Тактическая передышка

      Тяжёлая аппарель «Лезвия Бритвы» с шипением закрылась, отсекая их от пыльной и шумной планеты. Дин Джарин выдохнул, и хотя шлем скрыл этот звук, его плечи заметно опустились. Очередная миссия, очередная перестрелка, очередные кредиты, которые уйдут на ремонт корабля.       Он прошёл в кабину пилота, чувствуя, как ноет каждая мышца. Грогу в своей люльке тихо угукнул, тараща глаза на мигающие приборы. Мандо переключил тумблеры, запуская двигатели. Корабль привычно завибрировал, поднимаясь в атмосферу.       — Курс задан... — Глухо произнёс он сам себе, дёргая рычаг гипердрайва.       Звёзды за обзорным стеклом растянулись в длинные белые линии, и гул двигателей сменился ровным, убаюкивающим гудением гиперпространства. Теперь они были в относительной безопасности.       Дин повернул шлем к малышу. Тот выглядел сонным, его большие уши слегка поникли.       — Ну что, малой... — Мандо отстегнул ремни и взял ребёнка на руки. — Можем поспать. Пару часов нас никто не тронет.       Он спустился по лестнице в трюм. Внутри было прохладно и пахло металлом и смазкой. Обычный запах старого, но надежного корабля. Дин мечтал только об одном: закрыть глаза хотя бы на полчаса в своей каюте-шкафу.       Он подошёл к спальному отсеку. Панель управления пискнула, и дверь с легким шорохом отъехала в сторону.       Дин замер.       Его рука инстинктивно легла на рукоять бластера, но он тут же остановился, потому что мозг отказывался обрабатывать увиденное.       На его койке, нагло свернувшись калачиком, кто-то был.       Девушка. На вид ей было не больше двадцати трёх. Тёмно-русые волосы были взлохмачены так, словно она дралась с ветром и проиграла, а на правой щеке красовалось пятно сажи. Она была одета в какие-то нелепые мешковатые штаны с кучей карманов, пояс с подсумками и куртку, которая явно видела лучшие времена. На предплечьях виднелись пластины лёгкой, дешёвой брони.       Но самым странным был плащ. Точнее, капюшон. На нём были пришиты пушистые ушки енота (или какого-то похожего местного зверька).       Незнакомка явно спала, используя свою походную сумку вместо подушки, но звук открывшейся двери разбудил её. Она резко села, сонно моргая карими глазами. Одно «енотовое» ухо на капюшоне при этом комично качнулось влево, а другое — вправо.       Во рту у неё торчала недоеденная булка, которую она, видимо, жевала прямо во сне.       Повисла тишина. Грогу на руках у мандалорца с интересом наклонил голову, глядя на ушки на капюшоне, и тихо пискнул: «Пату?».       Девушка замерла с набитым ртом. Она увидела сверкающий бескар, Т-образный визор шлема и, кажется, всю свою жизнь, проносящуюся перед глазами. Она судорожно прожевала кусок, едва не подавившись.       — Ой, здрасьте... — Выдавила она, невинно хлопая ресницами. Голос дрожал. — А я... э...       Мандо молчал. Его шлем выражал абсолютное, ледяное негодование, хотя лица не было видно.       Девушка нервно сглотнула, вжимая голову в плечи, от чего ушки на капюшоне снова дёрнулись.       — Я вам место нагрела! — Нашлась она, выдавая самую глупую ложь в галактике. Она указала пальцем на помятое одеяло. — Чтобы малыш не заболел. Да. Ему должно быть тепло... Тут же сквозняки! Космос холодный!       Дин медленно наклонил шлем набок, всё ещё не убирая руку с кобуры.       «Она серьёзно? Она только что вломилась на мой корабль, сожрала мои припасы, уснула на моей койке, а теперь говорит про сквозняки?»       Грогу, чувствуя напряжение, но не видя угрозы от этого странного существа с ушами, потянулся маленькой лапкой в сторону её недоеденной булки.       Девушка, заметив интерес маленького зелёного существа, просияла. В её голове мелькнула мысль, что это её единственный шанс не вылететь в открытый космос без скафандра. Путь к милосердию сурового мандалорца в броне явно лежал через желудок этого ушастого мелкого.       Она неловко протянула оставшуюся половину сдобной булки Грогу, стараясь не делать резких движений под прицелом невидимого взгляда из-за визора. Свободной рукой она быстро и суетливо вытерла крошки со рта рукавом куртки, оставляя на ткани едва заметный след.       — Вот, ээ, оплата за... Мм, предоставление тактической передышки. — Пробормотала она, нервно улыбаясь уголком рта.       Грогу уговаривать не пришлось. Он издал радостный писк, похожий на воркование, тут же схватил подношение своими когтистыми лапками и, не теряя ни секунды, отправил кусок в рот. Послышалось довольное, громкое чавканье. Малыш даже прикрыл глаза от удовольствия, мгновенно забыв о том, что минуту назад хотел спать.       Мандо перевёл взгляд с жующего ребёнка на незваную гостью, а потом снова на ребёнка. Его рука медленно, очень медленно сползла с кобуры, но поза осталась напряжённой, как сжатая пружина.       — «Тактической передышки». — Глухо повторил он её слова ровным тоном, и через вокодер шлема это прозвучало с убийственным скептицизмом. — Ты называешь незаконное проникновение на частный корабль и сон в моей койке «тактической передышкой»?       Девушка вжала голову в плечи ещё сильнее. Капюшон с ушками снова качнулся, придавая ей вид нашкодившего зверька, которого поймали у мусорного бака.       — Ну... Аппарель была открыта! — Выпалила она, словно это всё объясняло. — Там, в порту... Начиналась буря! И какие-то типы с бластерами очень громко спорили у доков... Ну я и подумала, что ваш корабль выглядит очень... надёжным. И безопасным. И тёплым.       Она скосила глаза на Грогу, который уже почти расправился с булкой и теперь с любопытством тянул лапку к пушистому уху на её капюшоне, желая проверить его на прочность.       — И булка моя была! — Поспешно добавила она, видя, как Мандо молча сверлит её взглядом. — Я не воровка! Я просто... турист с ограниченным бюджетом.       Дин Джарин тяжело вздохнул. Этот вздох был таким глубоким и усталым, что, казалось, пластины его бескаровой брони заскрежетали друг о друга. Он просто хотел спать. А теперь у него в каюте сидит девчонка в костюме енота, кормит его ребёнка и несёт полную чушь.       Самое ужасное было в том, что Грогу она явно понравилась. А интуиции мелкого Мандо привык доверять.       — Встань. — Коротко приказал он, шагнув внутрь каюты и ногой закрывая дверь в коридор, чтобы тепло не уходило. — И отойди от койки. Медленно.       Девушка тут же подскочила, как ужаленная, прижимая сумку к груди.       — Конечно! Без проблем! Я уже встала! — Затараторила она, пятясь к стене и едва не спотыкаясь о ящик с запчастями. — Койка ваша. Я могу... я могу на полу посидеть. Я компактная.       Мандо подошёл к кровати, опустил Грогу на матрас (тот недовольно пискнул, потеряв из виду чужую сумку, где могут быть ещё булочки) и стянул с плеч тяжёлый плащ.       — Ты не будешь сидеть на полу. — Отрезал он, поворачиваясь к ней. — Мы в гиперпространстве. Высадить я тебя не могу.       Он указал пальцем в перчатке на неё, а затем на лестницу, ведущую на верхнюю палубу.       — Марш наверх. Сядешь в кресло второго пилота и будешь сидеть тихо. Если тронешь хоть один тумблер...       — ...вы меня в шлюз выбросите? — Пискнула она, догадываясь о продолжении.       — Заморожу в карбоните. — Совершенно серьёзно ответил Мандо. — Это надёжнее.       Услышав про карбонит, девушка выпрямилась, словно проглотила швабру. На её лице отразилась смесь паники и желания выслужиться перед страшным дядькой в шлеме. Она неумело, растопырив пальцы, приложила ладонь к виску, едва не задев козырьком воображаемой фуражки собственное ухо на капюшоне.       — Так точно! — Театрально выпалила она, стараясь, чтобы голос звучал браво, хотя он предательски пискнул. — Никаких кнопок. Я мебель. Я часть интерьера. Меня здесь нет.       Не дожидаясь ответа, она развернулась на пятках и пулей взлетела по лестнице наверх, только пятки сверкали. Меховые ушки на её плаще в последний раз комично подпрыгнули в такт бегу, прежде чем она скрылась в люке верхней палубы.       Дин постоял ещё несколько секунд, глядя на пустой проём лестницы. Затем он медленно покачал головой, нажал на кнопку блокировки двери каюты и тяжело опустился на край койки.       Грогу, уже дожёвывая последние крошки булки, вопросительно угукнул, глядя на отца.       — Не спрашивай. — Буркнул Мандо. — Просто спи.       В кабине пилота царил полумрак, разбавляемый лишь мягким голубым свечением гиперпространства за обзорным стеклом. Мерный гул двигателей действовал усыпляюще, как самая лучшая колыбельная.       Девушка честно продержалась первые пять минут, сидя в кресле второго пилота с прямой спиной и таращась в бесконечный туннель звёзд. Она боялась пошевелиться, помня про угрозу заморозки (кто знает этих мандалорцев, вдруг у него морозилка прямо под креслом?).       Но адреналин, подпитывавший её всё это время, начал стремительно улетучиваться, уступая место чудовищной усталости. Тепло корабля разморило её. Веки стали тяжелеть, голова начала клевать носом.       — Не спать... — Прошептала она себе под нос, щипая себя за руку. — Не трогать кнопки... Не бесить мандалорца...       Спустя ещё десять минут борьба была проиграна.       Она поджала ноги под себя прямо в кресле, устроившись поудобнее. Свою потрёпанную сумку она крепко обняла обеими руками, прижав к животу как самую большую драгоценность (или как плюшевого мишку).       Её голова безвольно склонилась набок, щекой прижимаясь к подголовнику кресла. Капюшон сполз на глаза, но забавные ушки всё так же торчали вверх на фоне пролетающих звёзд.       Через пятнадцать минут в кабине «Лезвия Бритвы» раздавалось лишь тихое гудение приборов и мирное, едва слышное сопение незваной пассажирки, которой удалось выжить и даже найти бесплатное такси через полгалактики.