Zenless Zone Zero: Клинок среди неоновых огней

улицы и тяжесть чужого взгляда Шаг за шагом Бель и Ёриичи приближались к видеопрокату «Random Play». Ночной воздух Шестой улицы теперь казался по-особенному прохладным, свежим и даже каким-то очищающим после густой, тяжелой духоты раменной генерала Чопа. Город вокруг них медленно погружался в то специфическое состояние полусна, которое бывает только в Новом Эриду: когда шум больших магистралей стихает, уступая место гулу неоновых вывесок и далекому эху пустых переулков. Фонари вдоль улицы, старые и местами потрескивающие от перепадов напряжения, заливали асфальт мягким, маслянисто-жёлтым светом. Из-за этого тени от зданий, почтовых ящиков и редких прохожих вытягивались в неестественно длинные, ломаные полосы, которые, казалось, жили своей собственной жизнью. Где-то на самой границе слышимости монотонно гудела машина, а легкий ночной ветерок лениво гонял по дороге сухой одинокий лист, чей шорох по бетону звучал в тишине удивительно отчетливо. В обычных условиях, когда Белль возвращалась домой одна или с Вайзом, эта дорога занимала у неё от силы десять минут — привычный маршрут, выученный до каждого трещинки на бордюре. Но в этот раз всё пошло совершенно иначе. Путь растянулся почти на полчаса, и виной тому была не усталость или медлительность её спутника. Причина была куда проще и одновременно сложнее — Бель физически не умела просто идти молча, особенно когда рядом находился настолько загадочный и «не от мира сего» человек. Её натура прокси, привыкшая анализировать, объяснять и направлять, требовала выхода. То она внезапно останавливалась на пару секунд прямо посреди тротуара, едва не заставляя Ёриичи врезаться в неё, чтобы ткнуть пальцем в очередное неприметное заведение. С горящими глазами она заявляла, что «вот именно тут, за этой ржавой дверью, когда-то случилось нечто легендарное», хотя на деле это могла быть просто старая мастерская по ремонту бамбу. То она вдруг вспоминала «чертовски важную и нужную историю», которую, по её мнению, Ёриичи обязан был выслушать здесь и сейчас, чтобы хоть немного понять законы этого города. Иногда азарт в её голосе достигал такого накала, что Белль сама забывала, в какую сторону нужно сворачивать. Она замирала, активно жестикулировала, описывая в воздухе невидимые схемы, и только спустя добрую минуту замечала, что стоит в довольно нелепой позе перед мужчиной, который ни разу не перебил её. Ёриичи просто слушал. В его алых глазах не было скуки или раздражения — только бесконечное, спокойное терпение, которое одновременно и восхищало Белль, и немного сбивало её с ритма. Улица постепенно пустела окончательно. Большинство добропорядочных жителей Шестого района уже давно разошлись по своим квартирам, а те немногие тени, что еще мелькали впереди, двигались быстрым, целеустремленным шагом, стараясь поскорее скрыться за дверями подъездов. Иногда мимо проносился автомобиль, на мгновение разрезая тишину светом фар, иногда из приоткрытого окна второго этажа доносился чей-то короткий смех или обрывок яростного спора, но в остальном район погружался в ту самую уютную меланхолию, которую Белль так любила. На этом фоне особенно отчетливо проявились их шаги. Это был странный дуэт звуков: один ритм — легкий, быстрый, почти пружинящий, принадлежавший девушке, которая привыкла постоянно быть в движении; второй — спокойный, размеренный, тяжелый. Шаги Ёриичи ощущались почти физически, в них чувствовалась скрытая масса и уверенность. И к этому монотонному звуку периодически добавлялся тонкий, едва уловимый металлический звон — это катана в красных ножнах на поясе юноши слегка покачивалась, напоминая о том, что их прогулка вовсе не так обычна, как может показаться со стороны. Белль шла чуть впереди, стараясь сохранять вид уверенного гида, но время от времени она ловила себя на том, что украдкой поглядывает на своего спутника через плечо. Сначала это были мимолетные, почти случайные взгляды — просто проверка, не отстал ли он. Но постепенно её любопытство начало перерастать в нечто более глубокое. Только сейчас, когда они оказались в спокойной обстановке, вдали от суеты раменной и шока первой встречи в переулке, она начала по-настоящему замечать детали его облика. Первым, что бросилось ей в глаза и заставило внутренне охнуть, был его рост. Белль вдруг резко остановилась, как вкопанная, и нахмурилась, глядя на Ёриичи так, будто он только что совершил какое-то мелкое правонарушение прямо у неё на глазах. — Подожди… — пробормотала она, медленно оборачиваясь к нему всем корпусом. Она замерла и начала внимательно изучать его фигуру снизу вверх. Её взгляд, не скрывая любопытства, поднимался от пыльных ботинок к коленям, затем выше — к поясу, обхваченному плотной тканью, и, наконец, достиг его лица. Ей пришлось заметно задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Бель еще раз прищурилась, словно проверяя собственные математические расчеты в уме. — Ты что… всё это время был таким высоким? — выдала она наконец, озвучивая свою главную претензию к реальности. Ёриичи на мгновение замер. Он слегка наклонил голову вправо, и этот жест в сочетании с его спокойным лицом сделал его похожим на большого, но очень мирного зверя, который пытается понять странное поведение человека. Вопрос явно требовал от него серьезного анализа своего прошлого (которого он не помнил) и настоящего. — Полагаю… да, — ответил он после паузы. Голос его был ровным, лишенным тени иронии. Бель недовольно скрестила руки на груди, её брови сошлись на переносице, создавая образ максимально подозрительного детектива. — Подозрительно, — сощурилась она, не отводя взгляда. Она еще несколько бесконечно долгих секунд изучала его лицо, ища там признаки какого-нибудь хитрого трюка или, может быть, скрытых каблуков, спрятанных под хаори. Разумеется, ничего подобного она не обнаружила. Ёриичи стоял перед ней — воплощение естественности и мощи. Бель хмыкнула, сделала вид, что удовлетворена (хотя на самом деле просто не знала, что еще сказать), и пошла дальше. Но в её голове уже прочно поселилась мысль, что вести расследование этого дела она будет долго и тщательно. Однако её внимание теперь было приковано вовсе не к его росту. Взгляд Бель, словно намагниченный, раз за разом возвращался к его плечам. Широким. По-настоящему широким. В свете уличных фонарей они казались еще массивнее, чем раньше. На фоне его могучей фигуры сама Бель, которая никогда не считала себя хрупкой, выглядела сейчас почти миниатюрной, словно случайный подросток, увязавшийся за опытным воином. Она несколько раз ловила себя на том, что смотрит именно туда, на линию его плеч, скрытую плотной красной тканью. Мысли в голове девушки начали двигаться в совершенно нетипичном для серьезного прокси направлении. «Такие плечи…» — думала она, снова бросая быстрый взгляд из-под челки. “Они выглядят так надежно… так…” Она зажмурилась на секунду, пытаясь отогнать странное наваждение, но следующее слово всплыло в сознании само собой, яркое и неумолимое: “Жамкабельные”. Белль резко отвернулась в сторону, чувствуя, как уши начинают предательски гореть. Она чуть не споткнулась о ровном месте, едва не полетев носом в асфальт, но в последний момент восстановила равновесие, судорожно замахав руками. — НЕТ, — едва слышно, яростно прошептала она себе под нос, надеясь, что Ёриичи этого не услышал. — Белль, возьми себя в руки. Но через несколько секунд, ведомая каким-то иррациональным импульсом, она снова — чисто в “научных целях” — посмотрела на его спину. “Но всё же… если просто прикоснуться… чисто проверить плотность ткани…” Девушка резко тряхнула головой, так что волосы хлестнули её по щекам, и с силой провела ладонью по лицу, пытаясь привести мысли в порядок. — Белль, соберись! — пробормотала она уже чуть громче. — Ты взрослая женщина. Почти. Тебе 22, у тебя репутация в Кавернах, ты не можешь просто так стоять и думать о плечах незнакомца Ёриичи тем временем продолжал свой размеренный путь рядом. Судя по его абсолютно невозмутимому виду, он вообще не замечал той бури, что бушевала в душе его спутницы. Его внимание было поглощено окружающим миром. Он смотрел на высокие здания, на сплетения труб и проводов, на светящиеся вывески магазинов. Каждая такая деталь вызывала у него тихое, глубокое любопытство — он словно заново изучал саму концепцию существования в этом странном, шумном месте. Белль, пытаясь отвлечься от собственных глупых мыслей, вернулась к роли экскурсовода. Она начала указывать на каждое здание, мимо которого они проходили, снабжая их короткими и порой язвительными комментариями. — Вот тут, смотри, отличная пекарня, — сказала она, ткнув пальцем в сторону уютного кафе с яркой вывеской в виде дымящейся булочки. — Выпечка там такая, что можно забыть не только имя, но и номер своего удостоверения. Правда, владелец по утрам ворчит так, будто мы лично виноваты в глобальном потеплении и падении курса валют. Но булки стоят того, поверь на слово. Через несколько шагов её палец переместился на следующее строение. — А вон там — магазин электроники. Место силы и боли одновременно. Они однажды умудрились продать Вайзу кабель для сервера, который в развернутом виде оказался длиннее, чем вся наша жилая комната вместе с кухней. Ёриичи посмотрел на магазин, затем на Бель, и в его взгляде прорезался легкий, почти незаметный интерес. — И что же он сделал с этим… кабелем? Белль картинно вздохнула, возведя очи к небу. — О, он не был бы моим братом, если бы просто его вернул. Он потратил два часа своей жизни, пытаясь аккуратно, виток к витку, свернуть его обратно. К концу второго часа он напоминал кокон огромного технологического паука. Юноша серьезно кивнул, словно обдумывая поступок Вайза. — Это звучит… разумно. Бережное отношение к вещам — признак дисциплины. Белль посмотрела на него с выражением легкого, почти физического отчаяния на лице. — Нет, Ёриичи. Это не звучит разумно. Это звучит как мой брат. Поверь, скоро ты поймешь разницу. Наконец, впереди, в конце улицы, показалось то самое здание. Небольшая, но очень уютная и знакомая вывеска видеопроката “Рандом Плей” мягко светилась в ночной темноте, приглашая внутрь. Белль непроизвольно замедлила шаг. Чем ближе они подходили к двери, тем медленнее она двигалась, пока, наконец, не замерла прямо перед входом, словно наткнулась на невидимую стену. Она полезла в карман и достала телефон. Стоило экрану загореться, как лицо девушки мгновенно побледнело, приобретая оттенок несвежего зефира. — Ой… — только и смогла выдать она. Ёриичи спокойно остановился рядом, ожидая объяснений. — Что случилось? Твоё лицо изменило цвет. Белль медленно повернула телефон к нему, хотя понимала, что он вряд ли поймет смысл светящихся значков. На экране горело уведомление: больше десяти пропущенных вызовов. И еще целая простыня сообщений. Все от одного и того же контакта: Брат. Она тяжело, со свистом выдохнула и с силой почесала затылок, взъерошивая и без того беспорядочные волосы. — Кажется… сейчас меня будут очень долго и очень нудно ругать. Возможно, даже с использованием графиков и таблиц. — Почему? — Ёриичи искренне не понимал сути проблемы. — Мы ведь просто шли. — Потому что я ушла вечером, не отвечала на звонки, — начала загибать пальцы Белль, — и, что самое страшное в кодексе Вайза, не написала подробный отчет о том, где я нахожусь. Он ненавидит неизвестность. Ёриичи немного подумал, глядя на темные окна видеопроката. — Если смотреть с точки зрения защиты семьи, это звучит как весьма логичная причина для беспокойства. Он заботится о тебе. Белль медленно повернула к нему голову, одарив его взглядом, полным сарказма. — Спасибо, Ёриичи. Твоя поддержка просто неоценима. Ты настоящий друг… предатель моего спокойствия. Она набрала в легкие побольше воздуха, словно собираясь нырнуть в океан, полный голодных акул. — Ладно. Была не была. Дверь распахнулась с привычным скрипом. Колокольчик над входом весело зазвенел, оповещая весь дом о возвращении блудной сестры. — БРАТ! Я ДОМА! И Я ЖИВА! — её голос эхом раскатился по тихому помещению видеопроката, отражаясь от стеллажей с дисками. Тишина была ей ответом лишь пару секунд. Затем из боковой двери, ведущей во внутренние помещения, медленно вышел Вайз. Его серебристые волосы слегка покачнулись в такт шагам, когда он остановился у стойки регистрации. Он не спешил говорить. Он просто медленно облокотился на стойку, положив подбородок на сцепленные пальцы рук, и посмотрел на Белль. Долго. Внимательно. И совершенно, пугающе молча. Его брови были лишь слегка нахмурены, но для Белль этого было достаточно, чтобы понять: уровень его недовольства сейчас зашкаливает. Но Вайз был не один. Рядом со стойкой, едва доставая до её края, стоял маленький бамбу-робот, их верный помощник Восемнадцатый. Малыш, видимо, заразившись настроением хозяина, тоже поставил свои тонкие металлические манипуляторы на округлые бока и строго — насколько это вообще возможно для робота — посмотрел на Белль. На его маленьком экране вместо привычной улыбки появилась недовольная пиксельная мордочка. Это выглядело бы очень мило, если бы ситуация не была такой напряженной. Белль застыла посреди комнаты, чувствуя себя школьницей, пойманной на прогуле. Она глуповато улыбнулась и неловко почесала затылок, пытаясь выдавить из себя хоть какой-то аргумент. — Хе-хе… привет? — выдавила она. Она прекрасно понимала: если сейчас не выдать мощную порцию информации, лекция о безопасности и ответственности затянется до рассвета. Белль уже открыла рот, чтобы начать оправдываться, но в этот момент дверь за её спиной открылась снова. В помещение вошёл Ёриичи. Его высокая, внушительная фигура заполнила проем, мгновенно меняя атмосферу в комнате. На фоне невысокой Белль он выглядел сейчас особенно впечатляюще. Это не был рост гиганта, но та мощь, что исходила от его плеч и спокойного лица, сразу бросалась в глаза. Вайз замер. Его взгляд, до этого прикованный к сестре, медленно начал подниматься вверх. Сначала он оценил ширину плеч незнакомца, затем его взгляд скользнул по странному красному хаори, задержался на лице с необычной отметиной на лбу и, наконец, опустился к катане на поясе. Наступила пауза. Такая тяжелая, что, казалось, её можно было потрогать руками. Маленький Восемнадцатый тихо, испуганно пискнул. Его пиксельное лицо мгновенно сменилось на знак вопроса, и он быстро, семеня короткими ножками, спрятался за спину Вайза, выглядывая оттуда лишь краем своего экрана. Ёриичи же снова замер в состоянии легкого культурного шока. Маленький живой мешочек с экраном вместо лица, который прячется за человека… этот мир продолжал подкидывать ему загадки быстрее, чем он успевал их осмысливать. — Братец! — голос Белль прозвучал неестественно звонко. Она резко, словно указывая на редкий музейный экспонат, вытянула руку в сторону Ёриичи. — Познакомься! Это Ёриичи! Он… ну… он потерялся, и я решила помочь! Затем она так же резко развернулась и указала на Вайза, едва не попав пальцем ему в глаз. — Ёриичи, это мой брат Вайз! Он… он хороший! Иногда ворчит, но не кусается! Брат — это друг! Друг — это брат! Всё очень… семейно и легально! Она нервно рассмеялась, глядя то на одного, то на другого. В комнате снова стало тихо. Гнетуще тихо. Ёриичи, почувствовав, что от него ждут ответного жеста, спокойно и с достоинством наклонил голову. — Рад знакомству, — произнес он своим глубоким голосом. Вайз всё еще молчал. Он изучал гостя так, как изучают неопознанный объект, упавший с неба прямо на крышу твоего дома. Медленно. Скрупулезно. Белль почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Она знала этот взгляд брата — он означал, что в его голове сейчас прокручиваются сотни сценариев, и большинство из них начинались со слова «проблемы». Не давая Вайзу опомниться и начать задавать вопросы, она мгновенно схватила Ёриичи за его широкое запястье. — Ладно! — быстро, почти скороговоркой выпалила она. — Ёриичи, ты, должно быть, ужасно устал! Ты пока отдохни, располагайся в гостевой комнате! Она буквально потащила его в сторону двери слева. Юноша не сопротивлялся. Он обладал удивительной интуицией и прекрасно чувствовал, что сейчас сестре необходимо остаться наедине с братом, чтобы уладить возникшее напряжение. К тому же, обилие новой информации за вечер действительно начало давить на него. Через несколько секунд дверь захлопнулась, отсекая Ёриичи от основного зала. Белль постояла у двери, переводя дух, а затем медленно, с опаской вернулась к стойке. Вайз не сдвинулся ни на миллиметр. Он медленно, очень медленно повернул голову к сестре. — …Белль, — произнес он её имя таким тоном, будто читал смертный приговор через микроскоп. — Да, братик? — она постаралась придать своему голосу максимальную дозу невинности. Он просто указал длинным пальцем вверх, в сторону лестницы. — Наверх. Сейчас же. Нам нужно серьезно поговорить о твоем определении слова «помощь». Белль быстро, как заведенная, закивала. — Полностью согласна! Отличная идея! Давай всё обсудим! Они начали подниматься по лестнице на второй этаж. Тем временем Ёриичи остался один в выделенной ему комнате. Он не спешил ложиться. Его внимание привлекли странные конструкции у левой стены — десятки металлических коробок с мерцающими огоньками и экранами. От них тянулись сотни длинных черных кабелей, которые извивались по полу, напоминая спящих змей в каком-то футуристическом лесу. Юноша некоторое время стоял неподвижно, наблюдая за тихим миганием лампочек, и в его душе рождалось странное чувство: этот мир был пропитан силой, которую нельзя было потрогать или увидеть, но которая была повсюду. Осмотревшись дальше, он заметил одну дверь, ведущую, как он понял позже, в ванную, а справа — еще одну. В центре комнаты стоял небольшой стол, заваленный какими-то журналами с яркими картинками, и мягкие, на вид очень удобные диваны. Ёриичи подошел к одной из дверей и осторожно приоткрыл её. Это оказалась небольшая кухня. На столе в идеальном порядке стояли кружки, тарелки и странные приборы, назначение которых он мог только угадывать. Закрыв дверь, он вернулся в основную комнату. Подойдя к дивану, он сначала осторожно надавил на него рукой. Поверхность была мягкой, податливой. Он сел, чувствуя, как тело приятно погружается в материал. — Удобно, — тихо заключил он сам для себя. Но прежде чем отдаться сну, он вспомнил одну из сотен вещей, которые Бель объясняла ему по дороге. Она говорила, что свет здесь можно укрощать. Юноша подошел к небольшой пластиковой коробочке на стене — выключателю. Щёлк. Комната мгновенно погрузилась во тьму. Лишь мягкий, призрачный свет уличных фонарей Шестой улицы пробивался сквозь щели в жалюзи, рисуя на полу тонкие светлые полосы. Ёриичи положил свою катану на стол, прямо поверх стопки журналов — так, чтобы рукоять была в зоне мгновенного доступа. Затем он лег на диван, вытянувшись во весь рост. Через несколько минут его дых ание стало глубоким, ровным и совершенно спокойным. Несмотря на весь хаос этого дня, он уснул мгновенно.