Кровью написано в дневнике

Кейл проснулся от мягкого солнечного света, просачивающегося сквозь плотные шторы. Он открыл глаза и несколько секунд просто лежал, привыкая к новому ощущению. Чёрная шёлковая пижама приятно холодила кожу, простыни пахли свежестью, а тело... тело не болело. Впервые за много лет. Он медленно сел на кровати. В воздухе парили пылинки, танцуя в лучах солнца. Красиво. Кейл потянулся к пульту на тумбочке, нажал кнопку. Шторы с тихим шорохом разъехались, открывая панорамный вид на город. — Ничего так, — тихо сказал он. Отель был лучшим в городе. Номер люкс — с гостиной, кухней, спальней и ванной размером с квартиру. Кейл не жалел денег. Во-первых, их было много. Во-вторых, он заслужил. Он встал, прошёл босыми ногами по мягкому ковру в гостиную. Там тоже было светло, просторно и дорого. Идеально. Кейл взял телефон и заказал завтрак. Всё самое лучшее, что есть в меню. Через двадцать минут в дверь постучали. — Войдите. Официант закатил столик, уставленный тарелками под серебряными крышками. Расставил всё на обеденном столе, пожелал приятного аппетита и вышел. Кейл подошёл к столу и приподнял первую крышку. Круассаны. Свежие, хрустящие, с маслом и джемом. Вторая — омлет с трюфелями. Третья — фрукты. Нарезанные идеальными дольками, словно для рекламного фото. Четвёртая — йогурт с ягодами и мёдом. Пятая — свежевыжатый апельсиновый сок и кофе. Кейл сел в кресло, откинулся на спинку и с наслаждением вдохнул аромат. Солнце светило в окно, заливая комнату золотом. Ветерок колыхал лёгкие занавески на балконной двери. Где-то внизу шумел город, но здесь, на высоте, было тихо и спокойно. Кейл взял круассан, отломил кусочек, отправил в рот. — Хорошо, — сказал он вслух. — Очень хорошо. Он ел медленно, смакуя каждый кусочек. Трёхзвёздочный ресторан в отеле не врал — еда была божественной. Омлет таял во рту, фрукты оказались спелыми и сладкими, кофе — крепким и ароматным. Кейл наслаждался каждой минутой. Тишиной, комфортом, отсутствием чужих взглядов. Впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности. Закончив завтрак, он посмотрел на часы. 8:05. — Пора работать, — вздохнул он. Кейл достал новый телефон и открыл список контактов. Там были только те номера, которые он успел сохранить — банк, отель, пара служб доставки. Ни одного полезного. Он вытащил из шопера папку с документами. Там лежали бумаги на все бизнесы семьи Темз. Имена, адреса, контакты. Целая империя, о которой никто не знал. Кейл нашёл нужный раздел. Семья Иллис. Управляющие информационной сетью, связующее звено между всеми предприятиями Темз. Он набрал номер. —Алло? — раздался бодрый голос на том конце. — Бад Иллис? — Да, это я. А кто спрашивает? — Кейл Темз. Нам нужно встретиться. Пауза. Потом недоверчивое: — Простите, кто? — Кейл Темз. Наследник семьи Темз. Приезжайте в отель «Плаза», номер люкс. Я скажу на ресепшене, чтобы вас пропустили. — Эм... вы уверены? Я имею в виду... — Бад, — перебил Кейл. — Просто приезжай. И положил трубку. Через сорок минут в дверь постучали. Кейл открыл. На пороге стоял парень лет двадцати. Ярко-синые лохматые волосы торчали в разные стороны, словно он только что встал с постели. Карие глаза смотрели из-за очков в тонкой оправе. Лёгкая небритость придавала ему небрежный, почти пьяный вид. Одет просто и функционально — удобная куртка, поношенные джинсы, разношенные ботинки. В руках — папка с документами. — Вы... — начал Бад и замер. Он смотрел на Кейла. На его алые волосы. На алые глаза. На бледную кожу — не больничную, а ту особую бледность, что бывает у людей с кровью Темз. — Проходи, — сказал Кейл и отошёл в сторону. Бад зашёл внутрь, оглядывая номер. Дорого. Очень дорого. Люкс. Его взгляд упал на остатки завтрака, на шопер с вещами, на документы, разложенные на столе. — Садись, — Кейл указал на кресло. Бад сел. Кейл сел напротив. — Ты знаешь, кто я? — спросил Кейл. — Вы... — Бад сглотнул. — Вы похожи на... — На кого? — На портреты. В старом офисе. Там висят портреты семьи Темз. У них у всех такие глаза. И волосы. Кейл кивнул. — Я Кейл Темз. Наследник. Бад смотрел на него во все глаза. — Но... я думал, семья Темз... они же... — Скрываются? Да. И правильно делают. Бад помолчал, переваривая информацию. Потом его лицо расплылось в улыбке. — Ничего себе! — выдохнул он. — Настоящий Темз! Живой! А я думал, что все легенды — это просто сказки для детей! — Бад. — Да? — Соберись. У нас есть дела. Бад моргнул, но быстро взял себя в руки. — Какие дела? — Я поступаю в академию. В Корее. Мне нужны документы, билеты, всё необходимое. И нужен человек, который будет решать вопросы здесь, пока меня нет. — Вы хотите, чтобы я... — Ты будешь моим секретарём. Официально. Заниматься связями, информацией, всем, что связано с семьёй Темз. Справишься? Бад расплылся в улыбке ещё шире. — Конечно! Семья Иллис с детства учила меня служить Темзам. Я готов! Кейл кивнул. — Тогда за работу. Академия в Корее, поступление через несколько месяцев. Всё должно быть готово в лучшем виде. — Сделаем! — Бад уже доставал телефон и что-то записывал. — Я всё организую, не беспокойтесь! Кейл смотрел на него и думал: «Надеюсь, я не пожалею». —Бад. — Да? — Ты боишься Рона Молана? Бад замер. Улыбка сползла с лица. — Вы... откуда вы знаете? — Просто знаю. — Он... он в каталоге. Самый опасный. Патриарх семьи Молан. Если я когда-нибудь встречу его... — Встретишь, — спокойно сказал Кейл. — Он мой дворецкий. Бад побелел. — Что?! — Шучу. — Кейл усмехнулся. — Но служит в доме, где я живу. Так что, возможно, пересечётесь. Бад схватился за сердце. — Вы меня убьёте, — простонал он. — Не сегодня, — Кейл встал. — Иди работай. Бад поднялся, всё ещё бледный, но уже улыбающийся. — Я всё сделаю, господин! Обещаю! Он вышел. Кейл остался один. Подошёл к окну, посмотрел на город. — Один есть, — тихо сказал он. — Теперь дальше. Часы показывали 9:47. Впереди был ужин с семьёй. И разговор с Дерутом. Кейл вздохнул. — Ладно, — сказал он. — Посмотрим, что ты хочешь мне сказать, отец.

***

В особняк Хенитюз Кейл вернулся в 17:45. Он поднялся в свою комнату, переоделся в чистую одежду — ту, что осталась после вчерашних сборов. Белая рубашка, чёрные брюки. Просто, строго, дорого. В 18:04 он вышел в коридор и направился в столовую. Часы на запястье показывали, что он опаздывает. На целых четыре минуты. Кейл не ускорил шаг. Он шёл спокойно, размеренно, словно время не имело значения. Коридоры особняка встречали его тишиной и холодным светом ламп. Где-то вдали слышались голоса слуг, но они быстро стихали, стоило ему приблизиться. У входа в столовую стоял Рон. Их взгляды встретились. Рон чуть склонил голову, провожая Кейла взглядом. В его глазах читалось любопытство — и ничего больше. Кейл толкнул дверь и вошёл. За столом уже сидели все. Дерут — во главе, с каменным лицом. Виолан — слева, сжимающая салфетку в руках. Басен — справа, уставившийся в тарелку. И Лили. Маленькая трёхлетняя девочка сидела в специальном высоком стульчике рядом с Виолан. Перед ней стояла тарелка с едой, нарезанной маленькими кусочками — то, что можно есть трёхлетним детям. Виолан то и дело поглядывала на неё, поправляла салфетку, пододвигала чашку с соком. — Ты опоздал, — холодно сказал Дерут. Кейл даже не взглянул на него. Он спокойно прошёл к своему месту — напротив отца, в самом дальнем конце стола. Сел. Развернул салфетку. Взял вилку. — Я задал вопрос, — голос Дерута стал жёстче. Кейл положил в рот кусочек мяса. Прожевал. Проглотил. Вилка звякнула о тарелку. Тишина стала невыносимой. Виолан переводила взгляд с мужа на пасынка. Басен смотрел в тарелку так, будто там было написано его будущее. Лили жевала и не понимала, почему все молчат. Кейл ел. Спокойно, размеренно, словно ничего не происходило. Он пробовал каждое блюдо, не торопясь, тщательно пережёвывая. Дерут побагровел. — Ты... — начал он. — Я отказываюсь от места наследника семьи Хенитюз, — перебил Кейл, не поднимая глаз. Вилка замерла в воздухе. Тишина стала абсолютной. Даже Лили перестала жевать и уставилась на брата круглыми глазами. Дерут молчал. Слишком долго молчал. Его лицо медленно менялось — от удивления к неверию, от неверия к гневу. — Что ты сказал? — прохрипел он наконец. — Я отказываюсь от наследства, — повторил Кейл. — И прошу выписать меня из семейного реестра. — Ты... ты не можешь... —Могу. Уже оформил все документы. Они пришли вам сегодня утром. Дерут побагровел ещё сильнее. Кулаки сжались так, что костяшки побелели. — Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! — рявкнул он, вскакивая. Кейл поднял на него глаза. Спокойные, холодные, чужие. — Будете. Я уже прислал вам всё. Нотариусы, службы, все инстанции уже подтвердили. Осталось только ваше согласие. — Я не дам его! — Дадите. Дерут смотрел на сына и не узнавал его. Где тот тихий мальчик, который прятался по углам? Где тот подросток, которого можно было игнорировать годами? Перед ним сидел кто-то другой. Виолан побелела. Её руки дрожали. — Кейл... сынок... может, не надо? Мы же семья... — Вы не моя семья, — ровно ответил Кейл. Басен застыл. Он смотрел на Кейла так, будто видел призрака. — Я... я не понимаю, — прошептал он. — Зачем? Кейл перевёл взгляд на него. — Затем, что здесь мне не место. И никогда не было. Он отложил вилку и встал. — Я отказываюсь от вашей фамилии. И уже завтра съезжаю. — Я лишу тебя денег! — рявкнул Дерут. — Ты ничего не получишь! Кейл усмехнулся. Коротко, холодно. — Хорошо. И вышел. Дверь закрылась с тихим щелчком. В столовой повисла мёртвая тишина. Виолан смотрела на дверь, не в силах пошевелиться. Басен уставился в пустую тарелку. Лили, ничего не понимая, потянулась за печеньем. Дерут рухнул в кресло, схватившись за голову. А за дверью, в коридоре, стоял Рон. Он слышал всё. И улыбался. — Интересный щенок, — прошептал он. — Очень интересный.

***

Кейл вышел из столовой и быстро зашагал по коридору. Нужно было вернуться в комнату, собрать последние вещи и выдохнуть. Разговор с Дерутом вымотал больше, чем он ожидал. Не эмоционально — он контролировал каждое слово, каждый жест. Но сама атмосфера... этот дом душил. — Молодой господин. Кейл остановился. Не потому, что испугался — он слышал шаги за спиной ещё за десять метров. Просто решил не убегать. Рон догнал его и встал рядом. На лице — привычная страшноватая улыбка, но в глазах горело любопытство. Живое, искреннее, почти детское. — Вы сегодня очень заняты? — спросил Рон. — Зависит от того, зачем тебе. Рон чуть приподнял бровь. Обращение на «ты» вместо стандартного «вы»? Молодой господин позволял себе такое только с самыми близкими. Или когда хотел сбить с толку. — Хочу задать несколько вопросов, — спокойно сказал Рон. — Личных. Кейл остановился и повернулся к нему. — Слушаю. — Почему вы отказались от наследства? — Не хочу здесь жить. — Почему? — Потому что это не мой дом. — А где ваш дом? Кейл посмотрел на него долгим взглядом. — Ещё не знаю. Но точно не здесь. Рон кивнул, будто ожидал этого ответа. — Вы изменились, молодой господин. Очень изменились. — Болезнь, — коротко ответил Кейл. — Болезнь не меняет взгляд. И не даёт взрослой мудрости. Кейл молчал. Рон улыбнулся ещё шире. — Вы не собираетесь мне отвечать, да? — Не собираюсь. — Тогда другой вопрос. — Рон сделал паузу. — Вы будете скучать по лимонаду? Кейл дёрнулся. Совсем чуть-чуть, но Рон заметил. — Нет, — сказал Кейл надменно. — Буду рад, что никто не суёт мне эту кислятину. — Правда? — Правда. Рон загадочно улыбнулся и полез в карман. Через секунду в его руке блеснул маленький пакетик. — А это тогда? Кейл нахмурился. — Что это? — Лимон. Свежий, сочный, только что срезанный. — Рон протянул пакетик Кейлу. — Хотите? Кейл скривился. Сам того не замечая, он буквально всем лицом изобразил отвращение: брови сошлись на переносице, губы сжались, нос сморщился, как у кота, который унюхал что-то мерзкое. — Убери это, — буркнул он. — Но вы же сказали, что будете рады избавиться от лимонов. — Буду. — Тогда почему вы морщитесь? — Я не морщусь. — Морщитесь. — Это ветер. — В коридоре? Кейл открыл рот. Закрыл. Открыл снова. — Заткнись. Рон тихо засмеялся. Смех у него был такой же, как улыбка — жутковатый, но сейчас в нём слышалось искреннее удовольствие. — Вы очень забавный, молодой господин, — сказал он. — Я буду скучать. Кейл фыркнул и пошёл дальше. Рон смотрел ему вслед, пряча лимон обратно в карман. В тени колонны, чуть дальше по коридору, стояла Виолан. Она вышла из столовой через минуту после Кейла, хотела догнать его, поговорить, попытаться... она сама не знала, что именно. Просто не могла сидеть на месте после того, что произошло. Но она замерла, увидев Рона и Кейла. Она слышала их разговор. Видела, как Кейл морщится от одного вида лимона. Видела, как Рон дразнит его, а Кейл... Кейл не злится по-настоящему. Он просто ворчит, огрызается, но не уходит. Не хлопает дверью. Не смотрит с той ледяной пустотой, с которой говорил с Дерутом за столом. Виолан смотрела и понимала. Этот мальчик, который только что разорвал все связи с семьёй, отказался от наследства, от фамилии, от всего... он не был монстром. Не был бездушной машиной. Он просто не верил, что его могут любить. Рон нашёл к нему подход. Через лимоны. Через дурацкие шутки. Через то, что не лез в душу, но был рядом. А она, Виолан, всё это время пыталась стать ему матерью. Навязывалась, ждала, надеялась. И только сейчас поняла: Кейлу не нужна была новая мама. Ему нужен был кто-то, кто не будет врать, что всё хорошо. Кто будет просто... быть рядом. Без претензий. Без ожиданий. Виолан прикрыла глаза. — Прости, — прошептала она в пустоту. — Я не знала. Когда она открыла глаза, Кейла уже не было в коридоре. Рон стоял на том же месте и смотрел прямо на неё. И улыбался. Виолан развернулась и ушла обратно в столовую. У неё больше не было вопросов.