Pas de deux

Гермиона никогда еще не работала так усердно. Она чувствовала, как капли пота выступают на спине и на лбу, когда, повернувшись на носке, она выбросила ногу в сторону, а затем рухнула на пол, тяжело дыша. Она ощутила, как Беллатрикс скользнула на место позади нее, ее руки обвились вокруг нее, пальцы широко расставились и собственнически сомкнулись. Гермиона вздрогнула, когда мурашки рассыпались по ее рукам, и повернула голову к Беллатрикс. Мгновение застыло; единственным звуком было их смешанное тяжелое дыхание, когда их груди поднимались и опускались в унисон. Гермиона чувствовала, как Беллатрикс прижимается к ней с каждым вдохом, и ее глаза на мгновение затрепетали и закрылись от этого ощущения. Когда она снова открыла глаза, ее дыхание было немного неровным, а мышцы дрожали от напряжения. Пальцы Беллатрикс чуть сильнее сжали ее руки — едва заметно, но Гермиона в эти дни замечала все, что делала другая женщина. Громкие аплодисменты вырвали их из этого мгновения, и Гермиона почувствовала, как хватка Беллатрикс ослабла и почти сразу исчезла. Она подняла взгляд в сторону звука и увидела Родольфуса Лестрейнджа, стоящего в дверном проеме. — Великолепная работа, вы обе. Гермиона слегка улыбнулась, чувствуя, как легкий румянец заливает ее щеки, пока Беллатрикс поднялась на ноги и с легким хмурым выражением посмотрела на продюсера. — Род, я не знала, что ты сегодня здесь. Гермиона поднялась на ноги, ее ноги все еще немного подкашивались после их долгой тренировки. Она попыталась не обращать внимания на голос в голове, который подсказывал ей, что это не единственная причина, по которой ее ноги дрожат после каждой сессии с Беллатрикс. — Я подумал, что загляну и посмотрю, как поживают мои две любимые танцовщицы. Гермиона почувствовала, как волосы на ее шее встали дыбом — теперь это происходило каждый раз, когда Род входил в комнату. Он приходил смотреть, как они выступают, уже дважды, но тогда они работали в составе всей труппы, а не на своих индивидуальных занятиях. Каждый раз Гермиона чувствовала, как его взгляд прожигает ее так же, как взгляд Беллатрикс, но под его взглядом ей хотелось принять душ. Он не делал ничего, чтобы заставить ее чувствовать себя так, кроме того, что смотрел, но в нем было что-то такое, из-за чего ей казалось, будто он раздевает ее глазами, и это вызывало у нее дискомфорт. И еще то, что всякий раз, когда он появлялся, настроение Беллатрикс резко портилось, и потом она становилась резкой со всей труппой. Это тревожило Гермиону; она знала, что в их истории есть нечто большее, чем то, что рассказала ей Беллатрикс, но ей не хотелось лезть с расспросами. — Твои любимые танцовщицы выступают в стрип-клубе, Род, и мы оба это знаем. Гермиона вздрогнула, когда лицо Рода потеряло попытку дружелюбной улыбки и стало кислым. Обычно Беллатрикс держалась вежливо, но не сегодня. Род открыл рот, словно собирался резко ответить, но затем его взгляд скользнул к Гермионе, и он заставил себя улыбнуться — улыбкой, которая не коснулась его глаз. — Ты всегда была моей любимой танцовщицей, Белла, и ты это знаешь. Конечно, Гермиона быстро поднялась на самый верх. У тебя все получается замечательно. Он перевел внимание на нее, и она поежилась под его взглядом, но все же заставила себя слегка улыбнуться. — Спасибо, мистер Лестрейндж. — Я же говорил тебе, можешь называть меня Род, если хочешь, — он подмигнул. Гермиона не ответила; чувствуя неловкость, она перевела взгляд на Беллатрикс, которая, казалось, стала еще холоднее, сделав шаг ближе и приподняв бровь, глядя на Рода. — Мы с Гермионой заняты репетицией, Род. Я поговорю с тобой позже. — Но ваше время занятия уже закончилось, — ответил он, даже не взглянув на часы. Гермиона бросила взгляд на настенные часы и увидела, что он прав. Хотя они с Беллатрикс почти никогда не заканчивали вовремя, всегда находя повод провести вместе больше времени, чем планировали. — И, кроме того, поговорить я хочу именно с Гермионой. Беллатрикс на мгновение будто застыла, затем нерешительно посмотрела на Гермиону и снова повернулась к нему. — Что ж, тогда быстро. Я пообещала проводить ее домой. Гермиона моргнула; Беллатрикс ничего подобного не обещала. Она посмотрела на Рода, который с любопытством наблюдал за ней. — Да, обещала. Сейчас так темно, и нехорошо идти домой одной. Беллатрикс бросила на нее слегка впечатленный взгляд — в ее голосе ложь не дрогнула ни разу. — Я вас надолго не задержу, — ответил он, заходя в комнату. — Белла, дай нам минуту. Не нужно сторожить девушку, пока мы все еще в студии. Здесь нет грабителей. Беллатрикс выглядела так, словно только что прикусила язык, и, еще раз взглянув на Гермиону, направилась к своей сумке. Род полностью сосредоточил внимание на Гермионе и улыбнулся слишком широко, чтобы эта улыбка казалась настоящей. От нее хотелось поежиться — и Гермиона едва удержалась. — Чем я могу вам помочь, мистер Лестрейндж? — Что ж, Гермиона, я хотел сообщить тебе об одном мероприятии, которое ты обязана посетить по условиям своего контракта. Ты слышала о рождественском бале в канун Рождества, который будет проходить в бальном зале? — Да, — сказала Гермиона, вспомнив планы Драко сделать там предложение Гарри. — Я пыталась достать билет, но… — Что ж, тебе повезло. У компании есть несколько билетов, и мы собираемся налаживать связи на этом мероприятии. Там будет творческая команда, и у нас есть билет и для нашей примы. — О, это замечательно. Там будут двое моих друзей. Они хотели, чтобы я достала билет, чтобы я могла… — Не думаю, что у тебя будет слишком много времени болтать со своими друзьями, — усмехнулся Род. — Но я рад, что ты рада пойти. Я заеду за тобой в семь. — Эм… — мозг Гермионы словно перестал работать. — Я… Мы все поедем вместе? — Белла не любит делить машину; ей нравится появляться эффектно. Люциус, возможно, поедет с нами. Гермиона отчетливо почувствовала, что Люциус, скорее всего, не поедет с ними в одной машине, и от этого намека ей стало не по себе. Она ведь не может просто отказаться ехать с ним… правда? — Это очень любезно с вашей стороны, но… — Надень что-нибудь впечатляющее. Мне нравится показывать нашим инвесторам, что у нас есть идеальная прима для этого шоу. Нам нужно удерживать их интерес, особенно в этот раз. Это не совсем то, к чему они привыкли. — Он взглянул на Беллатрикс, и его губа презрительно скривилась. — Слишком… спорно. Гермиона посмотрела на Беллатрикс, которая наблюдала за ними, словно ястреб. Под тяжестью ее взгляда Гермиона поежилась. — Если все будут приходить по отдельности, возможно, мне лучше… — Лучше, чтобы я представил тебя. Ты новое лицо, неизвестная. Если я представлю тебя, они поймут, что ты важна, что ты имеешь значение. Он остановился и посмотрел на нее серьезным взглядом. — Что у тебя впереди карьера и что я полностью поддерживаю видение Беллы. Гермиона почувствовала, как ее сердце падает куда-то вниз. Неужели он действительно ей угрожает? Угрожает шоу Беллатрикс? Наверное, она неправильно понимает ситуацию — почему бы ему делать это из-за приглашения на бал? Но она знала, что все именно так, как она чувствует, как бы странно это ни казалось. Она ощущала давление, которое он на нее оказывал, даже не прикасаясь. — Хорошо. — Прекрасно. Я попрошу свою ассистентку подобрать для тебя несколько платьев, чтобы ты могла их примерить. Сомневаюсь, что у тебя есть что-то подходящее, и я знаю, какая у тебя зарплата. Я буду в Лондоне по делам до нескольких дней перед балом, так что увидимся через две недели. Он ухмыльнулся так, что у Гермионы по коже побежали мурашки. — Если только ты не предпочтешь поехать домой со мной вместо того, чтобы идти пешком с Беллой. Уверяю тебя, я буду куда лучшей защитой, чем прима, почти прошедшая свой расцвет. Гермиона вздрогнула и покачала головой. — Нет, спасибо. С Беллой я чувствую себя совершенно в безопасности. Лицо Рода слегка помрачнело, но он коротко кивнул, затем развернулся и вышел, даже не взглянув на Беллатрикс по дороге. Гермиона осталась стоять, в изумлении глядя ему вслед. Лишь когда пальцы Беллатрикс мягко коснулись ее локтя, она вздрогнула и поняла, что так и не сдвинулась с места. — Ты в порядке? — мягко спросила Беллатрикс, хотя в ее голосе чувствовалась напряженная нотка. — Все нормально, — прошептала Гермиона. — Просто… — Он пригласил тебя на бал. — Думаю, правильнее будет сказать, что меня уведомили о том, что я туда иду. Беллатрикс стиснула зубы и бросила взгляд на дверь, через которую несколько минут назад вышел Род. — Ты ведь знаешь, что не обязана идти с ним? — Думаю, обязана. То, как он это сказал… — Гермиона покачала головой. — Все нормально. Это всего лишь бал, правда? Будет немного неловкая поездка на машине, но мы приедем, пообщаемся с нужными людьми, а я еще и увижу, как мой друг сделает предложение… — Твой друг собирается сделать предложение на балу? — Беллатрикс моргнула. — Да. Драко. Он собирается сделать предложение Гарри и надеялся, что я смогу прийти и снять это на видео. Он был так расстроен, когда у меня не получилось; это его очень обрадует. Беллатрикс прикусила губу. — Что ж. Если ты уверена, что все в порядке. Но если ты не хочешь… — Все нормально, — снова ответила Гермиона, на этот раз тверже. Возможно, ей и не хотелось этого, но она не позволит Роду держать над Беллатрикс и ее будущей карьерой угрозу из-за какого-то бала. Она пойдет, будет вежлива с инвесторами, а потом ускользнет вместе с Гарри и Драко и поедет домой, оставив его без украшения на руке. — Я справлюсь с ним. Она отвернулась, чтобы собрать свои вещи, стараясь не замечать тревогу на лице Беллатрикс. И все же она не могла не почувствовать, как по ее телу пробегает приятная дрожь, когда Беллатрикс ведет себя так защитно. Последние пару недель они вели себя осторожно: раз в неделю обедали вместе, а в остальное время виделись только на репетициях. Гермиона знала, что все еще хочет ее, и подозревала, что Беллатрикс чувствует то же самое, но также понимала, что для них обеих сейчас важнее всего шоу. — Я провожу тебя, — сказала Беллатрикс, когда Гермиона натянула юбку поверх леггинсов и трико. Она взяла свою куртку и накинула ее, бросив улыбку другой женщине. — Хорошо. Она подхватила свои вещи. Это стало ритуалом. Их репетиции затягивались все дольше, и Беллатрикс провожала Гермиону из здания. Они стояли снаружи несколько минут — даже под дождем — в нерешительности, рожденной вопросами, которые так и просились быть заданными, но не могли быть произнесены. После этих коротких мгновений у Гермионы всегда щемило сердце. Так было даже под проливным дождем. Гермиона никогда не видела никого столь красивым, как Беллатрикс в те минуты, когда дождь промачивал ее до нитки. Перед тем как они расходились, Гермиона так сильно хотела шагнуть вперед и поцеловать ее, что потом ей снова и снова снился один и тот же сон — она целует Беллатрикс под дождем, пока капли собираются в ее кудрях, а та крепко держится за нее. Сегодня дождя не было, но ранняя темнота поглотила все за пределами уличных фонарей и огней зданий, а холод пробирал до костей. Гермиона плотнее запахнула куртку, выходя из двери; Беллатрикс вышла следом. — Боже, как же резко похолодало, — прошипела Гермиона, когда подул ветер. — Сейчас зима, — ответила Беллатрикс с легкой усмешкой, от которой Гермионе стало немного теплее. — Тебе стоит носить больше одежды. Ее взгляд внимательно прошелся по одежде Гермионы, и та подняла бровь. — Да уж, будто ты сама одета намного теплее. Любимая черная кожаная куртка Беллатрикс была накинута на плечи, а черные узкие джинсы сидели на ней так, словно были нарисованы на коже. Под ними виднелось трико — еще одна черная вещь с высоким воротом. — Я почти не чувствую холода. — Правда? Повезло. Я чувствую. Мне все время холодно. Беллатрикс цокнула языком и полезла в сумку. Немного порывшись, она вытащила черный шарф. — Вот. — Ой, нет, все в порядке. Мне не н… — Гермиона. Беллатрикс остановила ее, шагнув ближе и подняв руки, чтобы обернуть шарф вокруг ее шеи. Ее пальцы задержались на концах, словно она раздумывала, не притянуть ли Гермиону ближе за этот шарф, и Гермиона забыла, как дышать. Глаза Беллатрикс, как всегда, прожигали ее насквозь, но затем она отпустила шарф и сделала шаг назад. — Я не хочу, чтобы ты заболела. — Хорошо. Спасибо. Я принесу его обратно завтра. — Только если принесешь и наденешь свой собственный шарф. И что-нибудь потеплее. — Ладно, командир, — усмехнулась Гермиона. Улыбка Беллатрикс стала шире, и она приподняла бровь. — Вообще-то, технически я твой начальник, — протянула она, и каждое слово стекало с ее губ, как мед. Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, но свет фар остановившейся машины привлек их внимание. Заднее окно опустилось, и они обе увидели, что это Род. — Последний шанс передумать, — ухмыльнулся он Гермионе. — На улице холодно, и не похоже, что Белла торопится проводить тебя домой. — Мы как раз уходим, — сказала Беллатрикс, бросив на него холодный взгляд. Она обняла Гермиону за талию, и они уже шли; Гермиона автоматически последовала за ней. Она оглянулась, когда услышала, как машина тронулась — они уже перешли дорогу. — Он уехал. — Отлично, — ответила Беллатрикс. Она не остановилась, хотя и убрала руку с талии Гермионы. Гермиона замедлила шаг, и Беллатрикс оглянулась. — Ты идешь? — Тебе не обязательно провожать меня. Я знаю, ты просто не хотела давать ему повод настаивать, чтобы я села в машину. — Я провожу тебя домой, — ответила Беллатрикс. — Вообще-то мне не следовало позволять тебе ходить домой одной. — Но твой отель вон там, — Гермиона указала назад; она знала, что Беллатрикс остановилась в гостинице рядом со студией ради удобства. — Тебе правда не нужно идти со мной обратно, это займет… — Думаю, ты уже должна была понять, что спорить со мной бесполезно, когда я что-то решила. Гермиона закатила глаза, но тихо рассмеялась. Ей нравилось, когда Беллатрикс так упрямо стояла на своем — это выглядело… мило. Конечно, она никогда бы не сказала ей этого вслух. Иногда это было вовсе не мило — иногда это было чертовски сексуально, но и об этом Гермиона не собиралась говорить Беллатрикс. Ей нужно было сохранить ту дружбу, которая между ними постепенно возникала, а напоминать Беллатрикс о том, что она находит ее привлекательной, точно не помогло бы. — Ладно. Но я добавляю это в список твоих поступков благородного рыцаря, которые ты упорно не считаешь героическими. — Я скорее дьявол, чем ангел, дорогая. Сердце Гермионы вздрогнуло, как всегда, когда Беллатрикс называла ее «дорогая» или «прима». — В каком-то смысле, возможно, — ответила она, следуя за Беллатрикс. — Но в другом смысле, мне кажется, ты просто ищешь девушек в беде, чтобы спасать их и впечатлять своими героическими подвигами. — А ты девушка в беде? — дразняще спросила Беллатрикс, понизив голос на октаву, и от этого кожа Гермионы снова вспыхнула теплом. — Нет. Даже если ты настаиваешь на том, чтобы обращаться со мной как с такой. Она сказала это игриво, но видела, что Беллатрикс не совсем шутит. Та всегда становилась защитной по отношению к Гермионе, когда появлялась возможность, и Гермиона невольно задавалась вопросом — так ли она ведет себя со всеми своими друзьями? Или это осталось от тех чувств, о которых она призналась несколько недель назад? Беллатрикс остановилась, и Гермиона чуть не врезалась ей в плечо. — Ты сильнее, чем сама думаешь, — тихо сказала Беллатрикс. — Думаю, тебе не нужно спасение. Гермиона покраснела. — Спасибо. Хотя… знаешь, я не особо возражаю, когда ты… ну, когда ты меня спасаешь. — Правда? В глазах Беллатрикс снова мелькнул тот озорной блеск, и Гермиона поняла, что ее только что ловко подловили на признании. Беллатрикс обожала дразнить ее так же, как Цисси обожала находить ее слабые места. — Замолчи, — Гермиона закатила глаза и огляделась. — Тоже мне герой. Ты повела нас не туда. — Если ты забыла, я никогда раньше не была у тебя дома, — напомнила Беллатрикс. — Я просто шла, надеясь, что ты скажешь, если я сверну не туда. Гермиона тихо рассмеялась и покачала головой, затем указала на улицу, которая вернула бы их на правильный путь. Вдалеке было слышно, как разбиваются волны; если она выйдет к набережной, то всегда сможет найти дорогу домой. Она украдкой уткнулась носом в шарф Беллатрикс, вдыхая тот чуть пряный запах, который был ее запахом. Прикусив губу, она подняла голову, когда Беллатрикс поравнялась с ней — ей совсем не хотелось, чтобы ее застали за тем, как она нюхает шарф, словно какая-то странная фанатка. Они шли молча, обе наслаждаясь шумом волн, когда повернули и пошли вдоль ограждения, отделяющего их от моря. Гермиона пару раз заметила, что Беллатрикс смотрит на нее, но всякий раз, когда она сама бросала взгляд в ее сторону, глаза Беллатрикс были устремлены на едва различимые очертания волн в свете фонарей, тянувшихся вдоль набережной. — Я всегда любила море, — тихо сказала Беллатрикс, когда Гермиона снова посмотрела на нее. — Я тоже. Другая женщина улыбнулась ей, а затем снова повернула голову к морю. — Оно такое дикое. — Мощное и красивое, — добавила Гермиона. — Как буря. Я обожаю бурю над морем. Беллатрикс приподняла бровь. — Да, я тоже. У меня был один номер, основанный на природе, он назывался… — «Дыхание», да, я его видела. Он был невероятный. Один из моих любимых. — Какая же ты фанатка. — Неправда. — Правда. — Я ненавижу это слово. Звучит так, будто я визжу и не могу связать ни слова, когда ты входишь в комнату. — Может, не когда я вхожу… Голос Беллатрикс затих, она прикусила губу, а затем ухмыльнулась, словно превращая все в шутку. Гермиона все равно вспыхнула румянцем, прежде чем ответить. — Ой, да ладно, ты просто думаешь, что ты такая хорошая. — Я и правда хороша. — Самоуверенная. — У меня есть на это причины. И тебе это нравится. Гермиона прикусила губу и ничего не ответила, лишь улыбнулась и покачала головой. Беллатрикс усмехнулась. — Видишь? Я так и знала. — Я не говорила, что согласна. — Но и не отрицала. — Может, я просто не хотела задеть твои чувства, — поддразнила Гермиона, остановившись у входной двери своего дома. — Вот я и пришла. И, по-моему, ты преувеличиваешь. Не можешь же ты быть настолько хороша. — О, но я именно такая, дорогая прима. Гермиона вздрогнула от интонации Беллатрикс, когда та шагнула ближе, вторгаясь в ее личное пространство. — Конечно, если ты так сомневаешься, я знаю способ, как ты можешь убедиться сама. Взгляд Гермионы на мгновение опустился на губы Беллатрикс, и она сглотнула. Беллатрикс расплылась в улыбке, и в холодном воздухе стало видно облачко ее дыхания. — Я… Улыбка Беллатрикс слегка погасла, и она чуть отступила. — Я просто шутила. Прости, если перешла границу… — Нет, — поспешила заверить ее Гермиона. — Все нормально, правда. Просто… иногда ты застаешь меня врасплох. Беллатрикс улыбнулась и засунула руки в карманы своей кожаной куртки. — Мне лучше уйти, пока у меня снова не появилось желание тебя удивить. Гермиона прикусила губу, на мгновение опустила взгляд на свои ноги, затем снова подняла голову и кивнула. Беллатрикс тоже улыбнулась и кивнула. — Ладно. Увидимся завтра. — Увидимся завтра, — тихо сказала Гермиона, хотя не спешила заходить внутрь. Беллатрикс тоже на мгновение замялась. — Ладно, пока. — Пока. Гермиона плотнее запахнула куртку, наблюдая, как Беллатрикс уходит. И лишь когда ее силуэт исчез из виду, она поспешила внутрь, поднимаясь к своей квартире, чтобы наконец согреться.