Знала, что нельзя было выходить из пещеры. Я — урод. Мутант. Пап, зачем ты дал мне эти руки? Чтобы они снова могли делать мне больно?» — паника накрыла её с головой, перед глазами поплыли черные точки. Ей хотелось просто упасть на землю, свернуться калачиком и исчезнуть. Мамер, почувствовав состояние подруги, яростно зашипела на зевак, раскинув лапки, но что могла сделать крошечная мелюзина против толпы людей? Ситуация накалялась. Люди начали подходить ближе, перешептываясь всё громче. Кто-то из уличных мальчишек поднял камень с мостовой. Но вдруг… Звук шагов по брусчатке — тяжелый, размеренный, влажный. Толпа мгновенно расступилась, словно перед королевской особой. Даже шум паровых машин, казалось, стал тише. На набережную вышел отряд Гардов — механических солдат, одетых в сине-белую форму Сумеречного двора. Но возглавлял их не Ганжарм, а сам Верховный Судья Невиллетт. Он шел, элегантно опираясь на свою трость, и его лицо было непроницаемым, как ледник. Судья остановился прямо перед Арти, закрывая её от толпы своей высокой фигурой. Громкий ропот мгновенно стих. Уличный мальчишка выронил камень, тот со звоном покатился по брусчатке. Все в Фонтейне знали: спорить с Гидро Драконом — себе дороже. Невиллетт медленно обернулся к толпе. Его пронзительный взгляд, холодный и глубокий, как океан, прошел по лицам зевак. — Кур-де-Фонтейн — столица справедливости, закона и... искусства, — его голос был тихим, но в нем прозвучал металл. Каждое слово отдавалось в головах людей тяжелым ударом. — Искусства, которое не терпит предрассудков. Он подошел к Арти, которая всё ещё дрожала в своем пледе, и к удивлению всей набережной, снова опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне глаз. — Арти. Дочь Элинаса, — мягко произнес Судья. — Вы дома. Здесь никто не смеет причинить вам вред. Он протянул руку в белой перчатке ладонью вверх. Арти, глотая слезы, медленно вытащила свои синие человеческие пальцы из-под пледа и вложила их в его ладонь. Невиллетт осторожно сжал её руку, а затем встал, не выпуская её руки. — Сумеречный двор берет Арти и Мамер под свою личную защиту, — громко объявил Невиллетт, обращаясь к толпе. — Любая попытка оскорбить или навредить им будет приравнена к оскорблению самого Верховного Судьи. Вы свободны. Люди, побледнев от страха, начали быстро расходиться, стараясь не смотреть в сторону «уродливой» мелюзины. Невиллетт повернулся к Арти и Мамер. — Мастерская ждет вас. И... пятница уже не за горами, если вы помните о макарунах. Арти шмыгнула носом и слабо усмехнулась. «Надейся на худшее, получишь меньше разочарований», — снова всплыла в голове любимая присказка. Да, худшее случилось — на неё глазели и называли монстром. Но Гидро Дракон вышел, чтобы защитить её. И в этом мире, в отличие от прошлого, у неё был защитник, патент на ручку и мастерская в центре столицы. Она посмотрела на свои пальцы в перчатке Невиллетта. А потом — на свои куцые, неразвитые крылышки за спиной. И вдруг в её голове всплыл образ. Жак. Тот самый «ценитель искусства» из Крио Бездны, который пытался эксплуатировать Мамер. И который, согласно лору, которого Арти отлично помнила по видосикам в ТикТоке, в итоге пришел в Элинас, чтобы качать энергию Бездны из сердца дракона. «Гадство. ГГ же еще не появился. Квест Жака с Элинасом всё равно случится, — пронеслось в голове Арти. — И без нас в деревне... этот урод из Бездны может натворить делов. Мелюзины беззащитны перед его Крио силой». Она посмотрела на Невиллетта. Жандармерия не знает о лоре, она не может предсказать появление Жака. А она, Арти, знает. И это было её преимуществом. «Ладно, — подумала Арти, сжимая кулак. — Сначала мы обустроимся. Мы заработаем море моры. А когда этот Жак решит сунуть свой Крио нос в Элинас... он встретит там не просто наивную Мамер. Он встретит дочь Элинаса с патентными правами, знанием лора и связями на самом верху. Мы не дадим ему похерить всё». Она поправила плед и уверенно шагнула за Невиллеттом в сторону своей новой жизни.