Король проклятий в Нью-Эриду

Годжо стоял посреди стерильно-белой комнаты, заставленной приборами, и с интересом разглядывал потолок. — Уютно, — сказал он. — Прям как в больнице, только без запаха лекарств. — Это и есть больница, — ответила Янаги. — Исследовательский центр. — Я думал, мы просто поговорим. — Мы поговорим. После того, как вы пройдёте базовые процедуры. Главный врач — женщина лет пятидесяти с идеально зачёсанными седыми волосами — смотрела на Годжо с выражением «я такое уже видела, но врать не буду». — Господин Годжо, — начала она. — Меня зовут доктор Сяо. Мы проведём несколько стандартных тестов: давление, пульс, рефлексы, общий анализ крови. — Кровь? — Один укол. — Договорились. Он сел в кресло. Доктор Сяо приблизилась с маленькой иглой. — Снимите, пожалуйста, повязку. — Зачем? — Чтобы измерить глазное давление и реакцию зрачков. Годжо посмотрел на Янаги. — Мы договаривались. — Это стандартная процедура. — Я сниму, — сказал Годжо. — Но предупреждаю: они светятся. — Мы в курсе. Он стянул повязку. Шесть Глаз зажглись — не в полную силу, но достаточно, чтобы медсестра в углу тихо охнула и прижала руку к груди. Доктор Сяо даже не моргнула. — Ну что ж, — сказала она. — Действительно светятся. Очень… необычно. — Спасибо, я стараюсь. — Это не комплимент. — А звучало как комплимент. Она измерила давление, послушала пульс, посветила фонариком в глаза (Годжо вежливо терпел, хотя фонарик на фоне Шести Глаз выглядел жалко). — Странно, — пробормотала она. — Рефлексы в норме, давление в норме, пульс… пульс у вас как у спящего младенца, хотя вы только что шутили и явно напряжены. — Я никогда не напряжён. — Это мы запишем. Кровь взяли быстро. Годжо даже не поморщился. — И это всё? — спросил он. — Это всё по медицинской части. — Доктор Сяо отступила. — Дальше вас проводят в лабораторию для энергетических тестов. — А вы не хотите спросить про глаза? — Хочу. — Она посмотрела на него в упор. — Но не сейчас. Сначала данные. — Рационально. Он надел повязку обратно и вышел в коридор, где его ждала Янаги. — Ну как? — спросила она. — Скучно. Я думал, будет больнее. — Это только начало. В коридоре послышался топот маленьких ног. — ДЯДЯ ГОДЖО! Сокаку вылетела из-за угла и повисла у него на руках раньше, чем он успел среагировать. — Ты чего здесь? — удивился он. — Я пришла смотреть! Мияби-сан разрешила! Сказала: «Сиди тихо и не мешай»! — И ты, конечно, сидишь тихо? — Очень тихо. — Она понизила голос до шёпота. — Вот так. Годжо посмотрел на Янаги. — Она серьёзно? — Мияби-сан сказала, что если Сокаку не будет в лаборатории, она сбежит из штаба и найдёт вас сама. Так что пусть лучше будет под присмотром. — Логика есть. Сокаку довольно закивала. — Я буду молчать как рыба! — Рыбы не молчат, они просто не говорят. — Значит, я буду как рыба. Годжо вздохнул и пошёл дальше, с Сокаку на руках.

***

Лаборатория аномальных энергий.

Лаборатория напоминала центр управления полётами. Экраны, датчики, провода, люди в наушниках. — Господин Годжо, — начала Янаги. — Встаньте, пожалуйста, в центр круга. — Какого круга? — Вот этого. — Она указала на разметку на полу. Годжо встал. Сокаку осталась у него на руках. — А что будет? — Мы попросим вас активировать вашу технику на минимальной мощности. — Какую именно? — Нейтральную. Ту, которую вы называете «барьером». — Бесконечность? — Да. Годжо пожал плечами и активировал Бесконечность. Приборы взвыли. — Что происходит? — крикнул кто-то из инженеров. — Показатели зашкаливают! — ответил другой. — Мы не можем измерить! — Уменьшите мощность! — скомандовала Янаги. — Я её не увеличивал, — лениво сказал Годжо. — Это просто «включено». Янаги посмотрела на него. — Просто «включено»? — Ага. — И так всегда? — Всегда. Она закрыла глаза. — Ладно. Давайте по-другому. Попробуйте… не знаю, сделать слабее. Годжо задумался. — Не получается. Это как просить сердце биться медленнее. Можно, но зачем? — Затем, что наши приборы не рассчитаны на такие нагрузки. — А вы рассчитайте. Янаги открыла глаза. — Вы невыносимы. — Я знаю. Инженеры суетились вокруг приборов, пытаясь перенастроить датчики. Сокаку дёрнула Годжо за волосы. — Дядя Годжо, а можно я тоже попробую? — Что попробуешь? — В круге постоять. С тобой. — Зачем? — Интересно. Годжо посмотрел на Янаги. Та махнула рукой. Сокаку осталась у него на руках. — А что я должна чувствовать? — Ничего. Бесконечность не пускает к нам ничего опасного. — А сладости пропускает? — Сладости — можно. — Хорошо. Она постояла секунду (в переносном смысле). — Ничего не чувствую. — Потому что я тебя защищаю. — А можно я тоже так научусь? — Нельзя. — Почему? — Потому что для этого нужно родиться с Шестью Глазами и техникой Бесконечности — А-а. — Сокаку кивнула. — Тогда я просто буду с тобой стоять. И осталась. Через час мучений Янаги признала поражение. — Мы не можем измерить Бесконечность, — сказала она. — Это выше наших технологий. — Я же говорил. — Переходим к боевым тестам. — Наконец-то. — Годжо потянулся. — А то я уже начал засыпать. — Не заснёте. Обещаю.

***

Годжо стоял в центре зала, заложив руки за голову, и с интересом разглядывал потолок. — Следующее упражнение, — объявила Янаги, глядя в планшет. — Скоростное поражение целей с движущейся платформы. — Опять? — зевнул Годжо. — Я уже это проходил. Скучно. Янаги подняла бровь. — У нас есть ещё серия тестов на выносливость, реакцию и... — Слушайте, — перебил Годжо. — А давайте по-настоящему? — В каком смысле? Он обвёл взглядом зал. Мияби стояла у стены, опираясь на Бесхвост. Харумаса лениво крутил в пальцах зубочистку. Янаги, как всегда, с планшетом. И Сокаку на скамейке, сжимающая пирожок. — Вы трое против меня, — сказал Годжо. — Я — без Бесконечности. На кулаках. Работайте слаженно, покажите, на что способны. А я посмотрю, стоит ли вас бояться. — Ты хочешь, чтобы мы убили тебя? — уточнил Харумаса. Годжо стянул повязку. Шесть Глаз зажглись тусклым, но угрожающим светом. — Попробуйте. — улыбаясь, сказал Годжо — Янаги, — он посмотрел на неё, — а вы чем владеете? Кроме планшета? Янаги подошла к стойке и взяла в руки длинную глефу. — Нагината. Мияби шагнула в центр. Бесхвост вышел из ножен. — Янаги, Харумас. Протокол "Тройной узел". — Принято. И тут Годжо, уже приготовившийся к бою, вдруг остановился и с интересом уставился на них. — А кстати, — сказал он. — Я давно хотел спросить. У вас в городе... много таких, как вы? — Он показал на уши Мияби. — С ушами? И хвосты у некоторых, я заметил. А вон мелкая вообще с рогами. — Он кивнул на Сокаку. — Это какая-то местная мутация? Или мода? Янаги тяжело вздохнула. — Тирены, — сказала она. — Раса с животными чертами. Живут среди обычных людей, работают, сражаются. Это не мутация и не мода. — А мелкая? — Годжо показал на Сокаку. — Сокаку — они. Древний народ. У них своя история, свои обычаи. И да, у неё есть рога. — Ничего себе. — Годжо присвистнул. — То есть у нас тут целый зоопарк? Лисы, демоны... — Мы не зоопарк, — ледяным тоном сказала Мияби. Её уши дрогнули. — Я в хорошем смысле. — Годжо поднял руки. — Экзотично. Красиво. Сокаку со скамейки подняла руку. — Дядя Годжо, а я они! — Вижу, мелкая. — Он улыбнулся. — И рога у тебя отличные. Боевые. — Правда? — Правда. Сокаку довольно закивала. Годжо снова посмотрел на Мияби. На её уши. На идеально прямую спину. — Ладно, — сказал он, вставая в стойку. — Потом договорим. Сначала дело. Покажите, на что способны. — Наконец-то, — выдохнула Мияби. — Давай, ушастая. Удиви меня.

***

Мияби атаковала первой. Первый удар — обманный, в левое плечо. Годжо качнулся, но Бесхвост уже летел в голень. Он подпрыгнул, и Мияби встретила его в воздухе вертикальным рассекающим. Он ушёл в сторону, приземлился. — Красиво, — сказал Годжо. — Очень красиво. Эта смена плоскостей... вы будто танцуете, госпожа Хосими. Мияби не ответила. Серия горизонтальных ударов — шея, корпус, колени. Годжо уклонялся, отклоняясь корпусом. — И уши! — выдохнул он, уходя от очередного выпада. — Они так мило дёргаются, когда вы злитесь! — ЗАТКНИСЬ! — А они настоящие? — спросил он, уклоняясь от подсечки. — Или вы их приклеили? Очень аккуратно, кстати. Работа мастера. — ОНИ НАСТОЯЩИЕ! — Значит, повезло. Красивые. Мияби зарычала и атаковала с удвоенной яростью. Первая стрела Харумаса ударила в стену слева. Взрывная волна толкнула Годжо вправо — прямо под вторую. Он поймал её рукой. Третья взорвалась в воздухе, осыпая осколками. — Умно, — сказал Годжо, стряхивая осколки. — Рикошет, ловушка, фугас. Ты шахматист, Харумаса. Это красиво. Обычно я таких давлю в первую очередь, но ты мне нравишься. — Спасибо? — растерялся тот. — Живи пока. В этот момент Янаги атаковала с фланга. Нагината пела, заставляя Годжо уклоняться. Он ушёл от колющего, перехватил древко, но она тут же высвободилась. — Янаги-сан, — выдохнул он, уходя от нового выпада, — вы с нагинатой — как поэма. Плавно, грациозно, смертельно. Это сексуально, знаете ли? — ЗАМОЛЧИ И ДЕРИСЬ! — А очки не мешают? — спросил он, уклоняясь от горизонтального удара. — Может, снимете? Для скорости? — Я БЕЗ НИХ НИЧЕГО НЕ ВИЖУ! — А, ну тогда оставьте. Вам идёт. Очень... интеллектуально. Годжо отступил на шаг, оценивая ситуацию. «Харумаса — дистанция. Янаги — тактика. Мияби — козырь. Убираем поддержку». — Харумаса, — сказал он вслух, — ты слишком хорош, чтобы оставлять тебя на поле. Он рванул к нему. Харумаса выпустил веер стрел, но Годжо ушёл от них, используя непредсказуемые траектории. Один кувырок, второй — и он уже рядом. Лёгкий тычок пальцем в солнечное сплетение — и Харумаса сложился пополам, выронив лук и оседая на колени. — Отдыхай, снайпер. Ты был великолепен. Честно. Без иронии. — Я... ещё... не умер... — прохрипел тот. — Я знаю. Полежи. Ты заслужил. Годжо развернулся к Янаги. — Теперь ты, умница. Янаги атаковала первой, пытаясь держать дистанцию. Годжо уходил, блокировал, комментировал: — Красивый замах. Очень... выверенный. Вы и в бою анализируете каждое движение? Это пугает. И заводит одновременно. — ЗАТКНИСЬ! — Молчу. Но вы прекрасны, когда злитесь. Правда. Он перехватил нагинату, рванул на себя, подставил подножку. Янаги рухнула на маты. — Два. Ваш тактический ум — лучшее оружие. Жаль, что в ближнем бою оно бесполезно против меня. Но вы были великолепны. — Ненавижу тебя, — выдохнула она. — Все так говорят. А потом привыкают.

***

Осталась только Мияби. Она стояла в десяти метрах, сжимая Бесхвост. Уши прижаты. Глаза холодные. — Ну что, госпожа Хосими, — сказал Годжо. — Твоя поддержка отдыхает. Остались только ты и я. И твои уши, которые, кстати, сейчас снова встали торчком. Значит, ты готова? — Ты специально их убрал. — Конечно. Стратегия. Сначала снимаешь тех, кто мешает насладиться дуэлью. А теперь покажи мне, на что способна настоящая Охотница Каверн. Мияби атаковала. Это был другой бой. Без лишних движений. Только точные, выверенные удары, рождённые годами охоты на чудовищ. Бесхвост пел свою ледяную песню. Годжо перестал улыбаться. Шесть Глаз работали на пределе. — Хорошо, — выдохнул он, уходя от вертикального рассекающего. — Очень хорошо. Ты не злишься, ты просто бьёшь. Это лучший бой за последние годы. И уши... они идеально стоят. Это красиво. — ЗАТКНИСЬ! — Не могу. Ты вдохновляешь. Она сделала ложный выпад, заставила его сместиться, и тут же нанесла удар ногой в корпус. Годжо заблокировал, но её меч уже летел с другой стороны. Он перехватил её руку. Короткая пауза. Два взгляда встретились. В её глазах — вызов. В его — искреннее уважение. — Ты прекрасна, — тихо сказал он. — В бою. — Дерись. Он отпустил. Она атаковала снова. В следующее мгновение он выбил Бесхвост. Меч взлетел в воздух. Мияби перекатилась, подхватила его у самой земли и вскочила обратно в стойку. Годжо замер. Его глаза расширились от удивления, а затем на губах появилась широкая улыбка. — Обалдеть! Ты реально крутая! Она атаковала снова. Серия ударов — быстрее, чем прежде. Годжо уходил, но теперь он двигался иначе — собранно, серьёзно, как равный с равным. И вдруг он резко сменил ритм. Перехватил её руку, выкрутил, и Бесхвост снова взлетел в воздух. Но на этот раз Годжо не стал ждать. Он прыгнул, встречая меч на пике траектории, и со всей силы ударил ногой по торцу рукояти. Бесхвост сорвался с места молнией. Мияби замерла. Лезвие пролетело в считанных миллиметрах от её вголовы и с глухим стуком вошло остриём прямо в манекен у неё за спиной. Ровно между её ушами. Идеально. Красиво. Смертельно. Тишина. Меч вибрировал, торча из манекена. Мияби стояла неподвижно. Годжо приземлился, поправил волосы. — Убил, — констатировал он. — Если бы манекен был тобой. Мияби медленно обернулась. Посмотрела на меч. Потом на Годжо. — Ты... целил между ушей. — Ага. — Он улыбнулся. — Не промахнулся. Красиво получилось, правда? — Ты мог меня убить. — Да. — Он кивнул. — Мог. — И не убил. — Ты мне нравишься. — Он улыбнулся. — Живая ты полезнее. И красивее. Мёртвые лисы, говорят, не такие пушистые. — Я не лиса. Я тирен-лиса — Для меня ты лиса. Рыжая, хитрая, опасная. И уши офигенные. Мияби открыла рот, закрыла, снова открыла. — Ты… — Она задохнулась от возмущения. — Ты невозможен! — Я знаю. — Он надел повязку. — Это часть обаяния. Она подошла к манекену, выдернула Бесхвост. Спрятала в ножны. Повернулась к Годжо. С пола донёсся стон Харумаса: — Вы там закончили? Я тут умираю... — Ты не умираешь, — бросила Янаги, поднимаясь. — Ты просто драматизируешь. — Это моя суперсила. Сокаку подбежала к Годжо. — Дядя Годжо! Ты крутой! А можно я тоже так ударю ногой по мечу? — Можно, — кивнул Годжо. — Когда научишься предсказывать траекторию за долю секунды. — А это сложно? — Очень. — Тогда я просто буду смотреть, как ты это делаешь. — Договорились. Годжо надел повязку и направился к выходу. — Спасибо за разминку! — бросил он в след. Годжо ушёл. В зале повисла тишина. Тяжёлая, густая, какая бывает после настоящего боя. Харумаса так и сидел на полу, прислонившись к стене и глядя в потолок. — Янаги. — М? — У тебя всё болит? — Почти всё. — А у меня только солнечное сплетение. И гордость. Гордость болит сильнее. — Привыкай. Янаги подошла к стене, подняла нагинату. Осмотрела древко — ни царапины. — Он даже оружие не повредил, — тихо сказала она. — Контроль абсолютный. — Он не задел меня, — сказала Мияби— Ни разу. За весь бой. — Это пугает? — спросила Янаги. — Это... — Мияби помолчала. — Это заставляет задуматься. Если бы он хотел нас убить... — Мы были бы мертвы через минуту. — Да. Тишина. Харумаса поднялся, потирая ушиб. — И всё-таки... он классный. — Что? — удивилась Янаги. — Ну, он мог нас просто размазать. С самого начала. С магией, без — неважно. А он играл. Учил. Комплименты раздавал. — Харумас усмехнулся. — Меня вообще в жизни никто шахматистом не называл. А он назвал. — И тебя это греет? — Греет. — Он посмотрел на дверь, за которой скрылся Годжо. — Странный он. Но хороший. Сокаку подбежала к Мияби и дёрнула за рукав. — Мияби-сан. — Что? — А дядя Годжо правда сильнее тебя? Мияби посмотрела на неё. Потом на меч в своей руке. — Да, — сказала она просто. — Сильнее. — И ты не злишься? — Нет. — А почему? — Потому что... — Мияби запнулась, подбирая слова. — Потому что такие, как он, напоминают мне, что есть куда расти. Янаги вздохнула и что-то записала в планшет. — Что ты пишешь? — спросил Харумаса. — Отчёт. "Объект "Годжо" продемонстрировал способности, превосходящие суммарный боевой потенциал Секции 6. Рекомендовано: поддерживать дружеские отношения."