Ты мне не подходишь

... . . Дэй зажмуривается, чтобы спасти глаза от бьющего прямо в лицо света. Он делает шаг в сторону и моргает, прогоняя цветные пятна. Когда зрение проясняется, он поднимает взгляд к источнику света. Глаза расширяются. Огромное витражное окно занимает целую стену — такое могло бы быть в классе вместо обычной. Цветные стёкла… движутся. Дэй замирает, наблюдая. Проходит секунда, прежде чем он понимает, что именно видит. Звёзды складываются в глаза. Зрачки — ярко-жёлтые звёзды, сияющие сильнее всех остальных. Это же созвездие… Пророка? Другого с глазами он просто не помнит. Стёкла переливаются — и звёзды собираются в одну огромную, по краям которой танцует свет. Через несколько секунд всё возвращается к глазам. Дэй и не знал, что люди умеют делать такое стекло — меняющее изображения. Он отступает назад и оглядывается внимательнее. Тёмная круглая комната. Единственный источник света — эти витражи. Дэй делает шаг под ближайшее окно — и под новым углом замечает едва различимую в цветных лучах фигуру. Человек в инвалидном кресле. Бинты покрывают каждый видимый участок тела. Плотное одеяло обёрнуто вокруг талии, скрывая почти всё. Он сгорбился, словно под невидимой тяжестью. Над головой… нимб? Но совсем не такой, как на картинах с ангелами. Он струится магией, словно вуаль, окутывая голову и плечи. Дэй быстро оглядывает комнату в поисках кого-то ещё. Такой раненый не может оставаться один в этой темноте. Человек в кресле начинает тихо напевать. Мелодия мягко разрывает гнетущую тишину. Дэй делает осторожный шаг ближе — не хочет напугать. Пение обрывается. Голова резко поднимается. Магическая вуаль исчезает — и Дэй невольно отшатывается. Бинты на голове пропитаны кровью. Тёмные, почти чёрные пятна расползаются по ткани. —Этот момент… нет, нет, — голос хриплый, надломленный, болезненный. Человек смотрит прямо на Дэя. Кровь на бинтах становится ещё темнее. — Уходи. Не смотри на это. Дэй открывает рот, чтобы спросить… Всё исчезает. Дэй чувствует, как чувства возвращаются обрушивающейся волной. Он стонет, прижимая основания ушей к голове, чтобы заглушить пение Киккина в душе. Медленно, глубоко вдыхает свежий запах стирального порошка в их комнате. Когда сердцебиение замедляется, он открывает глаза и оглядывает кровать Киккина напротив. Тот оставил одеяло смятым, гирлянда звёзд выключена. Сквозь тёмно-синие шторы пробивается солнечный свет. Дэй убирает ладони от ушей, прислушивается: Киккин выключает воду, но продолжает напевать под музыку из телефона. Дэй садится на кровати и массирует пульсирующие виски. Это был сон? Обычно при пробуждении чувства не возвращаются так резко, и он почти никогда не помнит сны так ярко. От воспоминания о хриплом голосе и медленно расползающихся кровавых пятнах на бинтах по спине пробегает дрожь. Как сильно нужно быть раненым, чтобы оказаться в таком состоянии? —Дэй! — голос Киккина прорезает мысли. Дэй поднимает взгляд — как раз вовремя, чтобы поймать салфетку, которую тот прижимает к его носу. —У тебя кровь из носа. Ты в порядке? Дэй заменяет лапу Киккина своей и отводит салфетку. Она вся в крови. Он чувствует, как капли снова текут из ноздрей, и быстро прижимает новую. —Не смотри так испуганно, Киккин, — старается говорить легко Дэй. — Просто кровь из носа. Наверное, воздух стал суше. —Наверное, — Киккин всё равно выглядит неубеждённым. Пододвигает к Дэю маленький мусорный бак и коробку салфеток. — Может, к медсестре сходим? —Если через пару минут не остановится, — Дэй меняет пропитанную салфетку на свежую. —Ладно, — Киккин соглашается и идёт к своей кровати за полотенцем. — После завтрака поищем в потерянных вещах твой телефон. Надеюсь, кто-нибудь нашёл, — он ерошит длинные перья на голове полотенцем. Вчера они с Киккином больше часа прочесывали дорожку к бассейну. Дэй видел, как Киккин устал, и решил закончить. Придётся написать Поппи на почту — пусть пришлёт новый. Неудобно, конечно, но он и без телефона годами жил. Переживёт. —Хорошо, — соглашается Дэй, собирая вещи. Дэй занимает ванную следом. Ему приходится оттирать шерсть вокруг носа дольше, чем нужно, чтобы полностью смыть кровь, как только кровотечение останавливается. Он перекладывает чёрный комочек — теперь уже свой личный талисман удачи — из пижамы во внутренний карман школьной формы. Глупо, конечно, но с подарком от живого воплощения удачи на душе спокойнее. Дэй заканчивает, выходит из ванной и видит Киккина и Напа у двери — они о чём-то тихо разговаривают. Нап смотрит на него этим взглядом. Дэй не может его до конца разобрать, но это точно не та холодная отстранённость, что была раньше. Вчера вечером кот смотрел точно так же — сразу после того, как заметил синяки на запястьях Дэя. Времени после уборки почти не осталось, и Нап увидел их мгновенно. Киккин, стоявший рядом, запаниковал куда сильнее, чем Дэй ожидал. Кажется, они не очень поверили, когда он сказал, что это «от тренировок». —У тебя было кровь из носа, — произносит Нап в наступившей тишине. Дэй отводит взгляд, прерывая их молчаливую дуэль взглядов. Иногда ему хочется научиться читать мысли этого кота. —Ага, но уже всё. Пошли завтракать с остальными! — Дэй быстро убирает пижаму и хватает школьные вещи. На секунду замирает: ключ-карта лежит на столе, а привычного телефона рядом нет. Киккин хватает рюкзак, и они втроём выходят. Бубба догоняет их как раз перед тем, как двери лифта закрываются. —Бубба, ты успел! — Киккин широко улыбается, придерживая двери. —Почему вы все такие жаворонки? — Бубба зевает, протирая глаза, и заходит в лифт. —Они ненормальные, — тянет Нап, тоже зевая. —Логично, — Бубба борется с собственным зевком. — Ещё даже семи нет. —Не переживай, Бубба, — ухмыляется Киккин. — Я буду твоим гидом-цыплёнком. —Это была не моя вина! — тут же возмущается Бубба. —Как скажешь, Бубба, — лениво ухмыляется Нап. Все трое хохочут. Дэй улыбается, хотя шутка явно из разряда «надо было там быть». Вчера Бубба спотыкался обо все ступеньки подряд — даже те, где были предупреждающие знаки. Один раз он снёс официантку с полным подносом напитков, другой — врезался в витрину магазина, напугав женщину, которая переодевала манекен. Дэй до сих пор не видел фото, которые Нап тогда снял.. Они встречаются с Крафти и Хоппи у дверей столовой. Хоппи тут же начинает тараторить, рассказывая Дэю, куда они ездили и что делали, пока все вместе встают в очередь. Сначала зашли в торговый центр — позавтракали вместе, а потом разделились на группы. Хоппи, Киккин и Крафти обошли несколько обувных магазинов. Пикки, Бубба и Нап заглянули в пару магазинов одежды. В обед снова собрались все вместе, вышли из молла и пошли в ближайший парк. Там провели несколько часов, а потом прошлись по главной улице. Едва успели на автобус — Бубба споткнулся о бордюр, утащил за собой Крафти и Пикки, и все трое чуть не опоздали. Звучит так, будто всем было весело. Непрерывная болтовня Хоппи — как бальзам, особенно когда Киккин наклоняется и что-то шепчет Буббе с Крафти. Дэй прекрасно догадывается, о чём речь — в спину ему впиваются взгляды. Они явно раздувают из мухи слона. Просто пара синяков и кровь из носа — не то чтобы ему ноги оторвали. Дэй старается сосредоточиться на Хоппи, задаёт пару вопросов, чтобы поддержать разговор. Они проходят очередь, берут еду и садятся за их обычный столик. Дэй спрашивает остальных, как прошёл вчерашний день. Только Киккин открывает рот, чтобы начать очередную историю, как кто-то легонько касается его плеча. Дэй оборачивается — Пикки нервно улыбается. А за ней стоит Бобби. —Привет, Дэй… эм, — Пикки неловко косится на Бобби. У медведицы шерсть уже не такая тусклая, кости не так сильно проступают. —Можно поговорить? — спрашивает Бобби. Её взгляд мечется за спиной Дэя и в сторону. За столом мгновенно повисает тишина. —Конечно, — Дэй улыбается и встаёт. — Я скоро вернусь, — бросает он остальным и спускается с террасы по ступенькам. Бобби следует за ним за угол здания — там чуть больше уединения. —Всё в порядке? — спрашивает Дэй, поворачиваясь к ней. —Думаю, да? — Бобби делает глубокий вдох. — Вчера вечером я рассказала Пикки, кто я. Не хочу больше никогда терять контроль, и она предложила помочь. Я не рассказала ей про вчера, но она сказала, что мне стоит найти ещё людей, которым я могу доверять — на случай, если её не будет рядом, — Бобби снова делает вдох, будто воздуха не хватает. — Мне кажется, тебе я могу доверять… но после вчерашнего я пойму, если ты сейчас скажешь мне «иди нахуй». —Конечно, я помогу. И я уже говорил — я не злюсь за то, что случилось, — успокаивает её Дэй. —Ты должен был, — Бобби хмурится. — Ты должен был сдать меня охране. Почему не сдал? —Наверное, когда я смотрю на тебя, я не вижу монстра, — Дэй встречает её взгляд. — Я вижу того, кому нужна помощь. Ты позволишь мне помочь тебе, Бобби? — он наклоняет голову. — Пожалуйста? —Теперь понятно, — вздыхает Бобби, отводя взгляд. Она хмурится, начинает нервно теребить руку, размышляя. — Если ты правда готов помочь… я очень ценю это, Дэй. —Конечно, Бобби! — он протягивает ей лапу. Она нерешительно кладёт свою поверх. Дэй накрывает её второй ладонью. — Друзья? —Ты уверен? —Пикки может быть твоей подругой, а я — нет? —Ладно, — Бобби слабо, почти неуверенно улыбается. Она свободной лапой лезет в карман сумки и достаёт телефон Дэя. Экран треснул, но аппарат цел. — Кажется, это твое? —Можно тебя обнять? — спрашивает Дэй, а хвост за спиной радостно виляет. Новый друг и телефон вернулись! Бобби кивает и первой тянется к нему. Дэй отпускает её лапу и обнимает в ответ. — Тебе стоит тусоваться с нами. Так ты заведёшь ещё друзей, а Пикки перестанет так переживать, когда увидит, что ты ешь, — тихо говорит он, пока они обнимаются. Бобби крепко сжимает его, прежде чем отпустить. —Она уже меня уговорила. Просто нужно встать в очередь и взять еду, — Бобби опускает взгляд на их соединённые лапы. — Пойдёшь со мной? — нервно спрашивает она. —Конечно, — легко соглашается Дэй. Бобби ведёт его за лапу обратно по ступенькам террасы в столовую. Пока они стоят в очереди, Дэй рассказывает ей о своих друзьях. Бобби добавляет пару наблюдений — в основном то, что ей рассказывала Пикки. Они возвращаются к столу, где воцаряется напряжённая, почти гнетущая тишина. —Привет, ребята! — Дэй старается говорить бодро в этой странной атмосфере. — Это Бобби, надеюсь, вы не против, если она поест с нами, — он садится на своё обычное место. — Бобби, садись сюда, — он похлопывает по месту рядом с собой, напротив Напа. —На самом деле, садись ко мне! — вдруг вмешивается Пикки с противоположного конца стола. —Ой… ну ладно, Пикки, — Бобби колеблется. — Спасибо, Дэй, — она улыбается уже чуть естественнее и идёт к Пикки и Буббе на тот конец. —Кто она? — ровным, почти безэмоциональным голосом спрашивает Нап рядом. —Это Бобби! — Дэй широко улыбается и поворачивается к коту. Улыбка сползает, когда он видит, во что превратились блинчики Напа. — Нап, что случилось? —Ничего, — бурчит Нап, упорно не глядя на него. Дэй растерянно переводит взгляд на Киккина и Хоппи — они сидят ближе всех. Те неловко отводят глаза. Что происходит? Единственная, кто смотрит на него, — Крафти. Она колеблется, потом вилкой указывает на Напа, потом на свой десерт, потом на тарелку Дэя. Она что… предлагает отдать Напу свой десерт? Конечно! Кот обожает забирать десерт Дэя — это точно его поднимет! —Держи, Нап, — Дэй придвигает подносы ближе и перекладывает свой глазированный маффин с черникой на тарелку кота. —Не голоден, — резко отрезает Нап, отталкивается от стола и уходит, унося почти полный поднос. —Нап? — зовёт Дэй вслед удаляющемуся коту. Что происходит? Он что-то сделал не так? Уши прижимаются к голове, хвост опускается. Это его вина? —Блин, ну и бардак, — вздыхает Киккин, потирая клюв. Договорить не успевают — раздаётся предупреждающий звонок академии. Все торопливо разбираются с подносами и разбегаются по урокам. Дэй съел всего несколько кусочков — ровно столько, чтобы сдержать обещание Поппи, но гораздо меньше обычного. Напа он больше не видит до самого обеда. Кот садится между Буббой и Хоппи — как можно дальше от Дэя. Дэй занимает своё обычное место. Пикки и Бобби садятся по одну сторону от него, Крафти — на привычное место Напа. Разговор идёт через пень-колоду, и у Дэя уже нет сил пытаться его оживить. Он заставляет себя проглотить ещё несколько кусочков. —Дэй? — Крафти осторожно тычет его в руку. Дэй поворачивается к ней, но сил говорить нет. Она протягивает маленький пакетик. —Вот, — тихо говорит Крафти. Дэй берёт его и аккуратно открывает. Внутри — ланъярд с маленькими мультяшными косточками на оранжевом ремешке. —Крафти, тебе не стоило ничего покупать, — говорит Дэй, переворачивая подарок. —Это Нап купил для всех. Он хотел, чтобы у нас было что-то общее, а раз у всех ключ-карты — выбрал это, — улыбается Крафти. Нап сделал это? Он купил подарки всем? Нап подарил что-то и Дэю… но не вручил лично. Вместо него это делает Крафти. Хвост Дэя, который только-только начал вилять, снова опускается. Он смотрит на Напа — кот отводит взгляд в самый последний момент, не давая поймать глаза. Нап больше даже не смотрит на него. —Спасибо, Крафти, — Дэй выдавливает слабую улыбку. Она кивает, нервно крутя цветной карандаш в пальцах. —Думаю, тебе просто нужно с ним поговорить, Дэй. Он очень хорошо слушает, — мягко говорит Крафти. —Знаю, — Дэй издаёт пустой смешок. —Проблема в том, чтобы поймать его хоть на минуту. —Это не так сложно, как тебе кажется, — ободряюще улыбается Крафти. Дэй наклоняет голову в недоумении. Хочет спросить, что она имеет в виду, но в этот момент вокруг взрывается шум. Все оборачиваются. Бонни Бассисто поднимается по ступенькам на террасу и оглядывается. Теперь Дэй увидел всех пятерых из Пятерки Фазбера! За первую же неделю учёбы! Талисман удачи работает на полную! —О-он идёт сюда? — нервно шепчет Крафти. Дэй возвращается в реальность. Мистер Бассисто идёт прямо к их столу и смотрит точно на Дэя. Тот невольно выпрямляется. —Дэйлайт Дог? — спрашивает Бонни, останавливаясь в нескольких шагах. —Да! — Дэй вскакивает. —Меня попросили передать тебе это, — Бонни протягивает запечатанный конверт, — и попросить зайти в кабинет президента после последнего урока сегодня. Подойдёт? —Д-да, конечно. Я буду сразу после занятий, — Дэй берет конверт очень осторожно, чтобы не уронить. На обратной стороне — его полное имя. —Отлично. До встречи, малыш, — Бонни посмеивается и уходит тем же путём. Его уши легко видны над перилами террасы, пока он удаляется. —Ты только что получил подарок от Бонни Бассисто? — Киккин с восторгом хлопает лапами по столу. —Он ещё может тебя слышать! — шипит Хоппи, затаскивая курицу обратно на стул. —Лучше прочитаю, — Дэй машет конвертом. — Я доел, так что увидимся позже, ладно? —Хорошо, — неуверенно отвечает Крафти. —Будь осторожен! — кричит вслед Бобби. Он машет ей в ответ и идёт к мусорке. Выбрасывает остатки, оставляет поднос. Дэй торопливо направляется к ближайшему зданию — библиотеке. Находит свободный стул, ставит сумку и как можно аккуратнее (чтобы не порвать) вскрывает конверт. " Привет, Дэйлайт, У меня мало времени, поэтому буду кратко. Все члены студсовета, кроме тебя, отчислены и арестованы. Да, даже я. Как я и говорила раньше — они собирались утащить меня за собой, и у них были доказательства. Чтобы добыть часть улик, мне пришлось… участвовать. Не так, как на том видео, — я отказалась причинять кому-то такую боль. Короче: ближайшие несколько месяцев я проведу в реабилитации, а потом придётся искать другую школу. Будет тяжело, но примерно этого я и ожидала, когда всё вскроется. В любом случае, президент Фазбер сказал, что встретится с тобой, чтобы решить будущее студсовета. Предупреждаю сразу: это будет очень сложно. Годы халатности и коррупции не исправить за пару недель. Проще всего было бы сейчас бросить всё. Просто мысль. И ещё одно. У меня есть дополнительные улики о коррупции внутри школы. Я не принесла их мистеру Фазберу, потому что это в основном слухи и подозрения — твёрдых доказательств почти нет. Я не могла рисковать, что он отмахнётся от тех, на кого у меня уже было достаточно. Если решишь остаться и разгребать этот бардак, который теперь будет студсоветом, — мои записи в комнате пять, пятый шкаф от двери, нижний ящик. Ключ от ящика приклеен чёрным скотчем под пятой ступенькой снизу в лестничном пролёте — специально чёрным, чтобы не бросался в глаза. Я никому об этом не говорила. Ты первый, кому я доверяю эту информацию. И последнее: пожалуйста, уничтожь это письмо. Я не хочу казаться параноиком, но в академии творится слишком много странного. Даже если ты уйдёшь и никогда не воспользуешься этими инструкциями — не дай никому это найти. От Одетты P.S. Надеюсь, я увижу, как ты эволюционируешь, Дэйлайт. По-моему, ты один из немногих, кто этого действительно достоин. Прощай." Дэй перечитывает письмо ещё раз. Одетта была каким-то шпионом? Он знал её недолго, но точно рад, что расстались на хорошей ноте. Мысленно желает ей удачи. Взгляд снова цепляется за одну строчку. У неё есть ещё улики, помимо тех, что она показала мистеру Фазберу? Дэй должен найти эту информацию и передать Поппи. Теперь, когда телефон снова у него, можно позвонить прямо сейчас. Он достаёт его — и, конечно, батарея села. Ну конечно. Можно попросить зарядку у Напа… нет. Сейчас он не может ничего просить у Напа. Не пока не поймёт, как поймать этого скользкого кота… В любом случае, пора на следующий урок. Времени бежать в общагу за своим зарядником уже нет. Он успевает в класс с запасом. Сосредоточиться почти невозможно — взгляд то и дело прилипает к часам. Он снова будет говорить с мистером Фазбером! Урок наконец заканчивается, и Дэй выскакивает первым. Он почти бежит, ловко огибая других учеников по пути к административному корпусу. Внутри он ожидает увидеть человеческую секретаршу — Лейлу Люретт, кажется, так её зовут. Но за столом сидит Бонни. Перед ним стопки бумаг: он быстро просматривает их и большинство сразу отправляет в шредер. Дэй подходит к столу немного нервно. —Эм… мистер Бассисто? — тихо спрашивает он. Уши Бонни дёргаются, он поднимает взгляд. Лицо расслабляется в усталой улыбке. —Привет, малыш. Дай только закончу с этой кучей, — он поднимает несколько листов. — Потом отведу тебя к Фредди. —Хорошо, — соглашается Дэй. Бонни разворачивает кресло — шредер снова оживает. Дэй неловко стоит перед столом, не зная, сесть или остаться на ногах. Пальцы дважды постукивают по бедру, прежде чем он сжимает их в кулак. —Другая секретарша взяла выходной? — спрашивает Дэй просто чтобы нарушить тишину. —Не совсем, — Бонни бросает на него взгляд и вздыхает. — Думаю, ты и так уже всё видел. Только никому не рассказывай, ладно? Дэй быстро кивает. —Мисс Люретт тоже была частью этой криминальной схемы в академии. Её уволили, и сейчас она ждёт суда. —Она помогала им всё скрывать? — догадывается Дэй. —Ага. И всё, готово! — Бонни встаёт и потягивается, поднимая руки так, что касается потолка. — Спасибо, что подождал, малыш. Пошли к нему в кабинет. Дэй следует за Бонни к лифту. Они поднимаются на самый верхний этаж. Лифт здесь огромный — чтобы помещались эволюционировавшие антропы. По стенам висят таблички с историей школы, играет музыка. Совсем не то что простые лифты в общаге. Двери открываются с мелодичным звоном на пустой коридор. Бонни ведёт Дэя к противоположному концу — к кабинету президента. Чем ближе они подходят, тем чётче Дэй слышит крики из кабинета Фредди. —ты должен этим заняться! — голос Голди громкий и злой. — Мы здесь, чтобы помочь тебе, идиот! —Голди, студенты— —Мне плевать! Если ты опять окажешься в больнице из-за этого— —Кхм! — Бонни громко стучит в дверь кабинета. Внутри мгновенно наступает тишина. —Входите, — зовёт Фредди. Бонни приоткрывает дверь, заглядывает, потом распахивает полностью и отступает в сторону, пропуская Дэя. —Это Дэйлайт Дог, президент студсовета, — объявляет Бонни. В кабинете Дэй видит только Фредди. Голди исчез — видимо, телепортировался. —Спасибо, Бон, — вздыхает Фредди, отодвигая стопку бумаг в сторону на столе. Его стопки даже больше, чем были у Бонни внизу. —Не за что, — Бонни заходит внутрь и одним движением хватает огромную кипу документов со стола Фредди. —Что? Бон— — Фредди растерянно моргает. —На этот раз я на стороне Голди, капитан, — говорит кролик с улыбкой, от которой у Дэя по спине бегут мурашки. Бонни уходит с этой горой бумаг. Как только дверь за ним закрывается, Фредди тяжело выдыхает и проводит лапами по морде. —Они ведут себя так, будто я вот-вот свалюсь, — рычит он с раздражением — так тихо, что, наверное, думает, будто Дэй не услышит. Фредди делает глубокий вдох и выпрямляется за столом. На морде снова дружелюбная улыбка, когда он смотрит на Дэя. — Извини за это, мистер Дог. —В-всё нормально, мистер Фазбер, — торопливо успокаивает Дэй. Переживающие родственники иногда бывают невыносимыми. —Прошу, присаживайтесь, — Фредди кивает на кресло размера антро перед маленьким журнальным столиком у стены окон. Дэй не помнит, чтобы вчера здесь стояла эта мебель. Он подходит, пока Фредди берёт папку со стола и связку ключей. Потом садится в соседнее кресло — тоже лицом к окнам. Кладёт папку и ключи на столик между ними. —Первое, о чём нужно поговорить, — начинает Фредди, — вы хотите остаться в студенческом совете? —Да, — сразу отвечает Дэй. У него всё-таки приказ. —Очень быстрый ответ, — Фредди приподнимает бровь. —Ну… я подавал заявку в студсовет, даже не веря, что меня возьмут, — признаётся Дэй. — Никогда не думал, что всё закончится вот так. —Никто не думал, — вздыхает Фредди. — Как единственный оставшийся член, я рад слышать, что вы хотите остаться. К сожалению, это значит, что впереди очень много работы. —Хорошо, — кивает Дэй. Губы Фредди чуть изгибаются в улыбке. —Первое, что нужно сделать — найти новых членов. Учитывая репутацию совета среди студентов, будет сложно собрать заявки, но пытаться придётся. —Я помню, Одетта говорила, что раньше принимали только идеальных учеников. Возможно, придётся немного снизить планку, пока ищем людей, — добавляет Дэй. — Не слишком низко, но достаточно, чтобы кто-то решился подать заявку. —Согласен, — кивает Фредди и открывает папку. — Дальше - бюджет, — он хмурится, глядя на скреплённый пакет бумаг сверху, достаёт его и протягивает Дэю. —Святые звёзды, — Дэй чувствует, как стресс накатывает волной, когда смотрит на «бюджет». —На это уйдёт гораздо больше времени, — устало вздыхает Фредди. — Главная проблема сейчас в том, что студсовет должен тратить бюджет на сборы средств и специальные мероприятия для студентов. Рождественский бал, походы вглубь леса академии, что-то в этом роде. Боюсь, в этом семестре у вас будет очень мало средств,— Дэй чувствует на себе взгляд Фредди. — Что думаете? Ага, это проверка. Дэй не удивлён. Нужно понять, кому оставляешь одну из самых важных организаций академии. Он должен пройти любой тест, который Фредди ему бросит. —Думаю… — Дэй хмурится, обдумывая. — Думаю, нам нужно как можно скорее провести сбор средств. Он поднимает взгляд и встречается с ярко-голубыми глазами Фредди. —Бюджет у нас будет очень маленький — если вообще что-то останется. Я знаю, что школа не пускает посторонних за ворота, так что устраивать вечеринку здесь — плохая идея. У школы есть другие объекты? —Есть арена Playtime в столице — можно договориться, ранчо, подаренное покойным спонсором, и Fazbear Hall всегда открыт, — Фредди подмигивает. Дэй расплывается в улыбке и изо всех сил старается не стучать хвостом по креслу. —Fazbear Hall? Это потрясающе, мистер Фазбер, — сияет он. Фредди так щедр! —Это меньшее, что может сделать президент школы, — успокаивает Фредди. — Что ты планируешь? —Ну… пока мы найдём новых членов и разберёмся с бумагами, будет уже октябрь или около того. Думаю, можно использовать ранчо для страшного кукурузного лабиринта. Еду и напитки предоставит кулинарный клуб — придётся делить прибыль, но это уже начало, — Дэй нервно косится на Фредди, потом снова смотрит в бюджет. — Если добавить другие активности, привлечём больше внимания. Особенно родителей — они всегда ищут способы связаться с академией». —Хм, — Фредди откидывается назад, глядя в огромные окна перед ними. — Думаю, это может сработать. Сомневаюсь, что у тебя хватит средств даже на материалы для кулинарного клуба и лабиринта. Даже это будет на грани. Плюс придётся нанимать кого-то, кто сделает сам лабиринт. —Спрошу у новых членов, когда найдём, — Дэй задумывается. — Нужно будет посмотреть участок своими глазами. —Это нормально, но придётся отложить до октября. Многое зависит от бюджета, когда мы его наконец разберём, — объясняет Фредди. Он протягивает руку — Дэй возвращает ему бумаги. Фредди откладывает их в сторону и достаёт из папки два листа. Это календари прошлого года: один — осенний семестр, второй — весенний. —Следующая проблема — расписание академии, — продолжает Фредди. — Как я уже сказал, совет должен проводить сборы средств и мероприятия каждый год. Это значит, что каждый семестр нужно публиковать календарь событий для студентов и родителей. Раньше был годовой, но с коррупцией в совете неудивительно, что перешли на семестровый. —Думаю, в этом году тоже придётся делать по семестрам, — признаёт Дэй. — Я пока не уверен, когда мы вообще сможем выпустить хоть какой-то календарь. —Это нормально, — успокаивает Фредди. — Мне нужно будет опубликовать календарь на сайте академии и в рассылке как можно скорее, но я не жду, что ты спланируешь год вперёд, даже не набрав новых членов. —Спасибо, сэр. —Конечно, — на этот раз улыбка Фредди расслабленная. — Пока что тебе нужно разослать объявление о наборе в совет. Я помогу разбирать заявки, — он протягивает руку за календарями. — Это может быть слишком много бумаг, особенно в одиночку, — Фредди убирает все документы обратно в папку. В голове Дэя вспыхивает крик Голди про больницу. —Спасибо, мистер Фазбер, — вежливо улыбается Дэй. — Если понадобится помощь - попрошу Он тут же хочет забрать слова обратно, когда Фредди хмурится. —Ты уве— —Ладно! Заседание окончено! — дверь с грохотом распахивается. Голди вваливается в кабинет так, будто это его собственный. —Голди, — устало вздыхает Фредди. — Ты сколько подслушивал? —О чём ты вообще? — невинно хлопает глазами Голди. — В любом случае, пора идти. Он хватает Фредди за руку и вытаскивает из кресла. —Мне ещё нужно— —Пока, малыш! — Голди подмигивает, и оба исчезают в золотистой вспышке телепорта. —Эм, — Дэй оглядывается по пустому кабинету. Стоит ли просто уйти? Да, наверное, лучше уйти. Он встаёт со стула, и взгляд цепляется за связку ключей. Фредди принёс её с собой к столику. Это ключи от здания студсовета? Дэй берёт связку и решает спросить у Бонни внизу. Закидывает рюкзак на плечи и выходит из кабинета. Лифт открывается как раз в тот момент, когда он собирается нажать кнопку. —Мистер Бассисто, — удивлённо произносит Дэй. Бонни в лифте не один. —Мистер Пиратээр и мисс Чикатита, — Дэй нервно улыбается. Трое из Пятерки Фазбера сразу! Спокойно, хвост, спокойно. —Привет, малыш, — улыбается Бонни. — Я как раз поднимался сказать Фредди, что нам пора уходить. —Ну… он только что ушёл с мистером Голди Фазбером несколько минут назад, — объясняет Дэй. Фокси и Чика закатывают глаза. —Я хотел спросить, прежде чем уйти: это ключи мистера Фазбера? — Дэй поднимает связку. —Это ключи, которые мы получили от предыдущего президента студсовета. На этой связке больше ключей, чем дверей в здании совета. Разделишь те, что от здания, от лишних? — спрашивает Бонни. —Разделю, — кивает Дэй. —Спасибо, — снова улыбается Бонни, и трое эволюционировавших антропов выходят из лифта. Дэй заходит следом и нажимает кнопку первого этажа. —Какие же студенты такие милые? — мурлычет Чика прямо перед тем, как двери закрываются. Дэй вздыхает и бросает сердитый взгляд на свой радостно дёргающийся хвост. У него вообще нет тормозов. После этого всё свободное время Дэя поглощает студсовет. Первое, что он делает — развешивает объявления о наборе новых членов. Указывает почту студсовета для онлайн-заявок. Также ставит столик у доски объявлений в здании совета для бумажных анкет. Через неделю он уже жалеет: приходится проверять ящик дважды в день. Когда он развешивал объявления, ещё не знал, что вся школа в курсе, что случилось со старым составом совета. Большинство из сотен заявок — от старшекурсников, которые явно хотят ухватиться за шанс как можно быстрее. Дэй рад, что установил дедлайн на воскресенье после разговора с Фредди. Пока ждёт дедлайна, он копается в архивах студсовета за последние десять лет. Хочет понять, как совет работал до того, как всё развалилось. Находит старые календари — все крупные праздники были отмечены мероприятиями. В более поздних календарях событий становится всё меньше. За последние три года — только рождественский банкет. Дэй даже представить не может, как это выглядело, зная, на что тратили бюджет. Зато это даёт ему несколько идей для нового календаря, который он надеется успеть показать Фредди до дедлайна по заявкам. Когда нужна передышка и хочется пройтись, он бродит по зданию совета и пробует все ключи из связки. Обязательно подписывает каждый, чтобы не забыть. В первый же день, когда у него появляется свободный доступ, он следует инструкциям Одетты и ищет её записи. Ключ на месте, но скотч обычный серебристый — не чёрный, как она писала. Открывает нужный ящик пятого шкафа — пусто. Перепроверяет письмо — шкаф точно тот. Просматривает остальные ящики в этом шкафу — ничего необычного. Кто-то успел забрать записи Одетты до него? Откуда они знали про ключ и конкретный шкаф? Одетта говорила, что никому, кроме него, не рассказывала об этом. Значит, тот, кто забрал записи, читал письмо Одетты. Доступ к нему могли иметь только Пятерка Фазбера. Какой у них мог быть мотив? Все ли они в этом участвовали, или кто-то один? Дэй слишком мало знает о них, чтобы поверить в такое. А если не они — то бывшая секретарша? Она помогала скрывать тёмные тайны школы. Могла ли она получить доступ к письму Одетты до увольнения? Дэй вздыхает и задвигает ящик. У него слишком мало информации. Связаться с Одеттой он тоже не может, так что её записи ему не помогут — и Поппи тоже. Пока тупик. Субботным вечером Дэй напоминает себе, что нужно наконец-то разобрать весь оставшийся хлам, который продолжает находиться в новых количествах. Каждый раз, когда кажется, что комната уже чиста, он открывает очередной запертый ящик и обнаруживает там пиво или порно. В одиночку практически невозможно всё это вынести. Но зато в воскресенье, когда весь день свободен, он точно успеет окончательно всё прибрать и разобрать заявки. Может, даже успеет закончить календарь и отправить Фредди. Дэй запирает кабинет и всё здание перед тем, как уйти на ночь. Уже почти два часа после отбоя — Киккин должен спать. —Опять задержался, мистер президент? — раздаётся глубокий голос из темноты. Дэй вздрагивает только первые две ночи, когда мистер Шмидт внезапно появлялся из ниоткуда. —Извините, мистер Шмидт, — смущённо говорит Дэй. Он и не думал, что будет уходить так поздно шесть дней подряд, но вот он здесь. Мистер Шмидт — новый капитан службы безопасности академии. В первую ночь он пригрозил доложить о нарушении отбоя. Потом они оба выяснили, что президент студсовета освобождён от многих школьных правил — в том числе от строгого комендантского часа. Это несправедливо, и Дэй собирается это изменить, но на этой неделе такая льгота оказалась очень удобной: он почти всё время бегает по делам. Он связался с лидерами других клубов, чтобы встретиться и обсудить возможные совместные мероприятия. Это оказалось отличным источником обратной связи, о котором он даже не подозревал. За последние пять дней Дэй так и не смог нормально поговорить ни с Напом, ни с кем-то из друзей. Удается лишь коротко поздороваться между уроками да помахать издалека. Утром он первым покидает комнату, вечером возвращается последним. Еду обычно берёт с собой. Он бы вообще не ел, если бы обещание Поппи не стояло в голове каждый раз, когда наступало время приёма пищи. Дэй скучает по друзьям и по голосу Поппи, но студсовет нужно запустить. —Малыш! — его хватают за руку и оттаскивают назад на несколько шагов. — Смотри под ноги! — рявкает мистер Шмидт. Дэй моргает, глядя на фонарный столб прямо перед собой. Блин, он даёт охраннику всё больше причин его сопровождать. —Извините, мистер Шмидт. Просто не смотрел, — снова извиняется Дэй. —Или не думал. Пошли, провожу тебя до кровати, — вздыхает мистер Шмидт и тащит его к общаге. Дэй чувствует себя ребёнком, которого поймали на шалости. У входа мистер Шмидт провожает его до лифта. —Лучше мне не видеть тебя до тех пор, пока солнце не будет высоко в небе завтра, — угрожающе говорит охранник. —Конечно, мистер Шмидт, — заверяет Дэй, заходя в лифт. Он не упоминает, что к тому времени сам Шмидт уже должен спать. Просто рад, что охранник не пошёл за ним до самой комнаты. Хотя Дэй не сомневается — тот бы пошёл. Он выходит из лифта с зевком. Подходит к двери, поднимает ланъярд с ключ-картой. Надо поблагодарить Напа за него. Бабушка была бы так разочарована, что ему понадобилось столько времени. Дэй замирает, когда дверь пищит и огонёк становится зелёным. Он смотрит на эту точку, и горло вдруг сжимает тоска. Огонёк снова краснеет. Дэй моргает, прогоняя непролитые слёзы. Чёрт, ему правда нужно спать. Он слишком эмоционален. Снова прикладывает карту — на этот раз дверь открывается. Он тихо закрывает её за собой. Бросает взгляд на комок одеяла на кровати Киккина — проверяет, не разбудил ли случайно. При свете звёздной гирлянды убирает вещи и берёт всё необходимое перед сном. Закончив в ванной, колеблется: позвонить Поппи? Завтра нет уроков, но это не значит, что можно не спать до утра… однако он так скучает по её голосу. Они не разговаривали уже несколько дней. Зрение начинает расплываться. —Соберись, — рычит на себя Дэй, яростно теребя глаза. Позвонит, и если она не возьмёт — значит, на сегодня всё. —Дэй? — отвечает Поппи. — Почему ты ещё не спишь? —Привет тебе тоже, — шутит Дэй. Она ответила! Хвост сейчас слишком возбуждён. —Ты не спал, да? — сразу спрашивает Поппи. —Спал же! —И сколько? —Достаточно! Поппи молчит, и Дэй, не выдержав, вываливает всё сразу. —Ладно, может, всего семь-восемь часов за всю неделю, но это нормально— —Это за всю неделю? Не за каждую ночь? —…нет? —Дэйлайт, немедленно ложись в кровать. И не высовывайся оттуда до одиннадцати завтра. —Чтооо! Но я— —Голос дрожит, слова путаются, и, не спорь, ты на грани слёз. Я ошибаюсь? —Я не путаю слова, — бурчит Дэй. —Пока нет, но мы оба знаем, что скоро начнёшь. Спокойной ночи, Дэй, — говорит Поппи в трубку. —Спокойной, — мямлит Дэй. Хвост и уши опускаются. Он хотел поговорить ещё. —Я люблю тебя, — тихо добавляет Поппи. Дэй замирает. Глаза расширяются. Она правда это сказала? Она наконец это сказала? —Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — кричит Дэй в трубку так громко, что сам морщится от собственного голоса. Поппи тихо смеётся и кладёт трубку, не дав ему ничего больше сказать. Дэй смотрит в зеркало ванной широко раскрытыми глазами. Поппи сказала, что любит его. Она произнесла эти слова. Сказала «я люблю тебя». Он аккуратно кладёт треснувший телефон, чтобы не уронить. Счастье переполняет его — он подпрыгивает на месте, делает круг. Хвост крутится пропеллером, уши мечутся из стороны в сторону. Он не забывает зажимать рот лапой, чтобы приглушить восторженные поскуливания и не разбудить Киккина. Поппи сказала, что любит его! Дэй останавливается через несколько секунд, чтобы отдышаться, и вся эта внезапная энергия мгновенно испаряется. Он покачивается и хватается за край раковины в ванной. Чёрт. Ему правда нужно лечь. Дэй засовывает телефон в карман пижамных штанов и неуклюже открывает дверь ванной. Моргает, растерянно глядя на то, что видит. В дверном проёме стоит Нап — руки скрещены на груди. —Ты настоящий? — спрашивает Дэй. Ему трудно удерживать фокус зрения. Нап хмурится, но ничего не отвечает. Просто берёт Дэя за обе лапы и молча ведёт его к кровати. —Ты точно настоящий, — бормочет Дэй. — Ты всё ещё злишься на меня. Почему ты злишься? —Я… уже не злюсь, — тихо говорит Нап, когда они останавливаются. Дэй спотыкается — и упал бы лицом вниз, если бы кот не подхватил его под мышки. Нап вздыхает, удерживая его. —Бобби рассказала нам, кто она и что ты хочешь ей помочь. —И всё? — спрашивает Дэй. Голова кажется такой тяжёлой. —Что значит — и всё? — Нап помогает ему сесть на кровать. —Она не говорила про нападение? —…какое нападение? —Если она не рассказала — я не расскажу, — Дэй качает головой и тут же жалеет об этом. Мир закручивается. Он зажмуривается и делает глубокие вдохи. Веки наливаются свинцом. Вдруг щёки нежно обхватывают тёплые ладони, и в нос проникает запах лаванды. Дэй открывает глаза — и видит только ярко-жёлтые, уставшие глаза прямо перед собой. —Пожалуйста, расскажи. — мягко просит Нап, наклоняя голову. Лунный свет, пробивающийся сквозь шторы, заставляет его шерсть мерцать, и Дэй мог бы вечно смотреть в эти глаза… Погоди, о чём они говорили? А, Бобби! Дэй снова слабо качает головой. —Не расскажешь? — грустно спрашивает Нап. Его милые треугольные уши прижимаются к голове, губы складываются в обиженную гримасу. Глаза такие печальные. Нет, Нап не должен грустить. Надо это исправить! Но как?.. В голове всплывают слова Поппи — те самые, от которых он был на седьмом небе. Они и Напа сделают счастливым, правда? Дэй поднимает лапы и повторяет жест Напа — обхватывает его щёки. —Я люблю тебя, — тихо улыбается Дэй. Жёлтые глаза расширяются до комичного размера. Щёки Напа под ладонями Дэя моментально вспыхивают жаром — и вдруг кот исчезает. Дэй растерянно моргает на свои пустые лапы, оглядывается в поисках. Находит Напа — тот прижался спиной к шкафу Киккина. Глаза огромные, морда пылает, длинный хвост изогнулся зигзагом. Дэй медленно моргает несколько раз, потом снова встречается с жёлтым взглядом. —Ты счастлив? — Дэй наклоняет голову. Лицо Напа становится таким ярким, что Дэй почти ждёт, когда из его ушей повалит пар. —Я счастлив, — снова улыбается Дэй. Поппи сказала, что любит его! Нап издаёт какой-то сдавленный звук. Через слишком медленное моргание Дэй вдруг оказывается прижатым спиной к кровати. —Ч-что? — пытается спросить он. —Просто ложись и спи, — фыркает Нап. Теперь его морда уже розовая. —Поспишь со мной? — спрашивает Дэй. Краснота возвращается с удвоенной силой. Нап ладонями зажимает ему рот. —Больше ни слова, — шипит кот. — Спи. Дэй позволяет себя уложить на матрас. Снова медленно моргает. Ноги свисают с края кровати — это неудобно. Он перекатывается и пододвигается, пока не оказывается на боку под одеялом. Нап протягивает ему плюшевую косточку. Дэй улыбается, берёт её и успевает поймать Напа за запястье, прежде чем тот успевает убрать лапу. —Пожалуйста, — шепчет Дэй. Он крепко прижимает косточку к груди — какая-то часть его уже готовится к отказу. Нап закрывает морду свободной лапой и громко вздыхает. —Если бы я знал, что ты настолько опасен, оставил бы это Киккину..., — кот обрывает себя и смотрит на Дэя. — Нет… я бы не оставил… и всё равно лучше, чем на полу. Нап отталкивает Дэя к стене. —Ладно, но подвинься. —Правда? — Дэй не верит своему счастью. Он улыбается, уткнувшись мордой в подушку. Нап останется с ним! Дэй пододвигается, в комнате раздаётся глухой стук — он сейчас не может сосредоточиться, чтобы понять, откуда он. Нап ложится поверх одеяла на бок лицом к Дэю. —Не выгляди таким довольным и закрой глаза, — бурчит кот. —Хорошо, — улыбается Дэй. Он переплетает свои пальцы с пальцами Напа. — Спокойной ночи, Нап, — счастливо бормочет он. Глаза закрываются сами собой — хочет он этого или нет. —Спокойной ночи, Дэй, — тихо шепчет Нап. Его голос провожает Дэя в сон. ... . .