Watch Me Consume Your Sacrifice

Одри несказанно помогла этим запертым в повторяющемся цикле душам. Она переписала всё так, чтобы каждый из них был немного уникальнее, и всё плохое, сокрушительное, ужасное стало постепенно исчезать. Некогда разлагающаяся студия начала восстанавливаться. Конечно, это не было лучшем изменением для Бенди, хотя да, она смогла отделить демона от его мультяшной формы. Всего лишь вытащила драгоценного маленького мультяшку из машины в реальный мир. Чернильный Демон остался в своих владениях, бродя по коридорам, и его ненасытный голод наполовину утих. Беконовый суп показался более аппетитным, чем кровь… Каждый раз, когда он умирал, демон становился мягче. Исправления Одри поправляли всё больше и больше проблем, скоро он совсем станет таким же мягкотелым и жалким, как этот тупой мультяшка. Он ненавидел быть ключом к перезапуску цикла. Хоть и Генри, Сэмми, Бертрум и Элис были разрушителями цикла, но Бенди был тем, кого ломают. Он ударил кулаком о дверь в приступе ярости, его чернила зашипели и забурлили. Казалось, что каждый раз, когда он умирал, частичка его несуществующей души вкладывалась в возрождение студии, но, возможно, это было к лучшему. Лишь горстка потерянных ещё как-то беспокоилась о нём, остальная часть студии презирала его так, что он чувствовал, будучи в их присутствии, как чернила нагревались от злости. Что ж, рядом всегда был Сэмми, вроде как. В последнее время его пророк задолжал со своими ритуалами: ни кровавых приношений, ни сладких пожертвований. Он говорил себе, что просто нет тех потерянных, которых Сэмми мог бы поймать для него, или тот просто был слишком слаб, чтоб поднести кровь день-другой. Бенди всё же видел его и обедавшим, и радующимся свободе с другими потерянными, даже с теми, которые не поклонялись Чернильному Демону. Он пел и играл часами с этими «Ink Jets»… с потерянными из какой-то группы, намеревающихся уничтожить тишину в обители Чернильного Демона. Они пели, кричали, держа эти горящие искрящиеся штуки, которые пугали его. Не говоря уже о, чёрт возьми, музыке. Он ещё никогда не слышал что-то настолько скрежащее и громкое; Бенди не понимал как Сэмми, музыкальный композитор с таким чувствительным слухом, который может считать даже небольшую фальшь в инструментальной игре, мог бы даже хотеть находиться рядом с этими потерянными, которые сыграли на своих гитарах языками ради шутки. Тем не менее, Сэмми отрывался как мог, принимал участие во всех событиях и концертах. Настройка инструментов, выступления и последующий демонтаж занимали всё его время. И поэтому Бенди теперь чувствовал себя так одиноко в этой студии. Он ощущал себя беспомощным богом, наблюдающим, как золотой идол растаскивает своих последователей; но он не был беспомощен, не исчез, он все ещё был здесь, расхаживая по коридорам, и когда Одри не было в цикле, он, несомненно, был богом студии… Он не мог поверить, что спрашивает себя, но… Почему Сэмми не замечает его? Даже спустя недели как это началось, Бенди всё ещё не мог объяснить почему он был предан настолько ужасно. Как будто что-то переклинило в пророке… и он исчез из сферы влияния демона. С тех пор как Сэмми был освобождён из его камеры в прошлом цикле, он вёл себя так, будто демона не существовало. Возможно одиночество сломало его, но оно сломало и Бенди. Он жалел о тех временах, когда Хранители пытали его, заталкивая в мультяшную форму, потому что тогда он был близок к Сэмми. Они экспериментировали над ним прямо под его камерой, и это, пожалуй, помогло ему не сойти с ума. Теперь когда Одри старалась восстановить цикл, Бенди и Сэмми должны были воссоединиться, должны… И был бы это действительно идеальный мир. Уже существовал тогда цикл, когда им повезло и это произошло. Бенди вспоминал тот раз почти с теплотой… Он пощадил Сэмми и убил Генри, накинувшись на него, пока пророк танцевал и пел свои милые песни. Он медленно скатился по стене, сворачиваясь в маленькую лужу тоски. Это нечестно, что Одри помогала потерянным душам получить их идеальный цикл, пока Бенди был чуть ли не последним в списке. Она установила систему опросника. Допустим, ты наступил в чернила в одном цикле и это испачкало твои ботинки — сможешь отправить жалобу, и в следующем цикле она, вероятно, исправит эту оплошность. Конечно, это не только про испорченную обувь, а о более значимых проблемах. Например, если кто-то очень желает, чтобы его коллегу не убило сносом какой-нибудь трубы под напором в самом начале цикла. И Одри, новый бог этого мира, могла позволить это одним очерком пера. Наряду с системой запросов она брала интервью у потерянных по одному, и позволяла им планировать свои лучшие циклы. Она также просто давала возможность изгнать их. Это освобождало их души, так что они никогда больше не возвращались в цикл. Иногда Бенди хотелось, чтобы и его просто освободили, но у него даже нет души. Он застрял в этом аду, и некому было его утешить. Генри часто искал его после того, как его освободили из камеры, но как только он узнал о том, что Джоуи с ним сделал, он почти не выходил из кладовой, которую называл своим домом. После долгого времени, наполненного сожалением и погрязнутого в жалости к самому себе, он вновь поднялся, размяв свои длинные ноги и рога и выпрямив спину до отчётливого хруста. Он продолжил блуждать, но снова поймал себя на том, что наблюдал за Сэмми. Тот выглядел усталым, пока чистил музыкальный инструмент в комнате отдыха художников. Вокруг него суетились потерянные, упаковывая не зажжённые огни в коробки для безопасности. Сэмми, похоже, собирался отнести инструменты обратно в свою музыкальную комнату. Они прибирались к следующему выступлению или репетиции и возвращали помещение в первоначальное состояние. Бенди это нравилось, чем меньше следов они оставляли в его студии, тем лучше. Хотя не нравилось, как Сэмми смеялся, когда они рассказывали друг другу шутки. Он никогда не видел своего пророка таким счастливым, и это причиняло боль. Он не мог заставить его так улыбаться, но Ink Jets могли. Сколько бы он не заставлял себя встать и пойти, он не мог отвлечься от того. Он смотрел и ждал, когда Сэмми вернётся к одному из своих небольших алтарей, посвящённых Бенди, у которых он спал. Чернильный Демон ожидал хоть какого-нибудь подношения: Сэмми никогда не пропустит ночных служений. Или по крайней мере не должен, но он игнорировал свои обязанности так часто в последнее время, что Чернильный Демон уже не был уверен, волновало ли это Сэмми вообще. Он просто ушёл спать. Даже не снял свою маску и не оглядел её с заботой, даже не прошептал чернильной пропасти вокруг него прощения. Он лёг на пол и уснул. Демон наблюдал еще несколько минут, его глаза смотрели на Сэмми, лежащего среди всех своих причудливых сувениров, которыми тот был окружен. Он просто надеялся, что Сэмми сделает что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы выразить ему признательность. Было даже достаточно просто пробормотать имя своего лорда. Бенди не хотел, чтобы его забывали: «Пожалуйста, Сэмми». Нет ответа. Как всегда.