Кровью написано в дневнике

Кейл сидел в номере отеля и смотрел на новый телефон. Пустая записная книжка. Ноль контактов. Идеально. Он усмехнулся. В прошлой жизни у него были сотни номеров — союзники, информаторы, наёмники, люди, которые могли пригодиться. Здесь всё придётся создавать с нуля. Но сначала — самое важное. Кейл набрал номер, который знал наизусть. Тот, что носил в памяти ещё из воспоминаний О!Кейла. —Алло? — раздался знакомый голос. — Рон. Пауза. Потом лёгкое, едва уловимое изменение интонации — старик узнал его. — Молодой господин. Вы уже обзавелись новым телефоном? — Да. — И решили позвонить старому дворецкому? Трогательно. Кейл закатил глаза. Рон даже через трубку умудрялся звучать жутковато. — Мне нужен номер Бикроса. — Моего сына? — в голосе Рона мелькнуло удивление. — Зачем? — Хочу добавить в контакты. — Молодой господин, вы вчера называли его еду мусором, а сегодня хотите записать его номер? Кейл поморщился. — Это было позавчера. Сегодня он дал мне сладкое, и я случайно сказал, что вкусно. Так что мы почти друзья. Рон тихо засмеялся. Тот самый жутковатый смех, от которого у нормальных людей мурашки по коже. — Щенок обзаводится зубками, — довольно сказал он. — Диктую. Кейл записал номер. — Ещё что-то, молодой господин? — Пока всё. — Вы будете скучать по моему лимонаду? Кейл дёрнулся. — Нет. — Врёте. — Не вру. — Врёте. Я слышу, как вы морщитесь даже через телефон. — Заткнись. Рон засмеялся и положил трубку. Кейл посмотрел на экран. Новый контакт: «Рон» — с иконкой лимона. И рядом — «Бикрос» — с иконкой ножа и вилки. Он усмехнулся и начал набирать следующий номер. — Бад Иллис слушает! — Это Кейл. — О! Господин! — голос Бада стал в два раза бодрее. — Я уже всё подготовил! Документы, билеты, академия... — Сбавь обороты, — перебил Кейл. — Просто дай свой номер. Я тебя в контакты добавляю. — А! Конечно! — Бад продиктовал номер. — А можно я тоже вас в контакты добавлю? — Добавляй. — Ура! — Бад явно подпрыгнул на месте. — Господин, а что ещё нужно? — Пока ничего. Жди указаний. — Есть! Кейл сбросил вызов. Новый контакт: «Бад Иллис» — с иконкой бутылки. Следующий номер Кейл набирал, мысленно перебирая воспоминания О!Кейла. Ерик Уилсман. Один из тех немногих, кто нормально относился к «пустому месту». — Алло? — голос на том конце был вежливым, но холодным. — Ерик. — Да, это я. А кто спрашивает? — Кейл. Пауза. — Кейл... Хенитюз? — Уже нет. Просто Кейл. Ерик замолчал. Надолго. — Ты... ты первый раз в жизни кому-то звонишь, — наконец выдавил он. — Я в шоке. — Я много чего делаю в первый раз. — Ты знаешь, что твой отец... Дерут... он всем растрезвонил, что ты отказался от наследства и фамилии? — осторожно спросил Ерик. — Это правда? — Правда. — И... и ты не будешь против, если наши семьи продолжат сотрудничество? Я понимаю, что после всего... — Ерик. — Да? — Мне плевать на сотрудничество семей. Делайте что хотите. — То есть ты не злишься? — Нет. — И мы... мы можем продолжать общаться? Кейл чуть приподнял бровь. — Я для этого и звоню. Чтобы ты был в контактах. Ерик снова замолчал. Потом выдохнул — судя по звуку, он чуть не расплакался от облегчения. — Ты... ты не представляешь, как я рад! Я думал, ты после всего захочешь со всеми порвать! — Я порвал с семьёй. Не с людьми. — Диктуй номер, — перевёл тему Кейл. Ерик продиктовал. Кейл записал: «Ерик Уилсман» — с иконкой уточки. — Амиру и Гилберту тоже позвонишь? — спросил Ерик. — Позвоню. — Они обрадуются. Особенно Амиру. Она за тебя очень переживала. Кейл ничего не ответил. — Ладно, — быстро сказал Ерик. — Я сброшу, чтобы ты мог дальше звонить. Но если что — я всегда на связи! — Хорошо. — Пока! — Пока. Новый контакт сохранился. — Амиру Убарр слушает. — Привет. Пауза. Потом ледяной голос: — Кейл? — Да. — Ты сменил номер? — Да. — Отказался от семьи? — Да. — И звонишь мне, чтобы я была в контактах? — Да. Молчание. Секунда. Две. Три. — Ты идиот, — сказала Амиру, но в голосе проскользнули тёплые нотки. — Я чуть с ума не сошла, когда узнала. — Я в порядке. — Ты никогда не в порядке. Но ладно. — Она вздохнула. — Диктуй свой новый номер. — Я тебе звоню. У тебя уже есть. — А если я захочу позвонить тебе ночью и убедиться, что ты жив? — Тогда я сброшу. — Кейл! — Шучу. Бери. Амиру фыркнула, но продиктовала свой номер. Кейл записал: «Амиру Убарр» — с иконкой снежинки. — Гилберту позвони, — сказала она. — Он стесняется, но переживает. — Позвоню. — И чтобы завтра был в контакте. — Буду. — Пока. — Пока. Последний номер дался тяжелее всего. Гилберт Четтер — тот, кто всегда был в тени, стеснялся, говорил тихо и только с Амиру чувствовал себя уверенно. — Алло? — голос действительно тихий, почти шёпот. — Гилберт, это Кейл. — К-кейл? — парень аж заикаться начал. — Ты... ты правда мне звонишь? — Правда. — Но ты же... ты никому не звонишь! Ты даже Амиру не звонил никогда! — Звоню. Гилберт замолчал. Похоже, он просто не знал, что сказать. — Я... я слышал про твою семью, — наконец выдавил он. — Ты как? — Нормально. — Ты не врёшь? — Нет. — Хорошо... — Гилберт выдохнул. — Если что, я... я тоже могу помочь. Информацию найти, договориться... я умею. — Знаю. Поэтому и звоню. — П-правда? — Правда. Диктуй номер. Гилберт продиктовал, запинаясь на каждом слове. Кейл записал: «Гилберт Четтер» — с иконкой книги. — Я... я очень рад, что ты позвонил, — тихо сказал Гилберт. — Правда. — Я знаю. Пока. — Пока. Кейл отложил телефон и посмотрел на экран. Восемь контактов. Рон, Бикрос, Бад Иллис, Ерик, Амиру, Гилберт. И два пустых места для тех, кто появится позже. — Неплохое начало, — сказал он вслух. За окном садилось солнце. Впереди была новая жизнь.

***

Кейл сидел в кресле у панорамного окна и смотрел на закат. Часы показывали 17:08. В руке он держал бокал с вином — тёмно-рубиновым, выдержанным, дорогим. Напиток приятно согревал, но голову не туманил. Кровь Темз давала устойчивость ко всему — ядам, алкоголю, глупости. Он сделал глоток и прикрыл глаза. Тишина. Наконец-то тишина. Телефон зазвонил резко, разрывая покой. Кейл посмотрел на экран. Незнакомый номер. Первая мысль — спам. Вторая — кто-то из старых контактов, кому Бад уже разослал новый номер. Третья — Рон решил пошутить. Он принял вызов. — Слушаю. — Кейл? — голос женский. Напряжённый, дрожащий. Кейл узнал его сразу. Виолан. — Откуда у вас мой номер? — спросил он ровно. — У Рона попросила. Он дал. Кейл мысленно усмехнулся. Старый интриган. Конечно, дал. Не мог не дать. — Зачем звоните? Виолан замолчала. На том конце было слышно, как она дышит — глубоко, пытаясь успокоиться. — Я... я не знаю, имею ли право, — наконец сказала она. — Но я должна была попробовать. — Попробовать что? — Поговорить. Объяснить. Просто... чтобы ты знал. Кейл сделал ещё глоток вина. Ждать он умел. — Я знаю, что ты никогда не примет меня как мать, — заговорила Виолан. — И я понимаю почему. Правда понимаю. Я пришла в вашу семью слишком рано после смерти Джур. Я видела, как все в трауре, как ты смотришь на меня... но я думала, что смогу всё исправить. Что время лечит. — Время не лечит, — тихо сказал Кейл. — Я знаю. Теперь знаю. — Виолан всхлипнула, но сдержалась. — Я видела тебя с Роном. Вчера. Как ты морщишься от лимона, как огрызаешься... и как он на тебя смотрит. С теплом. Без ожиданий. Кейл молчал. — Я поняла, что всё это время делала не то. Я пыталась стать тебе матерью, навязывалась, ждала, надеялась... а нужно было просто быть рядом. Как он. Без претензий. — Зачем вы мне это говорите? — спросил Кейл. — Чтобы ты знал. Что я не желаю тебе зла. Что если ты захочешь когда-нибудь просто поговорить — я буду. Без ожиданий. Без роли «мамы». Просто... человек, который рядом. Кейл посмотрел в бокал. Вино плескалось на стенках, отражая закат. — И Деруту вы не скажете, — сказал он. Это был не вопрос. — Не скажу. — Виолан выдохнула. — Это только между нами. Я просто хотела, чтобы ты знал: я на твоей стороне. Даже если ты никогда не позвонишь снова. Тишина повисла между ними. Кейл молчал долго. Виолан ждала. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я понял. — Спасибо, — прошептала Виолан. В голосе слышались слёзы, которые она сдерживала. — Спасибо, что дал сказать. — До свидания. — До свидания, Кейл. Она положила трубку. Кейл отложил телефон и допил вино. За окном догорал закат. — Хорошо, — повторил он тихо. — Посмотрим. Кейл сбросил вызов и ещё несколько секунд смотрел на потухший экран. Виолан. Её голос. Её слова. Всё это... раздражало. Не потому, что она сказала что-то плохое. Наоборот — слишком правильное. Слишком искреннее. Кейл не привык к искренности. Она выбивала из колеи. А главное — Рон. Старый интриган. Конечно, он дал ей номер. Не мог не дать. Кейл набрал знакомый номер. — Алло? — раздался спокойный голос Рона. — Рон. — Молодой господин? — в голосе старика мелькнуло удивление. — Вы звоните мне второй раз за день. Я польщён. — Заткнись. — Слушаюсь. Кейл глубоко вдохнул, пытаясь унять раздражение. — Рон, ты зачем дал Виолан мой новый номер? Пауза. — Простите, молодой господин, я не совсем понимаю, о чём вы. — Прекрати прикидываться. Она сказала, что взяла номер у тебя. — У меня? — Рон изобразил удивление. — Странно. Я никому не даю ваш номер. Это очень ответственно. — Рон. — Да, молодой господин? — Я серьёзно. — Я тоже серьёзно. — Но в голосе явно слышалась усмешка. — Может, она сама где-то раздобыла? У неё связи, она же леди. Кейл стиснул зубы. — Ты знаешь, что это не так. — Знаю. — И всё равно не признаёшься? — А в чём признаваться? — Рон вздохнул. — Я старый, память плохая. Может, и дал. А может, и нет. — Рон! — Да, молодой господин? Кейл открыл рот, чтобы рявкнуть, но вдруг понял: Рон издевается. Откровенно, нагло, с удовольствием. — Ты специально, — выдохнул он. — Я всегда специально, молодой господин. — Я тебя... — Что вы сделаете? — ласково спросил Рон. — Приедете и накажете? Я жду. У меня лимоны свежие. Кейл представил эту картину: он приезжает в особняк, Рон встречает его с подносом, на подносе — стакан лимонада и долька лимона. И эта жуткая улыбка. — Чтоб тебя, — буркнул Кейл и сбросил вызов.

***

На кухне особняка Хенитюз Рон убрал телефон от уха и довольно улыбнулся. — Щенок злится, — сказал он в пространство. Бикрос, который всё это время стоял у плиты и делал вид, что занят соусом, медленно повернулся. — Это был Кейл? — спросил он. — Да. — И ты специально его бесишь? — Немного. Бикрос покачал головой и вернулся к соусу. Но вдруг замер. — Отец. — Да? — А почему у тебя в телефоне Кейл подписан как «Щеночек»? Рон поднял бровь. — Ты заглядывал в мой телефон? — Он лежал на столе, экран загорелся, я случайно увидел. — Случайно? — Ладно, не случайно. — Бикрос нахмурился. — Но это не отменяет вопроса. Почему «Щеночек»? Рон улыбнулся своей страшноватой улыбкой. — Потому что он щенок. Маленький, злой, но щенок. — А почему с сердечком? — Потому что я его люблю. Бикрос закрыл лицо рукой. — Ты ненормальный. — Я старый, — поправил Рон. — Это разные вещи. — И как я у тебя подписан? — осторожно спросил Бикрос. — Сын ❤️. Бикрос помолчал. — Ладно, — наконец сказал он. — Это... это нормально. — Я знаю. — Но «Щеночек»... — Мило же. — Жутко. — Это одно и то же. Бикрос вздохнул и вернулся к соусу. Рон снова посмотрел на телефон. — Злой щеночек, — прошептал он с нежностью. — Очень злой. И очень милый. На том конце города Кейл чихнул. — Кто меня вспоминает? — пробормотал он. Ответа не было. Но почему-то захотелось лимонада.