Тактическая передышка

      Запах на борту «Лезвия Бритвы» изменился. Раньше здесь пахло озоном, холодной сталью и карбонитом. Теперь же к этому букету добавился устойчивый, неистребимый аромат чего-то подгоревшего, с нотками химической сладости и отчаяния.       Эйлин, стоя у импровизированной плитки в грузовом отсеке, которую она собрала из нагревательного элемента дроида и куска обшивки, с остервенением мешала варево в помятой кружке.       — Это называется «Рагу по-имперски». — Авторитетно заявила она, не оборачиваясь. — Рецепт простой: берешь всё, что нашла в ящике с сухпайками, кидаешь в кипяток и молишься Великой Силе, чтобы это стало съедобным.       Грогу, сидевший на ящике рядом, скептически наклонил голову. Его большие уши дернулись. Он потянул носом воздух, чихнул и отодвинулся подальше. Даже для существа, которое ело живых лягушек целиком, запах этого кулинарного шедевра казался подозрительным.       Дин Джарин сидел на своей койке в дальнем углу отсека, методично протирая ветошью разобранную винтовку амбан. Его шлем, как всегда, ничего не выражал, но движения рук были чуть более резкими, чем обычно.       — Ты уверена, что это не токсично? — Глухо спросил он, не поднимая головы от затвора. — В прошлый раз после твоего «супа» дроид-уборщик в порту отказался заходить на борт.       — Это был деликатес! — Возмутилась Эйлин, пробуя варево на кончике ложки и тут же морщась. — Просто... с пикантной горчинкой. И вообще, скажи спасибо, что я пытаюсь внести уют в эту летающую консервную банку. У ребёнка должен быть режим питания! Горячее — раз в день!       Грогу, воспользовавшись тем, что «нянька» отвлеклась на спор с «папой», решил взять дело в свои руки. Он прищурил глаза, вытянул трехпалую лапку в сторону верхней полки, где лежала пачка с блестящими крекерами.       Пачка дрогнула. Медленно, словно во сне, она поплыла по воздуху прямо в маленькие жадные ручки.       ШЛЁП!       Эйлин, не глядя, перехватила пачку в полете, словно ловила надоедливую муху.       — А ну не колдовать! — Строго сказала она, возвращая крекеры на место. — Сначала суп, потом десерт. И не делай такие глаза. На меня это больше не действует. Почти.       Она вздохнула и сунула ему кусок вяленого мяса, чтобы он перестал смотреть на неё как на врага народа.       Дин собрал винтовку с характерным, хищным щелчком. Он встал, проверяя крепления брони. Его взгляд скользнул по этой странной картине: девчонка с поварёшкой, воюющая с левитирующей едой, и его сын, жующий мясо с видом оскорбленной невинности.       Мандалорец поймал себя на мысли, что тишина, которую он так ценил раньше, теперь кажется ему чем-то чужим. Шум, возня и запах гари стали... нормой. Пугающе быстро.       — Мы выходим из гиперпространства. — Объявил он, направляясь к лестнице в кабину. — Заканчивайте с обедом. Мы прибываем.       — Куда? — Эйлин выключила плитку, с облегчением отодвигая «рагу» подальше. — Надеюсь, это курорт? Планета-спа? Или хотя бы место, где есть нормальная прачечная?       — Не совсем. — Коротко бросил Дин.       Спустя пять минут «Лезвие Бритвы» с тяжёлым гулом прорвало атмосферу планеты, погруженной в вечные сумерки. За обзорным стеклом потянулись унылые индустриальные пейзажи: трубы, извергающие черный дым, ржавые конструкции и грязные улицы, освещённые тусклыми фонарями.       Эйлин прилипла к стеклу, и её лицо вытянулось.       — Оу... — Протянула она разочарованно. — Это... очень... атмосферно. В стиле «постапокалиптический шик». Мы здесь чтобы что? Заразиться столбняком?       — Здесь есть информатор. — Дин начал процедуру посадки. — Гор Кореш. Он знает, где найти других мандалорцев.       Корабль мягко (по меркам Дина) коснулся посадочной площадки в глухом переулке. Двигатели затихли, но гул города снаружи проникал даже сквозь обшивку.       Мандо поднялся с кресла, проверяя бластер в кобуре и наручи с «птичками».       — Я пойду один. — Твёрдо сказал он, глядя на Эйлин. — Это место не для туристов. Здесь проводятся подпольные бои гаморреанцев. Публика... специфическая.       — Бои? — Глаза Эйлин расширились. — Фу, какая гадость. Варвары. Я и не собиралась идти! Я лучше посижу здесь, почитаю инструкцию к туалету, она увлекательная.       Дин кивнул, довольный её благоразумием. Он посмотрел на Грогу, который уже тянул ручки, надеясь на прогулку.       — Ты тоже остаешься. — Строго сказал отец. — Сидите тихо. Никому не открывать. Если кто-то будет стучать — не спрашивайте «кто там», а активируйте турель. Понятно?       — Предельно. — Эйлин отсалютовала поварёшкой, которую забыла выложить из кармана. — Мы — могила. Тише воды, ниже травы. Я запрусь на все замки и буду молиться Галактике о полёте на острова с травкой и пляжем.       Мандо ещё раз окинул их подозрительным взглядом — слишком уж легко она согласилась — и нажал кнопку открытия шлюза. Аппарель с шипением опустилась в грязь.       Серебряная фигура растворилась в тенях ночного города, оставив на корабле няньку, ребёнка-джедая и кастрюлю с очень сомнительным варевом.       Как только люк за ним закрылся, Эйлин выдохнула и сползла по стене.       — Ну вот, малыш. Папа ушёл на работу. А мы... — Она посмотрела на Грогу, который хитро улыбался. — Мы будем вести себя хорошо. Правда? Никаких приключений. Я слишком молода для ещё одной седины.       Грогу загадочно пискнул и посмотрел на панель управления шлюзом.       Первые десять минут прошли в относительной, почти пугающей гармонии. Эйлин, вооружившись тряпкой, пыталась оттереть следы своего кулинарного эксперимента с переборки, а Грогу сосредоточенно грыз резиновую игрушку-кольцо, которую Лина нашла в одном из грузовых ящиков.       — Видишь.. — Пробормотала она, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Мы можем быть цивилизованными людьми. И существами. Никто не бежит, никто не падает в шлюз, никто не угоняет корабли. Идиллия.       Грогу внезапно замер. Его большие уши дернулись, разворачиваясь в сторону панорамного окна кабины. Он выплюнул кольцо, которое с глухим стуком покатилось по полу, и быстро, перебирая лапками, заковылял к стеклу.       — Эй, ты куда? — Эйлин бросила тряпку и поспешила за ним. — Папа сказал сидеть тихо. Слышишь? Тихо. Это значит не отсвечивать у окон, как мишень в тире.       Малыш игнорировал её. Он прижался ладошками и носом к прозрачному пластику, всматриваясь в темноту переулка, куда ушёл мандалорец. Там, среди неоновых вывесок и клубов пара, мелькали тени. Грогу издал тихий, жалобный звук, похожий на воркованье.       — Он вернётся, мелкий. — Эйлин присела рядом, пытаясь оттащить его за мантию. — Он всегда возвращается. Он как бумеранг, только в броне и злой. Пойдём лучше... я не знаю... поищем в закромах ещё тех синих печенек?       Вместо ответа Грогу вдруг замер и прищурился. Его взгляд зафиксировался на чём-то внизу. Эйлин тоже посмотрела в окно и почувствовала, как по спине пробежал холодок.       У подножия аппарели «Лезвия Бритвы» тёрлись двое. Они не были похожи на простых прохожих. Низкорослые, закутанные в лохмотья существа с длинными носами-хоботками. Портовые мародёры, которые почуяли запах дорогого металла. Один из них уже доставал из-за пазухи какой-то резак, примериваясь к внешнему порту питания корабля.       — О нет... — Прошептала Эйлин, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурного предчувствия. — Только не это. Только не грабёж среди бела дня... или ночи... Что там сейчас?!       Она вспомнила наказ Дина: «активируй турель». Она бросилась к панели управления, лихорадочно ища нужный тумблер.       — Так, турель... турель... кнопка с пушкой... или со взрывом... — Она тыкала во всё подряд.       ПШШШШШ!       Вместо активации защиты, по кораблю разнёсся звук выходящего под давлением воздуха. Эйлин замерла, похолодев.       — Пожалуйста, скажи, что это был освежитель воздуха... — Пробормотала она, медленно оборачиваясь.       Но это был не освежитель. Она случайно нажала кнопку разблокировки внешнего люка. Аппарель, жалобно заскрипев, начала медленно опускаться, открывая гостеприимный зев грузового отсека прямо перед носом у грабителей.       Существа внизу замерли, удивлённо переглянулись, а потом радостно заверещали, предвкушая лёгкую добычу.       — Блин! — Вскрикнула Эйлин. — Закрыть! Назад! Отмена!       Она начала колотить по кнопке закрытия, но механизм, видимо, заклинило — то ли от старости, то ли от того, что она слишком сильно ударила. Аппарель замерла на полпути, образовав идеальный мостик внутрь.       Грогу, увидев, что «дверь» открылась, не стал ждать приглашения. Он решил, что это отличный шанс найти папу. Прежде чем Эйлин успела его схватить, он спрыгнул с кресла и, проявив неожиданную прыть, рванул к выходу.       — Стой! Вернись, мелкий суицидник! — Заорала она, бросаясь вдогонку.       Она вылетела на аппарель как раз в тот момент, когда мародёры уже начали подниматься. Увидев девушку в куртке с ушами, которая неслась на них с криком раненого баньши, существа на секунду замешкались.       — Пошли вон! У меня... у меня мандалорец в багажнике! — Соврала Эйлин, размахивая всё той же поварёшкой, которую так и не выложила. — Он вас на атомы распылит!       Воспользовавшись их замешательством, она проскочила мимо них в грязь переулка, едва не растянувшись в луже. Грогу уже скрылся за грудой ржавых контейнеров, быстро перебирая лапками и ориентируясь на Силу (или на запах чего-то вкусного из ближайшей кантины).       — Малыш! Ушастик! Хатт тебя дери! — Шипела она, ныряя в темноту подворотни.       Мародёры, поняв, что на корабле больше никого нет, решили не преследовать девчонку, а заняться грабежом, но Эйлин этого уже не видела. Перед ней стояла задача посложнее: найти зелёного младенца в городе, где каждый второй мечтает его съесть или продать.       Она выскочила на главную улицу. Грохот музыки, крики зазывал и тяжёлый запах жареного мяса ударили в лицо. Грогу мелькнул в толпе — маленькая коричневая точка среди ног гаморреанцев и людей.       — Простите... извините... дайте пройти... — Эйлин работала локтями, прорываясь сквозь толпу. — Маленький зелёный ребёнок! Кто видел маленького зелёного ребёнка?!       Она увидела его у входа в то самое здание, куда ушёл Дин. Большой охранник-гаморреанец, сжимая в руках тяжёлую секиру, недоуменно смотрел под ноги, где Грогу пытался просочиться между его копыт.       — Эй! — Заорала Эйлин, подлетая к охраннику. — Это моё! Отдай!       Гаморреанец угрожающе хрюкнул, опуская секиру перед её носом. Грогу, воспользовавшись моментом, нырнул внутрь, в тёмный коридор, откуда доносились крики толпы и лязг металла.       — О нет... — Прошептала Эйлин, глядя на свирепую морду охранника. — Мне конец. Он меня убьёт. Сначала гаморреанец, а потом Мандо. За то, что я не уберегла «могилу».       Она глубоко вдохнула, натянула капюшон с ушами пониже и, выставив вперёд поварёшку как самое грозное оружие в галактике, шагнула навстречу охраннику.       — Слушай, хрюшка.. — Сказала она голосом, который, как ей казалось, звучал уверенно, но на деле предательски дрожал. — Либо ты меня пускаешь, либо мой муж — а он очень нервный мандалорец — сделает из тебя бекон. Выбирай.       Охранник на секунду задумался, принюхался к поварёшке и, решив, что связываться с сумасшедшей — себе дороже, просто отодвинулся, пропуская её внутрь.       Эйлин нырнула в полумрак, навстречу рёву бойцовской ямы.       Рёв толпы в бойцовской яме бил по ушам, смешиваясь с запахом пота, дешёвого алкоголя и озона от скрещивающихся вибротопоров. Эйлин пробиралась сквозь толпу зрителей, прижимаясь к стенам и стараясь слиться с тенями.       Она нашла Грогу у стоек тотализатора. Малыш невозмутимо сидел на перевёрнутом ведре и доедал чьи-то рассыпанные жареные орешки, с интересом наблюдая за тем, как двое гаморреанцев избивают друг друга на ринге.       — Попался, мелкий дезертир. — Прошипела Эйлин, сгребая ребёнка в охапку.       Грогу недовольно пискнул, потянувшись к недоеденному орешку, но Лина уже развернулась к выходу. И в этот момент свет на арене мигнул. Раздался оглушительный свист летящих «птичек», а затем — серия сухих бластерных выстрелов.       Крики азарта мгновенно сменились воплями паники. Зрители ломанулись к выходам, едва не сбив Эйлин с ног. Она вжалась в нишу между колоннами, закрывая Грогу собой.       Когда толпа немного схлынула, она осторожно выглянула. На полу валялись тела охранников, а серебряная фигура мандалорца стремительно исчезала в тёмном коридоре, ведущем к чёрному ходу. Он гнался за кем-то тучным и явно напуганным.       — Так, план «сидеть тихо» официально провалился. — Сказала она сама себе, поудобнее перехватывая Грогу. — Идём спасать нашего единственного пилота, пока его не разобрали на сувениры.       Эйлин бесшумно, как настоящая уличная воровка, скользнула следом за ними в сырой, тёмный переулок за ареной.       Картина, представшая перед её глазами, была достойна лучших голофильмов. Дин Джарин стоял под тусклым светом уличного фонаря. Прямо над ним, надёжно стянутый тросом за ноги, болтался вниз головой одноглазый абиссинец Гор Кореш. Информатор жалобно скулил, пока Мандо методично допрашивал его.       Эйлин уже собиралась выйти из тени и триумфально заявить о своём присутствии, как её взгляд зацепился за движение на пожарной лестнице чуть выше Дина.       Один из уцелевших головорезов Кореша — здоровенный забрак с виброклинком — бесшумно спускался прямо за спиной мандалорца, готовясь к смертельному прыжку. Охотник, увлечённый допросом, его не видел.       Лина поняла, что кричать бесполезно — забрак прыгнет быстрее, чем Мандо успеет обернуться и поднять бластер. Адреналин ударил в голову, вымывая все страхи. Она действовала на одних инстинктах выживания.       Эйлин сунула руку в глубокий карман куртки, нащупала ту самую тяжёлую металлическую поварёшку, с которой воевала на кухне, и, размахнувшись всем телом, метнула её в нападающего.       КРЯК!       Тяжёлый кусок металла с идеальной точностью прилетел забраку прямо в висок. Головорез крякнул, выронил клинок, который со звоном упал на брусчатку, и, потеряв равновесие, кубарем полетел с лестницы прямо в кучу мусора.       Мандо молниеносно развернулся на звук, выхватывая бластер, но стрелять было уже не в кого. Угроза устранилась сама собой.       Дин перевёл дуло бластера на Эйлин, которая медленно выходила из тени, тяжело дыша. Грогу в её руках радостно помахал отцу лапкой.       — Я прикрываю. — Твёрдо заявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Обращайся.       Мандалорец замер. Он посмотрел на валяющегося в отключке забрака, потом на помятую поварёшку рядом с ним, а затем снова на девушку. Визор его шлема ничего не выражал, но Эйлин могла поклясться, что услышала тяжёлый, очень долгий вздох.       — Я сказал сидеть на корабле. — Его голос лязгнул металлом, в котором отчётливо слышалось раздражение.       — Я собиралась! Но какой-то местный сброд начал вскрывать внешнюю панель аппарели, а этот мелкий ушастый диверсант рванул на поиски приключений...       —Ты говоришь, что кто-то пытался вскрыть панель, и твой план состоял в том, чтобы... убежать? Ты оставила мой корабль открытым и уязвимым для всего порта!       — Я не собиралась убегать! — Возмутилась Эйлин, вскидывая подбородок и ничуть не тушуясь перед грозным визором. — Я честно пыталась активировать турель, но... случайно нажала не ту кнопку. Аппарель открылась, и этот мелкий ушастый диверсант воспринял это как личное приглашение! Он рванул наружу на поиски приключений быстрее, чем я успела моргнуть! Мне пришлось гнаться за ним через весь этот гадюшник. Я, между прочим, спасала твоё самое ценное имущество! Корабль-то железный, а его могли на суп пустить!       Дин не стал спорить. Во-первых, при мысли о том, что Малыш мог затеряться в толпе этого криминального улья, внутри у него всё неприятно сжалось. Во-вторых, она действительно только что спасла ему спину. Неуклюже, странно, кухонной утварью, но спасла. И ребёнка вернула целым.       Он отвернулся от неё и снова посмотрел на болтающегося вверх ногами Кореша. Информатор, увидев, что его последний человек повержен поварёшкой, окончательно сломался.       — Ладно! Ладно, я скажу! — Заверещал Гор, раскачиваясь на тросе. — Мандалорец! Я знаю, где он!       — Говори. — Холодно бросил Дин.       — На Татуине! Город называется Мос Пелго! Клянусь, это правда! Я сдал тебе информацию, теперь спусти меня! Спусти!       Мандо молча нажал кнопку на наруче. Трос отцепился от его пояса, но Кореш так и остался висеть на фонарном столбе. Дин развернулся и пошёл прочь из переулка.       — Эй! Куда ты?! — Завопил информатор, слыша, как из темноты переулка начинают приближаться красные светящиеся глаза местных хищных тварей. — Мандалорец! Это не по правилам!       Дин, не оборачиваясь, выстрелил из бластера прямо в фонарь над головой Кореша. Улица погрузилась во мрак, оглашаемый лишь отчаянными криками преданного информатора.       Мандо поравнялся с Эйлин.       — Идём. — Скомандовал он, забирая у неё из рук Грогу. Малыш тут же уютно устроил подбородок на его бронированном плече.       Эйлин поспешила за ним, стараясь не оглядываться на тёмный переулок.       — Татуин? — Переспросила она, когда они вышли на освещённую улицу. Её лицо скривилось, словно она снова попробовала своё рагу. — Вы издеваетесь. Там жарко... Это же гигантская песочница, забытая всеми богами! Там две трети планеты хотят тебя сожрать, а оставшаяся треть — продать в рабство.       — Значит, будешь сидеть на корабле и не высовываться. На этот раз точно. — Отрезал Дин.       — О, конечно! — Фыркнула Эйлин, семеня за его широким шагом. — А ещё там песок. Он проникает повсюду! Я буду вытряхивать его из ботинок до конца своих дней! У тебя-то броня герметичная, а мне что делать?       Дин Джарин ничего не ответил. Но, шагая к посадочной площадке и слушая её бесконечное, живое ворчание, он поймал себя на мысли, что эта девчонка — самое шумное, но почему-то не самое бесполезное приобретение на его корабле.       Когда они свернули в тёмный переулок к посадочной площадке, Эйлин резко затормозила, едва не врезавшись в спину мандалорца.       Аппарель «Лезвия Бритвы» всё так же сиротливо висела в полуоткрытом состоянии. А прямо на ней, кряхтя и ругаясь на местном диалекте, двое давешних мародёров пытались вытащить наружу тяжёлый ящик с запчастями.       Дин медленно, пугающе медленно повернул шлем к Эйлин.       — Спасённое имущество, значит? — Его голос был ровным, но от этого тона хотелось спрятаться под землю.       — Я их отвлекла! — Пискнула она, нервно теребя рукав куртки. — Это был тактический манёвр! Я заманила их в ловушку, чтобы ты мог взять их с поличным!       Дин ничего не ответил. Он молча шагнул вперёд, выходя из тени так, чтобы свет тусклого уличного фонаря отразился от его бескаровой брони. Затем он неспеша достал бластер и с громким, зловещим щелчком снял его с предохранителя. Звук эхом разнёсся по переулку.       Мародёры замерли. Один из них медленно повернул голову, увидел сверкающего металлом Охотника, и его глаза едва не выпали из орбит.       — Бросьте. — Коротко и ясно приказал Мандо.       Ящик с грохотом рухнул на металл аппарели. Воришки, не издав больше ни звука, с невероятной скоростью бросились наутёк, смешно перебирая короткими ногами и растворяясь в лабиринтах нижнего города.       Эйлин победно вскинула кулак.       — Видал? Идеальная командная работа! Я — приманка, ты — мускулы. — Она бочком протиснулась мимо него на корабль, стараясь выглядеть непринуждённо. — Ну, подумаешь, ящик немного поцарапали. Главное, все живы!       Дин, тяжело вздохнув, поднялся следом. Грогу у него на руках весело угукнул, провожая взглядом убегающих неудачников. Мандо нажал панель ручного управления, и аппарель, наконец, с шипением встала на место, герметизируя трюм.       Они заняли свои места в кабине. Дин привычно щёлкал тумблерами, выводя корабль на орбиту, а Эйлин сидела в кресле второго пилота, меланхолично глядя на звёзды.       Грогу устроился в своей люльке, счастливо грызя серебряный шарик и не вспоминая о «рагу».       — Компьютер проложил курс. — Нарушил тишину Дин, ложась на штурвал. — До Татуина пара дней пути.       Звёзды за окном растянулись в длинные белые нити, и корабль с лёгким толчком ушёл в гиперпространство, наполняя кабину ровным, успокаивающим гулом.       — Пара дней... — Эйлин откинулась на спинку кресла и страдальчески застонала, закрывая лицо руками. — Два дня до планеты-песочницы...       Она убрала руки от лица и покосилась на мандалорца.       — Скажи честно, там правда всё попытается нас разобрать, продать или сожрать?       — Да. — Спокойно отозвался Мандо.       Эйлин побледнела, вжавшись в кресло.       — Замечательно. Просто чудесно. — Пробормотала она, нервно дёргая плюшевое ухо на своём капюшоне. — Напомни мне, чтобы я вообще не выходила с корабля. Заварю люк изнутри. Буду питаться крекерами.       Дин ничего не ответил, но уголки его губ под шлемом дрогнули в едва заметной усмешке. Татуин был суровым местом, но почему-то он был уверен, что с этой девчонкой на борту даже самая скучная пустыня в галактике перестанет быть тихой.