Эксельсиор

Через мутное овальное окно едва проглядывалась улица. Олег нахмурился. Судя по паутине на верхней раме и кускам слезающих обоев, хозяин квартиры давно забил на быт. Пыли не было разве что на книгах, стопки которых виднелись то тут, то там, а иногда и служили подставкой. — Мы в последний раз собираемся у кого-то из вас дома, — озвучил Олег, повернувшись к Грому. — Это слишком опасно. — И что ты предлагаешь? — Бронировать по очереди гостиницы или квартиры. Только не служебные, Серый взломает вашу базу на раз-два. Гром насупился. — Не у всех тут богатый муж, — проворчал он почти шёпотом. Олег устало прикрыл глаза, сделав вид, что ничего не услышал. Некоторых ничему жизнь не учит. Но если Олег будет часто бить Грома по башке, то мозгов там вообще не останется. И так с ними беда. Утешала только одна мысль — Олег всегда может избить его до полусмерти, притащить на какую-нибудь телестанцию и поймать Серого на живца. Конечно, велик шанс, что от них избавятся одним махом. Олег давно жил не самой безопасной жизнью, но есть разница между смелостью и глупостью. Или Серый, оставаясь в тени, пошлёт за Громом наёмников. Определённо, план нуждался в доработке. Но сделать из майора приманку Олег мог в любой момент. Это грело и как-то мирило с действительностью. Хотя пользоваться чужим, пусть и натянутым доверием — не его метод. Олег просто устал. Устал играть в кошки-мышки. — Итак, — нарушил тишину Дима, жестом пригласив всех к маленькому квадратному столу у окна, — двадцать четыре часа истекли. К нам вернулся Стрелков, запретил лезть в это дело и забрал все имеющиеся материалы. Те, что остались. — Он стрельнул осуждающим взглядом в Олега и продолжил: — А Игорь отказался отдавать телефон на экспертизу. — Нам это не поможет, — встрял Гром, выложив устройство на стол перед ними. — Когда я попытался ему набрать, меня ударило током. Разумовский перезвонил и… попросил быть терпеливее. Мобильник закодирован, сигнал не отследить. Вытащу симку — она расплавится. Не отвечу на звонок — Разумовский начнёт всё взрывать. Нам нужно выиграть время и выследить его. Он говорил с такой уверенностью, будто ему хватит одного звонка, одной зацепки, чтобы всё решить. Олег до сих пор удивлялся, как быстро Гром сменил гнев на милость и согласился сотрудничать. Сам себе в такой ситуации он никогда бы не доверился. Где-то там явно читался безнадёжный план-перехват, где бравые блюстители закона хватают за жопу их с Серым оптом. Олег не стал разочаровывать господ-полицейских раньше времени и пообещал себе искренне удивиться, если они всё же попытаются. — Напомни-ка условия, — обратился он к Диме, который с готовностью повторил содержание первого звонка. — Негусто. Если он сказал про самые коррумпированные госки, я бы начал с тех, кто получает больше денег. — Я подумал о том же! — Дима широко улыбнулся, сбегал в коридор за рюкзаком и вывалил на стол внушительную стопку бумаг. — Поэтому изучил инфографику исполнения консолидированного бюджета за прошлый год. Больше всего налоговых средств ушло на социальную политику, национальную экономику, образование и здравоохранение. На распечатках чернели графики, таблицы, суммы. Гром сразу от них отмахнулся, а вот Олег взял в руки самую большую схему с суммами перечислений из бюджета. — Вряд ли его интересуют пенсионные фонды или школы. Серому не нравилась нынешняя политика. Я бы ставил на правоохранительные органы, оборонку и местную администрацию. Дима потёр шею и шумно выдохнул. — В одном только Петербурге таких учреждений сотни, если не тысячи. Как мы их все проверим? Никто не успел ответить — в дверном замке повернулся ключ. — Вот чёрт! — вырвалось у Грома, он опустил голову и ещё пару раз смачно выругался. Юлия Пчёлкина собственной персоной замерла на пороге с приоткрытым ртом. — Ого, какие гости! — Она быстро справилась с удивлением и поспешила присоединиться к их разношёрстной компании, с интересом заглядывая в распечатки. Только этого им не хватало. — Ты что тут делаешь? — строго спросил Гром и попытался поймать её за руку, но Юля ловко увернулась. — Я велел тебе уехать из города! — Ты сбрасывал мои звонки и не отвечал на сообщения. — Она своровала стопку листов и, отойдя от их стола, рухнула на диван, вчитываясь в текст. — И когда вы собирались нас познакомить? — Никогда! — в один голос ответили её друзья. — Это же готовая сенсация. Живой Олег Волков. — Юля наконец оторвалась от бумажек, признав их не такими уж важными, и в упор посмотрела на Олега. — Дадите мне интервью? — Не раньше, чем Серый узнает, что я в городе. — Вы не сказали «нет». — Она показала на него двумя пальцами, сделав вид, что подловила на слове, и подмигнула. — И что тут у нас за волшебный союз? — Временный, — заверил её Дима. — Вынужденный, — пренебрежительно отозвался Гром. Олег промолчал. Служба в горячих точках научила его, что опасно недооценивать женщин. Кто-то за это знание поплатился жизнью. Чего стоила одна только Джесс, которая со смехом шла напролом в самое пекло. Вряд ли Юля настолько же опасна, но Олег не собирался выяснять это на практике. Проще было отвлечь её, предложив цель поинтереснее, раз она всегда гналась за сенсацией. Олег предусмотрел и такой вариант: он нагнулся к сумке под столом и выудил на свет неприметную картонную папку. — На, займи свою подружку чем-то полезным. — Он ткнул острым краем Грома прямо в живот — тот охнул от неожиданности и злобно зыркнул из-под густых бровей. — Она копает быстрее, чем ваша легавая братия. Гром даже не успел ничего открыть. Юля подорвалась с места и выхватила папку, кокетливо улыбнувшись. — Сочту за комплимент. — Это предупреждение. — Олег дождался, пока она снимет с картонных уголков резинки и увидит первые фотографии — всю её игривость тут же как рукой сняло. — Это не очередной зажравшийся коррупционер или избежавший правосудия мажорик на ламбе. И полиция не поможет. Туда даже официальные проверки не доходят. Их либо запугивают, либо подкупают. Во второй раз тот же трюк не сработал. А жаль. Отправлять туда наёмников Олег посчитал пока что излишним, с Серым бы разобраться. — Мы так не договаривались, — вклинился Гром, попытавшись протиснуться между Олегом и Юлей, но та его опередила, выставив перед собой руку. — Юля, иди домой. — О, как мы заговорили! — цокнула она. — Ничего друг от друга не скрывать, да, Игорь? А ну цыц! Если не хочешь, чтобы сегодня вечером вышло видео о вашем тайном сговоре, а мы все не поругались. Юля обвела друзей цепким взглядом, намекнув, что и Дима не выйдет сухим из воды. Гром притих, кривя морду. Олег в эти разборки не лез — себе дороже, хотя прямо сейчас они тратили драгоценное время впустую. — Откуда это у тебя? — Юля снова обратилась к нему и нагло схватила за рукав кожанки. Олег едва удержал рефлексы, с удивлением посмотрел на её руку и поджал губы, чтобы случайно не сказануть ничего резкого. За редким исключением Олега обычно касались с намерением убить, как впрочем делал и он. Юля почти сразу отпустила его, но не отошла, наоборот, воинственно вскинула подбородок, продолжив требовать пояснений. — Где это? Что это? Дима через её плечо пытался заглянуть в материалы, но Юля не дала ему ничего увидеть, захлопнув папку. Искалеченные трупы детей и взрослых, наполовину закопанные в земле — не самая приятная картина для кого угодно. Но у журналистов в голове всё иначе. Олег не стал уточнять, у кого именно он добыл информацию — он всего лишь убедился, что те, кто причинил боль Серому, никому больше не навредят. — Жить хочешь? — спросил он, намеренно разжигая её интерес. Судя по каналу, там инстинкт самосохранения хромал на обе ноги. Олег почти признал родственную душу — перед адреналиновым наркоманом никогда не встанет выбора между безопасностью и острыми ощущениями. — А ты как думаешь? — Она скривила губы, будто вопрос её оскорбил. — Думаю, ты прекрасно справишься с кое-какой работой. — Помогать тебе? Пф! — она безрадостно хохотнула. — Не совсем. — Олег продолжил давить: — Но именно ты можешь спасти невинных людей, над которыми ставят эксперименты. Нужны только доказательства. Всего секунда ей понадобилась на осознание. — Рубинштейн? Это дело рук Рубинштейна? — Ещё одна ищейка навострила уши. — У тебя же сейчас на него ничего нет? — Только слухи, — выдавила она без удовольствия. — И не такие… детальные. — Я подскажу, куда копать. И кого найти. — Ты делаешь это ради Разумовского? — Юля нахмурилась, рассматривая его как будто заново. — Обелить его имя, отомстить? — Всё сразу. Я, знаешь, многозадачный. «И чтобы ты не маячила рядом с Громом, отвлекая его», — добавил Олег мысленно. — Насколько Рубинштейн опасен? — Он открыл новую клинику. Я не знаю, что внутри, но охрана там, как у режимного объекта. Если ты не появишься на канале через пару недель, я найду и убью его. Плевать на репутацию. — И тогда тебя будет за что посадить? — ухмыльнулась она, как будто прямо сейчас заполучила чистосердечное признание. — Это только если труп найдут. — У Олега была пара идей, одна из которых включала в себя килограммы взрывчатки и несколько пакетов с одной занятной химической смесью. — А если появлюсь вовремя и расскажу всю правду? — Во фразе легко читался вызов. — Протяни ладошку, судьбу расскажу. — Олег подхватил её настрой. Где-то на фоне громко фыркнул Гром. Юля доверчиво протянула ладонь. Восторженная девчонка. Такие обычно становились жертвами в сводках новостей, а не делали их сами. А ещё постоянно ввязывались в неприятности. Олег снял со своего рукава жучок, который она успела нацепить. — Дорога дальняя тебя ждёт, красавица. — Он вернул ей устройство, положив в узкую ладонь, и зажал поверх своими огрубевшими пальцами. Кажется, к ним дёрнулся Гром, но Дима удержал его на месте, что-то успокаивающе нашёптывая на ухо. — Теперь понятно, почему... — как будто сама себе сказала Юля, а потом развернулась к шушукающейся парочке и с весёлым недовольством спросила: — Мы вообще друзья? Ну вы и жадины. Пыхтение Грома рядом порядком раздражало. Олег достал из сумки вторую папку и вручил Юле. — Тут всё, что у меня есть, включая контакты. При нём должен быть блокнот с записями о пациентах, мне нужен текст или фотографии, где упоминается Разумовский. Глаза её широко распахнулись, когда она быстро пролистала оставшееся. — Вау. Надеюсь, вы пока справитесь без меня. — Она прижала к сердцу обе папки и убежала, крикнув напоследок: — Не ждите к ужину! Девушки в окружении Волкова всегда действовали рассудительно, осторожно и не игнорировали интуицию. Поэтому Юлю нужно было отправить подальше. Как можно дальше. — И что у нас? — резко спросил Гром, закрыв за ней дверь. — Что будем делать? — Думать, братцы, думать, — почти нараспев произнёс Олег, довольный нынешним раскладом. — Я могу, — подал голос Дима, поправив очки, — собрать адреса государственных организаций и набросать их на карте. Но мы же не будем тыкать пальцем наугад? — Тебе лучше отвлечь Стрелкова, чтобы он со своими под ногами не мешался, — сказал Гром, почесав затылок. Дима всерьёз задумался, а потом весь просиял: — Возможно, их хватит, чтобы проверить хотя бы с десяток мест. Олег скептически хмыкнул. Если эти спецы вообще знали, где искать. Он сам не собирался дополнять их регламенты по противодействию терроризму — это бы лишило его стратегического преимущества. Особенно за бесплатно. А после того, как он рассказал о нюансах подрывного дела Серому, их шансы на успех стремились к нулю. Внезапно заиграла какая-то отвратительная мелодия. Все трое посмотрели на лежащий на столе телефон. Гром молча потянулся за ним, чтобы принять вызов. — Что не является вопросом, но требует ответа? — раздалось по ту сторону достаточно громко, чтобы услышали все. От родного голоса у Олега заныло где-то под рёбрами. Хотелось вырвать телефон из чужих рук и нормально поговорить. Его самого заблокировали, а звонки с других номеров просто сбрасывали. Но он удержал себя на месте. — Телефонный звонок, — почти без заминки ответил Гром. — Правильно, — довольно протянул Серый. — Но это не единственный ответ. В дверь позвонили. Олег молниеносно подскочил к ней, прижавшись спиной к стене, и достал пистолет. Гром предупредительно мотнул головой в отрицании, остановив его, и осторожно спросил: — Что там? — Подарок. Гром сам открыл дверь. На пороге стояла чёрная коробка средних размеров. Олег подумал на взрывчатку, но Серый вряд ли затевал весь спектакль таким образом, чтобы закончить его, не начав. Олег и Дима, не сговариваясь, проверили парадную: один взбежал вверх по лестнице, второй — вниз. Никого не обнаружив, они вернулись к Грому. — …прощу на первый раз, — усмехнулся Серый. — Но чего я простить не смогу, так это неполного ответа. В этот момент где-то в отдалении прогремел взрыв. — Что ты сделал? — взревел Гром, мгновенно потеряв спокойствие. — Мариинскому дворцу требовалась реконструкция. Иногда нужно сжечь дом, чтобы избавиться от чумных крыс. Это вроде было здание Законодательного собрания. Они гуляли с Серым рядом, когда ходили смотреть на развод мостов. — Я же ответил! — Ладно-ладно, это первый и последний такой вопрос. — Голос, полный самодовольства, звучал едва ли не снисходительно. — Неоднозначность недопустима, когда это касается жизни людей. Ты так не считаешь? — Твоим поступкам нет оправдания, — тихо и зло припечатал Гром. — Ты только прикрываешься местью мне. Серый громко засмеялся. — Совмещаю приятное с полезным, Игорь. Открой подарок. Внутри коробки с огромным красным бантом лежал деревянный набор шахмат. — Тебе пригодится. Попрактикуешься на досуге. А теперь второй вопрос. Что давно построено, не разваливается и не требует починки? У тебя пять минут. Дима рядом что-то усиленно набирал в телефоне. Олег спрятал пистолет обратно в плечевую кобуру под кожанкой. На фоне звонка не было слышно посторонних звуков, Серый находился где-то в помещении. Эха или треска помех тоже не было — вряд ли бункер. Повезёт, если это что-то жилое, постоянное и в черте хотя бы области. Он достал собственный телефон и открыл переписку. «Серый: Останови меня». Это была последняя весточка от его Серого перед долгими месяцами молчания. Олег напечатал СМС, не особо надеясь на успех, и отправил: «Где ты?» Звук полученного сообщения стал приятным сюрпризом. Олега разблокировали? Неужели? Он отправил ещё одно: «Я знаю, что ты в Питере. Давай встретимся?» Повторного уведомления он уже не услышал, — поставили на беззвучный? — но ему неожиданно пришёл ответ: «Серый: Не мешай, Волков. Или я убью тебя». «Тогда надо было целиться в голову, шею или сердце». «Серый: У меня нет проблем с работой над ошибками». Олег спрятал смешок в кулаке, потому что в школе Серый действительно иногда готов был переписать контрольную с четвёрки на пятёрку. Загоны перфекционистов. «Серый: Держись от меня подальше». «Напиши координаты и скажи мне это в лицо». «Серый: Я предупреждал». Олег не стал больше ничего писать. Он попробует позже, когда придумает, как вывести Серого из себя настолько, что тот захочет избавиться от него лично. Возможно, удастся выменять минуту-другую на его дорогущий костюм с огнемётами. Время почти вышло. Гром в этот раз думал дольше, но в конце концов ответил: — Мир. — Правильно, Игорь. — Может, Олегу только показалось, но тон Серого как будто перестал быть излишне заносчивым. — И я построю новый, прекрасный мир. Для хороших и благочестивых людей. Следующую загадку и ключ ты найдёшь в месте сотворения. И поторопись, у тебя только четыре часа. Пока-пока. И он отключился. — Юля никого не видела, — сразу же озвучил Дима, — ни в парадной, ни на улице. Фёдор Иванович знает про Заксобрание, там работают пожарные и сапёры. Игорь, мы должны… — Место сотворения, — как в трансе проговорил Гром. — Я не знаю. Не знаю. Не знаю. Он со всего маху ударил по столу. Удивительно, как только эта хлипкая с виду конструкция выдержала. — Игорь, — негромко позвал его Дима, выглядя таким же обеспокоенным и несчастным, как и напарник, — гнев не поможет. — А что поможет, умник? — Гром опустил голову, тяжело дыша. — Может, вот он? Палец указал на Олега. Тот, в общем-то, не был против очередной драки, но короткая и такая долгожданная переписка его так взбудоражила, что он вряд ли сдержится и правильно рассчитает силы, чтобы никого не убить. — У нас не так много времени, чтобы снова собачиться. — Он прикрыл глаза, пытаясь вспомнить все лекции об искусстве, которые только слышал от друга. — В город случайно ничего не привозили за последнее время? Что сейчас в Эрарте или в Эрмитаже на временных? Может, там. — Ничего подходящего, — заверил Дима. — Я был там недавно. Но если отталкиваться от версии с картинами... Он снова что-то вбил в телефоне, видимо, искал схожие названия. — «Происхождение мира» Гюстава Курбе в Париже, «Хаос. Сотворение мира» Айвазовского в Италии. О, есть почти с таким же названием от него в Русском музее, но он сегодня не работает. Это точно должно быть связано с искусством? — Почти наверняка, — кивнул Олег. — Он помешан на нём с детства, затаскал меня по музеям и выставкам. — Минуту. — Дима уткнулся в экран и фыркнул. — Везёт тебе. Игоря не вытащить никуда. А с Юлей мы не совпадаем расписанием, иначе бы уже дошли до... Он весь подобрался и хлопнул Грома по руке, отвлекая от самобичевания. — Выставка! Разумовский говорил о благочестии и мире. Я что-то видел, мы с Юлей как раз хотели сходить. Сейчас. Он наконец нашёл то, что искал, и показал страницу лютеранской церкви с новостью: «Выставка «Сотворение», на которой можно коснуться бога и приблизиться к луне». Дима пролистал ниже. — Осталась пара билетов. Сегодня последний день, народу будет тьма. Гром обвёл их тяжёлым взглядом. — Я пойду один. С ним никто не спорил.

⬥⬥⬥

В новом кабинете легко пахло свежей древесиной. Позолоченная мебель была обита красным бархатом, а панорамные окна плотно зашторены шёлковыми портьерами. В темноте голубоватым светом горели только экраны. Гонять Игоря по церкви, полной людей, было уморительно. Птица полулежал на диване с ноутбуком на коленях и с бокалом в руке. Если бы он был богом, то точно хотел бы себе способность превращать воду в вино. Редигаффи десятилетней выдержки, ароматное и терпкое, раскрывалось на языке тонким вкусом спелых сочных фруктов. Но ещё слаще ощущалась долгожданная месть. Заранее размещённые камеры показывали внутренние помещения и несколько ракурсов с улицы — всё это выводилось в прямом эфире на десяток экранов. Запыхавшийся Игорь метался между этажами. Загадки отправляли его то на башню с колоколом, то в концертный зал, то возвращали к балюстрадам у входа. Он уже нашёл ключ под неоновой вывеской «божья тварь» — Птица успел сделать скриншот, шутки ради, — и открыл ящик со всевозможным спиртным и алкотестером. — При достаточном количестве промилле появится код, который нужен для деактивации бомбы, — пояснил Птица. — Всё нужное у тебя есть, наслаждайся. — И ты наконец скажешь, где она? — устало выдохнул Игорь. — Конечно же нет, будет ещё одна загадка. — Птица с наслаждением вытянул ноги, прикрыв глаза. — Куда ты торопишься, Игорь? Ах да, жизни людей на волоске. Оттащив ящик в угол и спрятавшись за скамейкой, Игорь начал мрачно напиваться. Его сморщенное лицо выражало крайнюю степень отвращения. Птице очень нравилось. — Ты знал, что в девяностые тут, на месте исповедальни, был бар? Ты почти чтишь традиции. Правда, здорово? Это так иронично. Работа бармена и пастора в сущности так схожа. — Тебе поговорить больше не с кем? — Игорь кашлянул и вытер рукавом лицо, речь его стала менее внятной. — Устроил бы экскурсию своим прихвостням. — Очень мило, что ты пытаешься выяснить, кто на меня работает. Но мои прихвостни слишком заняты. Работающие на него наёмники были лучшими из тех, кого он нашёл. Некоторых пришлось подождать с заданий, но это должно было окупиться сполна. По крайней мере, никто не спрашивал, зачем Птица делал то, что делал. И насколько сомнительные и жестокие методы использовал. — Ну да. — Игорь вдруг заржал. — Я бы даже за деньги не согласился тебя слушать. Потягивающий вино Птица чуть не подавился. — Это ты зря! — возмутился он. — Очень поучительная история. Церковь горела, исторические интерьеры были почти полностью уничтожены. Но смотри-ка, даже на пепелище можно построить новое и прекрасное. Игорь только промычал что-то невнятное. Поразительное равнодушие и неуважение. Он дунул в алкотестер и выругался. Видно, не доставал ещё до нужных цифр. Птице его стало почти жаль, всего на мгновение. Он даже испугался этого чувства — если это не его, вдруг Сергей сможет вернуться? Птица замер, но ничего не произошло. Ни одной чужой мысли не проскочило, тело полностью его слушалось. На радостях он чуть расслабился, смягчившись. — Знаешь, я даже дам тебе подсказку. Бомба заложена не в случайном месте. Такой хороший район с богатой историей и отличным расположением. Это невозможно игнорировать. Ты уже понимаешь, к чему я клоню? Допив бутылку водки, Игорь закрыл рот ладонью, будто его вот-вот вырвет. Он ответил, только когда отдышался. — Поджог. — Язык его уже явно заплетался, но какое-то ослиное упрямство заставляло делать вид, что всё нормально. — О да. Только доказательств не нашли. Игорь ещё раз дунул в алкотестер, тот характерно пикнул. — Код есть. — Игорь помахал устройством в воздухе. Он пытался подняться, схватившись за спинку скамьи, но пошатнулся и впечатался стену. Книжные полки рядом закачались. — Говори, кто это был. Где бомба? Кто-то испуганно вскрикнул. Люди, сидящие в зале, громко шикнули, призывая к тишине и порядку. Пара девчонок обратили внимание на странного мужчину и вышли, видимо, чтобы кого-то позвать на помощь. — Последняя загадка, как я и обещал. — Птица надеялся, что их раунд завершится раньше, чем Игоря выгонит охрана. — В ней есть много сердец, но ни одного другого органа. Что это? Игорь что-то шептал про горницы и огурцы, но это не считалось полноценным ответом — он так думал вслух. Птица закусил губу и напряжённо ждал. Это было лучше любых мирских благ. Замереть в ожидании провала своего заклятого врага. Птица впитывал в себя чужую растерянность и беспомощность — это наполняло его искрящимся восторгом. А потом прозвенел будильник. Игорь крупно вздрогнул. — Нет! — Время вышло, — помпезно объявил Птица. — Это колода карт, где сердца — червовая масть. — Зачем ты это делаешь? — гневно плевался Игорь в динамик. — Подонок! Мразь! — Зачем? — удивлённо выдохнул Птица. — Потому что я могу стать правосудием, которым никогда не сможешь стать ты. Так неожиданно, что фирма, которая хотела выкупить церковь перед самым поджогом, внезапно разорилась. А её бывший гендиректор мгновенно пробился в Комитет имущественных отношений Санкт‑Петербурга. Он нажал на Enter в окне «revenge.exe». Вокруг закричали люди. Кто-то в панике прижался к стенам, другие упали на пол, закрыв голову руками. — Поздравляю, Игорь! С твоей помощью наказан поджигатель и ещё множество других взяточников. Ты рад? Распихнув беспокойную толпу, Игорь выбежал на улицу. Он быстро определил направление — вниз по проспекту. Но было уже поздно. Городское управление инвентаризации и оценки недвижимости объял пожар. Здание наполовину разрушилось, повредив соседние дома и припаркованные машины. Наперебой орала сигнализация. Чёрный дым валил стеной. Вдалеке взвыли сирены пожарных машин. Птица переключился на другие камеры. На экране Игорь резко остановился на середине пути и упал на колени, осев на тротуарную плитку и прижав телефон к груди. Со злости он несколько раз ударил в землю, разбив в кровь кулак, а потом рука повисла плетью. Птица отправил СМС: «Детсадовский уровень загадок мы прошли, в следующий раз будет сложнее, обещаю!» Он допил вино, поставил бокал на пол и прильнул к экранам. Игорь был абсолютно разбит, уничтожен. На фоне хаоса его потерянный вид и осознание собственной бесполезности на лице смотрелись восхитительно. С такого бы писать картины, пропитанные безнадёгой и горем. Птица бы повесил такую в спальне. Он закрыл ноутбук, отложив его на стол, и сладко потянулся. Идеальное время, чтобы поужинать и отпраздновать очередной завершённый этап плана. Он двинулся к двери, но замер у напольного зеркала в тяжёлой резной раме. Оттуда на него зло смотрел Сергей. «Перестань мной манипулировать! — По ту сторону он безуспешно пытался разбить стекло. — Я тебя ненавижу! Ненавижу!» — Я нужен тебе! — ухмыльнулся Птица, подойдя ближе. «Невинные люди умирают! Я не хотел так. Никогда». — Пойми уже наконец, глупый… — Он нырнул рукой в зеркало и погладил парализованного Сергея по щеке. — Без меня ты никто! Тот отшатнулся от прикосновения, а потом навалился всем телом. Послышался хруст. По зеркалу пошли трещины. «Замолчи!» После нескольких мощных ударов во все стороны полетели осколки. Сергей взвыл, ощутив режущую боль. Он в удивлении распахнул глаза и увидел копии себя в разбитых фрагментах. Он смог? В висках отдавался пульс, дыхание сбилось, а с раненых рук текла кровь. Встряхнувшись, Сергей рванул к шкафу. Где-то тут лежала толстовка, которую ему купил Олег. Птица её ни разу так и не надел. Сергей вывалил с полок новую одежду прямо на пол и в самом дальнем углу откопал нужное. В широком кармане на животе остался пузырёк. Сергей высыпал таблетки на ладонь и сунул в рот, глотая на сухую. Где телефон? Нужно написать Олегу и сообщить, где он. Позвонить и извиниться. Вернуться к нему. И от взрывчатки тоже избавиться как можно скорее. Сергей потянулся в карман халата за телефоном, но его руку что-то остановило. «Думаешь, тебе помогут какие-то сраные таблетки?! Думаешь, они…» Голос в голове сочился угрозой. Сергей закрыл уши руками. «Нет! Кха! Они бесполезны». — Нет-нет! — кричал он, не зная, как избавиться от этой пугающей дереализации, которая крепко вцепилась ему в горло ледяными пальцами. Она не позволяла поверить, что он реальный, целостный человек. Что происходящее не было сном. Сергей закашлялся от сухости во рту. По ощущениям, часть таблеток застряла где-то в горле. Он бросил быстрый взгляд на разбитое зеркало. Птица внутри него разрастался множеством лиц, чёрные перья пузырились. Сергей в ужасе попятился спиной к двери. Из осколков к нему рванули длинные когтистые лапы и со всей силы потянули на себя. Перед глазами потемнело. В отражении вспыхнули жёлтые радужки. Птица самодовольно рассмеялся. — Глупец! — Тело Сергея сломанной куклой валялось снова по ту сторону. — Думал, от меня можно так легко избавиться?! Ты слабак и ничтожество! Там тебе самое место. «Заткнись! — прохрипел Сергей. — Олег найдёт нас». — И что тогда? Хватит! Всё кончено. — Птица подкинул пузырёк в воздух, сразу поймав. Пора было избавиться от этого, как и Сергею — от пустых надежд перехватить контроль. — Неужели ты не понимаешь? Он ищет нас, чтобы убить. Такие, как он, не прощают — они только мстят. «Затк… нись», — повторил Сергей ослабшим голосом, даже не пытаясь подняться. Каким же он был жалким и бесхребетным. Испортил им всё веселье, ещё и прекрасное тело поранил. Птица сбросил на пол халат с застрявшими в ткани осколками и многообещающе улыбнулся. — Прекращай себя жалеть, у нас есть дела.