Анна на шее или Всё уже было до нас

      Слава брёл по невероятному в своём великолепии осеннему Петербургу, испытывая от окружающей красоты не удовольствие, а тоску. Жёлтая, красная, зелёная листва меланхолично и не спеша кружилась вокруг него, тщетно пытаясь отвлечь и убаюкать. Листья падали к его ногам, готовые пожертвовать собой ради успокоительного октябрьского шуршания, которое могло бы хоть чуть-чуть помочь нерадостному человеку. Но этого человека мало что могло бы сегодня обрадовать или отвлечь от изматывающего уныния. Пожалуй, только внезапно появившаяся сверхспособность вернуть время вспять. Они страшно разругались с Мироном: ругались с удовольствием и отчаянием, закидывая друг друга обидными фразочками, подъёбывая прошлыми косяками и стараясь задеть побольнее. Ну не зря же они столько лет были рядом, уж что-то, а "ахиллесову пяту" друг друга, да не одну, знали хорошо! Пожалуй, так они ещё не ругались никогда, по крайней мере, с того самого дела "Вавилонской башни", после которого и начались их настоящие, как надеялся наивный Слава, отношения. Конечно, всякое бывало и за эти последние месяцы, но Слава всегда старался сгладить все шероховвтости, наконец-то, получив от Мирона кусочек любви и тепла, которых ждал так много лет, будучи безответно влюблённым с первой встречи или даже с первого слова. Он был неизменно терпелив, заботливо и осознанно избегал любых глобальных конфликтов и раздоров. Но в этот раз сразу всё пошло не так! И сейчас Слава со злостью сжал в кармане кольцо, которое бросил в него в порыве ярости Мирон. А началось то всё с обычных сообщений с приглашением, которые они получили. Виной всему - злосчастный вечер выпускников их юридической Академии. Мирон вообще не хотел туда идти и как же Слава сожалел теперь, что уговорил его! Питерская погода с удовольствием подыграет вашему тоскливому сожалению от воспоминаний о неверно сделанных шагах, но чаще всего не позволит вам долгих прогулок. Слава почувствовал, что продрог и что пора переносить свою тоску с улицы в квартиру. Когда до дома осталось совсем немного, взгляд упал на сетевой магазинчик "У дома". И, впервые за много лет, он просто решил бездумно плыть по течению вслед за нестерпимым желанием напиться. Стоя у полки с алкоголем, Слава озирался, хрен знает почему. Вроде и встретить тут было некого, вроде и ничего аморального он не делал, но чувствовал себя неуютно. В итоге он взял бутылку "Glenfiddich" и свой любимый швейцарский сыр. Чёрт, любимый их с Мироном сыр. Он тут же вернул его на полку и поменял на Дор блю, который Фёдоров ненавидел. Вот так! Туда же - чай пуэр! И даже взял на стеллаже с журналами и книжными томиками Коэльо в мягкой обложке. В общем, всё то, что Мирон считал претенциозным говном. "Утоплю свою вселенскую печаль в дорогом виски и дешёвой литературе", смиренно думал Слава, бредя к дому. Было непривычно называть свою питерскую квартиру домом. Они долго жили с Мироном в его коттедже, сначала как деловые партнёры, потом как пара и дом, конечно, был там, рядом с любимым мужчиной. Но если исходить из банальной, но точной мысли о том, что дом там, где тебя любят, то нет, там, где Мирон, там больше не дом. Последние их сорок минут выглядели жалко и отчаянно: два взрослых мужика стоят в метре друг от друга, что-то кричат, пытаясь доказать свою правоту, подбирая самые колкие слова, придумывают как побольнее уязвить партнёра. Мирон, нервничая, чувствуя, что это уже край, что бездна рядом, постоянно трогал Славу, тыкал указательным пальцем, собственническим жестом хватал за волосы, тяжело опускал руки на плечи. Слава, несмотря на боль, обиду, злость, не останавливал его, желая ощутить, возможно, последние прикосновения своего Мирона. Всё ещё своего, несмотря ни на что - своего! Но к тому моменту они уже оба чувствовали, что всё рушится вдребезги! Первую, совсем маленькую трещину Слава заприметил ещё когда Мирон категорически отказался идти на вечер выпускников вместе. - Мирон, но почему? Мирон недоуменно ответил : - Да ты шутишь что-ли? Ещё скажи не просто вместе пойти, а как пара! - А если и так?! Ты что, меня стесняешься? - Да при чём тут это? Ты просто предлагаешь глупости! - Глупости? То есть, ты хочешь сказать, что наши отношения - глупости? Что мы не можем их показывать? Мирон неприятно улыбнулся. - А что с твоим ебалом, Мирон Янович? В кольце моём ты ходишь, живём мы вместе. И что-то ты так надменно не улыбался, когда я тебе с утра минет делал. - А ты разницу не улавливаешь вообще, Слав? Минет ты мне не на Дворцовой площади делал, а за закрытыми дверями спальни. - А о своей любви мне можно говорить тоже только за закрытыми дверями? - А ты сходи к Собчак, расскажи там о своей невъебенной любви, чего уж. Расхерачь нам карьеру, жизнь, подумаешь! Мы в России! Здесь даже думать об этом нелепо и тупо! - Нет, не тупо , если ты любишь меня! - Ты сам себя слышишь? При чём тут любишь или не любишь? - А ты любишь? - тихо спросил Слава. Мирон явно открыл рот, чтобы сказать в запале что-то гадкое, но взглянув на Славу, остановился, подошёл, погладил по щеке. - Люблю. Слава не сдержался и наклонился за поцелуем. - Давай все "люблю" останутся только для нас двоих - Мирон аккуратно разорвал поцелуй. - Но мы же можем пойти как коллеги, как друзья, вдвоём! Все знают, что мы работаем вместе! - Слав, упрямство - первый признак тупости. Поэтому Слава всё-таки пришёл один и раньше Мирона на встречу выпускников, к указанному в приглашении времени. Народу в ресторане уже была тьма: мужчины в дорогих костюмах и статусных часах, дамы в декольте и парфюмах, которые били в нос, вызывающе смешиваясь в зале. Слава приветливо улыбался знакомым, обнимался с бывшими одногруппниками, жал руку профессорам, которые когда-то его учили. Сегодня он намеренно нарушал визуальный ряд этого офицозного мероприятия - без присмотра Мирона специально оделся максимально всрато и был доволен своим демаршем: в затасканных джинсах, футболке с дебильной надписью "Шиз" и тёмных очках он совершено точно привлекал взгляды: удивлённые, неприязненные, завидующие его дерзость и восхищённые от дам - любительниц таких хулиганистых и озорных. Мирон пришёл одним из последних, практически к началу официально-торжественной части и вызвал бурю эмоций у большинства собравшихся. Ещё бы! Знаменитость! Модный детектив Петербурга! Тот самый, который задал "золотой стандарт" в частном сыске! Слава ревниво наблюдал со стороны как к господину Фёдорову кинулись обниматься однокурсники, как подбегали девушки всех выпусков, чтобы сфотографироваться. Мирон, деликатно отказывался, оберегая, как обычно, свой "дзен", но улыбался во все свои, недавно отбеленные, зубы. Наткнувшись взглядом на Славу и оглядев его с головы до ног, Мирон состроил неприязненное выражение на лице и, показательно отвернувшись, старательно разулыбался подошедшему мужчине. Слава разозлился: он же знал, что не поругайся они из-за того вместе идти или по отдельности, Мирон точно оценил бы дурацкий неуместный образ Славы и расхохотался бы от такой выходки. А тут, смотрите на него, идти ни как пара, ни как друзья, ни как партнёры он не захотел, ещё и состроил презрительную мину. Всё это вывело Славу из себя, весь вечер он пил, громко произносил сомнительные тосты, был главной звездой танцпола, ловко притягивая за талию дам на медленных треках. Его мутило от выпитого алкоголя и от самого себя. Держа весь вечер Мирона в поле зрения, он видел, что тот спокойно отдыхает, расслабленно принимая внимание постоянно сменящихся около него людей. Это злило ещё больше! И когда под попсовые ритмы Славу увлекла за собой маленькая яркая брюнетка, он ловко сделал вид, что ему очень интересно поболтать с ней, поправив футболку с говорящей надписью. Утянув его в какой-то укромный угол за стеной, она вместо разговоров бесцеремонно засунула свой язык Славе в рот, а рукой, расстегнув его джинсы, начала гладить и сжимать член. Она театрально стонала ему в рот, не давая опомниться. Слава отвечал, чувствуя отвращение к самому себе, неприязнь к этой перебравшей девице и злость на Мирона. Собственно, именно в момент мысли о нём, о своём Мироне, член наконец-то окреп, что ошибочно польстило его партнерше по пьяным тисканьям в укромном уголке. Девица смело опустилась на колени, уверенно высвободила член случайного партнёра и жадно начала сосать.        Надо сказать, что в жизни Славы было категорически мало проходного секса, называемого в народе "перепихом". Сначала у него была мечта поступить в престижный ВУЗ, о котором он грезил и усердно учился, забивая на флиртующих девчонок и свидания, а потом... Потом в его жизни случился прекрасный принц, будь он не ладен! Поэтому он не очень понимал как вести себя в этой ситуации, даже на пьяную голову понимая, что происходит какая-то хуйня. И пока он решал этические проблемы, его организм начал чётко сигнализировать, что уже очень скоро случится разрядка: пульс участился и заставил выступить капельки пота на лбу, сладко заныл член, чувствительно ощущая чужие нежно, но сильно сдавливающие губы и каждое движения языка, а пальцы на ногах судорожно сжались. Слава откинул голову, глубоко вздохнул и аккуратно отодвинул девушку. Та истолковала это жест как джентельменское нежелание кончать в рот и протянула руку, чтобы закончить начатое. Но Слава усилием воли убрал и руку случайной знакомой, сжав её, видимо, сильнее, чем нужно из-за физического дискомфорта неслучившейся разрядки. Девушка капризно вскрикнула, не поняв что происходит. Слава аккуратно помог ей подняться, и нагнувшись поближе, прошептал: - Милая незнакомка, Вы прелестны, но простите меня, пожалуйста, я не могу, правда. Дело совсем не в Вас, Вы красавица! - И в чём дело-то тогда? - обиженно кинула в него вопросом девушка. - Я не могу изменить кое-кому! Не могу! - Ты идиот, что-ли? - Ещё какой! - совсем не обидевшись, согласился Слава, поправляя одежду.        Он глубоко подышал, попытался вспомнить чего-нибудь неприятное, чтобы в штанах стало менее напряжённо, похлопал себя по щекам и вышел обратно в зал. Он целенаправленно шёл к выходу, разумно рассудив, что этот проклятый вечер лучше пережить дома, так как тут уже точно ничего хорошего не будет. Он приедет, примет душ, выпьет холодной минералки и обжигающего кофе и будет ждать Мирона. Он не хотел видеть его сейчас здесь, хватит!       Но судьба была сегодня безжалостна со Славой, который застыл на месте, увидев рядом с Мироном ЭТОГО человека. Ещё когда они только стали работать вдвоём и много времени проводить вместе, говорить друг с другом, открываться друг с другом, рассказывать о себе, в один из их совместных вечеров, за ужином с бокалом вина, Мирон разоткровенничался. Рассказал о большой горькой дружбе с однокурсником. Они познакомились на первом курсе и сразу "нырнули" друг в друга. Учились вместе, тусовались вместе, подрабатывали вместе, баловались запрещенными веществами тоже вместе. "Я смотрел на него как на божество - он был наглым, напористым, простым. Всё, чего мне так не хватало и чего так хотелось. В общем это была странная дружба гопника с ботаником. Мне казалось, мы горы свернём вместе. Мы замутили свой проект - юридические консультации онлайн и у нас даже получилось раскрутиться, потекло бабло, пацаны-сокурсники начали респектовать, девчонок больше не приходилось уговаривать на секс, они сами прыгали в постель. Жизнь стала чередой тусовок. Но Дима был то бро, то законченный псих. Его демоны были громче моих" - невесело улыбнулся тогда Мирон - "И однажды нам на общий телефон, который мы использовали для консультаций, прилетело предупреждение не лезть в одно дело. Я тогда понимал, что мы влезли не туда куда надо, что там серьёзные люди и уговаривал Диму вернуть деньги за сопровождение и временно свернуться! Но куда там, он же "мужик", ему надо доказать!". Мирон, рассказывая, курил одну за одной, Слава видел как ему нелегко, но понимал, что тому надо выговориться. "Мы тогда тусили на его съёмной квартире, когда к нам ворвалась толпа вооруженных мужиков, мне даже вспоминать не хочется того, что там происходило. Хотя всё и закончилось закономерно, потому что Дима ничего не хотел слушать и считал, что кому-то что-то докажет. В итоге мы вдвоём попали!". Мирон долго молчал, глядя куда-то в пустоту и Слава тихо спросил "Он больше не друг как я понимаю?". " Хуже! Он назначил меня врагом! Просто потому что я согласился тогда с условиями, которые нам поставили - прекратить оказывать консультации одному человеку. Я не предавал друга, я просто выбрал верный путь! А он съебал в Германию и решил, что писать обо мне гадости в интернете - это теперь его "путь самурая"! Слава уже тогда понял, что это тяжелая тема для Мирона, больше не расспрашивал, не возвращался к ней, но того самого Диму нашёл в соцсетях и пристально за ним следил, готовый в случае чего кинуться на защиту Мирона. И вот сейчас, спустя столько лет, он видел его воочию рядом с Мироном. Они разговаривали спокойно, даже мило, стоя так близко друг к другу, что, казалось, между ними и лист бумаги бы не поместился. Хотя, возможно, это Славе просто так казалось, эмоции этого дня совсем его разбили, на самые мелкие частички. Он так и продолжал стоять, замерев и наблюдая за чужим разговором и, будто почувствовав на себе его взгляд, Бамберг заметил его, жутковато улыбнулся, слово опереточный злодей, наклонился совсем близко к Мирону и что-то прошептал ему прямо на ухо, а когда Мирон заливисто засмеялся, подмигнул Славе. Они не были знакомы, но узнать кто работает вместе с бывшим другом было не так и трудно и, видимо, этот неприятный человек этим воспользовался, потому что Слава сразу понял, что он сам тоже узнан, определён. Слава вздрогнул, когда тот положил ладонь Мирону на плечо и стал поглаживать, в голове загудело, в груди стало тяжело, воздуха не хватало. Слава замер и не мог двинуться, и даже когда Бамберг, приобняв Мирона за талию, вывел его из общего зала ресторана, Слава оставался на месте. Даже сейчас, вспомнив тот вечер, Славу передернуло. Стало ещё холоднее, Питерский ветер подталкивал быстрее дойти до дома и скрыться, выбросив, стерев из памяти навсегда разговор, который случился следующим, за отвратительным для Славы вечером выпускников, утром. Он не спал, просто лежал на кровати, свернувшись калачиком в теперь уже общей спальне - после их "таёжного романа" Мирон сказал, что очень неудобно скакать из комнаты в комнату и было бы неплохо не только трахаться, а засыпать и просыпаться тоже вместе. Слава тогда ответил какой-то циничной шуткой, пытаясь скрыть свою радость, но Мирон знал его как облупленного: - У тебя ебало сейчас треснет от счастья, Славик! Видел бы ты себя! Слава тогда, и правда, расплылся от счастья и не давал пол-ночи Мирону уснуть, постоянно облепляя его со всех сторон руками и ногами. И даже губами старался охватить как можно больше пространства, целуя Мирона везде, где попадал. А Мирон крутился, пытался вырваться, но смеясь, вероятно и сам радуясь, что вот и он, интроверт из интровертов, наконец-то смог немного открыть свои границы для партнёра. Настроение у них в те дни было настолько хорошее, что поверить в последующий пиздец было практически невозможно. Слава только к десяти утра услышал металлический звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине; как включилась кофемашина и даже струйки душа с первого этажа. Вообще звукоизоляция в доме была прекрасной, но слух сегодня у Славы был особенно чуткий. Минут через двадцать, наконец-то поднимающиеся на второй этаж шаги, он тоже услышал. Мирон зашёл в спальню, принеся с собой сочетание ароматов свежегосваренного кофе, мятной жвачки и цитрусовых нот геля для душа. - Ух ты, даже появился дома - не оборачиваясь на Мирона, съязвил Слава. - А ты чего не спишь? - как будто даже виноватым тоном уточнил Мирон. - Ждал тебя. Было любопытно придёшь или нет. - Я пришёл! Спи, Слав! Славу будто подожгли как фитилёк с двух сторон. Он вскочил: - Спи, Слав?! Серьёзно? - Славе было стыдно за подкатывающую к горлу недостойную, практически девичью истерику, но сдержать он себя уже не мог - А ты где был? С кем? - Ты охуел что-ли в таком тоне мне предъявы кидать? - А в каком тоне должен? Ты ушёл со своим заклятым другом практически в обнимку, на мои звонки не отвечал, пришёл под утро! Да мне похуй нравится тебе тон или нет! - Ок, я всё равно не собираюсь перед тобой отчитываться. Вот так и началась та ссора, из-за которой Слава открывал сейчас дверь не коттеджа, а обшарпанной питерской парадной, чтобы подняться на четвёртый этаж.