Эксельсиор

Первым вернулось осязание. Чьи-то тёплые шершавые пальцы прижались к шее, считая пульс. Дальше — зрение. Над Димой зависло очень молодое лицо смуглого парня с пластырем на носу, синие волосы спадали тому на глаза. Следом — восстановился слух. Дима услышал приятный бас — откуда такой у школьника? — Привет, красавчик, — легко улыбнулся парень, — один тут отдыхаешь? От резкой боли в груди Дима застонал сквозь зубы и зажмурился, пережидая особо яркую волну. — Где… Игорь? — спросил он тихо, когда снова смог нормально вздохнуть. — И Олег. Парень приободрился и поправил висящий через плечо автомат, убрав с него руку. — О, ты с Волком по имени. Это он тебя так? — Забинтованный палец нырнул в дырку на рубашке и подцепил застрявшую там пулю, а потом костяшки постучали по грудной пластине. — Ух ты! Арамид со сталью? Круто. Дашь примерить? На пять минут, ты только в меня пальнёшь пару раз. Лучше бы Дима не знакомился так близко с Олегом. Даже смешно. Тот с самого начала честно обозначил условия и не обещал им помощь. На что они с Игорем надеялись — не ясно. Переиграть стратега? Думалось с трудом. Поэтому Дима пошёл проторенной дорогой, как его учили. Первое — оценить обстановку. Парень, похоже, не собирался его убивать. Пока что. Это хорошо. Второе — получить больше информации. — Что происходит? — растерянно спросил он. — А. Финальный босс. — Парень включил на телефоне трансляцию и повернул к нему. — Они сели играть. Игорь напротив Разумовского. Между ними зависла интерактивная шахматная доска, а в отдельном окне вспыхнул огнём Московский вокзал. Третье — действовать по ситуации. — О, чёрт. Мне нужно туда. Я должен! Дима попытался подняться, но охнул от боли. Уверенным движением его снова уложили на землю. — Тш-ш-ш. Это старые установки. Дорогуша, ты никому ничего не должен. Тем более в таком состоянии. — Разумовский его убьёт! — А нас убьёт Волк или другие наёмники. Знаешь загадку про два стула? — Парень приподнял брови и продолжил, не дождавшись ответа: — Меня, кстати, Шура зовут. А тебя Дима, я знаю. Мы раньше следили за вами. Сейчас Славик тачку подгонит и мы свалим. Хочешь с нами? — Но я… — Никаких но! — перебил его Шура, став серьёзнее. — Давай я упрощу задачу. Едешь с нами или я тебя пристрелю прямо здесь, чтоб не мучался. Похоже, наёмники по большей части решали все проблемы насилием и убийствами. Эффективный менеджмент, чтоб его. Даже если Дима бросится в последний бой и победит, то подъедет второй и добьёт его, отомстив. — Они же перебьют друг друга! — Он едва сдерживался, чтобы не заплакать. Стало до слёз обидно, что в критической ситуации Дима оказался таким бесполезным. — В таком случае жертв будет даже меньше! — чересчур оптимистично приободрил его Шура. — Если вы попытаетесь пойти штурмом, Разумовский просто всё взорвет. Я видел большую красную кнопку. Почему никто не делает неприметный такой рубильник? Ну, знаешь, чтобы невозможно было догадаться, куда жать. — Почему вы мне помогаете? Вы же… вы! — До него запоздало, но дошло очевидное. — Из охраны Разумовского. — Волк почему-то оставил тебя в живых — он обычно сразу в голову стреляет, если заказчику тебя не надо показывать. Вон как с тем. — Шура указал на охранника с пулей во лбу, что валялся рядом. Дима его как-то не заметил. — Удостоверение с собой? — Да. — Покажешь, если нас по пути остановят. И мы в расчёте. Стадия переговоров? Если пошёл бартер, то можно было выторговать и информацию. — А если раздобуду нам служебную машину? — осмелел Дима. — А ты сечёшь фишку, — по-доброму хмыкнул Шура. — Можно задать один вопрос. Авансом. — Похоже, они играют на здания. Что спрятано под остальными фигурами? — Минировали не мы. Но это важные для Разумовского и Грома места. Ты лучше знаешь, что это может быть. Если рассуждать логически — это будет детский сад, школа, военная академия, Управление, недвижимость близких людей, включая квартиру самого Игоря. Это уже больше половины фигур. Дима сможет угадать оставшиеся дорогие сердцу места. Его пугало то, что такие же были и у Разумовского. Московский вокзал — это его фигура. Провожал там Олега? Тот обмолвился, что они ходили по музеям и выставкам. Значит, хотя бы самые крупные необходимо добавить в список. По аналогии там должны быть: детский сад, «Радуга», школа, башня «Вместе». А дальше — только молиться, чтобы Игорь сыграл «безопасными» фигурами, потому что идеально всё Дима не угадает. Звук двигателя выдернул его из лихорадочных мыслей. Шура помог ему подняться, когда к ним подъехал чёрный внедорожник. Из окна высунулся лысый мужчина с аккуратными усами и бородкой. — Куда едем? — спросил ранее обозначенный Славик. Лицо его было суровым, но звучал он почти весело. Может, для них это был и рядовой вторник, а вот Диму разрывало на части. За что первым хвататься? Юля, Игорь, простые жители Санкт-Петербурга. Друзья или долг? Он обещал Игорю, что спасёт себя. Но это означало бросить его тут одного. Всё существо Димы противилось этому, но он должен был поверить, что Игорь справится. А он сам сделает всё, чтобы ему помочь. — Вам по пути полицейское Управление на Миллионной? — Дима неловко залез на заднее сидение. Проще было координировать всё оттуда. — Где-то напротив Петропавловки? — уточнил Славик. — Да. — Там площадка, — задумчиво бросил Шура, устроившись спереди. Они со Славиком переглянулись и кивнули друг другу. Машина тронулась с места. Пристегнувшись, Дима бросил последний тоскливый взгляд на особняк, заклиная Игоря выжить, и достал телефон с кучей пропущенных с работы. Он тут же набрал Фёдора Ивановича. — Дима? Слава богу! Где ты? Там трансляция… — Мне нужны люди, чтобы организовать эвакуацию, а ещё автомобиль и все доступные в городе сапёры. Мы поможем Игорю. Красноречивое молчание было коротким. — Диктуй адрес, — сказал Фёдор Иванович без лишних вопросов. Дима не помнил его таким серьёзным. Он сверился с картой и сбросил координаты сообщением. С территории усадьбы они выезжали не спеша, а вот на трассе сразу же прибавили газу. По времени должны были состыковаться идеально. — Есть ещё кое-что, — опасливо начал Дима, это уж точно не было вопросом первостепенной важности. — Не Разумовский. Юля пропала. Мы узнали около часа назад. Она ввязалась в неприятности, я сам бы, но время. И люди. Боюсь, мы не успеем. И она всё. И будет поздно! — Не части, — остановил его сбивчивую речь Фёдор Иванович и вызвал кого-то к себе в кабинет. — Я найду человека и для этого дела. Он тебе позвонит. — Спасибо! Спасибо. Дима повесил трубку и откинул голову на прохладную кожаную спинку. Машину вели достаточно плавно, но его всё равно подташнивало, а боль в груди только усиливалась. — …нет, Слав, — донеслось спереди поучительным тоном, — это миф, что для отношений нужно сначала разобраться в себе. Самые крепкие отношения строятся из комплиментарных травм. Положив руку поверх броника, Дима понадеялся, что его травмы позволят ему продержаться ещё несколько часов, чтобы спасти как можно больше людей. — Ребят, — обратился он к наёмникам, не особо надеясь на ответ, — а зачем вам Петропавловка? Шура повернулся к нему всем телом и загадочно усмехнулся. — Спойлеры, лейтенант Дубин, спойлеры. Ради собственной безопасности Дима не настаивал на ответе. Проблем и так было по самую маковку.

◊ ◊ ◊

Всё это походило на кошмарный сон. Но как бы Игорь ни старался, он не мог проснуться. Да и фантазии у него лично на такой масштабный пиздец просто не хватило бы. — Пешка на «g5». Чёрная фигура переместилась по полю. Рискованный ход, только бы заблокировать линию атаки белого слона. Чёрт. Игорь знал, как лучше всего ответить на это. Ногти впились в ладони. Боль должна была придать решимости, но тщетно. К такому невозможно было подготовиться. Никогда. — Конь на «g5», — сказал Игорь дрогнувшим голосом и закрыл глаза. Взрыв из динамиков почти оглушил. Первой жертвой стал Московский вокзал. Игорь проглотил сухой комок в горле и как заправский мазохист заставил себя посмотреть в экран: по фасаду здания плясал огонь, облизывая пустые провалы выбитых окон, а чёрный дым валил в небо. Игорь крупно вздрогнул, когда сработали вспомогательные заряды. Башня с часами упала на припаркованные внизу машины, основание стелы рвануло следом, и та рухнула на площадь, заблокировав круговое движение. Трансляция не передавала крики людей, но пострадавшие уже точно были. Очередная кровь на его руках. Очередной провал, который не ясно, как себе вообще простить. Надо было сдохнуть на месте. Если бы только сработало, он бы сейчас встал перед Разумовским на колени, вымаливая прощение, согласился бы на роль да хоть ручной собачки, но было уже поздно. Его погубила собственная гордыня. — Как ощущения? — легкомысленно бросил Разумовский. — Бодрит лучше утреннего кофе, правда? Его спокойствие только казалось неестественным, напускным. Перед Игорем сидел самый настоящий психопат: ни совести, ни чувства вины. Лишь непомерная мания величия без капли морали. — Ты больной ублюдок! — процедил Игорь сквозь зубы. — Зато со мной не скучно. И я не повторяюсь в оскорблениях. — Тонкие пальцы почти застенчиво накрутили рыжую прядь волос. — Удивлён, что ты начал первым. А то дебют вышел пресноватым. Они разыграли классическую «итальянку» — идеальный вариант, чтобы прощупать врага и относительно безопасно потянуть время, подумав сильно наперёд. Игорь судорожно перебрал в голове схемы и стратегии, где обе стороны отделались бы малой кровью. Чем меньше ходов, тем целее город и люди. Одной лишь победы любой ценой было недостаточно. Но и уходить в глухую оборону было глупо. Поэтому он спрятал короля через рокировку и пошёл в наступление, тщательно расставляя ловушку для агрессивно играющего Разумовского. Игорь с замиранием сердца смотрел на экраны, заранее прося прощения у всех, кого заденет. Однако реальность оказалась многим хуже. — Пешка на «g5», — весело озвучил Разумовский. Ничего шокирующего. Игорь специально подставился под удар, чтобы продолжить оказывать давление на оппонента. Но всё равно было непросто наблюдать за тем, как взлетела на воздух дача Прокопенко. Дом было ужасно жаль — именно там Игорь проводил школьные каникулы, там хранилось множество приятных и беззаботных воспоминаний. Но сейчас дача точно пустовала, а чёрные нужно было поставить в уязвимое положение. «Если бы мы с Димой сразу повязали этого урода…» Волков мрачной тенью застыл неподалёку с отрешённым видом. Сучий предатель и пособник! Игорь с Димой и так знали — тот при первой же возможности даст по съёбам вместе с Разумовским. Но они были уверены, что успеют перехватить их и отдать в руки закона. Наивно. А Димка… Глаза предательски защипало, но Игорь приказал себе не раскисать. Он не видел, куда попала пуля. Глупая надежда всё ещё теплилась где-то под сердцем. Если он и от неё отмахнётся, то совсем опустит руки. — Смотри-ка, Игорь, ты уже освоил теорию малых жертв. — Разумовский довольно прищурился. — Ещё немного и будем играть за одну команду. — Никогда! — огрызнулся Игорь. — Мы разные. — Он не знал, кого убеждал в этом больше, может, самого себя. — Ферзь на «h5». Шах. — Как грубо, — наигранно надулся Разумовский. — Ты не прав. Мы похожи больше, чем ты себе представляешь. У тебя столько дисциплинарных взысканий за избиение подозреваемых, что диву даёшься, как ты ещё никого случайно не убил. Поверь, очищать мир от мудаков очень приятно. — Тогда убей себя, — угрюмо предложил Игорь. — Зачем, если ещё так много других вариантов? — Разумовский пожевал губу, обдумывая ход, и улыбнулся. — Король на «d7». Он не должен был радоваться, когда вот-вот потеряет фигуры. Игорь раз за разом осматривал доску, пытаясь понять, что видел его соперник, чего ещё не понял он. Виски прострелило болью. Но нельзя было показывать слабость. Игорь всё смотрел, не моргая, до рези в глазах. Он что-то упускал! Что? — Ты так напряжён. — Разумовский наклонился вперёд, в его глазах плясали черти. — Массаж не входит в нашу программу, но могу предложить вина. М? Игорь встряхнулся. Ясно же было как день, что его пытались отвлечь, сбить с мысли. Прямо как во время предыдущих заданий. — Или можем обсудить, как ты копнул под тех уродов, распиливших бюджет твоей школы. Нашёл что-нибудь? Игорь скрипнул зубами, но не ответил и продолжил просчитывать ходы. Разумовского это будто только сильнее раззадорило. — Зачем так напрягаться? Мог бы просто не обезвреживать бомбу. — Он подозрительно притих, а потом вдруг скрипуче рассмеялся: — Я видел тебя по камерам. Ты замешкался. Обвинение повисло в воздухе дамокловым мечом над шеей Игоря. По загривку щекотно стекло несколько капель пота. — Оставь свои влажные фантазии при себе, — отбился он. Но угрожающего тона не вышло. Внутренние сомнения и дурные мысли мешали сосредоточиться. Паника изжогой поднялась по пищеводу и кислотой осела на языке. Праздное веселье Разумовского скрывало что-то, но Игорь не мог понять… И ошибиться тоже не мог! — Слон на «g5». Белая фигура взяла чёрную пешку. Металлический скрежет лязгнул по сердцу. Дворцовый мост разломило пополам. Легко, как спичку. Игорь с ужасом наблюдал, как покорёженные машины вместе с дорожным покрытием неумолимо сползали в Неву. Всё полыхало красным. «Нет-нет-нет», — мысленно повторял Игорь. Так ярко там должно было быть лишь раз в году, когда корабль с алыми парусами проходит через разводной мост. В этот момент на него снизошло: не было никаких своих и чужих мест. Игорь проигрывал при любом раскладе, собственноручно уничтожая родной город. Он подорвался с места, чтобы вцепиться в довольного Разумовского, но один из головорезов предупредительно выстрелил под ноги. — Место, Игорь. — Низкий голос растерял былое веселье. — Иначе я забуду о правилах. Я и так слишком мягок с тобой. Повинуясь, Игорь медленно сел. — Хороший мальчик. Похоже, он уже стал ручной собачкой. — Бесчувственный уёбок! — внезапно даже для самого себя рявкнул Игорь, развернувшись к Волкову. — Это же и твой город тоже. Не жалко? Одичал в своих пустынных ебенях? — Люди смертны. — Волков дёрнул плечом, но рожа осталась каменной. — Остальное отстроят. Два сапога пара, блять. Безнадёжные. Ублюдки, выродки. Тогда Игорь попытался достучаться до наёмников: — Он же грохнет всех вас как ненужных свидетелей! Те даже бровью не повели. Вот что с людьми делали деньги — отрубали всякий здравый смысл. — Хватит. — Разумовский раздражённо взмахнул рукой. — Перерыв окончен. Тебе бы в пасторы, а не в мусора. Ферзь на «f8». Пришлось снова сосредоточиться на игре. — Слон на «f7». — Игорь готовился активировать свою позицию, пока чёрные застряли в обороне. Разумовский скрестил на груди руки и насупился, сканируя поле. Видно, ему не нравилось отступать и защищаться. — Конь на «e7». — Пешка на «e5». Белая фигура двинулась и уничтожила чёрную пешку. Ледовый дворец взорвался не сразу: заряды активировались по цепочке, прямо по окружности здания. Игорь уповал лишь на то, что сегодня там не проходил матч или концерт. — Пешка на «h6». — Разумовский попытался избавиться от его слона. Слишком очевидно, оттого и напрасно. — Слон на «h4». — Ладья на «h7». Бинго. Игорь старался держать лицо бесстрастным, но внутри радовался как ребёнок. Всё, чёрные потеряли контроль над центром. «Давить урода!» — Пешка на «e6». Шах. — Король на «c6». — Разумовскому не оставалось ничего другого — только позорное бегство. Игорь остановился. Следующим ходом он вновь сможет поставить шах, но придётся пожертвовать слоном. Он взглянул на экраны и шумно вздохнул. Под фигурой скрывался любимый ларёк с шавермой. Игорь бы сам возместил всё хозяину, дядька Арсен был добрым мужиком. Но вот проблема — на точке работал он сам, в очереди перед окошком толпились люди в ожидании еды, а рядом кружила пацанва на великах. — У тебя нет выбора, — со смешком обронил Разумовский, встречаясь с ним равнодушным взглядом. — Делай ход и живи с последствиями. Как же Игорь ненавидел его в тот момент. За какие грехи эту мразь скинули на их головы? Нормальный же был парень: занимался благотворительностью, детские дома спонсировал, бомжей кормил. Игорь уже открыл рот, чтобы в очередной раз воззвать к остаткам чужой совести. Но его опередили. — Босс, у нас проблемы. Все резко повернулись к экранам. Группы захвата, ОМОН и простые полицейские чёрным ураганом ворвались в каждый кадр, они чётко и слаженно начали выводить людей со всех объектов разом. Своими силами справилось только Управление, где сотрудников сдуло с рабочих мест быстрее, чем в предновогоднюю смену. Наконец-то! Кто-то додумался взять в оборот городские достопримечательности и связанные с Игорем места. Но в эту логическую цепочку не вписывался шаурмен — слишком мелкий и незначительный на фоне всего. Никто не мог знать, кроме… Его уколола больнючая мысль о Юле, но это была не она. Тогда… Дима выжил? Кто ещё мог так хорошо знать Игоря? Он бросил шокированный взгляд на Волкова — тот быстро подмигнул ему. Вот же тройная дрянь! — Нет. Нет! — Разумовский зарычал и, свирепой фурией бросившись к другу, взял его за грудки. — Это ты сделал? — Нет. — Волков поднял руки, показав пустые ладони. — Мой телефон у тебя. Я был на виду всё это время. Игорь выждал, когда улица вокруг ларька опустеет, и сделал ход. — Слон на «e8». Шах. Программа отреагировала, передвинув фигуру. — Как ты это сделал? — продолжил беситься Разумовский, перейдя на фальцет. — Шкуру с тебя сдеру и… До них далеко. Игорь не успеет. Зато наёмники отвлеклись. Да так, что Игорь исхитрился добраться до одного из мордоворотов, ударить в жбан и забрать пистолет, который тут же направил на сладкую парочку. Мужики вокруг взяли его на прицел в ответ. — Если они выстрелят, я грохну тебя, — пригрозил Игорь. — Вместе с защитничком. Олег попытался медленно задвинуть Разумовского себе за спину. Даже сейчас. Да они оба наглухо ебанутые! — Стоять! — приказал он Волкову. — Ты мне тоже не нравишься, понял? Тот кивнул, но плечом всё же чуть оттеснил Разумовского за себя. К рыжему исчадию тоже были вопросы. — Как всё это вырубить? — Игорь снял пистолет с предохранителя, чётче обозначая намерения, и повысил голос. — Говори, ну. Разумовский поджал губы, но всё же ответил. — Никак. Таймер на взрывчатке будет функционировать, пока идёт время партии. Программу уже не отключить. Залюбись. — Значит, ты соврал? — Игорь не сдержал глупой обиды в голосе. Этот хмырь играть по-честному и не собирался, хоть и бравировал «правилами». — Если бы я победил, ничего бы не изменилось? Подозрительное молчание действовало на нервы. — А чего заткнулся? — Игорь не упустил возможности поиздеваться. — Болталка отсохла? — Всё честно, Игорь. — Разумовский скривил нос, будто в говно наступил. В голове щёлкнуло. Им нужно было просто всё закончить. — Тогда садись, гроссмейстер. Доиграем. Волков потянулся следом, но Разумовский злобно зыркнул на него, отмахнувшись. — Правильно, — встрял Игорь. — Пусть знает своё место. — Ферзь на «e8», — сказал Разумовский, сев в кресло. Белый слон исчез. Ларёк подлетел метров на двадцать вверх и покорёженной консервной банкой рухнул на асфальт, продолжая гореть. Вот и всё. Финальный аккорд. — Ферзь на «e8». — Игорь не опускал пистолета, ожидая очередной каверзы в любую секунду. — Шах. Башня «Вместе» рванула не полностью, только верхние этажи, что огненной короной раскидали вокруг стекло и искры. Помпезно и ярко. Было бы даже красиво, если бы не выглядело так страшно. Игорь облегчённо выдохнул. — Один-ноль, — сказал он серьёзно, подводя итог этой сумасшедшей и жестокой партии. — Ты проиграл. Экраны погасли. Игорь всего на секунду отвлёкся на таймер, чтобы убедиться — действительно ли тот остановился. Разумовский воспользовался заминкой и ногой выбил пистолет из его рук. Он как последний трус нырнул за кресло, злобно крикнув: — Убейте его! Партия закончилась. И вместе с этим ушёл страх. Исключительно свою жизнь было уже не так жаль. Поэтому Игорь без лишних раздумий бросился на Разумовского. Наёмники, похоже, ожидали побега, а не противостояния, поэтому не успели пальнуть на поражение. Шальная пуля задела бедро и только. Игорь абстрагировался от боли и сцепился с Разумовским в неуклюжей драке. Они несколько раз перекатились, сплетаясь конечностями, — стрелять теперь было опасно, легко попасть сразу в обоих. Судя по звукам вокруг — стонам и сдавленным ругательствам, — не только они «веселились». Волков методично обезвреживал наёмников одного за другим. Игорь окончательно перестал понимать, за кого он, потому что вместо защиты своего гения, тот выкрикнул почти приказом: — Держи Серого! Слушать предателя? Игорь нихрена не понимал, но против всякой логики зарядил Разумовскому локтём по лицу, бросил его в кресло и как можно крепче обнял со спины, заблокировав руки. Волков успел кончить последних наёмников двумя выстрелами в голову и рванул к ним. Он всыпал себе в ладонь горсть красных таблеток, отбросив пустой пузырёк, схватил отчаянно вырывающегося Разумовского за лицо и надавил на какую-то точку, из-за чего челюсть открылась против воли. Капсулы посыпались мимо, глухо стуча по паркету, но основную часть Волков запихнул другу в рот и зажал тот вместе с носом. Разумовский задёргался как одержимый. Лицо его покраснело от натуги. Ничего-ничего, не задохнётся. Организм умный, сам не захочет подыхать от удушья. — Ну же, глотай. — Волков несколько раз провёл по бледному горлу, чтобы сработал рефлекс, и Разумовский наконец-то сглотнул. Он продолжил пыхтеть и вырываться, но уже не так активно. А потом и вовсе замер, обмякнув. Неужели сработало? Игорь ослабил хватку и поискал глазами, чем бы можно было его связать. — Что это? — опасливо спросил он у Волкова. — Не важно. — Тот убрал руки от лица и взял Разумовского за плечи. — Серый, ты как? — Воды, — дрожащими губами прохрипел он. Волков тут же обернулся, в поисках бутылки. Это стало ошибкой, они оба потеряли бдительность. Игорю зарядили в ухо с такой силой, что в голове зазвенело. Разумовский ударил друга в спину и истерично засмеялся. — Вы думаете… это теперь… подействует? Ха! — Он раскидал их с какой-то нечеловеческой силой. — Не захотели по правилам, так мы все тут сдохнем. К сожалению, Игоря до этого уже хорошенько отделали, поэтому дрался он на последних крохах упрямства и адреналина. А минус Волкова был в том, что он не хотел сделать больно — это было видно и слепому. Но всё же Разумовский ему был не соперник, поэтому попался в захват. — Что ты сделал? — спросил Волков, взяв его на удушающий. — Тик-так, — прохрипел Разумовский и, скрутившись ужом, смог ладонями отодвинуть руку от горла. — Если у вас есть последние слова, для них самое время. — Тц! — Волков тихо выругался и, обыскав Разумовского, забрал у того телефоны. И против всяких ожиданий бросил друга прямо в Игоря. — Подержи-ка! Они оба рухнули на пол, потеряв равновесие. Из Игоря выбило весь воздух. Телефоны Волков проверил и спрятал в карман. Он двинулся к экранам, прощупывая и осматривая стол, пока Игорь из последних сил удерживал Разумовского. Тот продолжал хохотать как сумасшедший. — Ты не должен был победить. — Он снова забился в его руках. — Если не я, то никто. Я заберу всех вас с собой! Он почти задыхался от смеха. У Игоря закружилась голова. Он в отчаянии заткнул Разумовского ладонью, но в ту же секунду в кожу впились зубами. До крови. От неожиданности Игорь закричал и разжал руки. Подскочив к столу, Разумовский вытащил откуда-то пульт и нажал на красную кнопку. Но ничего не произошло. Он ткнул ещё раз. И ещё. — Это ищешь? — негромко спросил Волков и помахал в воздухе каким-то устройством в обмотке из проводов. — Дешёвая китайская фигня, — выдохнул Разумовский с презрением, выбросив пульт. — Я тебя предупреждал. Он весь подобрался, с какой-то запредельной скоростью кинулся к убитому наёмнику и снял с того пистолет. Игорь попытался подняться, спасаясь, но бедро свело судорогой так сильно, что он рухнул обратно и невольно зажмурился. Пять выстрелов сотрясли воздух. Но боли не было. Игорь в испуге распахнул глаза и увидел, как Волков просто упал как подкошенный. Под ним стремительно растекалась лужа крови. Игорь замер, не веря, не осознавая. Разумовский окончательно и бесповоротно рехнулся! Этот верный придурок же защищал его. Кривая и злобная ухмылка на лице Разумовского погасла. С каким-то отрешённым видом он перевёл дуло пистолета уже на Игоря. Что ж, он следующий. Если это конец, по крайней мере, Игорь спас часть людей. И не умрёт зря. Ему не нравился исход, но он мог принять его с достоинством, поэтому он даже не пытался отползти или прикрыться — бесполезно. Жаль только, не поможет он ни с новым ларьком, ни заново отстроить дачу для Прокопенко. Не узнает, что с Юлей. «Но хоть Димка выжил», — стало последней успокаивающей мыслью.