Как стать геем. Руководство к действию.

      Когда Тэхён сквозь сон услышал скрежет ключа в двери, он быстро вскочил с кровати и не сразу понял, где находится. Потом вспомнил, что он в Сеуле, в общежитии универа. Он знал, что в комнате он будет жить не один. И, наверное, это пришёл сосед. Только почему так поздно? Уже было два часа ночи! Тэхён ждал его раньше, хотелось быстрее познакомиться. Но, наверное, тот где-то загулял и уже не придёт. Ведь в кампус от парижского университета Сорбонна, где Тэхён учился до этого времени, после одиннадцати вечера проникнуть никто не мог. Двери закрывались строго до утра. Но, видимо, здесь такого жесткача не было. Это порадовало.       «Ну что ж, надо привыкать к новым порядкам, — подумал Тэхён, когда на его плечи бросили обездвиженное тело, которое упорно сползало с его спины. — Наверное, будить в два часа ночи здесь, как поссать! Лишь бы не каждый день такое не происходило, а то вдруг сосед алкаш и наркоман конченый…       Сосед был тяжёлым. Но, если бы он хоть немного сам держался, было терпимо. А то, пришлось перекинуть его руки через свои плечи и крепко зажать их своими. Ноги безвольно волочились по полу сзади. А этому пьянчуге всё было по фигу. Он повис на Тэхёне, как куль с говном песком, и только громко сопел в его ухо и пускал пузыри в его шею. От него удушающе разило алкоголем. Поэтому эти несколько метров до его кровати, Тэхёну дались нелегко. «Как только тот чувак донёс их двоих, не понятно», — подумал Тэхён, и сбросил тело на кровать. Он поправил подушку под головой соседа, но раздевать и накрывать его не стал. Скинул только кроссовки. Пусть спит в одежде, а то кринжово как-то, снимать одежду с незнакомца. В комнате было темно, только луна услужливо освещала её часть. Тэхён захотел увидеть лицо соседа, но тот уже успел уткнуться носом в подушку и мирно храпел. «Зато попец зачётный, — подумал Тэхён, — и фигура красивая: крепкие бёдра на фоне тонкой талии очень выигрышно смотрятся! Спортсмен, наверное.»       Тэхён вздохнул и вспомнил своего любовника, француза Шарля. Высокий, тонкий, златовласый, он был воплощением ангела во плоти. И его всегда хотелось накормить. Но это была такая стерва! Палец в рот не клади! Тэхён клал, но не палец! Только так можно было заткнуть его поганый рот, который болтал без умолку гадости про других. И даже хорошо, что за два месяца до отъезда в Сеул, Тэхён застал его в кровати с другим! Было неприятно. Но не больно. А, когда друзья поведали о похождениях Шарля за его спиной, Тэхён не удивился. Он и сам подозревал его в этом. Только не давал ходу этим мыслям. Ему было удобно, что рядом есть всегда постоянная красота, готовая на всё. Ведь каждый раз бегать и искать себе партнёра, скажем, такое себе…       А вот вчера, когда прилетел в Сеул, он встретил кое-кого… Правда, этот кое-кто, не понятно почему, настроен был враждебно… И явно геем не являлся… Но, когда Тэхён увидел его, сердце пропустило удар. Почему и как так получилось, Тэхён сам и не понял. Ведь этот парень был совсем не в его вкусе. Высокий, с мощной шеей и широкими плечами, он никак не вязался с образом нежных, инфантильных и манерных парнишек, которые всегда попадались ему на пути. Уж этот-то, наверняка, не будет заглядывать никому в рот, поддакивая каждому слову, и словить от него можно, ежели что… Как он посмотрел на Тэхёна, когда тот подошёл знакомиться… Какой взгляд — огонь и молния — он метнул ему прямо в глаза. Этот взгляд прожёг Тэхёна насквозь с головы до ног, и вышел через ноги в землю. Это было сильно! Тэхён почувствовал, как его тряхануло, и сразу же для себя решил: — «Он будет моим, во что бы то ни стало! И точка!»       Он посмотрел в телефон. Было три часа ночи. Рядом храпел сосед, и заснуть не получалось. Тэхён продолжил мечтать. Для начала, конечно же, надо разыскать этого парня. Но это дело было не трудным. Хёна сказала, что он живёт в этой же общаге. Значит дело за малым, завтра же Тэхён подойдёт к коменданту и узнает его локацию. А дальше?       Надо спросить на каком отделении он учится и постараться сблизится с его друзьями. Как? Да и это труда не составит. Недаром в парижском универе Ким Тэхён имел прозвище «Хитрый Лис». Он всегда умел подобраться к самым строгим педагогам, завести нужные связи любого уровня и договориться со всеми и обо всём. А тут какие-то первокурсники… Раз плюнуть. Втесаться к ним за стол во время обеда в столовке, угостить всех бесплатно напитками и познакомиться? Да легко! Потом пригласить их вечерком в кафешку за его, конечно, счёт… Ну кто же откажется от дружбы с таким щедрым третьекурсником? Ну а там… А там, когда уже все будут навеселе, потихоньку узнать пристрастия этого Чонгука. С кем дружит, какие проблемы, что любит покушать, кого любит, что не любит, чем занимается на выходных… Ну и всё остальное, что разболтают пьяные рты. ФФсё! Полдела сделано! Потом, как всегда! Надо будет очень постараться ему угодить, преподнести ему всё, что он любит, на тарелочке с голубой каёмочкой! Чтобы оценил! Сделать так, чтобы тот без Тэхёна не смог дышать! Схема простая, не новая! Ну а потом… Тэхён, конечно, понимал, что эта долгая история! Но, раз его так торкнуло, надо постараться! Потихоньку, полегоньку, ни в коем случае не спугнуть, и сделать его своим! Во что бы то ни стало! — Чонгук! — мечтательно проговорил его имя Тэхён в темноту комнаты, и почувствовал, как осиновым колом, встал его член. Храп затих. Сосед тревожно заворочался. Видимо ему что-то приснилось, и он неразборчиво забормотал. Тэхён недовольно покосился в его сторону и, как можно тише прокрался в туалет. Там он включил душ, и с остервенением стал дрочить, представляя перед собой этого Чонгука. Когда настал кульминационный момент, и сперма выплеснулась на пол, он сладостно простонал: — «Чонгуууук».       Утром прозвенел будильник. Тэхён еле открыл глаза и выполз из-под одеяла. Сказалась бессонная ночь. Но опаздывать он не привык. Тем более сегодня, когда его будут представлять всему факультету. Поэтому, он быстро встал и побежал в душевую. Надо было привести себя в порядок и одеться. Хотелось произвести хорошее впечатление на новых сокурсников. А возможно и завести друзей. Ведь он везде слыл «душой компании», и привык быть в центре внимания. И, хотя он перевёлся в этот универ недавно, он был уверен, что ему легко удастся завоевать доверие в новом коллективе. Выходя из ванной, Тэхён посмотрел на соседа, который никак не среагировал на звонок будильника. Он неподвижно лежал на животе и прерывисто дышал в подушку. По-видимому, ему снилось что-то страшное. Он тихо постанывал, и видно было, как его потрясывает. Ну, оно-то и понятно! После такого бурного вечера, что ещё можно было ожидать? Тэхён пожалел этого бедолагу и заботливо поставил на его тумбочку стакан с водой, рядом кинул шипучую таблетку. Немного подумав, он накрыл его одеялом. Собравшись уже выходить, Тэхён подумал: — «Наверно, все же надо разбудить! А то этот пьянчужка, наверняка опоздает. Хотя… Может ему не на первые пары. И тогда, может быть неловко. Ведь в таком состоянии лучше поспать подольше». Он увидел, как сползло одеяло с соседа, вернулся и натянул его повыше. Нечаянно его пальцы дотронулись до чужой шеи. Она была горячей. «Ого, — подумал Тэхён, — да у него жар!» Он осторожно всунул ладонь между подушкой и лбом. Подушка была мокрая от пота, а лоб был горячим. «Наверняка есть температура, — решил Тэхён, — и довольно не маленькая» Неожиданно сосед перевернулся на спину и, глядя на Тэхёна безумными глазами, чётко прошептал: — Хёна, Хёна! Не разбивай мне сердце! Не уходи! Я лучше, чем он… Он рывком притянул Тэхёна к себе и дрожа, прижался к нему всем телом. Тэхён ахнул: — Чонгук?! Так ты же… Чонгук! Это как… Это же… Вообще, что это?! Да и возможно ли такое? Так это ты мой сосед?! И причём здесь Хёна? Это ведь я — Тэхён. Чонгук продолжал дрожать и бессвязно что-то нашёптывать. Тэхён понял, что тот бредит. Одной рукой он обнял дрожащее тело, и крепко прижал к своей груди. Другой, он положил его голову себе на плечо, придерживая за затылок. Стараясь успокоить, он стал укачивать Чонгука, как маленького, и мягко нашёптывать слова утешения. И от этого близкого контакта, не присущее до сих пор ему чувство нежности, разлилось по его телу. Сердце пропустило удар, а Тэхён почувствовал, как в штанах стало опять некомфортно и мокро.       Вдруг раздался стук в дверь. С неохотой, он оторвал от себя Чонгука и мягко уложил его на подушку. Голова того продолжила метаться. Тэхён на ватных ногах подошёл к двери. На пороге он увидел парня, который ночью принёс Чонгука. — Привет, — сказал тот, как давнишнему знакомому. — Ну как ты, справился? Как он? — Ну, проходи в комнату, сам увидишь, — машинально пригласил его Тэхён, ещё не оправившись от шока. Парень подозрительно на него посмотрел и прошёл. Он подошёл к кровати, наклонился, поморщился от запаха перегара, и легонько погладил Чонгука по голове. Положив руку на лоб, он испуганно сказал Тэхёну: — Как тебя там, Тэхён? По-видимому, он заболел. У него сильный жар. Есть градусник? — Есть, и лекарства есть, — ответил Тэхён, — А ты кто ему будешь? — Ааа, будем знакомы. Я его друг Мин Юнги. А его зовут Чон Чонгук. Вчера мы бухали втроем в одном баре, и вот. — Юнги развёл руками и пожал плечами, — Только не подумай чего! Он и выпил-то первый раз в жизни, ну не рассчитал немного. Бывает. Не то, что Чимин. Это мой сосед. Потом познакомишься. Этот-то знает, что утро будет не добрым! И сиравно! В который раз наступает на одни и те же грабли. Вот придётся с ним сегодня опять сидеть, да тазики подставлять… Не бросишь же. В результате, универ вместе прогуливаем. А я на минутку заскочил проведать Гука. А здесь вон что, температура! Он вообще-то вчера под дождь попал, ну и вот поэтому… А ты, смотрю, уже уходишь? Что же делать. Моему-то тоже очень плохо. За двоими я не услежу. Они молча посмотрели друг на друга. Подумав секунду, Тэхён безапелляционно сказал: — Ты иди! Я здесь сам разберусь! Юнги выдохнул и благодарно протянул ему руку. — Спасибо, Тэхён! Я ещё забегу. Может, что поесть вам принести, я мигом! Как раз собрался за едой спуститься. Ну и заодно… В этот момент Чонгук стал опять неразборчиво бредить. Но в его бессвязном монологе одно слово всё же звучало чётко и повторялось несколько раз. И слово это было: «Хёна». — О, он ещё и бредит! Это серьёзно! Может в больничку? — Я разберусь! Я учусь на врача, на третьем курсе. Но до универа, я закончил курсы фельдшеров на «отлично». Так сказать, и практику отработал от звонка до звонка. И всё необходимое у меня с собой. Тэхён вынул из чемодана свою аптечку и показал Мину. Тот одобрительно закивал: Ну, смотри если что… Вот, скачай мои контакты, — и он протянул свой телефон. Если что, будем на связи. Тот отсканировал и спросил: — Прости, Юнги! А, что за Хёну такую, он постоянно зовёт? Это его девушка? Нет, не подумай, я не просто так интересуюсь… Может ей позвонить надо, сказать, что Чонгук заболел? Юнги немного помолчав, неохотно ответил: — Ну, понимаешь, здесь всё не просто. Он был влюблён в одну красотку ещё со школы. Потом долго её не видел, а вчера случайно с ней встретился. И всё бы было хорошо, но она оказалась такой коварной! Она целый вечер крутила шуры-муры с Чонгуком, а тут неожиданно появился её парень. А Гук-то не знал, что она не свободна. Вот и напился из-за того, что ему разбили сердце! Только, чур, это между нами. Не напоминай ему эти больные для него моменты… Тэхён вытаращил глаза: — «Вон оно что! Он подумал, что я её парень… Так это ж меняет всё дело!» Он жестом, как бы застегнул губы на замок, и торжественно поклялся: — Бля буду, даже не намекну! Юнги кивнул и, по-дружески хлопнул его по плечу: — Ну, ладно, Тэхён! Вроде бы ты нормальный чувак. Я побежал. Ещё забегу проведать, да и жратвы вам занесу. Если что, звони! Удачи тебе!       Тэхён подошёл к кровати Чонгука. Откинув одеяло, тот лежал в позе звезды, и по-видимому, находился в дрёме. Тэхён аккуратно начал его раздевать. Чонгук заворчал и стал отталкивать его руками. Пришлось применить силу: немного прижать его руки, чтобы не рыпался. Ведь у Тэхёна была уже практика, как ухаживать за лежачими больными в психушке. Быстро сняв с него одежду до пояса, и попутно любуясь на его бицепсы, Тэхён начал обтирать его тело холодной водой. Чонгуку, видимо это понравилось, и он затих. «Ну что, попался, который брыкался?! — с наслаждением, подумал Тэхён, нежно обтирая каждый сантиметр его тела, — никуда теперь от меня не денешься! Судьба ко мне благоволит! И при чём тут Хёна вообще? Да и сдался ты ей, как собаке пятая нога. Уж я-то, как никто, знаю её пристрастия. У неё вообще ум не на то заточен. А то «Хёна, Хёна…» — передразнил Гука Тэхён, — Хрен тебе, а не Хёна! Тэхён — вот кто тебе нужен! Обещаю, только это имя, ты будешь вскоре выстанывать в экстазе!»       Немного поколебавшись, Тэхён стянул с него брюки. Боксеры снимать не стал. Крепкие икры и пышные бёдра привели его в восторг. Он почувствовал, как его член снова отозвался на это зрелище. «Да, что это со мной сегодня? — подумал Тэхён, — по ходу, на него моя эрекция не исчезает. Или это оттого, что у меня никого долго не было? Да нееет, раньше бы у меня на такого бугая и не привстало даже…» Но устыдившись своего порыва на больного человека, Тэхён собрал всю свою силу воли и взял себя в руки. Он аккуратно протёр его ноги и быстро переодел в свою пижаму. Потом положил на горячий лоб пузырь со льдом и, чтобы не смущать своё либидо, накрыл его лёгкой; простынкой. И включил в себя доктора — начал лечить: Смерил давление, проверил пульс, поставил капельницу, вколол укол, растворил в воде таблетки и аккуратно вылил ему в рот.       Чонгук в полудрёме, на автомате, выполнял все команды. А когда впервые, по приказу Тэхёна, он широко открыл рот, чтобы заглотить ложку с кашей, тому чуть не стало плохо. Пухлые губы, розовый язычок и глубокая глотка ввели его в состояние шокостояния. Он представил свой член у него во рту и не выдержав, побежал в душ. А эта ложка каши так и не достигла своей цели. Она позорно упала на пол, разбрызгав содержимое вокруг.       Так пролетели три дня. Конечно, в это время, Тэхён ни в какой универ не ходил. Днём и ночью он не отходил от кровати Чонгука. Он лечил его, поил, кормил с ложечки, и время от времени носил на руках… В туалет. Здесь он чувствовал себя кринжово, и старался помогать тому на ощупь. Частенько к ним заглядывали Юнги и Чимин. Они приносили им еду и медикаменты, запрашиваемые Тэхёном, помогали с уборкой. А Чонгук всё пребывал в забытье, и никого не узнавал. Температура отступала неохотно.       На четвёртый день Чонгук очнулся. Тело ещё ломало, но голова не болела и не тошнило. Он сел в кровати и удивлённо осмотрелся. Около него стояла капельница. От неё отходила трубка, прикрепленная к его руке. Рядом, на тумбочке был разложен целый арсенал медикаментов. Какой-то чувак, сидя на стуле, спал около его кровати. Голова его запрокинулась назад, лица было не видно. Скорее всего это был врач, ну или кто там у них, медбрат, может быть.       Чонгук оглядел себя. Он был одет в чужую пижаму. «Какого хрена? — подумал он, — кто постарался? Меня раздевали? Я что, заболел? А как же универ, и где Юнги с Чимином? Они что, наняли ему врача и всё остальное?» — Он глазами поискал свой телефон, но его не увидел. Он попробовал было встать, но тело его не послушалось. Гук, со вздохом упал на подушку и постарался всё вспомнить. Мысли никак не могли собраться воедино, но подспудно он чувствовал, что произошло что-то кринжовое и неприятное. Он поднатужился. Начали проскальзывать отдельные обрывки того дня: кафе, китаец, Хёна, её козлина-парень, дождь, бар, охранник, Юнги и Чимин…       Волосы у Чонгука встали дыбом. Он вспомнил, как рассказал им всю подноготную о своей любви, о коварстве Хёны, о своём разбитом ею сердце… И жаловался, жаловался… И плакал. В общем, поведал обо всём, что по-трезвянке, он не рассказал бы никому. Да уж, видимо спиртное хорошо развязывает языки. Испанский стыд! А ведь бабушка его с детства учила не напрягать своими проблемами других людей. И тут он вспомнил, как друзья защитили его от охранника, и усадили за свой стол, А у них ведь, кажется, был какой-то юбилей… Только ему сейчас не вспомнить, чему он был посвящён. Но ведь позвали! А, наверняка, им хотелось побыть вдвоём. «Вдвоём?! — Тут Чонгук поднапрягся — Точно! Они же — геи!» Он вдруг вспомнил, как его друзья признались в своей ориентации. И чего он только им не наговорил, пока не знал этого. Как оскорбительно он отзывался об их гендере. Тут он с ужасом вспомнил этот нечитаемый взгляд Юнги, когда он, Гук, пренебрежительно рассуждал на эту тему. Он вспомнил, как Чимка в это время спрятался за Юнги, и его глаза наполнились слезами… Какую же боль он доставил своим друзьям! Они ему этого, наверное, никогда не простят. Чонгуку стало плохо! Он застонал от стыда за себя. Что он наделал? Это же друзья, которых он знал много лет. Ну и пусть они будут, кем хотят. Его это не должно касаться! Ведь бабушка всегда его учила не лезть в чужие дела. Они ему открылись. А он? Так оскорбить своих лучших друзей, так опозориться! Наверняка, после этого, они будут обходить его стороной… И поделом. Чонгук от жалости к себе, откинулся на подушку и горько зарыдал. Человек, спавший на стуле сразу проснулся. Он вскочил и тревожно посмотрел на него. Лежащий громко всхлипывал и слезы потоком лились по его щекам. Тэхен наклонился над ним. Приблизив свои губы к его уху, он тихо прошептал: — Ну что ты, всё же хорошо! Наконец-то пришёл в себя. Значит дела пошли на поправку?! С возвращением, Гуки! Чонгук испуганно отпрянул от его лица и поглубже зарылся затылком в подушку. — Т-т-ы? — одними только губами прошептал он, — Ты как здесь? Ты зачем здесь? И… Что происходит? — Он вытаращил свои и так, не по-корейски большущие глаза, и открыл от удивления рот. Тэхён отвёл свои губы от его уха, и они моментом очутились вблизи чужих губ. Киму вдруг остро захотелось проникнуть в этот рот языком и вылизать всё внутри. Но пересилив себя, он отпрянул от его лица и водворился на место. — Я здесь живу теперь. Считай, что мы соседи. Ты вспомнил меня? Я Ким Тэхён. Мы с тобой в кафе не дознакомились, — с волнением произнёс Тэхён, не отрывая глаз от лица Чонгука. — Да ты… Да ты, как смеешь здесь вообще находится — вскричал тот, — да из-за тебя, мудила, у меня вся личная жизнь под откос. Да я… Да я не буду с тобой вместе жить! Да я… Да я к декану пойду, если тебя не переселят… Да ты… Да ты знаешь, кто ты? Да кем ты себя возомнил себя, жалкое подобие пса? А если не съедешь отсюда по собственной воле, предупреждаю, буду пиздить тебя каждый день! Ярость обиды затуманила его мозг, и он вскочил с кровати. Он начал размахивать кулаками перед сидящим на стуле Тэхёном, готовясь заехать ему в глаз. Но вдруг замолчал. Ему, видимо, стало плохо, и взгляд его поплыл. Он медленно начал оседать на пол. Но упасть ему не дали. Его подхватили сильные руки Тэхена и аккуратно водворили на кровать. — Ну, ну, птенчик! Остынь! У тебя ещё нос не дорос, чтобы до меня дотронуться. И фу, кто тебя воспитывал, где твои манеры, почему так ругаешься?! — спросил Тэхён, укладывая его на кровать. — Тебе покой сейчас нужен, а не это вот всё. И чем же я тебя разозлил-то так? Вот сейчас укольчик тебе вколем, ты успокоишься, и ещё поспишь немного. И температурку смерим! А то, какой-то непонятный боевой настрой появился. Значит, выздоравливаем?              Чонгук во сне обиженно засопел. Тэхён на него посмотрел и улыбнулся. Теперь-то он понимал, почему его восприняли «в штыки». Этот дурачок принял его за парня Хёны. Видать, знатненько в неё влюбился! Как там сказал Юнги, ещё со школы? Ну да, первая любовь она такая! Да ещё встретились они здесь, невзначай… Ну и пошло, поехало у этого Чонгука! Ну это, пока он не узнал тайные пристрастия его сестры.       А Тэхён-то её с малолетства знал, как облупленную. Ведь они были очень дружны, и всегда доверяли друг другу свои маленькие секретики. Даже родители не знали о своих детях много чего. Да им и не них было вовсе. Они занимались работой. Работа заменяла им всё, в том числе и собственных детей. А те были предоставлены сами себе, но по этому поводу, вовсе не парились. Прислуга за ними ухаживала, а воспитанием занимался старенький дедушка, ну как мог. А когда его не стало, они уже выросли. Тэхён учился за границей во Франции, а Хёна, приехав за ним следом, почему-то увлеклась японской литературой.       Как-то на глаза ей попалась статья про Сёнен-ай. Она заинтересовалась и стала фанатом Яой — жанра манги и аниме. Прошерстила всё, что только могла по этой теме, и влюбилась! А следом ещё открыла для себя увлекательный мир азиатской BL. Она рьяно начала писать фанфики, засматриваться BL-дорамами и лакорнами, и шипперить Kpop пары. Её мир изменился! К ней присоединились девчонки-единомышленники и на этом поприще создали фандом. Их фанбаза постепенно превратилась в настоящую армию, со своими законами, флагами, транспорантами, мерчем. Они пищали от BL-пар и бегали за ними по пятам, караулили их милые моментики, создавали посты и ролики, выкладывая их в Какаоток и Инстаграмм… Своей личной жизнью Хёне уже заниматься было некогда. Отныне она наслаждалась жизнью других и бесконечно восхищалась этими отношениями, романтизируя их. К обычным мужчинам, оказывающих ей внимание, она относилась с прохладцей. Видимо, платонической любви к геям, ей хватало в своей жизни, с избытком. И обо всём этом, она захлёбываясь от восторга, конечно же докладывала своему любимому брату Тэхёну. Когда они жили в Париже, материала на обожание, у неё было хоть отбавляй. Здесь любовь мальчиков никого не удивляла, и каминг-аут считался обычным делом. Но вот их семья переехала обратно на родину, и Хёне стало неуютно. В Корее не приветствовались нетрадиционные связи. Но если они где-то и были, то всё было втихую, не на показ. И она загрустила…       Тэхён присел рядом со спящим Чонгуком и улыбнулся. «Какой же он милый, когда спит, — подумал он, — но когда злится, мама не горюй! Такой воинственный и… И всё равно милый! Ну, что ж, в свете последних событий, план по соблазнению этого крольчонка по накатанной, не получится. Придётся придумать что-то другое». Тэхён набрал номер сестры и тихо проговорил в трубку: — Хёна! Ты должна мне помочь. Приходи вечером ко мне в комнату. Но перед этим позвони, я тебя проинструктирую, что надо будет сделать. Ты хочешь шипперить новую парочку? У тебя будет такая возможность! Обещаю. Кстати, как ты относишься к Чонгуку? Аааа, я так и думал. Ну тогда жду!

      Вечером после занятий забежали Юнги и Чимин. Они принесли еду и напитки. — Ну, как у вас тут дела? — поинтересовался Юнги у Тэхёна, — он что, до сих пор в отключке? — Иногда приходит чуть-чуть в себя. Вот недавно как бы и отошёл, даже меня узнал. Но потом опять стало плохо, понервничал немного. Я ему успокоительное ввёл, спит пока. Вроде получше стало. Дело на поправку пошло. Ребят, вы пока здесь побудьте минутку, мне надо спуститься вниз. Там сестра должна подойти. Встретить надо. Я быстро! — попросил Тэхён. Юнги кивнул и перевёл взгляд на Чона. Тот лежал с закрытыми глазами. Как только дверь за Тэхёном захлопнулась, он быстро вскочил. Юнги отпрянул от неожиданности назад. Чимин обрадовался и сильно обнял Чонгука. — Гуки, так ты оказывается не спал? Притворялся? Ах, ты, маленький жучара! — защекотал его от радости Чимин, — А чё притворялся- то? В разведчика играешь? Ты давай-ка, не скачи так. Тебе ещё лежать надо! Как дела, нигде не болит? — с волнением спросил он. — Слушайте сюда быстрее! — воровато оглядываясь на дверь, прошептал Чонгук, знаком призывая их пригнуться поближе. — Мне уже нормально. Я проснулся, как вы только пришли. Я просто притворился спящим. Чтобы он не понял. Не знаю, как мне быть. Помогите! Я его узнал! — Кого? — хором воскликнули друзья. — Этого козлину, который только что вышел. Я его узнал, соседа моего. Это же и есть парень Хёны. Помните, я вам рассказывал? — Кто, Тэхён? — хором воскликнули друзья. — Да, он. Он тоже меня узнал. Он по имени меня всё время называл. Значит узнал! Когда я ему сказал, чтобы он убирался отсюда, он отказался. Хотел ему всечь по первое число, да сил пока не хватило. И я подозреваю, что он специально ко мне подселился, чтобы на мне опыты проводить! Или колдовать над моим телом. Наверное извести меня хочет, чтобы я к его Хёне не подкатывал. — Кто, Тэхён? — опять дружно закричали Юнги и Чимин, — да не может быть! — Ты успокойся немного и ложись. Тебе лежать надо. Чимин осторожно его подтолкнул к кровати. Тот присел. Глаза его загорелись и пунцовый румянец покрыл его щёки. — А я вам говорю, что это так! Вы что, мне не верите? Иногда я в сознание приходил и всё видел: то иголки какие-то мне в руку вкалывал, то что-то в воде растворял, потом пить заставлял, то лоб мне морозил… И всё что-то приговаривал… Колдовал, наверное. И раздевал меня, гад такой, и мокрой тряпкой наглаживал! А уж в туалет как носил… Просто стыдоба! И всё так подленько улыбался и облизывался, как будто сожрать меня хотел. А я ни рукой, ни ногой пошевелить не мог. И всё в сон проваливался. Ой, не просто так, не просто так это всё происходило. Иногда, как во сне, я слышал ваши голоса. Наверняка, он меня опоил чем-то. Помогите мне, я боюсь! — со слезами на глазах посмотрел на них Чонгук, — можно я сегодня хоть у вас переночую? А завтра я постараюсь решить, что мне с этим делать… Юнги и Чимин застыли от удивления. На их лицах появилось недоумение. Потом они понимающе переглянулись, улыбнулись и… Заржали. Ржали они долго, сгибаясь пополам и держась за животы. Потом сознание к ним вернулось и они, как по команде, замолчали. Юнги взял Чонгука за руку, и сказал серьёзным тоном: — Гуки, не надумывай всякой херни! Этот парень дневал и ночевал у твоей кровати, чтобы ты не откинулся невзначай. Ведь ты почти все эти дни провалялся в беспамятстве. А он пропускал из-за тебя универ, он лечил тебя, чтобы ты поскорее выздоровел, он ухаживал за тобой, кормил и поил тебя… Не знаю уж, что между вами произошло, но ты ему обязан теперь по гроб жизни. — Вы чё, мне не верите? — опять громко прокричал им Чонгук. Тэ дружно покачали головами. — Ну, тогда…тогда зачем ему это было надо? — помолчав, спросил Гук, — я ведь у него, получается девушку хотел увести… А он… — Какую девушку, вот эту? — послышался громкий голос Тэхена. В комнату стремительно вошла Хёна. Она улыбалась. Следом за ней показался Тэхён. Он улыбался тоже. Чимин с Юнги вежливо поздоровались. Чонгук от неожиданности побледнел, потом покраснел, потом вскочил с кровати и растерянно сказал: — Привет, Хёна! А как… Как ты здесь оказалась? — Привет Гук! Да вот к брату в гости пришла. Да и тебя заодно проведать. Вкусняшки вам всякие принесла. Вот смотри, — она протянула Гуку пакет со сладостями. — К к-к-какому брату? — Чонгук машинально взял пакет и неуверенно обернулся. Но он никого не увидел — сзади стояли только Юнги и Чимин. — Ко мне! — спокойно сказал Тэхён из-за спины Хёны. Он вышел вперёд и торжественно объявил: — Знакомьтесь, друзья! Это моя сестра Хёна. Она меня на два года младше. Учится тоже здесь на первом курсе. Прошу любить и жаловать! Хёна улыбнулась и протянула ребятам руку. Юнги и Чимин с поклоном прикоснулись к ней. Представились. Чонгук оторопев от такого поворота, было тоже потянулся к ее руке, но она засмеялась: — Ну а с тобой-то, мы уже знакомы! Вот оказывается, за кем мой брат эти дни ухаживал! Даже на семейный обед в воскресенье не приехал. Сказал родителям, что важного для него человека выхаживает. Ну, как ты, Гуки? Выздоровел? Чонгук интенсивно закивал. Он счастливо захлопал глазёнками и начал услужливо суетиться, предлагая ей присесть. Юнги и Чимин переглянулись. — Ну, мы — это… Пожалуй, мы пойдём, а то нам ещё уроки учить надо, — тактично сказал Юнги и незаметно подмигнул Чиму, кивком показав ему на дверь. Тот, не обращая на него внимания, продолжал стоять с открытым ртом, и по-видимому, никуда не собирался. Тогда Юнги схватил его за руку и дернул к себе. Чимин, немного упираясь, неохотно поплёлся за ним. — Может ещё на минуточку останемся, так хочется посмотреть, чем дело кончится, — тихо прошептал он Юнги. — Завались! — получил он в ответ, и рывком сильной руки, был выдернут за дверь.              Тэхён поставил чайник. Хёна нашла какую-то посудину. Она, по-хозяйски, выложила туда принесённые сладости. Чонгук, ещё не придя в себя от шока, стоял и тупо молчал. Ему было очень неудобно, что он предстал перед Хёной в таком непотребном виде: в пижаме, непричёсанный и не умытый. Тэхён разлил чай по стаканам и жестом пригласил всех к столу. Чонгук покачал головой. Есть ему не хотелось. Он извинился, схватил из шкафа какую-то одежду и быстро ретировался в ванную. Там он наскоро плеснул себе в лицо водой, переоделся и посмотрел на себя в зеркало. «Чучело-мяучело!» — подумал он про себя. Но тут из комнаты послышался звонкий голосок Хёны: — Чонгук! Ты скоро? Мы тебя ждём! — Иду! — крикнул он. Он кое как расчесал непослушные волосы, подкрасил розовым тинтом губы и пшикнул на себя духами. Из ванной он вышел уверенной походкой красивого самца. Он галантно поклонился Хёне и глядя ей в глаза, манерно проговорил: — Прошу меня простить, что предстал перед вами в таком непотребном виде. Хёна засмеялась и сказала: — Ага, ага, и в пижаме брата. Я ему на день рождения её дарила. (Чонгук кинул грозный взгляд на Тэхёна. Потом вспомнил, что это её брат, и взгляд его смягчился) Ахаха. Да хватит тебе придуряться, манеры оставь для других! Ведь мы втроём, почти что уже семья! Ведь я правильно понимаю, что теперь вы будете жить вместе. А я его сестра, так что и тебе сеструхой буду! (Чонгук при этих словах погрустнел. Тэхён кинул на него тревожный взгляд) Можешь не выпендриваться передо мной. Давайте пить чай, и у меня к тебе есть дело, попозже скажу! Чонгук кивнул. Он был согласен на всё. Лишь бы быть полезным ей, такой необыкновенной, красивой и обаятельной. Он пристально взглянул на Тэхёна. «А они, действительно очень похожи, как я сразу этого не понял. И глаза, и нос, и брови… Один в один! Только цвет и длина волос разная! Да и то, скорее всего, у Тэхёна крашенные. Вот блин, а он тоже ведь красивый! А сначала каким-то неприглядным показался… Ну правильно, я ж тогда подумал, что он… а он…»       А между тем, между братом и сестрой вёлся непринуждённый разговор. Она рассказывала ему о семейных делах, о своей учёбе, о каком-то фандоме, про какие-то музыкальные группы, и о том, что никак не найдёт новую пару, чтобы шипперить… Он ей, о том, что ещё не ходил в универ, дела поважнее были, ну она знает… И как он на практике сумел применить свои навыки медбрата, вот живой пример сидит — уже почти здоровый… Тэхён кивнул на притихшего Чонгука. И, чтобы та передала родителям, что их сын идёт по их стопам, как они этого и хотели. И в следующий выходной он обязательно приедет к ним на обед. Хёна захлопала в ладошки и сказала: — Ты у меня лучший, братик! Я тобой горжусь! — потом она кинула взгляд на Чонгука и спросила: — А чем же мне мой младший братишка может похвастаться? Чонгук встрепенулся и угрюмо отвёл в сторону глаза: — Не братишка я тебе вовсе. Прости. Буду тебе другом, если не возражаешь. И мне нечего сказать. Может дашь мне свои контакты? Может сходим куда вместе? Я такой бар интересный знаю, с пилоном там, и со всеми делами... — с места в карьер, начал он покатывать к ней. — «Ну а чё, когда представится ещё такой случай?» — Да, конечно! — ответила она, протягивая ему свой телефон. — Конечно сходим! Помнишь то кафе, в котором мы сидели дней пять назад? Давай пока туда. А Тэхён нас поддержит, он в таких делах спец! Глаза её загорелись, она близко нагнулась к Чону и интригующе произнесла: — По тебе там один красавец, уже с тех пор с ума сходит! Помнишь того китайца? Просил тебя опять привести. Уж очень запал на тебя. Ты ведь не против? И, кстати, твои контакты тоже просил, ну у меня-то тогда не было их. А вот теперь есть! - помахала она своим телефоном и засмеялась. Чонгук непонимающе захлопал глазами: — Красавец? Зачем мне какой-то красавец? И чего он так по мне… Гей! — ахнул Чонгук. — Тогда, это в каких же делах, ты у нас спец, Тэхён? В гейских?! Ты тоже гей?! И я здесь живу с геем?! — Чонгук побледнел лицом, вытаращил глаза и вперил свой взгляд на Тэхёна. Тот вскочил. На его лице отразился праведный гнев всех времён и народов. Он с негодованием (вот ведь, ничего нельзя доверить бабам) посмотрел на Хёну, та сжалась. — Прости, прости, я не так выразилась! — она поднесла ладошки к подбородку и сложила их в позе «вай». Умоляюще посмотрела на Тэхёна, и стала собираться. — Чонгук, я не то хотела сказать, прости меня тоже. Ой, я кажется опаздываю, ребята, увидимся! — Схватив свою сумочку, она быстро направилась к выходу. Напоследок она крикнула: - Чонгук! Ну ты подумай! Если что, звони! Я буду ждать! Чонгук хмыкнул и проводил её мечтательным взглядом, потом тяжело посмотрел на Тэхёна. — Так что? Говори мне правду, а то всеку, козлина! Ты что, гей? Тэхён сделав невинное лицо, удивлённо произнёс: — Да ты что, Чонгук! С дуба рухнул?! Ну какой я гей? Ты посмотри на меня внимательно: я что, на гея похож?! И совсем я не гей! И не упёрлись мне эти геи! Да и зачем мне они?! Да и где ты здесь, в Корее геев-то видел? Если увидишь, покажи мне их, я и сам никогда их не видел! Посмотрю хоть, как они выглядят. Ну, если только тот бармен-китаец… Да и то, сомнительно как-то… Эта Хёна вечно что-то надумывает! Но ты туда все равно не ходи, а то мало ли! Чонгук подозрительно прищурил глаза и вдруг вспомнил про Юнги и Чимина. Сердечко у него отмякло, и он тихо сказал: — Ну смотри у меня тогда… Чего у него смотреть и зачем, Тэхён так не понял… Он только понял, что ему придётся нелегко с этим Чонгуком. Но отступать он не привык!