Король проклятий в Нью-Эриду

Неделю спустя. Офис секции 6. 08:00

Янаги разложила на столе три планшета и голографическую карту. Кофе — два стакана. Один себе, один Харумасе, который традиционно делал вид, что спит. — Нулевая каверна, — сказала Янаги, активируя голограмму. — Сектор Д-7. Поступил сигнал от мониторинга — эфирный фон в три раза выше нормы и продолжает расти. Внутри предположительно находится объект класса выше стандартного. — Насколько выше? — спросил Харумаса, не открывая глаз. — Мы не знаем. — Отлично. Мияби вошла без стука. Следом — Сокаку, которая уже жевала завтрак. Судя по темпу — второй за утро. — Состав утверждён, — сказала Мияби. — Я, Янаги, Харумаса, Сокаку. — Нам нужен проводник, — сказала Янаги. — Нулевая нестабильна, морковки (карты каверны) устаревшие, без сопровождения мы потеряем ориентацию на втором часу. — Я нашла, — сказала Мияби. Янаги переключила голограмму. На карте появилось фото — девушка с тёплой улыбкой, синие волосы, в руках старый плеер. — Белль. Работает под псевдонимом Фаэтон вместе с напарником. Специализация — каверны с высокой нестабильностью. Процент успешных операций — выше любого лицензированного агентства. Янаги посмотрела на фото. Потом на Мияби. Ничего не сказала. — Оформляю как личного подрядчика командира, — произнесла она наконец и занесла в протокол. Мияби кивнула. — Вопросы? — спросила она. — Есть пайки? — спросила Сокаку. — На выходе получишь паёк, — сказала Янаги.

***

У входа в нулевую каверну. 09:45

Белль стояла у края туннеля и слушала, как Фея в наушнике перечисляет показатели. — Эфирный фон завышен в три раза относительно нормы. Вероятность столкновения с агрессивными формами жизни — девяносто четыре процента. Шанс заблудиться без проводника — сто. — Спасибо, Фея, очень воодушевляет. — Я просто предоставляю данные, госпожа. — Ты пугаешь данными. — Это одна из моих функций. Сзади послышались шаги. Белль обернулась. Секция 6 подходила в полном составе. Мияби — первой, чуть впереди остальных. Янаги — с планшетом. Харумаса — с видом человека, которого разбудили слишком рано. Сокаку — с пайком в руке, на ходу. Мияби остановилась в двух шагах. Янаги посмотрела на Белль. Белль — на Янаги. Секунда. Они обе уже знали, кто перед ними. Больше ничего не требовалось. — Госпожа Хосими, — сказала она. — Маршрут изучила, карты загружены. — Хорошо, — сказала Мияби. — Выдвигаемся. Сокаку посмотрела на Белль снизу вверх. — У тебя ИИ? — Да. — Умный? — Иногда слишком. — А он знает, где взять еду? — Сокаку, — сказала Янаги. — Я просто спросила. Они вошли в каверну.

***

Шли молча. Белль — впереди, Мияби — рядом с ней, Янаги — чуть позади с планшетом. Харумаса замыкал. Сокаку держалась рядом с Янаги и смотрела по сторонам с искренним интересом. — А почему здесь так пахнет? — Эфирные испарения, — сказала Янаги, не отрываясь от планшета. — А они вредные? — В такой концентрации — нет. — А в большой? — Тогда бы мы сюда не пошли. Сокаку подумала. — Логично. Помолчала. Потом догнала Белль и пошла рядом с ней. — А у тебя есть брат? Белль чуть покосилась на неё. — Есть. — Он тоже ходит в каверны? — Да, но сейчас остаётся снаружи, помогает отсюда. — А как? — Секрет. Но мы можем переговариваться, даже когда я глубоко внутри каверны. Сокаку уставилась на неё широко раскрытыми глазами. — Прямо в голове? — Примерно. — Это не больно? — Привыкаешь. Сокаку шла рядом и переваривала это несколько секунд. — А он сейчас слышит меня? — Нет. Я не открыла канал. — А если откроешь? — Тогда да. — Открой! — Сокаку, — сказала Янаги. — Ладно, ладно. Она отстала. Потом снова нагнала Белль. — Всё равно круто, — сказала она тихо.

***

Янаги первой заметила неладное. — Стойте. Все замерли. — Карта морковки не совпадает с действительностью. — У меня то же самое, — подтвердила Белль, касаясь наушника. — Фея, сверка данных. — Расхождение четырнадцать процентов, — отозвал ИИ. — Источник ошибки не идентифицирован. — Каверна меняет структуру, — тихо сказала Янаги. — Это происходит, когда в глубине есть кто-то… большой. Тишина. — Насколько большой? — спросил Харумаса. Ответом послужил гул. Далёкий, низкий, идущий из-под ног. Стены мелко завибрировали. Сокаку перестала жевать. — Очень большой, — сказала Белль. Они переглянулись. — Продолжаем, — сказала Мияби. — Я бы рекомендовала… — начала Белль. — Продолжаем. Белль закрыла рот. Посмотрела на Янаги. Та едва заметно пожала плечом: с командиром не спорят.

***

Существо вышло из тьмы не сразу. Сначала было давление. Такое, от которого уши закладывает. Потом звук. Тяжёлый, влажный, будто кто-то огромный переступил с ноги на ногу. А потом — он. Эфириал. Размером с многоэтажку. Тело из зелёных эфирных кристаллов, в котором плавали обломки кораблей, машин, чьи-то кости. Вместо лица — эфирная сфера. Вместо рук две махины, одна из которых сжимала молот. Молот, способный раздавить квартал. — …ничего себе, — выдохнул Харумас. — РАССРЕДОТОЧИТЬСЯ! — крикнула Мияби, и Бесхвост вылетел из ножен. Они рванули в стороны. Янаги забежала за обломок стены, на ходу активируя анализатор. Харумас пошёл вправо, лук уже пел, выпуская стрелу за стрелой. Мияби ринулась вперёд, принимая удар на себя. Сокаку побежала к Белль. — Ты как? — крикнула она. — Я в порядке! — Белль прижималась к скале. — Фея, есть выход? — Нет, хозяйка. Совсем нет. — Свяжи меня с Вайзом!

***

— Вайз! — Белль, что случилось? —Нулевая. Сектор Д-7. Объект неизвестного класса. Секция 6 не справляется. — Я рядом с Годжо, но я не уверен, что он ссогласится. — Скажи ему, что здесь ребёнок! Немного вдали послышался голос Годжо — Тогда я выдвигаюсь. Постарайтесь не умереть к моему прибытию.

***

Спустя 12 минут

Молот опустился на землю в паре метров. Земля дрогнула. Белль упала. Сокаку заслонила её собой. — Сиди здесь, — сказала она. — Я большая. Я защищу. — Ты маленькая. — Зато с глефой. Сокаку развернулась к монстру. Эфириал смотрел на неё. Без лица, без глаз — но смотрел. И в этом взгляде было что-то… заинтересованное. — Харумаса! — крикнула Мияби. — Прикрой! — Стараюсь! — Стрелы впивались в тушу, но не причиняли вреда. — Он слишком большой! Молот пошёл вверх. Медленно. Неотвратимо. — Сокаку, УХОДИ! — заорал Харумаса. Но Сокаку не могла уйти. За ней была Белль. А она обещала защитить. — Держись, — шепнула она девочке за спиной. — Я быстро. Она шагнула вперёд. Молот пошёл вниз. Прямо на девочку Они. — СОКАКУ! — закричала Мияби.

***

Молот замер. Сокаку открыла глаза. Она была не на земле. Чьи-то руки держали её — крепко, но бережно, как самую ценную ношу. Белые волосы. Чёрная повязка на глазах. — Дядя Годжо? — выдохнула она. Он улыбнулся. — Привет, мелкая. Заждалась? Над ними, в паре сантиметров от макушки, висел молот. Огромный. Чудовищный. И неподвижный. — Что… — прошептала Янаги, глядя на планшет, который зашкалило. — Что это… — Бесконечность, — сказал Годжо. Годжо посмотрел на Сокаку. На её перепуганные глаза. На рога, которые сейчас казались не такими уж грозными. — Страшно было? Она кивнула. — Ага. — Ну ничего. — Он чуть подбросил её на руках. Сокаку всхлипнула — то ли от смеха, то ли от облегчения. — Дядя Годжо, а почему ты здесь? — Вайз попросил. Сказал, что вы все тут умираете. — Он вздохнул. — Пришлось идти. — А как ты нас нашёл? — Шесть Глаз. — Он коснулся повязки. — Я видел, где вы. И шёл по вашему следу. — А почему так долго? — Потому что я шёл, а не бежал. Бежать — неспортивно. Сокаку задумалась, переваривая эту логику. Годжо поднял голову к эфириалу. — Эй, переросток. — Голос потерял всю мягкость. — Тебя не учили, что детей обижать нельзя? Молот дёрнулся, пытаясь продавить невидимую преграду. — Ай-яй-яй, — покачал головой Годжо. — Не слушается. Он аккуратно пересадил Сокаку на левую руку, освобождая правую. — Держись крепче, мелкая. Сейчас будет лекция. Он снял повязку. Шесть Глаз зажглись. Не тускло, как в храме. Они зажглись так, что тьма вокруг отступила. — Смотри внимательно, — сказал он. — Урок первый: нейтральное применение Бесконечности. Он даже не шевельнулся, но молот дёрнулся — и замер ещё жёстче. — Это барьер. Абсолютный. Чем ближе ко мне что-то подлетает, тем медленнее движется. В теории — никогда не достигнет. Он поднял правую руку. На кончиках пальцев зажглась синяя точка. — Урок второй: отрицательное применение. Синий. Синяя сфера начала расти. Вокруг неё закручивались пылинки, камни — всё притягивалось к ней, как к миниатюрной чёрной дыре. — Я вливаю в технику проклятую энергию и создаю точку, в которую стягивается пространство. Прямо над синей сферой зажглась алая точка. — Урок третий: инверсия. Красный. Красная сфера пульсировала иначе — она отталкивала всё вокруг. Камни, пыль, даже воздух разлетались от неё прочь. — Вместо проклятой энергии — обратная. Позитивная. Минус на минус даёт плюс. Поэтому Красный в два раза сильнее Синего. — Ого, — сказала Сокаку. — Два раза. — Ага. Он посмотрел на две сферы, парящие над ладонью. — А теперь самое интересное. Синий и Красный — противоположности. Если их соединить… Он начал медленно сводить сферы вместе. — …получается Фиолетовый. Сферы соприкоснулись. Слились. На правой ладони Годжо, прямо перед лицом Сокаку, возникла фиолетовая сфера. Размером с баскетбольный мяч. Абсолютно чёрная внутри, с фиолетовым свечением по краям. Она пульсировала, и там, где проходила её пульсация, реальность стиралась. Воздух исчезал. Пыль исчезала. Свет переставал существовать. — Знаешь, что это такое, мелкая? — Не знаю. — Сокаку смотрела во все глаза. — Но красиво. — Это абсолютное отрицание. Всё, чего коснётся эта сфера, перестаёт быть. Не уничтожается — именно перестаёт существовать. Как будто этого никогда не было. — Как завтрак, который я съела? Годжо рассмеялся. — Именно. Как завтрак, который ты съела. Он повернулся к эфириалу. — Большой, ты ещё здесь? А я-то думал, ты убежишь. Эфириал замер. В его безликой пустоте впервые появилось что-то, похожее на… страх. — Поздно, — сказал Годжо. — Смотреть обязательно. Иллюзорная техника — Фиолетовый. Он щёлкнул пальцами правой руки. Фиолетовая сфера сорвалась с ладони. Медленно. Плавно. Неотвратимо. Она вошла в грудь эфириала. И прожгла его насквозь. Не взрыв. Не фейерверк. Просто идеально круглая дыра в его теле. От груди до спины. Сквозная. Ровная. Будто вырезанная лазером. Эфириал замер. Посмотрел вниз. Увидел пустоту там, где только что была его грудь. И рухнул. Земля содрогнулась. Огромная туша весом в тысячи тонн грохнулась на камни, подняв тучу пыли. — Готов, — констатировал Годжо. — А он… — Сокаку смотрела во все глаза. — Он умрёт? — Уже умирает. Смотри. Тело эфириала начало рассыпаться. Сначала края дыры. Потом конечности. Потом всё остальное. Он не взрывался, он просто распадался на миллионы мелких частиц, которые тут же таяли в воздухе. Через минуту от монстра не осталось ничего. Тишина. Янаги смотрела на планшет. Показатели были ровными. Спокойными. Впервые за всё время работы в Нулевой. — Он не просто убил его, — прошептала она. — Он убрал причину нестабильности. Вся эта зона… она теперь чистая. — То есть он только что выполнил задание, с которым мы не могли справиться? — уточнил Харумаса. — Да. — При этом держа на руках ребёнка и объясняя ей теорию магии? — Да. — Я иду в монахи. — Поздно. Белль нажала на наушник. — Вайз. Ты не поверишь, кто только что спас нам жизнь. В наушнике раздался облегчённый выдох. Сокаку посмотрела на Годжо. — Дядя Годжо. — М? — Ты самый крутой. — Знаю. — Можно я теперь всегда буду у тебя на руках? — Нельзя. — Почему? — Потому что у меня сладости закончатся быстрее, чем я успею их купить. — А если я буду приносить свои? Годжо посмотрел на неё. На Мияби, которая стояла с открытым ртом. На Харумаса, который забыл ныть. На Янаги, у которой планшет наконец показывал нормальные цифры. — Ну что, идём? Там, кажется, выход. Сокаку довольно улыбнулась и доела паек. Секция 6 и Белль пошла за ним к разлому, который вёл к выходу.

***

Храм суйбянь. Спустя несколько дней.

Исюань открыла ворота и замерла. На пороге стояли двое. Мияби — в простом тёмно-синем, без меча. Янаги — с бумажным пакетом в руках. — По личному, — сказала Мияби. — Он на веранде, — сказала Исюань. — Читает ваши отчёты по Нулевой и говорит, что вы ничего не поняли. — Мы поняли достаточно, — сухо ответила Янаги. — Просто не можем объяснить. — Это разные вещи. Янаги вздохнула. — Я уже поняла. Годжо сидел на веранде, заложив ногу на ногу, с бумагами на коленях и чашкой чая рядом. — О, — сказал он. — Делегация. Янаги поставила пакет на столик. — Это от Сокаку. Она сказала адрес, я сходила. Годжо открыл пакет. Внутри — жареные пирожки с капустой, завёрнутые в бумагу, ещё тёплые. Он понюхал. Закрыл глаза на секунду. — Хорошие. — Она выбирала сама. Долго. — Верю. Мияби села напротив. — Годжо, — сказала Мияби. — Мы хотим, чтобы вы прошли тесты. — Какие? — Официальное обследование. Лаборатория К.У.ЛА.К., полный спектр. — Пауза. — То, что вы сделали в Нулевой, не вписывается ни в одну известную классификацию. Янаги три дня пишет отчёт и не может объяснить механику. — Три дня, — повторил Годжо. — Серьёзно отнеслась. — Я всегда серьёзно отношусь, — сказала Янаги. — Вижу. — Он взял второй пирожок. — Хорошо. Пройду. Мияби чуть подняла бровь. — Просто так? — Просто так. Мне тоже интересно, как это работает в вашем мире. — Пауза. — Может, узнаю что-то новое. Янаги сделала пометку в планшете. — Послезавтра, десять утра. — Буду. — Пауза. — Пирожки взять можно? — В лабораторию? — Для поддержания морального духа. Янаги посмотрела на него. Потом на пакет. Потом снова на него. — Одну штуку. — Две. — Одну. — Договорились, — сказал Годжо и взял третью. Янаги закрыла глаза. Мияби встала. — Годжо. — Да. — Спасибо. За Нулевую. Он посмотрел на неё. — Вайз попросил, — сказал он. — Я просто пришёл. — Всё равно. Она кивнула и пошла к выходу. Янаги задержалась. — Господин Годжо. — Она чуть помялась — редкость для неё. — Сокаку очень хотела прийти сама. Но у неё занятия с репетитором. — Передайте ей, что пирожки отличные. — Передам. Янаги вышла. Годжо посмотрел на пакет. Внутри ещё оставалось два пирожка. — Исюань, — позвал он. — Нет, — донеслось из глубины храма. — Я предлагаю, не прошу. — Нет. — Они с капустой. Пауза. Шаги. Исюань появилась в дверях с выражением человека, который сохраняет достоинство в трудных обстоятельствах. — Один, — сказала она. — Два осталось. Делим поровну.