Крик Бабочки

Примечание: Копирование и размещение на других читалках запрещено. Рекомендуется к прочтению только лицам, достигшим 18+ лет.

***

      Гороховые стручки слишком кислые, стейк слишком жёсткий, срок годности у пакетированного молока и нарезанного киви оказался несвежим, а булочка оказалась с ненавистной ей кокосовой стружкой и молоком. Мэрилин вытаращила глаза, надула губы и с яростью уставилась на мужчину, сидящего напротив. Она видела его несколько раз и знала, что он напарник Чу Хуа.       — Я не люблю это есть!       Мэрилин завопила, словно совсем не боялась сорвать голосовые связки, стоило Чу Хуа не оказаться рядом, как она в любое время и в любом месте издавала такие режущие барабанные перепонки вопли.       — Ты идиот! Всё это, что ты купил, даже свиньи есть не станут!       — Хватит орать! Ты можешь перестать орать!       До того как Хань Сяо переехал, Ту Юймин ни разу не бывал в жилище Чу Хуа, и теперь он клялся, что впредь тоже ни за что не ступит сюда… ведь этот очаровательный, словно куколка, ребенок орал у него перед глазами уже более получаса, явно не собираясь останавливаться. Мужчина оказался загнан в тупик этим упорным визгом и, закатив глаза, спросил:       — Я пообещал ему присмотреть за тобой на один вечер, что нужно сделать, чтобы ты согласилась съесть хоть кусочек этой гадости?       — Если ты выковыряешь всю кокосовую стружку из булки, я могу подумать о том, чтобы откусить кусочек.       Мужчина мельком взглянул на булку в плетеной корзине, протянул руку, взял одну, наспех разорвал и протянул:       — Готово, ничего не осталось.       — Есть еще! Я вижу! Вот здесь! И там! — Мэрилин снова завизжала: — Я же сказала! Нужно выковырять дочиста!       — Хочешь — ешь, не хочешь — не ешь, — наконец, он решил ее игнорировать. Он бросил разорванные кусочки булочки обратно в плетеную корзину, затем вытащил салфетку, скомкал ее и заткнул себе оба уха. Отрезав себя от шума, Ту Юймин, довольный собой, отрезал кусок стейка, отправил его в рот и, жуя, самодовольно произнес: — Беруши — это второе величайшее изобретение после презерватива.       — Но я все еще голодная! — Мэрилин, держа в руке столовый нож, начала стучать по столу, продолжая кричать: — Я все еще голодная! Голодная! Голодная!       Он уставился на нее и, нарочно изображая полное недоумение, спросил:       — Ты сказала… что-то?       Девочка протянула руку, вытащив салфетки из ушей мужчины, приблизилась к его лицу и продолжила визжать:       — Я расскажу Чу Хуа, что ты не даешь мне еду и еще, что ударил меня!       — Маленькая леди, Хань Сяо любит того смазливого паренька. Чтобы ему угодить, как бы ты ни бушевала и ни скандалила, он тебя не ударит, — Ту Юймин поднял сжатый кулак и без стеснения продемонстрировал хорошо развитые, мощные мышцы на своей руке. — Но я его не люблю, поэтому я могу тебя ударить. Так что либо ешь, либо заткнись, не вздумай мне угрожать, это бесполезно. Если меня довести, я и того смазливого вместе с тобой побью!       Угроза мужчины оказалась действеннее угрозы девочки. Мэрилин резко замолчала и, сдерживая всхлип, лишь спустя некоторое время спросила:       — Ты его не любишь?       Ту Юймин непринужденно кивнул, показывая, что ему нравятся женщины, а Чу Хуа в его глазах был всего лишь обычным полицейским, по сравнению с остальными, разве что с чуть более выраженным шармом звездности.       Мэрилин с недоверием надула щечки:       — Но ты очень хорошо к нему относишься, прям во всем ему подчиняешься.       — Мы напарники и, если потребуется, я прикрою его от пуль, и он по отношению ко мне поступит так же. Но это вовсе не любовь.       Он еще не договорил, а уже в глубине души обругал себя идиотом, какого хрена он обсуждает любовь с восьмилетней девочкой!       — Вот как? — ее круглые и к тому же большие голубые глазки усиленно забегали, и Мэрилин вдруг необычайно широко улыбнулась: — В таком случае, по-видимому, мы сможем подружиться.       — Ну уж нет.       Мужчина опустил голову и ел, ни на что не обращая внимания; блеск в зрачках, сосредоточенный выразительный взгляд, щеки, которые то раздувались, то опадали, придавая этому лицу с четкими скулами необыкновенный преступный облик, походивший больше не на полицейского, а на мафиози. Черты его лица были резкими, но красивыми, а на крепком теле отчетливо выделялись мышцы. Если бы не шрам от ожога на левой щеке, он должен был быть тем мужчиной, что был способен с легкостью тронуть чужое сердце. Мэрилин откровенно без конца разглядывала ту половину лица Ту Юймина, на которой выделялся шрам, а затем с наигранным брезгливым взглядом сказала:       — Эй, ты такой уродливый.       — Это только сейчас. В прошлом я был весьма привлекательным.       — Тогда как ты превратился в такого?       — Я — супергерой, спасающий мир, — С редким для него серьезным выражением лица он немного помолчал, а затем, приподняв бровь, сказал: — Если не веришь, то можешь спросить у Чу Хуа.       Мэрилин искренне рассмеялась:       — Я хочу поговорить с ним прямо сейчас.       Ту Юймин позвонил Чу Хуа, но вызов тут же был отклонен.

※ ※ ※

      С того момента, как тот мужчина вошёл в банкетный зал, вуайерист ни на миг не прекращал тайно его фотографировать. Он был низкого роста и отвратительной внешности, выглядя ненамного приличнее карлика. В чёрно-белых зебровых очках он открыто держал профессиональную фотоаппаратуру, будто фиксируя роскошный благотворительный банкет, однако его объектив все время был направлен на одного и того же мужчину. Его взгляд был полон радости пойманной добычи, а в уголках губ застыла чрезвычайно довольная улыбка. Всё это делало его похожим на извращенца с тёмными мотивами и маниакальной настойчивостью¹, хотя на самом деле он был журналистом.       Тот, кого тайно снимали, выглядел очень молодо, был худым и стройным, обладал довольно красивым восточным лицом и носил черный бархатный парадный костюм, который, казалось, причинял ему заметный дискомфорт.       Молодой человек в чёрном бархате, словно совершенно не осознавая, что его тайно фотографируют, разговаривал с толстым мужчиной, который отвратительно ел.       Вуайерист фотографировал с полной сосредоточенностью, бормоча о красоте объекта и одновременно передвигаясь, чтобы тот всё время находился строго в центре его кадра. Поскольку он был слишком поглощен происходящей съемкой, он совершенно не заметил официанта, проходившего мимо него с подносом.       После столкновения, вызвавшего полное смятение и беспорядок, вуайерист, непрерывно извиняясь, поднял взгляд и обнаружил, что мужчина в черном бархате, который должен был оставаться в кадре, неожиданно исчез. В панике он принялся повсюду его искать, как вдруг кто-то похлопал его по плечу:       — Эй, Фродо①? — он, обернувшись, столкнулся взглядом с довольно красивой восточной внешностью; тот вдруг прищурился и улыбнулся… такая сладкая искривленная улыбка сделала его глаза в форме полумесяца еще более соблазнительными, и с едва заметным студенческим стеснением он проговорил: — Ответь мне, зачем ты меня тайно фоткал. Иначе я сломаю тебе переносицу, а я свое слово всегда держу.       — Я тайком снимал тебя, потому что… я твой большой поклонник. Я люблю тебя, с прошлого и до самого будущего! Боже мой! Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, я думал, что это лишь потому, что ты существуешь на экране, но не ожидал, что вживую без плотного макияжа ты окажешься даже красивее, чем в объективе камеры! — после серии шумных, слегка преувеличенных вскриков он протянул визитку: — Моя фамилия Пань, а зовут меня Бидэ. Пань Бидэ, а не Питер Пэн²… да, Пань Бидэ. Если ты читал еженедельник «Эпоха Развлечений», то заметишь, что все те восхваляющие и хвалебные статьи о тебе там написаны мною.       Он так нервничал, что ладони вспотели, и говорил, заикаясь. Только вот стоящий перед ним парень надул губы, приподнял бровь, изобразив выражение “жаль ты толком ничего так и не объяснил” и засучив рукава, собрался с кулака врезать ему в нос.       — По-подожди… ты разве не вокалист Gem, Джоэль³? — Пань Бидэ широко раскрыл глаза, бормоча и повторяясь, — Не может быть, вы же совершенно одинаковые… Молодой человек в черном бархате вдруг осознал, что его ошибочно приняли за другую личность. Но в ту же секунду он, как вспышка молнии, принял решение, согласно кивнул и сказал:       — Да, это я, но в таком месте я не хочу привлекать слишком много внимания, это вызовет столпотворение и беспорядки… ты понимаешь, что я имею ввиду?       — Я, я… я, конечно, понимаю, — Пань Бидэ, полностью оправдывая свое имя, поправил очки на переносице и начал заикаться от несдерживаемого волнения. — Я буду сдержан, я никому не проболтаюсь, что ты здесь!       — Раз уж ты папарацци, значит, ты наверняка знаешь многие секреты знаменитостей? — молодой человек в черном бархате удовлетворенно кивнул и внезапно перевел взгляд на очень красивую женщину у помоста. — Ты знаешь ее?       — Ты о Брижит? Жене того богача с таким извращенным пристрастием, как “прятать трупы красивых женщин в собственном винном погребе”? — Пань Бидэ гордо похлопал себя по груди: — Как тебе уже известно, я папарацци и невероятно предан своей работе… я знаю о ней куда больше, чем о ней знает ее собственный муж, — сказав это, он загадочно подмигнул, его и так не особо приятная внешность из-за преувеличенного подмигивания и гримасничанья стала выглядеть особенно фамильярной и гадкой. — Я серьезно.       Молодой человек в черном бархате слегка приподнял уголки губ и с едва заметной улыбкой наклонился к низенькому и на вид несколько вульгарному журналисту, что-то шепча ему на ухо.       Беседа с кумиром проходила явно беззаботно и приятно, однако заметив, что тот самый толстяк, который раньше разговаривал с “Джоэлем”, подошёл ближе, они были вынуждены закончить этот разговор.       Пань Бидэ, прежде чем отправиться вслед за другими знаменитостями, повесил камеру на шею, обернулся, протянул к собеседнику обе руки, высоко подняв два больших пальца:       — Я буду всегда поддерживать тебя! Оставайся энергичным, смело иди вперёд, OK?       Молодой человек в черном бархате, улыбаясь, протянул левую руку, так же подняв большой палец и почти не шевеля губами, сказал:       — Screw you⁴!       ⁴(Да пошел ты!)       Разумеется, этот мелкий и настолько тупой журналист, что перепутал личности, уже ушел, ничего не расслышав. Примечание автора:       ① Фродо Бэггинс — карлик из “Властелин колец”. Используется здесь лишь для насмешки над тем, что этот папарацци слишком низкого роста. Примечание переводчика:       ¹ “锲而不舍” — дословно переводится как “гравировать не переставая”. В русском языке у этой идиомы есть аналог: “терпение и труд всё перетрут”. Образно она передаёт обладание упорством и настойчивостью.       ² Имя этого журналюги записывается в иероглифах точно так же, как топоним к имени Питер. А фамилия известного Питера Пэна записывается идентичным иероглифом “潘” Пань. От этого и возникает путаница с уточнением от самого журналиста, чтобы его не путали с Питером Пэном.       ³ Не совсем пока понятно, каким именем или псевдонимом автор наградила этого вокалиста… я смогла лишь найти человека с похожим топонимом, но с разницей в один второй иероглиф, у которого другой тон, а у китайцев имени через данные автором иероглифы вообще не существует, лишь фамилия от первого иероглифа. Если в будущем в новелле будет больше подробностей связанных с этим именем/псевдонимом, то я внесу правки, а пока мое решение таково.