His own god

Вторник. Всё шло, как и обычно. Фаенон проследил за Анаксой до его дома. Ничего странного — он снова проверял работы, читал книги и смотрел в телефон. Конечно, Фаенону бы хотелось узнать что-то новенькое о своём прекрасном профессоре, но он был рад, что у Анаксы всё хорошо. Среда. Странно. Почему-то вечно занятой профессор гораздо чаще проверял свой телефон, чем обычно. Он ждал чего-то? Уведомления? Или, может, сообщения? Ну, можно было проверить это: прямо в перерыве между лекциями Фаенон с анонимного аккаунта написал несколько слов Анаксе, внимательно следя за его реакцией. Но тот лишь цокнул языком, и через несколько секунд Фаенон увидел, что очередной аккаунт был заблокирован. Хм. Возможно, в этом стоит разобраться. Четверг. Новые подарки его прекрасному профессору. Иногда Фаенон жалел, что не оставил себе ключ от квартиры Анаксы, хоть это и было бы подозрительно… Хотя, он мог сделать копию, а оригинал отдать Анаксе. Фаенону уж очень хотелось узнать, что профессор делает с его подарками — сохраняет? Выбрасывает? Что ему нравится, а что — нет? Пятница. В этот день Фаенон снова решил наведаться к Анаксе… И не зря. Лил ужасный дождь, и Фаенон успел за считанные мгновения промокнуть до нитки, просто выйдя на улицу. Ледяная вода пробирала холодом до костей, и Фаенону невыносимо хотелось просто пойти домой и, набрав горячую ванну, валяться в ней несколько часов, просто согреваясь. Но — нельзя. Вдруг с профессором что-то случится в такую погоду? Было так темно и так скользко… Нет, для собственного спокойствия Фаенон должен был убедиться в том, что Анакса добрался до дома. Пожалуй, стоило купить куртку потеплее — Фаенон дрожал так, что даже зубы стучали. К счастью, он ещё мог контролировать себя и незаметно пробраться в автобус вслед за Анаксой. Было бы нелепо проколоться на дурацком звуке стука зубов… Из-за дождя не было видно даже то, где именно ехал автобус, но Фаенону казалось, что они находились где-то на дне океана, судя по количеству воды, что стекала по окнам. Хорошо, что у Анаксы был зонтик — между прочим, не дешёвый и цветастый, а крайне элегантный, выполненный в тёмных цветах. С ним Анакса выглядел не как простой человек из города, а как настоящий аристократ с возвышенным вкусом. Фаенону бы тоже пригодился такой, но… Наверное, он был бы слишком заметен. Простой дождевик сгодится. Да и скоро дождь сменится снегом, и ему не придётся волноваться о том, что он промокнет. Но спокойная поездка прервалась мощным толчком, словно автобус подбросило на огромной кочке. От силы удара Фаенона шатнуло вбок, и он впечатался лбом в стекло. Чёрт, наверняка будет синяк… Стойте, что с Анаксой? Он ведь не пострадал, верно? Ну, кажется, его дорогой профессор был в порядке и, как и все остальные пассажиры, удивлённо оглядывался вокруг, пытаясь понять, что случилось. Водитель выскочил из своей кабинки на улицу — видимо, только он здесь знал, что произошло. Фаенон едва видел, как он побежал куда-то к задней части автобуса, а рядом с ним появился другой человек. Судя по движениям, они с пылом ругались — зачем же ещё им так жестикулировать руками? — Прошу прощения, но автобус не может продолжать движение. — через несколько минут объявил водитель, вернувшийся внутрь. — Произошла небольшая авария. Приношу свои извинения… Хотя по хорошему их должен приносить один идиот, не успевший вовремя затормозить! С разочарованными стонами люди принялись собираться, вставать и покидать автобус. Н-да, никому не хотелось выходить на улицу, где лил холодный дождь. Где они вообще находились? Как же Анакса доберётся до дома? Фаенон, пытаясь быть как можно более тихим, вышел вслед за своим любимым профессором. Анакса провёл ладонью по лицу, то ли пытаясь успокоиться, то ли вытирая влагу с кожи, и оглянулся вокруг. Кажется, они были не так уж и далеко от дома Анаксы. Фаенон прикинул в голове расстояние — может, где-то пятнадцать минут? Ох, как же хорошо, что именно сегодня он решил последовать за своим чудесным профессором! Иначе он бы шёл один по тёмной улице, уязвимый и беззащитный… Фаенон держатся на расстоянии от Анаксы, но не упускал его из виду. Когда тот замедлялся, Фаенон отходил в сторону, когда ускорялся — Фаенон делал то же самое. К кошмарному дождю прибавился ещё и ветер — к счастью, не сбивающий с ног, но задувающий капли дождя прямо в лицо. Это что, было какое-то наказание от Титанов? Аквила был недоволен поведением охемцев? Эй, позаботься хотя бы об Анаксе! Медленно, но верно, двое приближались к дому Анаксы. Прохожие то бежали куда-то, пытаясь прикрыть голову хоть чем-то, чтобы не промокнуть. Кроме одного человека, который, явно бормоча ругательства себе под нос, пытался справиться с поломанным зонтиком, вывернутым наружу ветром. И о, Фаенон не мог не узнать его с первого же взгляда. В конце концов, он видел его сотни раз. Эти светлые волосы, некоторые пряди, заплетённые в косички, широкие плечи, недовольно сдвинутые брови. О нет. Нет, нет, нет, Мидея не должно было быть здесь. В другое время, в другом месте Фаенон бы сразу подбежал к своему другу, чтобы помочь ему, но… Сейчас речь шла не об их дружбе, а об Анаксе, на пути которого стоял Мидей. Чёрт, да почему же их всех так тянуло к Анаксе! Ладно, Фаенон мог понять это: его дорогой профессор был так прекрасен, что притягивал взгляды всех вокруг. Но… Почему же те, кто знали Фаенона, не понимали: нужно было просто отстать от Анаксы! У него уже был Фаенон! Зачем вы, знающие о любви Фаенона к Анаксе, так старательно вставляете палки ему в колёса? О, Фаенон знал, почему. Они все хотели помешать ему. Они знали, что профессор будет в безопасности с Фаеноном, и хотели забрать его себе, прежде чем это сделает Фаенон. Возможно, Гиацина с Касторией делали это неосознанно, просто по привычке — в конце концов, они знали Анаксу лично и были связаны с ним из-за учёбы и работы. Но Мидей… О, он был совсем другим случаем. Он не был знаком с Анаксой, и, впервые увидев его краем глаза, сразу сказал, как он красив. Следующая их встреча — инициатива Мидея. И после этого он не сказал ни слова о произошедшем Фаенону, который, как Мидей прекрасно знал, был бы рад узнать любую мелочь о своём любимом профессоре. И теперь… Это. Фаенон успел шагнуть за дерево в тень, куда не попадали слабые, бледные лучи уличного фонаря. Он притаился, но при этом пристально наблюдал за тем, что делал Анакса — а он, как ни в чём не бывало, подошёл прямо к Мидею неприемлемо близко, кажется, присмотрелся к нему, чтобы убедиться в его личности, и… И приподнял свой зонтик, закрывая им и Мидея, напоминающего мокрого и очень недовольного кота. Мидей сразу поднял голову. Брови снова нахмурились, но уже не в раздражении, а в попытке вспомнить — и лишь через мгновение он кивнул, без слов говоря, что узнал своего таинственного спасителя. Фаенон видел, как губы обоих мужчин слегка шевелились, но не слышал ни слова, что они произносили — дождь не только перебивал голоса собственным шумом, но и создавал целую завесу, не дающую звукам распространиться слишком далеко. Как некстати… И тут Анакса, усмехнувшись, поднял свободную руку и начал жестикулировать — сначала взмахнул ей, потом вытянул указательный палец и направил его, кажется, в сторону его собственного дома. Мидей же качал головой в знак согласия с тем, что бы ни говорил Анакса. Он даже издал лёгкий смешок, когда Анакса указал на его мокрые, взлохмаченные волосы. Что вообще происходит? Это всё вообще не имело смысла… Что было между этими двумя? И, если честно, Фаенон мог спустить всё это Анаксе — в конце концов, он, такой наивный и уязвимый, просто мог случайно угодить в ловушку — то Мидей… Не было разумной причины тому, что он скрывал от Фаенона, своего верного друга, то, что происходило. И Фаенон уже чувствовал, что в груди начинал бурлить не поддающийся контролю гнев — чистый и направленный не на Анаксу, а на Мидея. Предательство. Вот что это было. То, как Анакса со своей фирменной усмешкой кивнул в сторону, куда шёл, и Мидей произнёс что-то… То, как они оба ютились под зонтиком Анаксы… Мидей даже не помещался под него — его рост не был совместим с ростом Анаксы. И то, как они оба вдруг пошли куда-то — вместе, чёрт возьми, вместе! Плечом к плечу, прямо так, словно они были не незнакомцами, успевшими обмолвиться лишь парой слов, а лучшими друзьями или, что ещё хуже, любовниками! Нет. Нет, нельзя было игнорировать это! Фаенон тенью скользил за Анаксой и Мидеем, не слишком спешно идущими вперёд. Он старался скрываться от их взглядов, которые, впрочем, были направлены не куда-то в сторону, а друг, чёрт возьми, на друга! Какого хрена? Мидей, ты должен будешь ответить за это! Сердце Фаенона бешено колотилось. Стук отдавался эхом в его ушах, словно повторяя одно и то же словно в быстром, но устойчивом ритме — предатель. Предатель. Предатель. И Мидей спокойно последовал за Анаксой в его подъезд, в его дом, в его квартиру без малейших признаков беспокойства или укора совести. Фаенон уже не ощущал ни холода, ни усталости: он не мог уйти. Не сейчас. Ни за что! Он, как и делал раньше десятки, а может и сотни раз, оббежал многоквартирный дом и устроился среди деревьев, растущих во дворе. Окно Анаксы — Фаенон мог указать на него даже с закрытыми глазами — засветилось тёплым светом, и, прищурившись, Фаенон заметил два силуэта. Анакса мелькнул где-то вдалеке, кажется, в коридоре, и исчез, пока Мидей стоял на коврике у входной двери, которая была видна из гостиной. Через несколько секунд Анакса вернулся с полотенцем в руках. Он передал его Мидею, а сам выхватил из его рук безнадёжно поломанный зонт, и, кажется, откинул его куда-то в сторону. Фаенон мог только наблюдать, как Мидей снимал куртку и вытирал волосы, лицо и шею полотенцем, которое принадлежало Анаксе. Судя по жестикуляции и языку тела, Мидей не осмеливался зайти глубже, но Анакса беспечно махнул рукой, приглашая его внутрь. Мидей. Ты мог отказаться. Мог вспомнить о своём друге. Мог вежливо поблагодарить Анаксу за помощь и уйти. Но… Мидей не сделал ничего из этого. Он наклонился и снял ботинки, чтобы пройти в тёплую, светлую гостиную и усесться на небольшой диванчик, явно купленный одиноким человеком, к которому редко наведывались гости. Анакса снова ушёл куда-то, где Фаенон не мог видеть его — может, в спальню или на кухню? К облегчению и одновременно досаде Фаенона его прекрасный профессор вскоре вернулся в гостиную, неся в руках две кружки, судя по всему, чая. Чёрт. Если бы Фаенон только мог услышать, о чём они говорили… Погодите. Он ведь мог! Фаенон, отвернувшись от окна, прижался спиной к стволу дерева, чтобы быть менее заметным, и включил телефон. Было сложно открыть нужное приложение, когда на экран постоянно попадали капли дождя, но Фаенон успешно справился с этой задачей и включил прослушивание через маленький микрофон, спрятанный в одной из игрушек. Сегодня он не взял с собой наушники, поэтому ему пришлось включать звук и прижимать смартфон к уху в надежде, что никто из прохожих не услышит записи, что принадлежали ему и только ему. Поначалу Фаенон слышал лишь шуршание, но потом он стал различать обрывки фраз. Было легко отличить низкие голоса Анаксы и Мидея друг от друга — Фаенон слышал их обоих столько раз, что это совершенно не составляло для него проблемы. — Да, я… Переехал… — раздался голос Анаксы. — Из Кремноса… Учёба… Родина… — последовал голос Мидея. Точно. И Мидей, и Анакса, как и сам Фаенон, не родились здесь, в Охеме. Вообще-то о родине Анаксы ходило много слухов: никто не обладал точной информацией, но студенты говорили о том, что Анакса упоминал, что приехал сюда из какой-то деревушки. Ах, у них с Анаксой было столько общего! Интересно, каково было бы вырасти с его прекрасным профессором вместе? Это было бы так чудесно… Фаенон даже не знал, как прожил большую часть своей жизни, даже не подозревая о существовании бога во плоти. А вот о родине Мидея было известно всем и каждому. Этот парень так много говорил о культуре Кремноса, что, кажется, все его друзья и знакомые уже давно стали экспертами в этой теме. Фаенон иногда поддразнивал его, спрашивая, зачем тот переехал в Охему, раз он так обожает свой родной город, и Мидей всегда так забавно злился — «Хайкас, я ведь уже говорил, что только в Охеме я могу получить должное обучение!» В общем, поведение Мидея было совершенно предсказуемым. Но вот Анакса откровенно удивил Фаенона. За многие годы работы он обронил лишь пару слов о своём происхождении, оставив студентов строить догадки и распространять вечно искажающиеся слухи. Ну-ка, может, микрофон уловит ещё что-то? — Да, моя мама научила… — снова голос Мидея. — Мясо нужно жарить только… Ну разумеется, он снова взялся за своё. И этот человек, который в девяноста девяти процентов случаев говорил либо о родине, либо о готовке, возмущался из-за того, что Фаенон много болтал о своём восхитительном профессоре? Как лицемерно. Может, Анаксе неинтересно слушать, разве ты не подумал? Если бы Фаенон оказался на месте Мидея, он бы ни за что не стал вести скучный монолог о своих интересах. Нет, он бы позволил Анаксе говорить о всём, что ему нравится, и пытался бы запомнить каждое слово, что слетало бы с этих ангельских губ! — А что насчёт… — снова появился голос Анаксы. — Ага, я могу… Что?! О, нет-нет-нет, Фаенону срочно нужно было что-то сделать с этим! Он вышел из приложения, связанного с микрофоном, и быстро набрал номер Мидея. Начать звонок. Прижимая телефон к уху, Фаенон осторожно выглянул из-за дерева, чтобы проследить за тем, что происходит в квартире его прекрасного профессора. Несколько секунд оба силуэта не двигались, но вскоре Мидей зашевелился, кажется, пытаясь найти смартфон в карманах. Он встал с диванчика и что-то сказал — судя по всему, сказал Анаксе, что ему нужно отойти — и скрылся где-то в коридоре. Гудки прервались, и Фаенон наконец услышал глубокий голос, в котором сквозило лёгкое раздражение. — Фаенон? Зачем звонишь? — И тебе привет. — практически инстинктивно переключился на маску доброжелательности и веселья Фаенон. — Смотрю, ты, как и всегда, находишься в отличном расположении духа. — Хватит тянуть. — отрезал Мидей. — Что такое? Конечно же, Фаенон даже не собирался прекращать тянуть разговор. — О, я от чего-то тебя отвлекаю? — поддразнил друга Фаенон. — Неужели ты сейчас на свидании с какой-то красоткой или красавчиком, а я испортил вам всю атмосферу? Ай-ай-ай, Мидей. Нужно рассказывать друзьям о таком. Из динамика раздалось недовольное фырканье. — Я сейчас сброшу звонок. — Эй, нет-нет! — сразу встрепенулся Фаенон. — Я просто хотел предложить тебе сходить в зал завтра. Пораньше утром, а? — Неплохая идея. — неохотно согласился Мидей. — Вот и отлично! У меня столько дел на этой неделе… Получается, я могу выделить время на спорт только в выходные. — лгал Фаенон, даже не задумываясь. — Может, и в следующую субботу сделаем то же самое? — Не могу. Я же рассказывал тебе о дяде. В следующую субботу я и уезжаю к нему на пару дней. И нет, я не смогу сделать это даже ранним утром — мне уже нужно будет быть на вокзале. — Не настаиваю. Делай то, что нужно. Я ведь тоже занят… А зал никуда не денется, да? — Да. — вздохнул Мидей. — Это всё, что ты хотел сказать? Мог бы прислать сообщение. — Кто знает, ответил ли бы ты? — легко парировал Фаенон. — В конце концов, ответ мне нужен был именно сегодня. — Ладно. До завтра. И в трубке раздались гудки. Ха, конечно, звонок продлился лишь несколько минут, но Фаенону удалось отвлечь Мидея, верно? А ещё убедить его в том, что завтра ему нужно рано вставать… Это ведь должно сработать, верно? С замершим сердцем Фаенон продолжил всматриваться в чужое окно, и, наконец, его надежда оправдалась: Мидей снова вошёл в гостиную, но не уселся обратно на диванчик, а остался на проходе. Он что-то объяснял Анаксе, и тот кивнул. Он уходит. Да, да, да! Победа! Вот оно! Отвлечь, поменять его настроение и надавить на чувство ответственности… Как идеально сработано! Фаенон уже не видел, что происходит в прихожей, но ему и не нужно было: он тихо выскользнул из-за дерева и вышел из двора дома Анаксы. Теперь он видел входную дверь, но специально не приблизился к ней, чтобы его не заметили. Теперь нужно было немного подождать, и… Вот он, Мидей, уже высохший и держащий в руках зонтик. Зонтик Анаксы. Ах, профессор… Что за внезапную слабину ты дал? Почему вдруг потерял свою осторожность? Нет, нужно было что-то делать с этим беспечным, почти что суицидально опасным поведением. Бедный Анакса наверняка просто не понимал, что могло произойти! Фаенон проводил Мидея взглядом и вышел из тени только когда тот полностью скрылся из виду. О, Мидей… Тебе придётся многое объяснить.

***

Судя по прогнозу погоды, дождь должен был лить ещё минимум неделю. Он был настолько сильным, что улицы города стали похожи на реки, и людям приходилось придумывать самые безумные способы преодоления этого внезапного препятствия. И, кажется, единственное, что могло остановить этот потоп — мороз. Конечно, ледяной каток был не лучше, но, по крайней мере, по нему можно было бы передвигаться, верно? Фаенон с Мидеем подошли к спортивному залу почти что одновременно — просто с разных сторон. Как и всегда, Фаенон укрывался от ливня лишь своим капюшоном, явно не слишком спасающим его от воды, а вот Мидей пришёл с зонтом. Но не своим. Фаенон едва подавил желание ударить что-то. Это не твоя вещь, Мидей. Ты нагло украл её у того, кому она была нужнее! Как же теперь профессор сможет выйти на улицу? И ты даже не подумал вернуть зонт его законному владельцу! Эта вещь была такой красивой и стильной — наверняка она стоила немалых денег… Ах, возможно, Фаенону стоило подарить Анаксе новый зонтик. И всё из-за этого предателя. Мидей с Фаеноном, который абсолютно не выдавал своего гнева и обиды, поприветствовали друг друга хлопками по плечу и чем-то, похожим на незаконченные объятия. Они переодевались молча, и Фаенон сохранял молчание даже когда они оба вышли в зал. — Подстрахуешь? — бросил Мидей. Риторический вопрос. В этом ведь и был смысл совместного похода в зал, не так ли? Ну, в этот раз было кое-что ещё. — Итак. — наконец подал голос Фаенон, когда Мидей начал поднимать штангу. — Откуда у тебя тот зонтик? Не знал, что ты стал модником. — Что за вопросы? — фыркнул Мидей, явно сконцентрированный лишь на поднятии веса. — Обычные. — пожал плечами Фаенон. — Для тебя это странный выбор. Этот дизайн… Слишком изящный и утончённый. Совсем не твой стиль. И вряд ли это был просто случайный выбор первого попавшегося зонта — такие явно не продаются в обычных магазинах. — Не думал, что тебя так интересует мода. Не увиливай от ответа, Мидеймос. Ты ведь знаешь, о чём я говорю. Почему же молчишь? Неужели не понимаешь, что с каждой секундой недоверие всё растёт? Тебе есть, что скрывать от своего лучшего друга? — В любом случае, этот зонт не мой. — наконец ответил Мидей. — Мне его дали, поскольку мой сломался. Между прочим, у тебя вообще нет зонта, и это в разы более странно. — А, да просто нет денег на лишние покупки. — отмахнулся Фаенон. — Просто… М-м-м, мне показалось, что я уже видел этот зонт. Какое-то чувство дежавю, понимаешь? Но, наверное, мне просто кажется. Мидей тяжело вздохнул. — Ты ведь не отстанешь, да? Зонт мне одолжил этот твой профессор. И чего ты так прицепился? Этот его профессор? Серьёзно? Как можно было так неуважительно говорить о настоящем божестве, достойном поклонения? Мидей говорил об Анаксе, словно тот был лишь случайным человеком, кем-то совершенно обычным и неинтересным… Да это просто богохульство! Как Мидей посмел так отзываться об Анаксе? Он ведь познакомился с ним, поговорил с ним, увидел его вживую! Он должен был понять, что с этим человеком нужно было обращаться как с шедевром искусства! — Ты виделся с Анаксой? — напустил удивления в голос Фаенон. — Когда? Почему ничего не сказал? Я ведь могу передать зонтик ему! — Не стоит. И это — ответ на все вопросы одновременно. Мы просто поболтали несколько минут. Зачем мне нужно было рассказывать тебе об этом? В отличие от тебя, я не люблю отвлекать людей. — Зачем? — уже искренне поразился Фаенон, не способный поверить, что его друг говорит такие вещи. — Ты серьёзно? Все знают, что я в него влюблён! Я счастлив узнать любую крупицу информации, связанную с ним! Мидей вдруг перевёл взгляд на Фаенона, нависающего над ним, и нахмурился. — Ты зашёл слишком далеко. Не стоит так фокусироваться на одном человеке. Что? Да как он смеет! Как он вообще мог подуматься сказать такое! Анакса заслуживал чего-то гораздо большего, чем то, что делал Фаенон в своих жалких попытках оказать ему внимание! Что за бред Мидей нёс? — Я не вижу ничего плохого в том, что чувствую. — едва сдерживая гнев, бушующий внутри, произнёс Фаенон. — А вот я вижу. Ты так напираешь, что даже мне странно это видеть. Ты взрослый мужчина, а ведёшь себя, словно ревнивый мальчишка! Ох. Всё ясно. Мидей, он… Он никогда не поймёт. Он даже не пытался понять! Этот твердолобый глупец не мог понять не только величие Анаксы, но и чувства Фаенона. И самое страшное заключалось не в упёртости Мидея, а в том, что теперь он приблизился к Анаксе. Он был опасен. Анакса не должен был находиться рядом с кем-то вроде Мидея. Он заслуживал всего мира, а не грязного еретика, не понимающего того, с кем на самом деле столкнулся. Мидей так упорно игнорировал то, что познакомился с самым прекрасным, уязвимым, изящным, нежным, великолепным, идеальным, чудесным, удивительным, потрясающим, невероятным существом во всём мире! Фаенон замер на месте, погружённый в свои размышления. Он пустым взглядом смотрел на то, как Мидей поднимает штангу, и в его голове скользнула мысль, рождённая из чистой ярости — ох, как же хотелось просто уйти и оставить Мидея вот так. В опасности. С риском уронить вес, позволить ему придавить себя. Тогда бы Анакса был в безопасности. Анакса… Нужно было защитить Анаксу. Любой ценой. Потому что даже самый близкий друг Фаенона оказался гнусным предателем, хищником, что хотел навредить богу во плоти. Не бойся, Анакса. Всё будет хорошо. Я обещаю… Нет, я клянусь. Ты будешь в безопасности.

***

В субботу шёл дождь. Фаенон уже привык к вечному серому ливню. Ноябрьская темнота. Воздух, что был таким влажным, что было тяжело даже дышать. Скользкий тротуар. Ужасная видимость. Всё это… Уже не волновало его. Фаенон без капли эмоций, совершенно апатично простоял всю ночь возле дома Мидея — он даже не шевелился, и, когда он наконец встрепенулся, заметив, как его друг вышел из дверей с полным рюкзаком на плечах, он зашипел от боли — ноги онемели за многие часы отсутствия движения. У самого Фаенона не было с собой ни сумки, ни рюкзака — только несколько вещей в карманах: билет на поезд, немного денег и холодный металл, до которого было так приятно дотрагиваться кончиками пальцев. Идеально ровная поверхность… Чёрная куртка. Чёрные сапоги, подходящие не для города, а для походов. Не просто маска, а целая балаклава на лице — ничего удивительного, в последнее время было чертовски холодно. Вот так. Мидей, уткнувшийся в свой телефон, видимо, чтобы следить за маршрутом, даже не заметит, если идти за ним прямо до вокзала. Как хорошо, что он не привык ездить на такси — в таком случае Фаенон бы ни за что за ним не угнался. Храните титаны повысившиеся во время дождя цены. И Мидей, и Анакса почему-то совершенно не замечали того, как Фаенон заходил на той же остановке, что и они, и выходил на той же остановке, что и они. Ай-ай-ай. Как неосмотрительно. Когда и Фаенон, и Мидей оказались на платформе, Фаенон отступил в сторону, чтобы Мидей его не заметил — правда, кажется, он даже и не собирался смотреть по сторонам. Мужчина поднял голову лишь когда услышал звуки поезда, приближающегося к станции — и Фаенон встрепенулся вместе с ним. Зайти не в тот же вагон, что и Мидей, но и не оказаться слишком далеко — соседний подойдёт. Вот так, чтобы было видно Мидея со спины. На протяжении нескольких часов Фаенон ни на мгновение не сводил пристального взгляда со спины Мидея. Не прозевать момент. Это единственный шанс. Сконцентрируйся, Фаенон. Нельзя было отвлекаться даже на одну секунду. Поезд миновал одну станцию, затем — другую. На объявления названий населённых пунктов Мидей никак не отреагировал — до третьего раза. И Фаенон понял: вот оно. Его пункт назначения. Мидей собирался выходить, и его нельзя было ни потерять, ни спугнуть. Вот только… Это была сложная задачка. Ах, Мидей, ну почему же ты такой… Такой твердолобый, такой упёртый, такой сильный! С Гиациной и Касторией было как-то попроще, хоть, наверное, эти ситуации нельзя было сравнивать друг с другом — всё же Фаенон не использовал таких радикальных методов на своих двух подругах. Разница была в том, что они были сравнительно безопасны, хоть и мешали. А вот Мидей… Мидей представлял огромную угрозу. И с этим нужно было разобраться жёстко и радикально. Сердце колотилось от адреналина — Фаенону хоть и было тревожно, но всё же он был полон желания завершить начатое. Он, как настоящий преследователь, шёл за Мидеем по пятам и, пожалуй, иногда чудом избегал его острого взгляда. О, маска бы не спасла Фаенона: Мидей бы мгновенно узнал его, лишь увидев его голубые глаза. Эта станция находилась возле небольшого посёлка, и Фаенон на мгновение даже удивился — Мидей ведь говорил, что идти придётся долго, потому что деревня его дяди находится на отшибе — но Мидей не направился к небольшим домам, а расправил зонт и свернул на не слишком широкую тропинку. Скользкая грязь хлюпала под ногами. Совершенно отвратительно. К сожалению, иначе и быть не могло — конечно, дождь размыл даже вытоптанную землю, а река, текущая прямо слева от дорожки, лишь добавляла влаги. Вода в речушке не просто текла, а, ревя, бешеным потоком рвалась вперёд. Судя по всему, она расширилась из-за ливней. Какое быстрое течение… А ведь если попасть туда, то вряд ли можно будет выбраться — тем более в тяжёлой одежде. Фаенон чувствовал себя котом, незаметно приближающимся к жертве: несмотря на грязь, издающую звуки, он пытался ступать как можно аккуратнее, чтобы быть тихим и незаметным. Интересно, насколько длинная эта дорога? К сожалению, здесь было чертовски темно, и вокруг не было видно ничего, кроме чёрной бездны. А ведь летом здесь, наверное, было мирно и спокойно: тихая речка, где купались деревенские детишки, поле, покрытое цветами, чистое небо, на котором можно было пересчитать всё звёзды… Но сейчас это было не так. И это было лишь на руку Фаенону. Мидей вдруг замедлился, и Фаенон замер на месте, как статуя. Чёрт, чёрт, чёрт, он что-то услышал… Но, к счастью, Мидей просто повертел головой, пытаясь высмотреть источник шума, и снова ускорился, переходя на свой обычный темп. Слава богам, что… Когда Фаенон сделал следующий шаг, из-под подошвы его ботинка выскользнул камень, с громким плеском отскочивший в сторону. Из горла вырвался короткий звук. Мидей резко остановился, и время словно замедлилось. Не было времени думать: Фаенон просто знал, что нужно действовать. Прямо. Сейчас. Правая рука, что была спрятана в кармане, нащупала твёрдую рукоятку ножа, а дальше тело действовало исключительно на рефлексах. Это произошло быстро, словно удар молнии. Мидей ещё даже не успел обернуться, как тело сделало своё дело: рука крепко сжала нож и вытянула его из кармана, ноги согнулись, чтобы резко броситься вперёд, плечо повернулось, и, и, и… Удар. Прямо через одежду куда-то в середину спины, возле позвоночника. Со всей силы, пробивая кожу и мышцы. Вскрик Мидея, и Фаенона откинуло в сторону сильным ударом. Он упал на дорожку — ауч, приземлиться головой на твёрдую поверхность было не слишком приятно. Он даже не успел опомниться, как Мидей придавил его к земле. На его лице был смешан гнев, страх, и… — Ты?! — прорычал он, пока дождь лил на них обоих. Фаенон попытался перекатиться, но сильная рука перехватила его за горло, перекрывая воздух. Чёрт, чёрт, чёрт… — Какого хрена?! Что ты творишь? Я же знал, что ты совсем спятил! — видимо, в приступе ярости и паники продолжил кричать Мидей, одновременно будто пытаясь высмотреть что-то в лице Фаенона, скрытым под маской. Может, в глубине души Мидей надеялся, что ошибся, что-то не понял, что его не предали, но… Нет. Фаенон не был предателем. Начавшие неметь от недостатка кислорода пальцы нащупали знакомый металл в грязи. Чуть-чуть подтянуть к себе, перехватить, и — резкий удар в уязвимый бок. Хватка Мидея мгновенно ослабла, и Фаенон воспользовался этим моментом: он согнул ногу и коленом со всей силы ударил Мидея в тот же бок, где находилась рана. — Ты сам в этом виноват! — слова сами вырывались изо рта Фаенона. Он совершенно их не контролировал — за него будто говорил кто-то другой. Озвучка поверх шевелящихся губ. — Псих… — прорычал задыхающийся Мидей, рефлекторно прижавший ладонь к боку. — Я виноват? Да ты просто сошёл с ума! — Ты. Ты это начал. — в голосе сквозила ледяная ярость, такая мощная, что она пугала даже Фаенона. — Предатель. Грёбаный предатель. Если бы ты был честен, мне бы не пришлось этого делать! Если бы ты понял, прислушался, то всего этого бы не произошло! — Да ты… — начал Мидей, но прервался на короткий стон боли, когда уже Фаенон накинулся на него сверху, пытаясь обезвредить. Посреди пустоты был слышен лишь шум ливня на протяжении минуты, когда двое мужчин без единого слова, лишь с короткими вздохами и полустонами пытались побороть друг друга. Мидей почти умудрился выкрутить руку Фаенона, и это бы и стало его концом, если бы верный нож не оставался рядом: теперь — удар в бедро. Снова беззащитное. Снова скопление вен. — Бесчестный… Кха-кха… Предатель. — прошипел Мидей, бессильно упав на землю. Его дыхание было тяжёлым; силы мужчины явно были на исходе. Это была победа Фаенона. Они оба это знали, верно? Фаенон неловко, неуклюже поднялся на колени, пытаясь перевести дыхание. Чёрт, наверняка всё тело уже было покрыто синяками, судя по тому, как оно болело. Кровь… Его собственная или Мидея?.. А может, это вообще была не кровь, а простая вода или жидкая грязь. — Тебе не стоило делать этого. — пробормотал Фаенон. — Не стоило угрожать… Угрожать тому, что принадлежит мне. Глаза Мидея распахнулись в шоке. — Так это… Ты… Из-за… Но Фаенон не дал Мидею договорить. Его сбивчивая попытка сказать что-то была прервана хриплым, слабым вскриком, полным боли, когда нож вонзился прямо в живот — ниже грудной клетки, как раз на уровне печени. Серебряное лезвие, некогда идеально чистое и блестящее, приобрело алый оттенок. Капли дождя стекали по металлу, смешиваясь с густой кровью, пахнущей металлом. Несколько секунд Фаенон просто наблюдал за этим — кап. Кап. Кап. Пальцы разжались, и нож упал в грязь. — Прощай, Мидеймос. И Фаенон, надавив на чужое плечо, откинул Мидея в сторону — но там не было твёрдой земли: только ревущая вода, поглощающая всё, что только попадало в неё. На тело вдруг накатила невероятная слабость, и Фаенон бессильно упал на спину. Он был измазан в грязи и крови. Нож… Нож можно было легко отмыть, а вот куртка… Ах. Нет. Не сейчас, хорошо? Он подумает об этом чуть позже. По крайней мере, он сделал это. Всё ради Анаксы.