Эксельсиор

Тик-так. Настенные часы отсчитывали секунды. Ещё один день в клетке, ошибочно названной психиатрической лечебницей. Санитары периодически выводили Сергея из комнаты с мягкими стенами и сажали за маленький квадратный стол в узком помещении с решётками на окнах. Лучи солнца подсвечивали застывшие в воздухе пылинки. Там, за стеклом, дул ветер и кричали чайки. Сменялось время суток. Там жила свобода, что была так близко. — Сергей, как ваши дела? — нарочито равнодушно спросил Рубинштейн, раскрыв блокнот на середине. Он казался незаинтересованным. На первый взгляд. Тишина. И тикающие на фоне часы. В кабинете у Рубинштейна стояли похожие, с маятником. Когда они начинали свой ход, Сергей не запоминал их встречи и уже не был уверен, что хотел бы восполнить этот пробел. Мысли путались. Реальность вокруг шла рябью. И только тихий шёпот в голове предлагал забвение и спокойствие в обмен на контроль. Сергей смотрел перед собой и молчал. Он устал от этого пристального внимания, психологического давления. Обещанное на суде лечение обернулось дешёвым фарсом в руках садиста: Сергея лишали еды и сна, пичкали таблетками, кололи неизвестные препараты, объясняя всё более глубокими исследованиями его недуга. В такие моменты Птица презрительно фыркал: он личность, а не болезнь. — Хотите сыграть в игру? — снова обратился к нему Рубинштейн и вытащил из кармана колоду для очередных психологических тестов. Он неспешно перемешал цветные карточки. О, Сергей хотел. Но не с ним. — Может быть, это вас заинтересует? — Рубинштейн протянул на ладони красную таблетку. Сергей упал грудью на стол, дёрнувшись вперёд, но безрезультатно — смирительная рубашка не позволила. Он замер в таком положении, обессиленный и уставший. — Не спешите так. Вы прекрасно знаете, что нужно сделать, чтобы получить таблетку. Сохранять молчание было всё сложнее. Сергей старался не показывать, насколько был напуган. От него только этого и ждали — слабины, чтобы надавить сильнее, добиться своего. — Он сейчас здесь? — Рубинштейн добродушно улыбнулся, голос его был обманчиво мягок. — Знаю, что здесь. Я не давал вам лекарств семьдесят два часа, он должен был вернуться. «О, я всегда здесь!» — шёпотом внутри головы, от которого даже уши не закрыть. Нельзя давать волю надежде, нельзя. Чужая самонадеянность и мнимое превосходство бесили. Бесили. БЕСИЛИ. — Ну, давайте. Я знаю, что вам это надо. Пять минут мучений ради дня спокойствия. Это обманчивое затишье. И такое мимолётное. Но грань почти стёрлась, ему необходимо было хоть немного тишины в собственной голове. Сергей сдался: позволил Птице забрать контроль, а сам стал всего лишь безмолвным наблюдателем — это единственное, чем он научился управлять. Впрочем, лучше от этого не становилось. Он будто со стороны увидел, как тело обмякло, а потом опустилось на стул. Голова наклонилась вперёд. С новым вздохом он выпрямился, за спиной словно распахнулись невидимые крылья, а сухие потрескавшиеся губы растянулись в насмешливой улыбке. Сидящий напротив Рубинштейн удивлённо приоткрыл рот и чуть ли в ладоши не хлопнул от радости. — Превосходно. Скажите, как вы себя чувствуете? — спросил он с нескрываемым восторгом. Его глаза загорелись нездоровым маниакальным азартом — вот оно, истинное лицо доктора, которое являлось потом в кошмарах всем, кому не посчастливилось его увидеть. — Хочу кадык вам вырвать, — с улыбкой ответил Птица, облизнув лопнувшую нижнюю губу — вкус крови сладостью осел на языке. На краю сознания мелькнуло лицо майора Грома и его тяжёлый кулак. Жажда мести на секунду накрыла с головой, до алой пелены перед глазами, но Рубинштейн вернул фокус на себя. — Как интересно. Запишем… «пациент испытывает неконтролируемые приступы агрессии». — Зашелестели страницы. Рубинштейн прижал ручку ко рту, будто только она сейчас могла сдержать расползающуюся улыбку. Ох, он даже не представлял, как мало агрессии проявлял Птица. Если бы не смирительная рубашка, то эта блестящая ручка уже оказалась бы в глазнице доктора. А потом и в горле. Отличное бы вышло украшение. Как приятно было бы умыться тёплой вязкой кровью, пока Рубинштейн хрипел рядом, захлёбываясь. — Знаешь, в чём твоя проблема, доктор? — Птица в один миг стал серьёзнее и продолжил спокойно, с притворным сочувствием: — Гордыня. Она застилает тебе глаза. Ты думаешь, что ты умнее всех. Но знай, пока ты наблюдал за мной, копаясь в своих конспектах, я внимательно следил за тобой. Рубинштейн ловил каждое его слово. Птица наклонился ближе, будто доверял один из своих самых грязных секретов. Его речь стала быстрее, сбивчивее, а тон повысился. — Сначала я вырублю тебя, не дав нажать тревожную кнопку под столом. — Рубинштейн тут же опустил туда руку — как предсказуемо. — Я заставлю твою ассистентку Софу открыть дверь, а потом я убью вас обоих и сбегу с этого чёртового острова. — Он отстранился. — Дело осталось за малым: освободиться из этой смирительной рубашки, что я собственно и сделал, пока заговаривал тебе зубы. Резко дёрнувшись вперёд, Птица ударил локтями по столу и с жадностью поймал секундный страх в глазах Рубинштейна, а потом громко рассмеялся над собственной шуткой. Увы, он был всё ещё связан. Заперт в крепости, как долбаная средневековая принцесса. Пустые угрозы — его единственное оружие. Хоть какая-то отдушина. Под мерный стук каблуков к ним зашла Софа. Птица резко стих. Рубинштейн окинул его странным взглядом и разочарованно вздохнул. — Софочка, — позвал он и положил таблетку на край стола, — вы знаете, что делать. И вколите ему двойную дозу успокоительного. Я подойду позже. — Что, нервишки сдали, доктор? — издевательски бросил Птица. Софа наклонилась к уху Рубинштейна. — Не можем, у нас посетители, — сказала она шёпотом, будто в такой тишине был хоть малейший шанс её не услышать. — Как же они все не вовремя! — почти прорычал Рубинштейн, но быстро вернулся к напускному дружелюбию. Он захлопнул блокнот и поднялся. — Отведите Сергея в палату. Если что, я буду у себя. Когда его спина скрылась за двойной дверью, Софа взяла таблетку. Тело само по инерции отстранилось от неё, Птица посмотрел исподлобья и снова рассмеялся, больным, задушенным смехом. Рубинштейн держал эту красивую зверушку рядом, чтобы та беспрекословно исполняла любой приказ. Птица бы влез в туфли с самыми высокими и острыми каблуками, чтобы пробить дыру в этой пустой симпатичной головке. Тик-так. Внутри разгоралась жгучая ненависть. Тик-так. Тиканье настенных часов смешалось со звонким стуком каблуков — они набатом били в висках, пока ему в глотку запихивали таблетку. Тик-так. Так звучало его безумие.

⬥⬥⬥

С самого детства Олегу нравилось мастерить что-то руками. Его приводило в восторг, когда разрозненные детали вставали на свои места, собирались в единый механизм, где каждая часть заставляла работать другую — и так по цепочке. Прямо как последовательные химические реакции. И такой принцип работал не только с бездушными железками. Анонимная наводка для главного карьериста в Комитете по здравоохранению, отравившийся член экипажа, что накануне вечером перебрал с незнакомцем в баре, перехваченный сотрудник на замену, без сознания валяющийся на лавке в парке, чужие подправленные документы с новым фото три на четыре и пара нужных слов для добродушного капитана прогулочного катера — и вот ты уже на борту. Простой матрос, лица которого никто назавтра и не вспомнит. Олег предпочитал работать в одиночку и не ввязывать гражданских, но в этот раз так было быстрее. Снаружи «Чумного» форта практически отсутствовали люди. То ли поразительная беспечность администрации, то ли просто повезло. Олег представлял неприступную крепость с биометрической идентификацией в каждом помещении, с верификацией посетителей и решётками на вентиляции. Он как-то уже привык проникать в логово террористов, где два десятка вооруженных до зубов моджахедов стояли только по периметру. Лет пять назад Олег по дурости даже оскорбился бы, но не при нынешних обстоятельствах. Делегацию напыщенных чинуш на берегу встретил всего один охранник. Олег увязался за ними, не привлекая внимания, но готовый в любой момент прорываться с боем. Он расслабился только внутри, когда не увидел камер видеонаблюдения — прямо подарок судьбы. Отстав от группы, Олег со спины вырубил охранника и запер его в ближайшем туалете, забрав увесистую связку ключей. Если верить заранее изученному плану здания, всё левое крыло занимали пациенты. Олег направился туда и прислушался к голосам. Похоже, его делегацию повели на полноценный обход. Олег вернулся в их ряды как раз вовремя. Он незаметно зашёл за открытую настежь дверь, прячась в тени, и краем глаза стал наблюдать. Рыжую растрёпанную макушку взгляд выцепил сразу. Олег замер. Доктор Рубинштейн показал Серого высокопоставленным гостям быстро, но с какой-то извращённой гордостью, будто самый редкий экспонат в коллекции. Олег едва сдержался, чтобы не перебить здесь всех. Он мог бы. Легко. Но только после того, как удостоверится, что его Серый в безопасности. Рубинштейн оставил в камере девушку в халате, сказав напоследок только: «Софочка, процедуры», — и удалился, направив шумную «экскурсию» дальше. — Пора принимать лекарство, Сергей Викторович. Судя по тому, что Серый шарахнулся от неё к стене, шипя проклятия, ничего принимать он не хотел. Олег успел бы вырубить «Софочку», не привлекая внимания, но что-то на интуитивном уровне его остановило. Надо было узнать, чем Серого накачивали. Олег не отводил взгляд, хотя внутри всё переворачивалось от злости, и запоминал: красная овальная таблетка — в рот, шприц-пистолет с жёлтым раствором — в шею. Сразу после Серый подозрительно быстро обмяк. «Транквилизаторы и седативные?» Олег выяснит потом. Он сделал шаг назад и стал ждать. Дверь закрылась. Когда стук каблуков стих, Олег быстро подобрал ключи к решётке внутри камеры. Белый цвет вокруг слепил до рези в глазах. Серый сидел прямо на полу, прислонившись к мягкой стене. Олег подошёл вплотную, опустился на колено между разведённых босых ног. — Здорово, дружище. Когда реакции не последовало, он постучал по полу в попытке привлечь внимание. Ничего. Серый пустым взглядом смотрел сквозь него. — Ну что, собирайся. Будем вытаскивать тебя отсюда. — Олег продолжал говорить с ним, как будто это поможет сбросить пугающее нездоровое оцепенение. Вид у Серого был неважный: ссадины на лице и руках, потрескавшиеся губы, неухоженная борода и отросшие спутанные волосы. — Серый, ты чего? — Олег уже не мог скрыть беспокойства в голосе. Он поднял его рукой за подбородок. Приоткрытые сухие губы слабо шевельнулись, будто Серый силился что-то сказать. Неужели так быстро подействовала та дрянь из шприца? Его тут точно лечили? — Чем же тебя здесь пичкают? — Олег пощёлкал пальцами перед его лицом. Раскрыл веко, чтобы проверить рефлексы: узкий зрачок дрожал, а сосуды лопнули, залив белок красным. Серый выдохнул какое-то слово, похожее больше на хрип. Олег тут же наклонился ухом к его губам, чтобы разобрать хоть что-то. — Гром, — из последних сил прошептал Серый. Было невыносимо больно смотреть на то, во что превратили такого яркого и доброго человека. Так ему отплатило общество? Тонкие пальцы в кровавых заусенцах потряхивало. Олег осторожно взял ледяные руки в свои, чтобы согреть, и внутренне зарычал. Ему пришлось дышать на счёт, чтобы не потерять контроль. — Я убью его, — бросил он с ненавистью. Серый схватился за него, стиснув ткань рукава. Он хотел сказать что-то ещё, набрал воздуха в лёгкие. Олег положил ладонь на впалую щеку и заглянул в ярко-голубые глаза. Серый как будто на секунду действительно узнал его, но потом вдруг обмяк и повис на Олеге. Тот успел его поймать, коротко стиснул в объятиях, позволив себе эту секундную слабость, и встряхнулся. Не время выяснять подробности. Надо сваливать как можно дальше. Они и так непозволительно задержались. Олег закинул руку Серого к себе на плечо, обхватил за талию и, проверив коридор, потащил к процедурной. В комнате два на два метра стояло несколько стеллажей, металлическое кресло с толстыми кожаными ремнями и хирургический столик рядом. Инструменты на нём напомнили о том, как Дракон пытал террористов ради информации. «Любая грязь за ваши деньги», — смеялся он над изувеченными окровавленными трупами с отрезанными пальцами и почерневшими следами от ожогов. Олега передёрнуло. Ему пришлось ненадолго оставить Серого, посадив того у двери прямо на пол. Внутри ящиков обнаружились жгуты, шприцы, всевозможные склянки, медикаменты и полупустые — как будто ненастоящие — карты пациентов. Он дошёл до «Р» и сунул папку Серого себе за пазуху. Таблетки хранились рядом с жёлтыми ампулами — Олег сгрёб их к себе в поясную сумку вместе со шприцами. Он поглядывал на Серого, но тот не двигался. В коридоре было подозрительно пусто. Похоже, весь персонал отправился обслуживать гостей. На этом их удача должна была закончиться, поэтому Олег не стал напрасно дразнить фортуну: он снова взвалил на себя бессознательное тело и завернул в неприметный узкий закуток. В полумраке проглядывало очертание лестницы, уходящей ниже пола. Старый тюремный ход не потрудились замуровать, только повесили на металлическую дверь небольшой замок, который удалось взломать за пару секунд базовым набором отмычек. Олег достал из сумки химический фонарь, переломил его посередине до характерного хруста и, встряхнув, повесил себе на пояс. Зелёный свет выхватывал влажные кирпичные стены, вдоль которых они шли к поверхности. Олег старался не думать о привязанном к пыточному креслу Сером, но получалось плохо. Чтобы отвлечься, он мрачно представлял, где лучше будет разместить взрывчатку, чтобы снести это место к чертям собачьим, не оставив камня на камне.

⬥⬥⬥

Впервые за долгое время Сергей ощутил тепло. Кожу обдало горячим паром. Отдалённый шум воды ласкал слух, а к голове кто-то нежно касался — как давно никто не делал. Стало так хорошо, что он почти расплакался. Кажется, в последний раз это был Олег несколько лет назад. Сергей тогда заболел за неделю до запуска «Вместе». Принимать ванную с такой температурой было противопоказано, но он в каком-то бреду заполз в горячую воду и почти потерял там сознание. Олег тогда не только спас его от глупого утопления, но и вымыл, хотя всю процедуру ворчал как дед и бросался шутками про тренировку перед тем, как завести собаку. Сергей не обижался, он позорно залипал на мокрую футболку, облепившую мышцы груди, пресс и накаченные руки — Олег давно превратился во влажную фантазию, в прямом и переносном смысле. А теперь снова пальцы, аккуратно разделяющие пряди. Снова знакомое щемящее чувство, сотканное из тепла и безопасности. Если это новые таблетки, Сергей готов был глотать их горстями, чтобы остаться в этом сладком забытье. Или наоборот — Рубинштейн не рассчитал дозировку и это предсмертная агония? Тогда Сергей переживёт заново все самые хорошие воспоминания, а потом его страдания наконец закончатся и он встретится с Олегом где-то там, за гранью. Не самый плохой исход. Ему даже показался родной голос. Он попытался разобрать слова, но вместо этого пришла боль. Сергей словно опустился под толщу воды. По телу заструилась чёрная жижа, склизкая и холодная. Она покрыла тело, как вторая кожа, и становилась всё толще. Прятала в себя, лишив возможности двигаться. Сергей силился закричать, попросить о помощи. Но окутавшая его субстанция затвердела, не пропуская ни звука. Во рту стало сухо, а на языке появился горький привкус гари, как будто ему скормили горсть пепла. Сергея сковала душащая темнота, а когда давление стало невыносимым, то покрывающая его броня раскрошилась. Он вылез из её тёмного нутра и шагнул в безвкусно обставленную комнату с разбросанными по полу тлеющими купюрами. Перед ним в испуге застыла заплаканная женщина, привязанная к колонне. За спиной раздался глухой смех. Птица острыми когтями впился в его плечи, бросил весёлое «тик-так», и Ольгу Исаеву разорвало в клочья. Сергей крупно вздрогнул. От запаха палёной плоти замутило. Он вывернулся из мёртвой хватки, упал на колени и вцепился в Птицу, умоляя не убивать больше, прекратить. «Я единственный, кто о тебе по-настоящему заботился!» Сергей закрыл глаза, пережидая вспышку боли в голове. Но он всё равно слышал: крики сгорающих заживо пацанов на причале, заливистый лай пса, располагающий голос полицейского, его вопросы, недоверие, страх, смятение, сочувствие. Дешёвый сигаретный дым не позволял вздохнуть полной грудью. «Ты ничего плохого не сделал. Они заслужили. Отбросы общества, будущие уголовники. Ты спас невинную жизнь. Не говори им. Не говори ему». Слишком о многом он молчал. Слишком многое скрывал. Ничем хорошим это не кончилось. Он потерял Олега. Потерял рассудок. А следом — компанию, команду и общественное признание, которого долго и упорно добивался. Потерял всё. И кто-то должен был заплатить за это. «Мы отомстим. Убьём того, кто виноват во всём. И нас снова полюбят. Позволь мне…» Мог ли он что-то изменить? Внутри разливалась злость, а вместе с ней приходила сила. Сергей ухмыльнулся мыслям о справедливом возмездии и проснулся. — Серый? Кто-то наклонился к нему. Звякнули армейские жетоны, покачнувшись прямо перед глазами. Влево-вправо. Как маятник. Тик-так. Сергей закричал и снова рухнул во тьму.

⬥⬥⬥

Заброшенное казино оказалось нетрудно подключить к электросети через соседний дом, но половина ламп перегорели, поэтому пришлось притащить несколько торшеров. В тишине зашуршала бумага. Олег сделал последнюю фотографию и бросил тонкую картонную папку на стол с рулеткой. Он в третий раз просмотрел дело Серого уже с телефона, — убедился, что всё читаемо, — но полезной информации не прибавилось. В основном, там шёл длинный список дозировок лекарств с серийными номерами вместо названий, которые не пробивались ни по каким реестрам. Скорее всего, что-то экспериментальное и незарегистрированное. Приложив фотографии к электронному письму, Олег отправил всё психиатру. Он узнал о Хелен Вернер от Джесс, что нахваливала бывшего военного врача за деловой подход и готовность работать даже с самыми сложными случаями. «Особенно с такими отбитыми, как мы, да, парни?» — засмеялась Джесс, подмигнув сидящим у костра Славе и Шуре. Те только отмахнулись и продолжили вытираться от засохшей крови и грязи. Олег тогда не подозревал, что этот контакт когда-либо пригодится. Ему сейчас в целом не хватало информации: какой поставили диагноз, кто крышевал Рубинштейна, как вытащить из больницы ещё одну — настоящую — карточку Сергея Разумовского, если он сам физически не мог никуда отлучиться? Он почти не отходил от кровати и следил за состоянием Серого. Бледный, замученный, состоящий теперь сплошь из острых углов. Он кричал и плакал во сне, пока его выкручивало на влажных простынях. Олег видал разные отходняки, после наркоты и стимуляторов, но такое — впервые. Курс первой помощи Олег быстро освоил на практике ещё в поле, а вот теория хромала и ограничивалась медсправочниками, которые он от скуки почитывал в лазарете. Серому нужен был нормальный врач, но выбора особо не было. Навыков Олега хватило только на то, чтобы поставить капельницу, периодически проверять пульс и смачивать потрескавшиеся губы. Он в очередной раз плеснул воды из бутылки на полотенце и поднёс к лицу Серого, когда тот вдруг дёрнулся и резко схватил его за руку. — Эй, привет, — поздоровался Олег. Серый отшатнулся от него, огляделся, как загнанный зверь, и схватил первое, что попалось под руку, — кинжал из подставки с прикроватной тумбы. И выставил лезвие в оборонительном жесте. — Воу-воу, полегче! Это я! Если у Серого флеш, худшее, что Олег мог сделать — подойти ближе. Его сослуживцы в таком состоянии легко убивали своих, не осознавая реальность. — Как тебя зовут? — попытался Олег. — Какой сейчас год? Серый не ответил. В таких случаях нужно было просто уйти и переждать. Вместо этого Олег принял боевую стойку и негромко заговорил: — Кинжалы не настоящие. — Слова возымели эффект, но противоположный — Серый отбросил «холодное оружие» и схватил с тумбы медный канделябр. Олег вздохнул. — Да ладно тебе. — Не подходи! — хрипло пригрозил Серый. — Хватит притворяться Олегом. Убирайся! — Ты думаешь, я — глюк? — Олег нахмурился. — Хотя неудивительно, тебя чем только не пичкали. Воровато осмотрев себя, Серый обнаружил тянущуюся к нему капельницу и вырвал иглу из вены. — Что это? — Непонятно, чего в его голосе было больше — злости или ужаса. — Стерофундин, тебя укачало по дороге. — Олег слабо усмехнулся. — Прямо как в нашу первую школьную экскурсию. Не самое лучшее воспоминание. Но нужно было говорить хоть о чём-нибудь знакомом — больше шансов, что попустит. Канделябр не доставил бы особых проблем, но не стоило с порога пугать Серого своими боевыми навыками. Тот и так дрожал всем телом и дышал так часто, будто у него вот-вот случится паническая атака. — Я увидел тебя в новостях около месяца назад. Прости, что так долго, но меня могли убить по дороге, если бы я не закончил кое-какие дела. — Олег не подходил ближе, говорил ровно и спокойно. — Я забрал тебя из больницы. Хвоста за нами нет. — Замолчи! Хватит. — Голубые глаза лихорадочно заблестели, а кадык дёрнулся. — Как ты смеешь снова притворяться им? Говорить это, опять давать мне надежду. Исчезни, исчезни. Пожалуйста. Прекрати. Серый перешёл на шёпот и повторял без перерыва последние слова, как сломавшаяся пластинка, пока по впалым щекам текли слёзы. Олег никогда не отличался чуткостью, но даже у него сердце кровью обливалось от такой картины. Он плюнул на собственную безопасность, на инструкции, и подлетел к Серому, стискивая того в объятиях. — Я настоящий. Всё позади, я с тобой. Канделябр звякнул об пол. Они оба вздрогнули. — Олег! — судорожно выдохнул Серый, срываясь на всхлип. — Ты умер. Я не справился. Он завыл в голос и продолжил шептать бессвязный бред. Олег сел на кровать рядом и перетащил его к себе на колени. Серый цеплялся за него как утопающий, прятал лицо в сгибе плеча и шеи. Футболка с той стороны холодила кожу, пропитавшись влагой. Но Олегу было плевать, лишь бы Серому стало легче. Значит, до него всё-таки дошла похоронка. Паршивая бюрократия работала как часы, когда не надо. Так не должно было случиться — перед инсценировкой Серого специально вычеркнули из контактов для экстренных случаев. Хотя Олега больше напрягло, что кто-то притворялся им. Галлюцинации? Если Серый ещё до больницы начал употреблять наркотики, всё было на порядок хуже. Нужно было разузнать подробности и отправить второе письмо вдогонку. Он потерял счёт времени и гладил Серого по спине до тех пор, пока тот не начал икать. На полу стояла целая упаковка бутылок, Олег дотянулся до одной из них и негромко спросил: — Ты вообще живой? — Он дождался слабого кивка и, открутив крышку, прислонил горлышко к дрожащим губам. — На, выпей водички. Серый осилил только половину — и то хлеб. — Не торопись. — Олег отставил бутылку и взял Серого за руку, заглядывая в глаза с расширенными зрачками. — Ты ещё на препаратах, но мне нужно, чтобы ты сосредоточился и кое-что вспомнил. Тот посмотрел с опаской, будто Олег сейчас отругает за что-то или ударит. Откуда это взялось? Олег себе никогда такого не позволял. Наоборот, защищал Серого как мог, пока, вот, не проебался по-крупному. — Когда ты видел меня в последний раз? Серый нахмурился. — Не помню. Это было в башне, кажется. Мимо. Они встретились в кофейне у Московского вокзала, заговорили о планах на будущее и разругались вдрызг. — Кто был мной? От кого ты так шарахнулся? — Олег внимательно наблюдал за реакцией. Серый вздрогнул и затих, уставившись в одну точку пустым взглядом. Ответа не последовало. — Ты можешь рассказать потом, как так вышло, но мне нужно знать. Ты употреблял до больницы? Грибы, ЛСД, мескалин, что-то ещё? Широко открыв глаза, Серый уставился на него точь-в-точь как совёнок со своего старого фиолетового свитера. — Я ничего не употреблял. — Точно? — Олегу не нравилось, что он пытался подловить друга на лжи, но не хотелось навредить ещё больше по незнанию. — Тебе не могли подсыпать что-нибудь на вечеринке, в клубе? Один раз Серого уже пытались отравить, но Олег очень вовремя приехал в увольнительную. Заказчицу нашли и посадили, но Олег не отказал себе в удовольствии сломать пальцы бармену. С тех пор Серый обещал следить за своими напитками и не принимать ни от кого бокал-другой в подарок, что огорчало потенциальных ухажёров и полностью устраивало Олега. Серый на его коленях быстро потёр ладонями лицо, скрестил на груди руки и отвёл взгляд, прежде чем ответить. — Я за всем следил, не могли. Я только… пил. Алкоголь и энергетики. Много. Но никаких веществ до суда точно. — Ладно. Олег поверит ему. Пока что. Хотя злоупотребление алкоголем тоже не радовало. Встрепенувшись, Серый заново осмотрел себя, теперь более осознанно. Вместо привычной футболки с забавной надписью и шёлкового халата — тёмно-синяя тёплая пижама, а на вечно босых ногах вязаные носки. Ещё не хватало, чтобы он подхватил простуду. — Ты помыл меня, — удивлённо заметил Серый и отвернулся, смутившись, хотя чего Олег там не видел. — Мы промокли по пути. Надо было отогреть тебя. — Спасибо, — почти шёпотом сказал Серый, поникнув. — Отпустишь меня за едой? — спросил Олег. — Я быстро. Тот только кивнул. Олег помог ему сесть к изголовью кровати и достал из рюкзака термос. Пока он наливал суп в крышку, то между лопатками жгло. Серый сверлил его взглядом, то ли жадным, то ли настороженным. И успокоился, только когда получил в руки порцию супа, которую выпил почти залпом, едва жуя разваренные овощи. Он протянул крышку обратно, прося добавки. — В психушке не кормили? — хмыкнул Олег. Ему сразу же стало стыдно за свой вопрос, как будто он сам не видел, как истончились запястья и стали торчать рёбра. — Они… не давали еды сутками. — Серый хлебнул, зажмурившись. — Тогда жуй медленно. С непривычки может быть плохо. — Олег вспомнил собственный опыт пленником, когда потом от лишнего куска могло вывернуть наизнанку. — Позже принесу что-нибудь ещё. Он больше не мог игнорировать жёлто-бурые следы на бледной шее. Как он успел убедиться, такие цвели по всему телу, где-то — ярче, где-то — едва заметно. — Ты весь в синяках, — сорвалось с языка. — Кто это сделал, Рубинштейн? Серый молча ел дальше. Олег сжал кулаки в бессильной злобе. Он сделал шаг ближе, но Серый непроизвольно дёрнулся. Чистый защитный рефлекс. Ублюдки. — Кто? — повторил Олег уже жёстче. — Не он, но с его одобрения, — неохотно ответил Серый. — Санитары. — Зачем? — Хотели посмотреть на другого меня. Иногда я защищался. Одному даже сломали челюсть. Сломал. — Жаль, это был не я. — Ничего. Ты же пришёл. Забрав пустую крышку, Олег вытащил из кармана один из трофеев и потряс полным пузырьком с красными капсулами. — Что это? На них твоё имя. — Серый потянулся вперёд, почти выхватив таблетки, но Олег отвёл руку и повторил твёрже: — Что это? — Названия не знаю, — процедил Серый. — Если я не пью их около трёх дней, то начинаю… становиться другим. Олег помолчал, задумавшись, и кивнул. — Ты знаешь свою дозировку? — Одна-две капсулы в сутки. Олег высыпал себе на ладонь пять капсул, положил их в карман, а сам пузырёк отдал Серому, который сразу же проглотил одну таблетку прямо так, не запивая. — Отправлю знакомому, он выяснит, что это. В твоей карте как-то мало информации. — У Рубинштейна есть блокнот. Всегда носит его с собой. Всё там. — Выкрадем в крайнем случае. Повисла тихая, тяжёлая пауза, после которой обычно Серый выдавал такое, от чего Олег впадал в ступор и не сразу находился с ответом. — Люди в больнице… они живы? — холодно спросил Серый. Лицо его заострилось и приобрело какое-то озлобленное выражение. Олег сел на матрас так, что пружины под ним громко скрипнули. — А чего ты хотел, чтобы я ворвался туда с вооружённым отрядом, перебил всех без разбору и увёз тебя на вертолёте в светлое завтра? Мы бы подняли на уши спецслужбы и ни в жизнь потом не обелили твоё доброе имя. Сжавшись, Серый подтянул ноги к груди и как-то странно скривил губы. — Ещё замечания по моей работе будут? — огрызнулся Олег. Он должен был оставаться спокойным и рассудительным, но рядом с Серым его как обычно клинило. — Никаких. Прости. — Тот уткнулся носом в колени и вдруг снова заплакал. — Мне пришла похоронка, и, похоже, я сошёл с ума. Ты жив. Жив. Раздражение лопнуло как воздушный шарик. Захотелось снова обнять его. Олег не был мастак в словах, но попытался объясниться. — Я взял работу под прикрытием и подстроил свою смерть. — Он усилием воли остался на месте, ему не стоило лишний раз прикасаться к Серому. — Тебе вообще не должны были ни о чём сообщать. Сначала я не мог ни с кем контактировать, а потом ты не отвечал ни на звонки, ни на письма. Ну и я подумал, что ты в очередной раз обиделся и решил окончательно вычеркнуть меня из своей жизни. Пока не посмотрел новости. — Я бы никогда, — судорожно выдохнул Серый, глядя исподлобья своими влажными грустными глазами. — И ты зря старался. Моё имя уже не обелить. Не получится. Я монстр, Олег. Я убивал людей. Такой жестокости за ним раньше не наблюдалось, это правда, но Серый как будто забыл, чем Олег зарабатывал на жизнь. — Я тоже. Ты — за идею, я — за деньги. Кто из нас больший монстр? — Олег только плечами пожал. — Ты не понимаешь! — Ну конечно. — Он цокнул языком, закатив глаза. — Куда мне до Сергея Разумовского! Всё это грозило вылиться в очередную ссору, но Серый понизил тон и сказал как-то растерянно: — Я даже не помню, как это делал. — Ты был не в себе, — осторожно предположил Олег, преступников обычно в другие заведения отправляли. — Мы найдём врача и… — Хватит! — взвился на ровном месте Серый и подскочил с кровати. — Меня били. Кололи лекарствами. Запирали в карцере. Рубинштейн применял какие-то варварские методы лечения — я уверен, что всё это было незаконно. Мне не нужен врач. Хватило уже одного. Он отошёл к покосившемуся пыльному роялю и обнял себя руками. Такой хрупкий и уязвлённый. — Я хочу отомстить. Помоги мне. Гром… — Я убью его, — Олег с готовностью повторил то, что уже сказал в больнице. — Нет, у меня есть план лучше. — Серый звучал всё увереннее. — Он лишил меня будущего. И за это… я лишу его настоящего! Смутная тревога кольнула затылок, но Олег от неё отмахнулся. В этот раз он будет рядом, защитит и поможет. — Всё, что ты захочешь, Серый.

⬥⬥⬥

Посреди пустого тёмного пространства стояло огромное зеркало без рамы. Сергей хотел бы отвести от него взгляд, но боялся, что силуэт за его спиной — не отражение. Позади чёрной тенью навис Птица. С его перьев медленно капала густая кровь, а глаза горели золотом. — Что тебе ещё нужно? — нетерпеливо бросил Сергей. — Мы выбрались на свободу и отомстим Грому. А потом возьмёмся за Рубинштейна. — Как долго ты ещё будешь притворяться, что меня нет? — зубасто усмехнулся Птица. — Как быстро Волков раскусит нас? Увидит, во что ты превратился. Олег ничего не узнает. Сергей будет вести себя осторожно, у него достаточный запас таблеток. — Это сон, сон, — убеждал себя он. — Почему я не могу проснуться? Птица словно в насмешку накрыл его крыльями. Так плотно, будто на него снова нацепили смирительную рубашку. Сергей рванул вперёд, хотя его ничего не держало. В зеркале вокруг него вихрем закружились перья. Он судорожно ощупал себя, пальцы увязли в чём-то липком. Сергей поднял ладони к лицу, они были красными. Фантомное прикосновение оставило на нём кровь. Сергей резко обернулся, но позади уже никого не было. Он не успел отреагировать, когда краем глаза увидел, как из зеркала к нему потянулись чёрные когтистые руки. Они схватили крепко, почти до боли, и утащили в подёрнутое рябью стекло. Резко подскочив на матрасе, Сергей начал жадно хватать ртом воздух. По всей комнате горели свечи, тьма отступила, прячась по углам. Позолоченная кровать ловила на себе блики, а на обивке из алого плюша темнели непонятные пятна. Тяжелые балдахины были покрыты тонким слоем пыли. Красное постельное бельё напоминало лужу крови, в которой он сейчас утонет. — Опять кошмары спать не дают? — спросил сидящий в кресле Олег. Тени падали ему на лицо, пряча глаза. — Что ты тут делаешь? — огрызнулся Сергей. Он не хотел, чтобы его видели таким. Потным, растрёпанным и смущённым. Таким уязвимым. — Охраняю тебя. Это же моя работа, забыл? Сергей попытался вспомнить, как подписывал приказ о назначении главы службы безопасности, но перед глазами всё поплыло, голова заболела. Он встал с кровати резче, чем хотелось бы, из-за чего стало ещё хуже. Его повело в сторону. — Что с тобой происходит? — обеспокоенно спросил Олег, протянув к нему руку, чтобы поймать. — Ты сам не свой. Проигнорировав его, Сергей добрался до тумбы с водой и таблетками. И проглотил целую горсть. — Всё… всё в порядке. — Он вцепился в гладкое дерево столешницы, пережидая головокружение. — Если тебе нужна моя помощь… Чужое участие ощущалось каким-то фальшивым. Удушающим. Ненастоящим. — Я же сказал — всё в порядке! — крикнул Сергей и в ужасе закрыл рот ладонью. Зачем он так с Олегом? Тот не виноват в том, что Сергея уже которую ночь мучили кошмары. Олег ни в чём не виноват, потому что… его не было рядом, когда всё случилось. Сергей обернулся. Чёрный костюм и водолазка, ухоженная борода, начищенные до блеска туфли — то, как выглядел Олег, который никогда не работал на него. Не его Олег. Сергей встретился с ним глазами. Вместо голубых там светились жёлтые радужки. «Олег» хищно улыбался. — Без меня ты — ничто, — доверительно сообщил он. — Тебе придётся снова принять мою помощь. Зажмурившись, Сергей закричал что есть мочи. И заставил себя по-настоящему проснуться. Тут Олег снова сторожил его сон, но не просто сидел в кресле, а ковырял что-то похожее на часы с кучей шестерёнок. Птица никогда таким не занимался. Почему Сергей забыл, почему не обращал внимание раньше? Он вдруг отчётливо вспомнил, как они с Олегом выпросили паяльник у трудовика и после школы шарились по помойкам, чтобы найти что-нибудь интересное. Так у них в комнате сначала появилось радио, потом музыкальный плеер, а следом и навороченная машинка на радиоуправлении. Последнюю Олег выменял на мольберт для рисования и акварельные краски. Сергей пытался всё вернуть — так было нечестно, — но друг отмахнулся и заявил: «вот вырастешь, станешь очень богатым и купишь мне настоящий Рендж Ровер, а не игрушечный». — Что ты тут делаешь? — настороженно спросил Сергей, приподнявшись на локтях. — Ждал, когда ты проснёшься. — Олег посмотрел на него своими чистыми голубыми глазами и почесал заросшую щёку отвёрткой. — Мне нужно отлучиться. Тебе купить что-нибудь? Внутри было пусто, ничего не хотелось. Но Олег ждал ответа, поэтому Сергей сказал: — Газировки, любой. Вместо свечей тут горели торшеры. Кровать была не такой вычурной, с постельным бельём чёрного цвета. Сергей старался запомнить детали, чтобы в следующий раз не обмануться. Он встал умыться. Принял таблетки и сел в кресло, заняв место Олега. Тот вернулся уже в верхней одежде, с рюкзаком за плечом и протянул старенькую Моторолу. Сергей скривился. — Что? — по-доброму усмехнулся Олег. — Разонравились раскладушки? Раньше ты был в восторге, что их можно пафосно захлопнуть. — Ты специально не даёшь мне доступ в интернет? Вместо ответа его молча сверлили взглядом не меньше минуты. Потом Олег что-то решил для себя и протянул ему смартфон. — Только себя не гугли, — предупредил он строго. — Там сейчас такие конспирологические теории, что ещё чуть-чуть, и я готов поверить в масонскую ложу или братство воров. Сергей схватился за телефон, как за спасательный круг, но Олег не спешил его отдавать. — Не-а, — протянул он. — Волшебное слово? — Обещаю, Волков, — буркнул Сергей. Но желаемое сразу же получил. Он чуть не рванул за Олегом следом, умоляя взять с собой. Он не хотел оставаться один после всего. Да и Олег казался призраком, миражом, который в любой момент исчезнет и не вернётся. А всё окажется очередным дурным сном. Нужно было отвлечься. Себя Сергей не гуглил, как и пообещал, но вот найти Игоря Грома в новостных сводках было просто необходимо. За то время, пока он сам терпел издевательства в психбольнице, этот пёс режима лаял на каждом углу, как он радеет за равенство перед законом. Сергей читал третье по счёту интервью, состоящее из кичливого хвастовства, когда на телефон пришло уведомление о новом письме. Он собирался его проигнорировать и свайпнуть в сторону, — не его дело, с кем Олег общался, — но в теме письма значилось «RE: Вопросы психологического состояния». Любопытство победило здравый смысл. «Helen Werner: Здравствуйте, Олег! Если всё, указанное на фотографиях, — правда, то на вашем друге ставили довольно неэтичные и ужасные эксперименты. Сочетание некоторых препаратов и веществ вызывают галлюцинации, паранойю, суицидальные идеации, маниакальный синдром и депрессию. Вам необходимо срочно изолировать Сергея вплоть до его госпитализации. Пожалуйста, не медлите, это срочно. В вашем положении сложно кому-то довериться, поэтому, если вы не сможете найти кого-то сами, я указала контакты проверенного человека, который будет готов вам помочь без лишних вопросов. Надеюсь, его расценки уложатся в ваш бюджет». Внутри головы раздался надсадный смех. «Снова нас хотят вылечить. Ха!» Сергей оцепенел. — Я выпил таблетку. Тебя не должно тут быть. Не должно! «И всё же я здесь. Никогда тебя не брошу, в отличие от некоторых. — Птица презрительно каркнул. — Олег опять ушёл». Глаза продолжали бегать по строчкам дальше, выцепляя самое важное: сбои в дофаминовой нейротрансмиттерной системе, помрачённое сознание, дереализация, принудительное лечение. Олег обещал помочь отомстить. Не лечить. Обещал быть рядом. А сам свалил, как только представилась возможность. «Он тебя предал! А сейчас тянет время, чтобы сдать обратно в дурку». — Олег не стал бы, он хочет помочь. «Избавься от этого». Сергей задрожал всем телом. Не раздумывая, он добавил почтовый адрес в чёрный список и удалил письмо, очистив корзину. Он бросил телефон на кровать, испугавшись самого себя. Его перевязанные пальцы дрожали. Сергей вплёл их в волосы, оттягивая пряди за корни, чтобы причинить себе хоть немного отрезвляющей боли. «Видишь, ничего сложного, — ласково мурлыкнул Птица. — Наши желания схожи». Это сейчас был он или нет? Кто на самом деле управлял телом и мыслями? Сергей подтянул ноги к груди, крепко обнял себя и начал раскачиваться вперёд-назад. Он делал что-то не то. Не так. Но было слишком поздно сворачивать. Это не он. Не он. Мысль зациклилась в мозгу, вытеснив всё остальное. Поэтому он не сразу заметил, как Олег вернулся. Вернулся? Значит, Птица ошибался. Олег тронул его за плечо и сунул в руки пакет с одеждой и банкой колы. Мир вокруг в одно мгновение стал более материальным. — Собирайся, — сказал Олег, вытащив из-под кровати ещё одну сумку. Быстро переодевшись, Сергей натянул рукава синей толстовки на мёрзнущие пальцы и спустился на первый этаж, где Олег копался в электрощитке. — Что ты делаешь? — Будет похоже на короткое замыкание. Наши следы не должны найти. Мы пока не можем долго задерживаться на одном месте. Я ждал, пока ты достаточно очухаешься. Сергей встал рядом. Пока Олег разбирался с проводами, он выглядел сосредоточенным, но как будто немного одержимым. Сергей ущипнул себя за запястье. Огонь предпочитал тот, другой «Олег». Настоящий же закончил с проводкой, кивнул сам себе и вытащил из рюкзака серо-белый комок со следами тины. — Как насчёт сжёчь твою смирительную рубашку? — довольно прищурившись, Олег передал ему простую пластиковую зажигалку. Пальцы прокрутили колесо, извлекая искру. На глаза против воли навернулись слёзы от переполняющей его благодарности. Сергей быстро закивал. — Спасибо. Дышать как будто сразу стало легче. Птица был неправ. Олег не хотел от него избавиться, а брал с собой в новую жизнь, пусть и в бегах. Они обязательно со всем справятся, пока Олег будет рядом. Он уверен в этом.

⬥⬥⬥

Череда конспиративных квартир сменяла друг друга, но не выходила за пределы КАДа. Им бы перетерпеть первый месяц, когда обычно велись самые активные поиски, а позже залечь в глуши. В обшарпанной парадной с разбитыми ступенями было просторно и пусто — идеально для отхода. Олег на глаз измерил секцию почтового ящика, чтобы туда поместилась взрывчатка, и повёл Серого за собой на второй этаж. Добротная металлическая дверь открылась почти бесшумно. Они действовали по уже отлаженной схеме: сначала Олег сделал стандартный обход с пистолетом в руках и только потом впустил внутрь Серого. — Мы почти в центре, — осторожно заметил тот и снял огромные солнцезащитные очки. — Это не опасно? Район им обоим был хорошо знаком. Они бегали на Семимостье ещё пацанами, чтобы разделить на двоих бутылку столового вина. Они тогда сидели на нагретом камне, почти касаясь воды носками кед, и махали руками проплывающим мимо катерам, где танцевали и веселились люди, которые махали им в ответ. Летнее очарование Петербурга всегда было обманчиво и скоротечно — такие моменты запоминались ярче всего. — Так близко искать не будут. Посчитают слишком рискованным. — Олег скинул с себя куртку и пошёл включать перекрытую воду. — Наверняка ищут в аэропорту, на вокзалах и выездах из города. Ручка поддалась неохотно, а следом загудели трубы, выплюнув тонкую струю ржавой холодной воды. Горячая здесь отсутствовала, как и во многих других домах старого фонда, поэтому Олег включил ещё и бойлер, что смотрелся крайне странно в этом музее советского интерьера с коричневой плиткой, крашеными стенами и громоздкой мебелью. — Мы тут надолго? — подал голос Серый где-то за спиной. — Дней пять, если без лишнего шума. — Олег быстро умылся и облегчённо вздохнул. Он заново привыкал к постоянному доступу к воде. — Тут есть вай-фай? Удивительно, что это прозвучало не первым вопросом. — Тут есть пожрать и поспать. А для интернета есть старый-добрый подбор. — Брутфорс, — с умным видом поправил его Серый — Олегу было кристально похеру, как всё это правильно называлось, пока оно работало. — Мне нужен ноутбук и юсб-модем. Я устал программировать с телефона. — Больше ничего не хочешь? — устало спросил Олег. Он без труда справлялся с затяжными миссиями, но его выматывало постоянно быть на чеку из-за Серого. Легче, когда отвечаешь только за себя и свою жизнь. Олег старался как можно быстрее сдать заказчикам спасённых заложников. Серого доверить было некому. — Хочу. Капучино. — Он достаточно оправился, чтобы начать что-то требовать. Вон, даже губы по-детски надул. И хорошо. Всё лучше, чем взгляды в пустоту и заторможенность. На кухне обнаружилась банка быстрорастворимого кофе, от которого Серый точно будет воротить нос — уже не по статусу и не по вкусу. Олег всё равно заварил им две кружки и принялся за готовку. Серый всё же клюнул на запах, но после первого глотка сделал такое лицо, будто закусил свежим лимоном. Остаток он выпил почти залпом, как горькое лекарство, и сел за стол. — Я всё нашёл, — надо же, перешёл к уговорам и заискивающему тону, — осталось только оформить по поддельным документам и забрать у курьера. Глотнув кофе, Олег не спешил отвечать. Он бросил в сковороду к тушёнке отварные макароны и, помешав, убавил огонь. На этой квартире было достаточно продуктов длительного хранения, чтобы им не пришлось выходить на улицу или пользоваться доставкой. Чем меньше они контактировали с людьми и внешним миром в целом, тем лучше. Но если Серый вбил себе что-то в голову… Олег выключил конфорку, разложил макароны по-флотски на две тарелки и сел с ними за стол. Серый всегда охотно ел всё, что ему готовил Олег, но сейчас будто насильно запихивал в себя. — Невкусно? С помидорами или томатным соусом было бы сочнее, но выключенный холодильник пустовал. Сам Олег запивал всё кофе. — Нормально. — Серый съел ещё одну ложку и начал гонять макаронину по тарелке. — Скоро пройдёт, меня иногда подташнивает, но без еды ещё хуже. Тошнота, упадок сил и бессонница — самые невинные побочки из очень длинного списка. Олег не стал пугать Серого, зачитывая инструкцию к его банке с красными пилюлями. Экспертиза подтвердила, что препарат безопасен и назначался для лечения дереализации и деперсонализации. Олег больше переживал за последствия от других незарегистрированных колёс, которыми его пичкал Рубинштейн. Удивительно, как Серого ещё не ломало от них. Не успела выработаться зависимость или достаточно маленькие дозы? Спросить было не у кого — психиатр ему так и не ответила, — видимо, были пределы у чужого милосердия и беглые преступники туда не входили. Других доверенных специалистов на примете пока не появилось, да и их с Серым скорее продадут властям, чем помогут. — Не давись, если не лезет. Иди лучше спать, — предложил Олег. — Завтра разберёмся с твоим заказом. Слабая улыбка тронула губы Серого. На свою беду, Олег никогда не мог ему отказать, какой бы безумной ни казалась идея. Помыв посуду, он закрыл плотными шторами окна и сел в кресло у кровати. Серый укутался в одеяло почти с головой. Он больше не кричал во сне, но часто просыпался от кошмаров и не сразу осознавал реальность. Олег сторожил его, чтобы вовремя разбудить, не дать увязнуть в очередном бреду. Они всё равно не спали в одно и то же время — так было безопаснее. Ночью Олег пытался с телефона читать книгу по психическим расстройствам, но уже через пару часов перестал понимать смысл и переключился на новостные сводки. Полицейское Управление анонсировало пресс-конференцию для журналистов по делу Разумовского. Олег уже знал, что Москва прислала к ним агентов ФСБ — по классике криминальных передач с НТВ именно такие специалисты должны были раскрыть дело и найти виновного. Ну, удачи им. Больше ничего интересного он не нашёл, поэтому отлучился на кухню, где из готовых частей собрал взрывное устройство, которое спрятал в почтовом ящике и дистанционно подключил к раскладушке. Он вернулся в спальню. Серый ворочался, часто дышал, а на его лбу выступил пот. Олег прикоснулся к его щеке, которая ощущалась теплее нормы. В первый день Серый смешно ругался на свою бороду, увидев себя в зеркале, и сбрил её сразу же, как руки перестали дрожать от малейшей нагрузки. — Эй! — Олег провёл по бархатистой коже и с сожалением убрал руку, когда Серый сонно моргнул. — Ты как? — Порядок, — хрипло заверил тот. — Ещё поспишь? Почти восемь утра. — Нет. — Серый потёр глаза и сел, выпутавшись из кокона одеяла. — Твоя очередь? — Не сейчас. — Олег передал ему свой телефон. — Показывай, что нужно. Сонливость с Серого как ветром сдуло. Он быстро вбил нужные данные, сделал скриншоты и написал мини-инструкцию. Олег переоделся в максимально неприметную однотонную одежду, натянул капюшон поверх кепки, захватил наличку с поддельными документами и отправился выполнять указания. Он вернулся через несколько часов с пакетом и, конечно же, с двумя стаканами капучино. Серый встретил его с такой радостью, будто ребёнок, получивший новогодний подарок раньше времени. — Ты самый лучший! — возбуждённо сказал он, забрав всё из рук, и убежал. Олег не успел даже разуться. Он надеялся только на то, что Серый не наделает глупостей и нигде не засветится. Иначе вся конспирация псу под хвост. Перед тем как лечь, Олег наскоро принял душ. Он выбрал ту же половину кровати, где спал Серый. Она давно остыла, но ещё хранила его запах. Олег сунул под подушку пистолет и уткнулся в неё носом, вдыхая полной грудью. — Устал? — спросил Серый, который удобному кухонному столу предпочёл кресло в спальне и сейчас корячился с ноутбуком на коленях. — Порядок действий? — вместо ответа спросил Олег. — Господи. — Он не видел Серого, но был уверен, что тот закатил глаза. — Разбудить тебя, забрать рюкзак из-под кровати, спрятаться за тобой или мебелью, в драку не лезть, а сразу бежать. — Молодец, — похвалил Олег. Он заставлял повторять это каждый раз совсем не из вредности. Они помолчали. — Ты правда думаешь, что я тебя оставлю и сбегу? — проворчал Серый. — Они кинутся за тобой, это даст мне время. Олег спал чутко — это не раз спасало ему жизнь. Клацанье по клавишам его не беспокоило, а вот подозрительная тишина напрягла настолько, что он против воли проснулся. Наручные часы показывали, что он проспал почти пять часов. Маловато, но пока сгодится. Серый обратил на него внимание и выдернул наушники из ноутбука. Из динамиков послышался голос Игоря Грома, который воздержался от комментариев насчёт побега Разумовского. — Думаешь, они знают, что это был ты? — Вряд ли. Но даже если догадались, то никому не скажут. Твою поимку же Стрелкову приписали. Он и другие ФСБ-шники уже носом землю роют. — Серый от его слов напрягся, поэтому Олег поспешил его успокоить: — Лицо попроще. Я заплатил паре ребят, которые должны пустить их по ложному следу. Судя по звуку, пошло следующее интервью Грома. Всё это было похоже на одержимость. Олег не понимал. Зачем столько сил и внимания этому рядовому полицейскому, если можно было просто пустить пулю в лоб. Серый вслух размышлял о каких-то заданиях, полосу препятствий он ему там сооружал? Смертельные весёлые старты заранее не воодушевляли. Олег терпеливо ждал, что Серый сам расскажет, почему его так переклинило. Поделится наболевшим, что с ним происходило. Он раньше остро реагировал на подобные вопросы, поэтому Олег как послушный пёс не лез туда, где постоянно получал щелчок по носу. Но чем дальше, тем более замкнутым становился Серый. Олег списывал его странное поведение на побочки и стресс от пережитого. А в таких случаях лечили три вещи: время, хороший сон и вкусная еда. Поэтому Олег быстро умылся и отправился готовить. Когда он закончил, то позвал Серого, но реакции не последовало. Олег с пистолетом наизготовку поспешил в спальню, но он зря волновался. Серый просто уснул прямо в кресле, скрючившись ещё сильнее. Ноутбук тихо бубнил на фоне. Олег закрыл его и убрал подальше. Спина и шея за такое не скажут спасибо, поэтому он аккуратно взял Серого на руки, чтобы отнести в кровать. — Олег, — сонно выдохнул тот. — Спи. Каждый раз, когда он брал Серого на руки, то вспоминал, как это случилось впервые. Тогда Олег по глупости упустил его. И не хотел повторения. Всему виной стала бутылка шампанского, которую они упёрли со «взрослого» стола на выпускном. Почти сразу после поцелуя по пьяни Серый уснул, пришлось тащить его до кровати. Олег всю ночь не спал от волнительного счастья, но наутро Серый ничего не вспомнил — ни их глупых разговоров под лестницей актового зала, ни собственного смелого порыва. Олег рассказал, как они быстро надрались, об остальном — промолчал. И запихнул все свои желания поглубже вместе с гордостью. А потом они поругались. Он почти назло Серому не стал никуда поступать, а сразу ушёл в армию в надежде, что там из него выбьют, вытравят всю дурь. Без толку. Олег старался не ворошить прошлое. Может, Серому хотелось экспериментов или стало в моменте одиноко, а Олег был самым доступным и безопасным вариантом. Он думал, что с годами забудется, отболит и пройдёт. Не сработало. Про себя он называл Серого только другом. Не позволял ничего более даже в мыслях. Лишний раз напоминал себе, что ему дозволено только так. Смотреть и трогать без подтекста — можно. Чувствовать — нельзя. Олег перенёс Серого на кровать и увернулся от потянувшихся за ним рук — во сне он становился дико тактильным. Штаны у него сползли, а футболка задралась. Растрепавшиеся рыжие волосы были той самой длины, которая так нравилась Олегу. Спящий Серый тогда становился похож на ту самую Венеру с полотна его любимого Боттичелли. Олег был максимально далёк от искусства, но это не мешало ему любоваться красотой рядом. Серый что-то тихо выдохнул, обняв подушку. Рот его приоткрылся. Будут ли эти губы такими же мягкими, как десять лет назад? Олег покачал головой и мысленно себя отругал. Он накрыл одеялом этот грех во плоти, подоткнув ткань по краям, и сам отправился в душ, чтобы избавиться от неподобающих мыслей.

⬥⬥⬥

Однотипные серые будни сменяли друг друга. Сергею казалось, что он медленно сходил с ума. У него начались провалы в памяти. Кошмары стали преследовать его наяву, из-за чего он перестал смотреться в зеркала. Во снах помимо Птицы появилось ещё какое-то тёмное существо с красными горящими глазами. Оно не оборачивалось Олегом, только звало куда-то. Сергей пытался зарисовать его, чтобы не забыть. Но вместо имени слышал только отчаянный крик Птицы на фоне. Неужели его вторая личность становилась сильнее, приобретая новую форму? Он боялся представить, что будет, если это случится. Чтобы отвлечься и разделить между собой дни, Сергей начал донимать Олега. Тот подозрительно щурился, но, кажется, воспринимал это как очередной каприз от скуки, а не прогрессирующую шизу. Олег позволил установить пару растяжек на пороге новой квартиры. Только со взрывчаткой работать не дал, хотя и провёл краткий инструктаж по подрывному делу в целом. Сергей внимательно слушал, убаюканный родным голосом. В такие моменты Олег точно был Олегом, никто другой не обладал такими специфическими знаниями. Это стало отдушиной, краткими передышками между сном урывками и составлением плана мести. — Снова поздно лёг? — укоризненно спросил Олег, который возился на кухне. Пахло чем-то сливочным. Сергей остановился на пороге. Он шёл на ночной перекус, но внезапно осознал, что наступило утро — свет бил по глазам, а тело от усталости налилось свинцом. — Бессонница. — Он почти не врал — когда-то препараты не позволяли, а иногда ему самому было страшно засыпать, с каждым разом выбираться из вязких, удушливых снов становилось труднее. Но он не хотел пугать Олега. — Поколдовал над твоим телефоном. Он теперь зашифрован и не биллингуется. И ещё перепрошил голосовой помощник. Попробуй позвать её. Сергей положил смартфон на обеденный стол и разве что не подпрыгнул от предвкушения. — Марго, сколько этой ночью спал Серый? Телефон мгновенно откликнулся: — Судя по производительности данного устройства, Сергей спал два часа и четырнадцать минут. — Марго говорила идеально вежливо и, к сожалению, честно. — Предательница! — сокрушённо выдохнул он. Не для того Сергей мучился с настройками. Но это абсолютно того стоило. Он был рад снова её слышать. Государство могло отжать у него бизнес и арестовать счета, но они никогда не смогут забрать Марго — это целиком и полностью его разработка, на личных серверах с продвинутой защитой. — Спасибо, Марго. — Олег усмехнулся и открыл кран, набирая воды в миску. — Пожалуйста, Олег. Обращайтесь! Сергей заинтересованно заглянул за стойку, узнать, что на завтрак. Руки у Олега были в муке, поэтому он закрыл кран локтём. Но не до конца. Крупная капля воды стукнула о металл раковины с гулким эхом. Раз-второй. Кап-кап. Тик-так. Не видя ничего вокруг, Сергей кинулся к раковине, чтобы выключить воду. Но в этот момент Олег зажёг газ на плите. Перед глазами вспыхнул другой огонь. Запах палёной плоти защекотал нос. Сергей зажмурился, спрятал лицо в ладонях и задышал чаще. На нём был костюм Чумного Доктора, удушающе плотно прилегающий к телу. Сидел как влитой. Надо было содрать его, снять. — Пожалуйста, хватит! — Он осел на пол и забился куда-то в угол. — Не хочу тебя видеть, не хочу. Уходи! — Серый, — обеспокоенный голос над ухом казался инородным, чужим. — Ты пил сегодня таблетки? Что вообще было сегодня? Когда он проснулся? С чего вообще начался его день? — Я… не помню, — испуганно прошептал он. Кто-то насильно отнял его руки от лица, не позволив расцарапать кожу. К губам поднесли таблетку. Сергей напрягся, готовый драться, но её не запихивали в рот, а просто ждали, пока он сделает всё сам. Он пропустил приём? Когда был последний? День или два назад? Он правда не помнил. Сергей медленно взял капсулу в зубы, после чего ему помогли глотнуть воды из стакана и осушить его до дна. — Ещё, — попросил Сергей и с жадностью выпил второй. Отдышавшись, он вытер рукавом мокрый подбородок. Перед глазами перестали плясать огненные круги, и он наконец увидел хмурое лицо Олега. — На полу холодно, — сказал он и легко поднял его, придержав за руку. Вот и всё. Сейчас Олег поймёт, что его обманывали, а Сергею стало хуже, и сдаст кому-нибудь на поруки. Отвернётся. Уйдёт. Бросит. Снова. Сергей закусил губу. Олег крепко взял его за плечи двумя руками. Он выглядел совсем не злым, скорее… обеспокоенным? — Собирайся. Они снова меняют жильё? И суток ведь не прошло. — Куда? — растерянно спросил Сергей. — Трогать траву, — с серьезным лицом ответил Олег, но в его голосе слышался смех.

⬥⬥⬥

Скромный одноэтажный сруб стоял на опушке. Аромат нагретых трав и цветов наполнял свежий воздух приятной сладостью. Олег надеялся, что здесь, вдали от цивилизации, Серому станет получше. Тот, конечно, успел поворчать и на воду из колодца, и на шум дизельного генератора, и на почти полное отсутствие связи — они проходили по самому краю зоны покрытия вышки, но в целом Серый притих и не отсвечивал. Он сутки не выходил из спальни, а, когда появился серой тенью на улице, выглядел изрядно помятым и взъерошенным. Некоторые петербуржцы пытались называть это аристократической бледностью, но напоминало скорее вампиров из третьесортных ужастиков. Удивительно, как Серый ещё не шипел на солнечный свет. — Соседи не услышат? — спросил он, широко зевнув. Олег прицелился и со звоном подстрелил пустую банку колы, свалив её с бревна. — Мы сюда на тачке еле проехали. В ближайших десяти километрах никого нет, кроме зверья, — ответил он, перезарядив «беретту». — Да и генератор чуть глушит. Серый стремительно подошёл к нему со спины. Олег подавил инстинкты, которые вопили об опасности. «Всё хорошо. Это свой». — Научишь, раз мы в бегах? — непривычно застенчиво попросил Серый, вдруг замявшись. Он сцепил за спиной руки и чуть наклонился вперёд, слабо улыбаясь. Давать в руки психически нестабильному другу огнестрел? У Олега было специфическое понятие о собственной безопасности. Через оружие можно было почувствовать силу и превосходство. А Серого хотелось подбодрить и развеселить хоть как-то. Олег никого до этого не обучал, но собственные тренировки по стрельбе его расслабляли. — Конечно. — Он уступил своё место. — Иди сюда. Серый встал перед ним, чуть сгорбившись — видимо, по-привычке. Олег положил ладонь между задереневевшими лопатками, ощутимо надавив. — Не сутулься. Возьми пистолет двумя руками, вот так. — Он вложил в руки Серого пистолет, поставив ему пальцы. — Дулом всегда от себя. При перемещении — лучше направляй вперёд. Если не хочешь случайно застрелиться. На него глянули через плечо, как на дурака. Но даже если правила техники безопасности очевидны, не грех их озвучить и повторить при возможности. — А теперь вытяни вперёд руки. Серый подчинился. Олег вздохнул. — Не так сильно, а то прицел собьёшь. — Олег нажал на обхватывающие рукоятку пальцы, и Серого предсказуемо качнуло назад. — Видишь? Тот кивнул, расправил плечи, выпрямившись, и взялся за пистолет почти как надо. Он старался делать всё в точности, как ему говорили. Олег продолжил: — Поправку на ветер и задержку дыхания оставь снайперам. Не щурься и просто дыши. На спусковой крючок жми плавно… Серый напряг палец, но ничего не произошло. — Там предохранитель, злодей. — А. Спасибо. — Он тут с двух сторон на затворе, так что можно стрелять с обеих рук. Как раз для амбидекстра. Серый сделал первый выстрел, второй. И каждый раз вздрагивал. Он неосознанно напрягся и снова приподнял плечи. Так дело не пойдёт. — Хватит. Стой так, — попросил Олег, а сам обнял Серого со спины и накрыл его прохладные руки, сказав тише почти на ухо: — Не бойся оружия. В людях говорит страх громких звуков. Он прицелился поверх чужого плеча и пару раз выстрелил точно в цель. На этот раз Серый даже не дёрнулся, но отклонился назад, вжавшись спиной в грудь Олега. Так горячо и приятно. Олег шумно выдохнул, пытаясь вернуть самообладание. Такая желанная близость дурманила. Серый пах чем-то хвойным и горьким. Олег бы зарылся носом в волосы на затылке и обнял крепко-крепко, чтобы никуда больше его не отпускать. Ничего не перегорело и не отжило — зря он надеялся. И даже годы на расстоянии не притупили чувства. Только первый шаг Олег никогда сам не сделает, страшась потерять то, что уже есть. Потерять Серого. Поэтому он шагнул назад и, прочистив горло, сказал: — Теперь сам. Сделав несколько выстрелов, Серый сбил одну банку и победно вскрикнул. — Не так плохо для первого раза, — тепло похвалил его Олег. — Но с огнемётами ты справлялся лучше. Серый от комплимента скорее скривился, чем улыбнулся, и поставил пистолет на предохранитель. — Ты стал бы неплохим тренером. — Думаешь? — недоверчиво спросил Олег. Он никогда всерьёз не думал о будущем. С его работой был невелик шанс до этого самого будущего дожить. Даже с его удачей. Серый шагнул ближе, встал лицом к лицу и, закусив губу, передал пистолет Олегу. — Надо перезарядить, да? — Да. — Можно попробовать одной рукой? — заискивающе спросил Серый. Кажется, стрельба пришлась ему по вкусу. — Тебе ещё рано, но попробовать можно. — Олег и так позволял ему многое сверх меры. — Тогда вперёд! — воодушевился Серый. Его рыжие пряди сверкали золотом в солнечных лучах, уголки губ приподнялись, а щёки порозовели. Он выглядел почти как раньше. Почти счастливым. Олег перезарядил для него пистолет и пообещал сам себе, что больше не уйдёт, будет рядом, во что бы то ни стало. И они продолжили. Олег развлекал Серого в импровизированном тире до полудня, почти изничтожив все пустые банки. Нужно будет найти другие мишени. Перед обедом Серый развёл бурную деятельность: умылся и переоделся, помог разжечь костёр, а потом лисой крутился на кухне, пока Олег резал мясо и овощи для шашлыка. — Серый, не мельтеши, уже в глазах двоится. — Прости, — протянул тот, остановившись. — После твоей стрельбы аппетит разыгрался. — Сейчас по-быстрому замаринуем и на угли. — Олег давно не видел его таким активным и повеселевшим. — У нас не так много свежей еды с собой, надо пользоваться моментом. — Но я хочу сейчас, — заныл Серый. — И шашлык нужен краденый, да? — попытался пошутить Олег. — Да! — Серый внезапно нырнул под бок и потянулся к разделочной доске. Олег чуть не ударил его, но вовремя спохватился, бросил нож на стол и несильно хлопнул по руке. — Серый! — Он развернулся, чтобы посмотреть этому наглецу в лицо, но что-то пошло не так. Олег оказался зажат между Серым и столешницей, в которую упёрся задницей. Они оба замерли. Никто не спешил нарушить неловкое молчание или отодвинуться. Они стояли так невозможно близко. Серый безотрывно смотрел на его губы, прямо как в тот раз, на выпускном. — Чего ты боишься? — вопрос теплом осел на коже. — Себя, — ответил Олег, едва дыша. Закрыв глаза, Серый провёл носом по его щетине и забавно фыркнул. Он глубоко вздохнул, как всегда делал, набираясь храбрости, а потом потянулся и порывисто поцеловал. Олега перетряхнуло от возбуждения. Он зарылся пальцами в рыжие волосы, стянув с них резинку, и приоткрыл рот, встречая язык Серого. Тот сразу же перетянул на себя инициативу. Пальцы слегка дрожали, грудь распирало от восхищения, жар стекал по всему телу к низу живота. Член встал в несколько стремительных толчков. Олег попытался отодвинуться, чтобы не напугать своей реакцией, но Серый наоборот вжался в него сильнее, ластился всем собой. Олег готов был дать ему всё, что тот только попросит. В этом моменте хотелось не просто раствориться, а застыть в нём навечно. Олег обнял Серого, и… …внезапно левый бок прострелило острой болью. Он сдержал первый импульс натренированного тела — свернуть шею нападавшему. — Серый? — хрипло спросил он, ослабив поцелуй. Скосив взгляд вниз, Олег увидел в себе кухонный нож. — Не мешай. Нам, — прорычал незнакомый скрипучий голос. Нам? Это Серый называл «другим собой»? Он и правда… отличался. Во взгляде читалось злобное презрение. Он шумно втянул носом воздух, будто питался чужой болью и наслаждался ей — Серый так не делал, он жалел каждую встречную бездомную животинку, чуть ли не плача от невозможности забрать к себе и помочь. А этот упивался страданиями. Олег знал, как убить его прямо сейчас, но не мог этого сделать. Он хотел понять. — За что? — Олег опёрся левой рукой на стол. Прищурившись, Серый ловким движением вытащил нож и со всей силы воткнул его уже в руку, пробив её насквозь. Олег вскрикнул. — Держись от нас подальше, Волков! — припечатал не-его-Серый и отступил. Он слизнул капли крови со своей ладони, надсадно хохотнул и убежал прочь, даже не взглянув на него. — Подожди! — Олег потянулся за ним, попытавшись схватить, остановить, но рука не дала и шагу ступить — нож застрял в столешнице. С улицы послышался шум двигателя. Нетрудно было догадаться, что тачку сейчас угонят и поминай как звали. Олег выматерился вслух. Он потерял бдительность. Хорош охранник, повёлся как пацан малолетний, который готов на всё, только пальцем помани. Пытки в плену пережить было легче, чем это. Сосредоточившись, Олег позволил себе по-настоящему разозлиться и направил все силы на главное — выживание. Он часто задышал и с коротким «блядь» вырвал лезвие, освободив руку. Нож пронзительно звякнул о раковину. Целой рукой он зажал рану на боку и рванул к полевой аптечке, хранящейся в спальне. Его тайник с оружием, документами и деньгами был взломан. Олег отметил это фоном, пока доставал медикаменты и располагался на кровати. Он действовал быстро и без паники: перевязал руку, обработал рану на боку и крепко забинтовал её, вколол обезболивающее в бедро. Позже придётся перейти на стимуляторы. Ему несказанно повезёт, если нож не задел внутренние органы, но надежды на это было мало. Отдышавшись, он забрал из стены в коридоре нетронутый второй схрон. Переодевшись так аккуратно, как только смог, Олег вернулся на кухню, где оставил телефон. — Марго, сколько денег на счету Серого? Хотя сеть и ловила слабо, голосовой помощник выдал информацию почти сразу: — Все его официальные счета арестованы государством при задержании. — Ты можешь выследить его телефон? — К сожалению, нет. Его телефон, как и ваш, невозможно отследить. — Пиздец. — Мне жаль, что вы расстроены, Олег, — голос Марго стал печально-участливым. — Чем ещё я могу вам помочь? Бумажная карта осталась в машине. Наизусть он помнил только ближайшие десять километров вокруг. Мало. — Скинь мне на телефон карту автомобильных дорог Карелии, вызови такси в ближайшую точку на трассе и поставь туда метку. Проще, чем поймать попутку в их направлении. — Будет сделано. Километры пешком по незнакомому лесу с дырой в боку? Что ж, у Олега случались дни и похуже. — Да что ж тебе не сидится, — пробормотал он себе под нос. Сам всё проворонил. Продолжая тихо ругаться, Олег зашнуровал ботинки, сунул пистолет в плечевую кобуру и отправился «на охоту». Он не так много умел по жизни. Но выслеживать людей — один из его основных навыков. Пообещал быть рядом вопреки всему? Выполняй, Волков. Или сдохни.