197 дней до моря

Утро началось с того, что Антон чуть не выронил телефон в унитаз. Звонок раздался, когда он стоял с сигаретой в зубах и справлял нужду, номер был незнакомый, но регион — его родной, тот самый городок, из которого он сбежал в восемнадцать. Сердце почему-то ёкнуло. — Алло? — ответил он, давя сигарету прямо в раковину. — Антон? — голос в трубке был женский, хрипловатый, с детдомовской интонацией, которую он узнал бы из тысячи. — Это Катя. Сестра твоя, если ты ещё помнишь. Антон прислонился спиной к холодной стене ванной. Катя. Младшая сестра, на пять лет моложе. Они не виделись лет десять, с тех пор как её забрали в другую сему, а он уже был в выпускном классе. Потом она писала пару раз в соцсетях, но он не отвечал — нахуя? Прошлое лучше не ворошить. — Катя? — переспросил он тупо. — Ты откуда? — Из поезда, — в голосе её послышалась усмешка. — Я в Москве. Приехала поступать. Вернее, уже поступила, в педагогический. Жить негде. Можно к тебе? Антон выдохнул. Вот это поворот. Сестра, которую он не видел сто лет, вдруг нарисовалась на его пороге. — А ты уверена, что ко мне надо? — спросил он осторожно. — Я тут не сахар живу. Однушка, работа по ночам. — Уверена, — твёрдо сказала Катя. — Ты моя единственная семья, Антон. Остальные — приёмные, но они в другом городе, я с ними поругалась. Пустишь? Он помолчал. Потом вздохнул. — Диктуй адрес. Я за тобой приеду. Через два часа они уже сидели на кухне его однушки, пили дешёвый чай и разглядывали друг друга. Катя оказалась высокой, почти под метр восемьдесят, худой, с такими же тёмно-русыми кудрями, как у него, только заплетёнными в небрежную косу. Глаза голубые, фамильные, смотрели настороженно, но с любопытством. Одета в простые джинсы и свитер, за спиной рюкзак и сумка. — Ни хера ты вымахал, — сказала она, оглядывая брата. — Я помню тебя тощим пацаном. А сейчас вообще каланча. — А ты — копия мать, — усмехнулся Антон, разглядывая её. — Такая же упрямая рожа. — Мать давно сдохла, — спокойно ответила Катя. — Года три назад. Я тебе писала, ты не ответил. Антон помрачнел. — Не хотел ворошить. Прости. — Да похуй, — махнула рукой сестра. — Я не в претензии. Сама бы не ответила. Ты как вообще? Чем занимаешься? Антон замялся. Говорить сестре, что он снимается в порно, как-то не входило в его планы. Но врать тоже не хотелось. — Работаю, — уклончиво сказал он. — Барменом в клубе. Ночным. И ещё подрабатываю... моделью для каталогов. — Моделью? — Катя удивилась. — Ты? Ну, рост есть, рожа симпатичная. Может, и правда. А платят нормально? — Нормально, — кивнул Антон. — На жизнь хватает. Катя допила чай, оглядела кухню. — У тебя чисто. Я думала, у холостяка бардак будет. А тут прибрано даже. — Привычка, — пожал плечами Антон. — В детдоме за уборку пиздили, если криво заправлено. Вот и приучился. — Ага, я тоже, — усмехнулась Катя. — Слушай, я не буду тебе мешать. Мне главное — угол на первое время. Общагу обещали через месяц, но пока надо где-то перекантоваться. Я готовлю, убираю, не пью, не курю почти. — Куришь? — Антон вытащил пачку «Мальборо Голд». — Держи. Катя взяла сигарету, прикурила от его зажигалки, затянулась глубоко, как курильщица со стажем. — Врёшь про «почти», — заметил Антон. — Бывает, — выдохнула она дым. — Стресс снимает. Они просидели на кухне до вечера, вспоминали детдом, приёмные семьи (у Катьки их было две, обе херовые), общих знакомых, которых давно уже никто не видел. Антон поймал себя на том, что впервые за долгое время ему не одиноко. Рядом сидит родная кровь, с такими же голубыми глазами, с такой же кривой усмешкой. И это грело изнутри. Вечером он уехал в бар. Катя осталась, сказала, разберёт вещи и приготовит ужин к его возвращению. Антон предупредил Поза, что теперь будет жить с сестрой, тот только хмыкнул. — Офигеть у тебя семейка нарисовалась. Смотри, чтоб не объедала. — Не объест, — отмахнулся Антон. — Она нормальная. В баре было шумно, как всегда. Антон встал за стойку, принялся наливать, улыбаться, материться про себя на пьяных придурков. Мысли крутились вокруг Кати. Надо будет ей помочь с общагой, деньгами подкинуть. И работу найти, чтоб не сидела на шее. Хотя она и не просила. Ближе к полуночи в баре появился Арсений. Один, без Сережи, в обычной своей повседневной одежде — широкие джинсы, чёрная водолазка, сверху куртка. Подошёл, сел на знакомое место. — Привет, — сказал он просто. — О, Сергеич! — Антон обрадовался. Сам от себя не ожидал такой реакции. — А я уж думал, ты меня теперь динамить будешь после нашего ужина. — С чего бы? — Арсений устало улыбнулся. — Налей виски. Антон налил, себе тоже плеснул немного, чокнулись. — Как жизнь? — спросил Антон. — Херово, — честно ответил Попов. — Жена пилит, сын болеет опять, на работе аврал. Ты как? — Нормально. У меня сестра приехала. — Сестра? — удивился Арсений. — Не знал, что у тебя есть сестра. — Я сам не знал, — усмехнулся Антон. — Десять лет не виделись. А тут — здравствуй, я твоя Катя. Поступать приехала. Жить будет у меня пока. — Это хорошо, — кивнул Арсений. — Родня — это важно. — Важно, — согласился Антон. — Только теперь моя хата превратилась в общагу. Но ничего, прорвёмся. Они сидели, пили, болтали. Арсений рассказал, что Стас опять свалился с температурой, Алена требует, чтобы он больше времени проводил дома, а он разрывается между работой и семьёй и чувствует, что нигде не успевает. Антон слушал, кивал, иногда вставлял короткие комментарии. Ему было жаль этого серьёзного мужика, который за своими деньгами и статусом забыл, как просто быть счастливым. — Слушай, — вдруг сказал он. — А может, тебе просто выдохнуть? Взять паузу? Не на две недели, как тогда в деревне, а хотя бы на вечер? Сходить куда-нибудь, отвлечься. — Куда? — горько усмехнулся Арсений. — В театры я не хожу, в рестораны надоело. Единственное место, где мне нормально — это здесь, с тобой. — Ну так и сиди здесь, — пожал плечами Антон. — Я всегда рад. Попов посмотрел на него долгим взглядом. В голубых глазах Антона не было ни подхалимажа, ни выгоды. Просто человеческое участие. Редкая штука в его мире. — Спасибо, — сказал он тихо. — Не за что, — отмахнулся Антон. — Наливай давай. Они просидели до двух ночи, пока бар не начал пустеть. Поз уже косо посматривал, но молчал — клиент солидный, не выгонишь. Когда Арсений собрался уходить, Антон вдруг спросил: — Слушай, а может, в кино сходим? Завтра? У меня выходной, Катька пусть дома сидит, привыкает. А мы с тобой — в кинотеатр, как нормальные люди. Давно я там не был. Арсений удивился. Предложение было таким простым, таким обычным, что он даже не сразу нашёлся, что ответить. Кино? Он не ходил в кино лет пять, наверное. Всё некогда, всё дела. — А пойдём, — вдруг согласился он. — Давно не был. Что идёт? — Да хер его знает, — усмехнулся Антон. — Что-нибудь боевиковое, тупое, чтоб мозг не включать. Я гляну в афише, скину тебе. — Договорились, — кивнул Арсений и вышел. Дома его ждала тишина. Алена спала в спальне, Стас — в своей комнате. Арсений тихо разделся, лёг рядом с женой, обнял её. Она вздохнула во сне, прижалась. И он вдруг подумал: а ведь хорошо. Семья, дом, работа. Чего ещё надо? А этот парень, Антон... он просто друг. С ним легко, потому что он не требует ничего, не ждёт, не пилит. Просто есть. И это хорошо. --- На следующий день Антон проснулся поздно. Катя уже хозяйничала на кухне — жарила яичницу, заваривала чай. В квартире пахло едой, и от этого было как-то по-домашнему тепло. — Проснулся, соня? — усмехнулась она, ставя перед ним тарелку. — Жри давай. — А сама? — спросил Антон, садясь за стол. — Я уже. Ты поздно вчера пришёл. Слышала, как ты крался. — Работа такая, — пожал плечами Антон, наворачивая яичницу. — Ты как тут? Освоилась? — Ага, — кивнула Катя, садясь напротив с чашкой чая. — Соседей ваших изучила. Сверху бабка злая, снизу молодые вечно ссорятся. А напротив — мужик одинокий, кажется, с собакой. — Наблюдательная, — усмехнулся Антон. — Привычка. В детдоме научили. Они помолчали. Антон доел, отодвинул тарелку. — Слушай, Кать. Я сегодня в кино иду. С другом. Ты как, одна побудешь? — С другом? — Катя приподняла бровь. — У тебя есть друзья? — Один есть, — уклончиво ответил Антон. — Нормальный мужик. Не ссы, ничего криминального. — Да я не ссу, — усмехнулась она. — Иди, конечно. Я тут посижу, учебники почитаю. Мне на неделе к первой паре. — Деньги есть? — спросил Антон, доставая бумажник. — Есть, не надо, — отмахнулась Катя. — Я не за этим приехала. — Я знаю, — Антон всё равно сунул ей несколько купюр. — На первое время. Купи себе что-нибудь. Там, одежду или еду. Я вечером вернусь. Катя смотрела на деньги, потом на брата. В глазах блеснуло что-то, но она быстро смахнула. — Спасибо, Антон. Ты это... хороший, оказывается. — Иди ты, — смутился он. — Я всегда такой был. Просто жизнь заставила рожу кирпичом делать. Он оделся, нацепил ярко-синюю худи, скини, конверсы, натянул бини, нацепил кольца и вышел. На улице светило солнце, хотя было уже холодно. Он закурил, идя к метро, и думал о том, что день сегодня какой-то особенный. И дело не в кино. Дело в том, что у него теперь есть сестра. И есть друг. Настоящий друг, с которым можно просто пойти в кино, как пацаны. Арсений ждал его у входа в торговый центр, где был кинотеатр. Стоял, опершись плечом о колонну, в тёмных джинсах, сером свитере и длинном пальто. Выглядел он не как важный босс, а как обычный мужик, который решил отдохнуть. — Привет! — крикнул Антон, подходя. — Долго ждёшь? — Только подошёл, — улыбнулся Арсений. — На какой сеанс? — На тот, который через полчаса. Боевик тупой, как я и хотел. Берём попкорн и колу — и погнали. — Попкорн? — переспросил Арсений с иронией. — Я попкорн лет сто не ел. — Значит, сегодня съешь, — заявил Антон, хватая его за рукав и таща внутрь. — Не ссы, прорвёмся. Они купили билеты, огромное ведро попкорна, две колы и пошли в зал. В зале было темно, шла реклама. Они сели почти в самом центре, развалились в креслах. — Ну и зачем мы сюда припёрлись? — спросил Арсений, залезая рукой в попкорн. — Чтобы тупить, — ответил Антон, хрустя. — Смотреть, как машины взрываются, и не думать ни о чём. Расслабься, Сергеич. Ты на работе или где? Арсений усмехнулся, откинулся на спинку кресла. Свет погас, начался фильм. На экране кто-то кого-то убивал, взрывал, машины летали, бабы визжали. Антон комментировал, матерился, кидал попкорн в рот. Арсений молчал, но внутри у него разливалось тепло. Просто сидеть в тёмном зале рядом с этим долговязым парнем, смотреть тупой боевик и ни о чём не думать. Как в детстве, когда не было никаких проблем, никакой ответственности, никакой усталости. — Нравится? — шепнул Антон, поворачиваясь к нему. — Ага, — ответил Арсений. И это была правда.