Zenless Zone Zero: Клинок среди неоновых огней

      Сон не был для Ёриичи спасением. Он был порталом в мир, который давно перестал существовать, но продолжал пульсировать в его жилах калёным железом. В ту ночь, на мягком диване видеопроката Рандом Плей, границы времени окончательно стерлись. —       Слова старика прозвучали тяжело и глухо, будто старый храмовый колокол качнулся в холодном утреннем воздухе, и его гул пронзил всё тело мальчика насквозь. В комнате было темно, пахло застоявшимся маслом для ламп, сухим деревом и той специфической пылью, что скапливается в углах святилищ десятилетиями. — Ёриичи Цугикуни… ты наш спаситель. Пожилой мужчина, сидевший напротив, медленно перевёл взгляд на ребёнка. Его лицо напоминало кору старого дуба — всё в глубоких, извилистых трещинах. Пальцы, сжимавшие корявый деревянный посох, казались сухими ветками, готовыми сломаться от малейшего усилия. За тонкими бумажными перегородками сёдзи тихо шуршал ветер, едва касаясь поверхности, словно боясь потревожить тишину. — В пророчестве сказано, что скоро родится ребёнок с меткой. Ребёнок, который однажды убьёт короля демонов и принесёт мир людям. Старик сделал долгую паузу. В его голосе не было тепла, не было даже гордости за то, что такой великий воин родился именно в их роду. Слова звучали как сухой юридический акт, как решение суда, лишающее человека свободы. Он смотрел на шестилетнего мальчика неподвижным, выцветшим взглядом. Перед ним в идеальной позе сэйдза находился Ёриичи. Его голова была чуть опущена, длинные тёмно-красные волосы, отливающие медью в тусклом свете, лежали на плечах. Он не шевелился. Он не задавал вопросов, которые обычно задают дети в этом возрасте. Он просто слушал. Слишком тихо, слишком отрешённо. По бокам от старика сидели другие старейшины. Их лица были масками из воска. Ни злобы, ни радости, ни сочувствия. Только холодная, исследовательская внимательность, словно перед ними лежал редкий артефакт, который нужно изучить перед тем, как отправить в бой. Тяжёлая тишина заполнила комнату, как густой, удушливый дым. Эту тишину нарушали лишь приглушённые всхлипы из угла. Там сидела женщина. Её плечи мелко вздрагивали, а лицо было полностью скрыто широким рукавом кимоно. Ткань в том месте уже потемнела от слёз. Рядом стоял мужчина — высокий, напряжённый до предела. Его ладонь медленно, почти судорожно скользила по спине жены, стараясь успокоить её, хотя его собственное дыхание было тяжёлым и неровным. Это были родители Ёриичи. Они понимали с этого момента их сын им больше не принадлежит. Взгляд старика вновь впился в мальчика. — С этого дня твоя жизнь будет посвящена только одной цели. Никаких возражений. Никакого выбора. Ёриичи медленно поднял глаза. Его взгляд был пугающе ясным. В нём не было страха, не было детской обиды — только бесконечное, безмолвное внимание. Даже старейшины на мгновение задержали дыхание, поражённые этой неподвижной сосредоточенностью шестилетнего ребёнка. —       Додзё. Восемь лет. Гулкие удары наполняли зал тренировочного додзё. Деревянные мечи сталкивались с резкими хлопками, похожими на выстрелы. По татами прокатывался топот босых ног, а в воздухе висел тяжелый запах пота, старой кожи и лака, которым были покрыты массивные балки потолка. В центре зала стоял восьмилетний Ёриичи. Его красные волосы были собраны в хвост, но несколько прядей выбились и мягко колыхались при каждом движении. Он держал боккэн легко, почти небрежно, будто это была не учебная копия смертоносного оружия, а сухая ветка, найденная в лесу. Его окружали подростки — мальчишки двенадцати-тринадцати лет. Они сжимали свои деревянные клинки так сильно, что их костяшки белели, а в глазах читалась смесь азарта и затаенной обиды на «гениального ребёнка». Первый бросился вперёд с коротким, яростным выкриком. Доски пола под его ногами отозвались коротким скрипом. Удар! Но Ёриичи сделал лишь едва заметное движение в сторону. Его боккэн описал короткую, безупречную дугу и коснулся плеча противника. Удар был сухим и точным. Подросток потерял равновесие и тяжело рухнул на татами, выронив оружие. Второй атаковал следом. За ним третий. Ёриичи двигался спокойно, почти лениво. Его шаги были бесшумными, как у тени. Клинок поднимался и опускался короткими, экономными движениями. Тук. Ещё один ученик на полу. Тук. Третий отшатнулся, баюкая ушибленную кисть. Через несколько минут на полу лежали почти все. В зале повисла неловкая, звенящая тишина. Подростки смотрели на него снизу вверх. В их взглядах не было ненависти — там рождалось нечто более глубокое и холодное. Осторожность. Понимание того, что перед ними не человек, а нечто иное. —       Ночной лес. Пятнадцать лет. Лес дышал могильным холодом. Ветви деревьев плотно переплетались над головой, почти не пропуская лунный свет. Земля пахла сырой листвой, прелью и медью — запахом свежей крови. Тела лежали повсюду, но это были не люди. Демоны. Их искажённые, неестественные формы темнели на земле. Некоторые из них ещё дымились, медленно рассыпаясь в пепел. Среди них стоял юноша. Пятнадцатилетний Ёриичи. Его длинные красные волосы были собраны в высокий хвост, несколько влажных прядей прилипли к вискам. В руке он сжимал катану. Клинок был направлен в землю, но запястье оставалось напряжённым, готовым к мгновенному выпаду. Несколько демонов ещё оставались в живых. Они припали к земле, тяжело дыша, их звериные глаза метались между трупами своих сородичей и неподвижной фигурой охотника. Один из них издал низкий, вибрирующий рык. Затем они рванули вперёд одновременно. В ночной тишине прозвучал его голос — спокойный, как шелест травы: — Дыхание Солнца… Вторая ката: Голубое небо в вышине. Сталь прошла по воздуху плавной, идеальной дугой. На мгновение в темноте вспыхнул отблеск, напоминающий живое пламя. Всё стихло. Лес снова наполнился только шорохом листьев. –-       Дождь лил тяжёлыми, бесконечными струями, превращая всё вокруг в серую стену. На коленях в грязи стоял мужчина. Теперь ему было около двадцати пяти. В его руках было тело. Ткань одежды была разорвана, пропитана водой и кровью. Волосы женщины прилипли к его пальцам. Ёриичи смотрел на её лицо, которое стремительно бледнело. Капли дождя стекали по его щекам, смешиваясь со слезами, которых никто не видел. Он не издал ни звука. Его пальцы судорожно сжимали ткань её кимоно, будто он пытался передать ей остатки своего тепла. Вокруг пахло мокрой землёй и смертью. Он медленно опустил голову. Плечи не дрожали, но пальцы сжались так сильно, что ткань начала рваться. – Брат       Седой старик стоял на узкой дороге. Перед ним находился высокий, демонический воин с шестью глазами. Ауру этого существа можно было почувствовать кожей — она обжигала, как жар от кузнечного горна. Когда-то он был человеком. Когда-то он был его братом. Теперь между ними лежала пропасть величиной в вечность. Ёриичи смотрел на него долго, без ненависти, но с такой невыносимой тяжестью в глазах, что сам воздух вокруг, казалось, стал гуще. Его рука медленно подняла катану. Клинок тихо, печально зазвенел в воздухе. –       Ёриичи резко открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал неподвижно, глядя в белый потолок, который постепенно проступал из предрассветных сумерек. Под спиной он чувствовал не жесткие доски и не сырую землю, а мягкую поверхность дивана. Комната была абсолютно тихой, лишь издалека доносился ритмичный гул просыпающегося Нового Эриду. Сон. Старые шрамы памяти снова вскрылись, напоминая о том, кем он был. Юноша медленно сел. На его плечах лежало одеяло, которого не было вчера вечером. Ткань была тёплой и пахла чем-то свежим — смесью цветочного кондиционера для стирки и тонким ароматом, который исходил от хозяйки этого дома. Ёриичи коснулся края одеяла и едва заметно, почти невидимо для постороннего глаза, улыбнулся. — …Белль. Он понял, что это она укрыла его ночью, пока он метался в плену своих кошмаров. За окном небо только начинало светлеть, окрашиваясь в холодные стальные тона. Утренний воздух, проникавший через вентиляцию, был бодрящим. Ёриичи спокойно осмотрел комнату. У стены выстроились те самые загадочные коробки с мерцающими огоньками. Кабели извивались по полу, напоминая ему тех самых змей или корни деревьев из леса его юности. Рядом стоял небольшой шкаф с книгами и видеокассетами. Для мечника эти странные коробки казались чем-то вроде футляров, напоминающих те, в которых в его воспоминаниях берегли свитки, только более грубыми и непонятными по своей форме. Он поднялся с дивана. Движения были отточенными, лишёнными малейшей скованности после сна. Тело подчинялось ему беспрекословно, как идеально сбалансированный клинок. Юноша подошел к двери, которую вчера не успел исследовать. Щелчок — и за ней обнаружилась небольшая комната, выложенная светлым кафелем. Внутри стояла ванна, раковина и большое зеркало. В воздухе витал запах мыла и чистоты. — …Место для купания, — тихо произнёс он, изучая блестящие краны. Затем его взгляд переместился к зеркалу. Отражение показало ему молодого человека. Красные волосы, собранные в хвост, глаза цвета застывшей лавы и та самая метка на лбу, определившая его судьбу в шестилетнем возрасте. Он смотрел на себя долго. Лицо было молодым — тем самым, которое он помнил до начала своего долгого скитания. Он выдохнул, облачко пара коснулось зеркала, и вернулся в основную комнату. Проскользнув через главный зал видеопроката, где ряды полок с фильмами замерли в ожидании клиентов, он вышел на улицу. Свежий утренний воздух ударил в лицо. Город только начинал пробуждаться: небо над горизонтом окрашивалось в розовый, а тени на Шестой улице становились короче. Дорога была почти пустой. Недалеко стояла та самая металлическая повозка — машина, о которой вчера так много говорила Бель. Теперь, при дневном свете, она выглядела ещё более странно. Ёриичи отошел на свободный пятачок перед входом и медленно обнажил катану. Сталь певуче звякнула, поймав первый прямой луч солнца. Он сделал первый шаг. Его тренировка не была набором упражнений — это был ритуал. Движения были текучими, как расплавленное золото. Катана описывала в воздухе безупречные дуги, оставляя за собой тихий, вибрирующий свист. Шаги скользили по асфальту так легко, что казалось, будто он едва касается земли. Иногда, когда клинок под определенным углом ловил солнечный свет, казалось, что за лезвием тянется тонкий, призрачный шлейф огня. Это было «Дыхание Солнца» в его чистом виде. Воздух вокруг него начал нагреваться, наполняясь слабым запахом озона. Минуты текли одна за другой. На лбу Ёриичи выступили мелкие капли пота, но его дыхание оставалось пугающе ровным, глубоким и ритмичным. Он тренировался почти час, полностью уйдя в себя, восстанавливая связь между телом и духом в этом новом, технологичном мире. И всё это время он чувствовал на себе взгляд. Взгляд со второго этажа. Он заметил наблюдателя почти сразу — его чувства, отточенные тысячами битв, не могли пропустить такое. Но он не остановился. Он позволил наблюдателю смотреть. Лишь закончив последнюю форму и плавно, со щелчком, вернув меч в ножны, Ёриичи мельком глянул вверх. Силуэт у окна мгновенно отпрянул в тень. — …Белль. Он узнал её энергию без труда. Тем временем на втором этаже Бель буквально вросла спиной в стену рядом с окном. Её сердце колотилось в груди так громко, что ей казалось — этот стук слышен даже на улице. — Он… он точно меня видел! — прошептала она, прижимая ладони к пылающим щекам. — Какой позор… Я как какой-то сталкер. Она осторожно, буквально на пару миллиметров, выглянула из-за угла. Во дворе Ёриичи продолжал свои размеренные движения. Белль судорожно сжала в руках телефон. На её губах расплылась широкая, торжествующая улыбка. — Хе-хе… Она зашла в галерею. К её безумной радости, запись была идеальной. На видео Ёриичи замер в сложном выпаде, а его клинок в этот момент поймал блик солнца, создав эффект настоящего пламени. Его волосы развевались, а лицо было воплощением суровой красоты. — Вау… Это же просто… нереально, — прошептала она, пересматривая ролик. Бель быстро выбрала самый удачный кадр и сделала скриншот. Пара секунд манипуляций в настройках — и изображение Ёриичи на фоне рассветного Люмине стало обоями на её смартфоне. Она довольно кивнула, любуясь результатом. — Всё. Теперь это здесь навсегда. Мой личный секретный контент. Её улыбка стала еще шире. Теперь она была готова спуститься вниз и сделать вид, что только что проснулась, хотя её переполнял восторг от увиденного. Этот странный парень определенно стоил того, чтобы приютить его в Рандом Плей.