Растопить лёд

- И ты так можешь? – с детским любопытством спрашивал Локи, тыкая пальцем в страницу книги.

- Могу – кивнула Белла, пробежавшись взглядом по заклинанию подчинения.

- Покажи – потребовал Локи.

- На тебе? – фыркнула Белла – Зачем?

- Хочу… почувствовать, как это – пожал плечами Локи и расплылся в улыбке.

- Мой милый Локи – выдохнула Белла, заглядывая в его глаза – Я никогда не буду подчинять тебя своей воле. Это предательство.

- Справедливо – подумал Локи – Как же тебе повезло, что я уже в полной твоей власти.

Асгард. 24-й день руны Соулу, 2108 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 9 июня 1305 год) За окнами сгущались прохладные сумерки. Уважаемые гости, среди которых были лорды и бароны, уже расходились после грандиозного званного ужина Асгардской короны. Больше всех покинуть обеденную залу спешили принц и принцесса. Они шли по освещённому коридору с каменными, ничего не выражающими лицами, как и подобает членам королевской семьи. Но стоило тяжёлой резной двери в её покои захлопнуться, как эта искусственная стена между ними с грохотом рухнула. Локи не завёл её в комнату, а буквально ввалился внутрь, прижимая Беллу к себе так, что они казались одним целым, а его руки, дрожащие от долгого сдерживания, впились в ткань платья на её талии. Ответный поцелуй принцессы был таким же жадным, полным невысказанных чувств. В нём был вкус дорогого вина и сладких фруктов. Локи подхватил её на руки, и через пару шагов они рухнули на широкую кровать, в клубы мягкого шёлка. Локи упал рядом, тяжело дыша, но не отпуская свою принцессу ни на секунду. Его ладонь скользнула по её бедру, собирая в складки ткань изящного платья, обнажая кожу. Его рука, чуть прохладная и уверенная, скользнула под подол, ладонь легла на внутреннюю сторону её бедра, и Белла вздрогнула, её прерывистое дыхание смешалось с его. Она чувствовала каждое прикосновение как удар молнии - по нервам, по крови, по чему-то глубокому и доселе спавшему внутри. Его ладонь поднималась по бёдрам выше, и в один момент остановилась. Белла дрогнула сильнее обычного, от его пальцев тепло электрическим разрядом разливалось по венам, дурманило голову и заставляло сердце биться чаще. Затем его палец скользнул ниже, к самому сокровенному. Локи едва коснулся входа, надавив чуть сильнее. И тут её тело сжалось в комок от внезапного, необъяснимого страха: - Стой – прошептала она, чуть отдаляясь от его губ – Я не… я ещё не… - Да… да… конечно – прошептал Локи в ответ, мгновенно замерев – Я могу прекратить. Он уже собирался убрать свою руку, чуть дрожащую от напряжения, но Белла вдруг схватила её своей: - Нет – еле слышно проговорила она, глядя в изумрудные глаза. Локи едва заметно улыбнулся, затягивая её в очередной поцелуй. Медленно, давая ей привыкнуть к каждому новому ощущению, он скользнул внутрь. Белла резко выдохнула в его губы, закрыв глаза. Ощущения были новыми, немного странными, но не приносили дискомфорта. У Локи перехватило дыхание. Её выдохи обжигали шею, тонкие пальцы сжимали ткань парадного камзола. Внутри неё было горячо, даже жарко, а ещё мокро… Влажная, обжигающая теплота обволакивала его, и с каждым осторожным движением она казалась всё горячее. В один момент Локи прекратил. На что получил непонимающий взгляд её блестящих в тёплом свете глаз. Изящным движением он навис сверху, накрыв её губы быстрым поцелуем. Затем перешёл на шею, затем ключицы, а за ними и на груди. Принцесса выгибалась, внезапная пустота внутри ощущалась совсем не к месту. Локи ласкал кожу - которая не была скрыта под платьем - влажными поцелуями, и вскоре добрался до её бёдер. Когда его руки сжимали, а губы оставляли мокрую дорожку поцелуев на внутренней стороне, там, внизу всё горело и дрожало от невозможности больше терпеть. Он коснулся своими губами её, тех самых, губ. Белла вздрогнула: - Локи – тревожно проговорила она, не зная, чего сейчас хотела от него. - Я могу остановиться в любой момент, моя королева – прошептал он, вскарабкиваясь обратно к её лицу – Только скажи. Он оставил лёгкий поцелуй на её губах, пронзительно глядя в глаза. - Продолжай – стыдливо взмолилась она, чуть различимым шёпотом. Локи вновь скользнул вниз, и на этот раз его прикосновение было решительным. Его язык - проворный, влажный и бесконечно нежный - коснулся её, и Белла взвыла, впиваясь пальцами в шелк простыней. Это не было похоже ни на что из того, что она могла представить. Острее, интимнее, оглушительнее. Он не просто касался, он исследовал, ласкал, поклонялся, находя такие ритмы и такие точки, что мир за пределами их кровати перестал существовать. Она металась, её бёдра вздрагивали, а из горла вырывались сдавленные, постыдные и такие сладкие для его ушей стоны. Внутри всё снова закрутилось в тугой, огненный вихрь, но на этот раз быстрее и неумолимее. Белла взвизгнула, выгнув спину будто кошка, и ладонями закрыла лицо. Ноги сами по себе сжимались и дрожали. Тело вмиг безвольно рухнуло на матрас, подчиняясь бесконечным малым конвульсиям, которые Локи терпеливо вытягивал из неё, пока она не затихла, полностью опустошённая и трепещущая. Белла проснулась от назойливых солнечных лучей, что пробивались сквозь не задёрнутые шторы. На ней было всё то же вчерашнее парадное платье, но уже изрядно помятое и скомканное. Она присела на кровати, оглядывая пустую комнату. В груди заныло, а глаза зацепились за букет на прикроватной тумбе. Его принёс Локи около недели назад, и Белла точно помнила, что вчера перед ужином он был суше, чем пустыни Ванахейма, а сейчас стоял здесь так, будто цветы сорвали всего несколько часов назад – зелёный и свежий, пышущий жизнью. Вдруг послышался стук в дверь, а затем внутрь вошла служанка: - Доброе утро, миледи – склонилась она в реверансе. - Доброе, Эвелин – мило улыбнулась Белла – Когда ты успела поменять цветы? Служанка опешила, круглыми глазами глядя на свежий букет, на котором, казалось, даже сверкали хрустальные капли росы. - Прошу прощения, миледи – она склонила голову, ожидая, что её будут ругать – Я хотела сделать это пока вы будете на завтраке… - Ничего страшного – мотнула головой Белла, но в душе зашевелилось смутное беспокойство. - Не утруждайтесь в следующий раз – говорила Эвелин, всё так же склонив голову – Если это нужно было срочно… - Всё хорошо, Эвелин – успокоила ту Белла, наконец поймав её испуганный взгляд – Я просто запамятовала, как сменила его… Сборы на завтрак прошли в тишине, а это маленькое, необъяснимое цветочное чудо не давало Белле покоя всю дорогу к трапезной. Она почти не слышала приветствий в коридорах, мысленно возвращаясь к таинственному букету. Кто? Зачем? И главное - почему это вызвало в ней такой странный отклик, будто что-то щёлкнуло внутри, в самой глубине, там, где до вчерашнего вечера была лишь тихая пустота? За завтраком царила странная, звенящая тишина. Белла не поднимала глаз от своей тарелки, чувствуя, как жар поднимается к щекам при каждом случайном взгляде на Локи. Она ловила на себе его взгляд. Быстрый, украдчивый и тут же отводила глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. - Это ты поменял цветы у меня в покоях? – с недоверием поинтересовалась у Локи принцесса, когда они уже покидали трапезный зал. - Какие цветы? – нахмурился Локи, заглядывая в её глаза. Его реакция была настолько естественной, что последние сомнения Беллы рухнули. Это был не он. Во лжи он был мастером, да что уж там – богом. Однако своей принцессе врать не умел. Совсем. - Мне… - протянула Белла, глядя куда-то вдаль, будто сквозь самого Локи – Я отойду. Она взяла его за плечи и чуть оттолкнулась в сторону, так как сдвинуть его была не в состоянии. Ноги, немного ватные от волнения, несли её по прохладным коридорам прямиком в сад. Она вошла в зелёную обитель и, убедившись, что рядом никого нет, скинула с ног неудобную обувь. Стопы мгновенно почувствовали прохладу земли, которая ещё не успела прогреться на жарком солнце, по позвоночнику пробежали мурашки. Она встряхнулась всем телом и закрыла глаза, пытаясь в который раз сконцентрироваться на траве под ногами. Её обдало сильным порывом ветра, складки платья всколыхнулись, а брови свелись к переносице. Не то. Белла опустила голову, без слов признавая свою безнадёжность. Трава под ногами была такой же как всегда – зелёной и густой, ноги утонули в ней по самые щиколотки, почти как в луже. Принцесса сделала глубокий вдох и снова закрыла глаза. Локи учил её не сдаваться. В голове эхом отражались его слова, которые он говорил чуть ли не ежедневно: «Ты сильнейший человек из всех, кого я знаю… Ты необыкновенная, Принцесса... особенная…». Она вновь сконцентрировалась, пытаясь ощутить пульс земли, её древнюю, неторопливую силу, но вместо неё в памяти всплыли другие ощущения. Прохлада чужой ладони на её бедре, доверчивая дрожь, с которой она позволила ему большее, влажный жар его дыхания на самой сокровенной коже и это стыдливое, оглушительное блаженство, заставившее её выгнуться и вскрикнуть. Щёки пылали. Она сжала веки сильнее, пытаясь прогнать эти образы, но они становились лишь ярче, а в груди, в самом низу живота, вновь затеплилось то самое странное, тёплое и щемящее чувство. Принцесса резко распахнула глаза и дыхание у неё перехватило: вокруг неё повсюду виднелись молодые зелёные побеги. Они пробивались сквозь почву, устремляясь к солнцу, а на их макушках уже начинали набухать крошечные, свёрнутые бутоны. Белла, словно заворожённая, коснулась кончиком пальца одного из бутонов – тот был мягким и таким нежным, будто мог разбиться как стеклянная ваза. - Локи – выдохнула принцесса с улыбкой на лице – Локи! Она схватила неудобные туфли и кое-как надевала их уже на бегу. Она чуть не упала несколько раз, но желание доказать Локи, что она действительно на что-то способна, было сильнее. Асгард. 31-й день руны Соулу, 2108 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 16 июня 1305 год) Вечерние тени уже легли на золотые кроны Асгарда, когда Белла решительно направилась к покоям Локи. В груди у неё билось странное сочетание страха и непоколебимой решимости, той самой, которую он так упорно в ней взращивал. «Сила в действии, даже если коленки подкашиваются» - вспомнились ей его слова, и она выпрямила спину. Сегодня она не будет слабой. Белла постучала и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь. Локи сидел за своим письменным столом, погружённый в изучение какого-то потрёпанного фолианта. Свет свечей выхватывал из полумрака его профиль, тонкие пальцы перелистывали страницы. - Входи - проговорил он, не отрывая взгляда от книги. Белла закрыла дверь и подошла к столу. - Читаешь? - тихо спросила она, чтобы заглушить бешеный стук собственного сердца. - М-м - он наконец поднял на неё глаза, и в них мелькнула привычная тёплая усмешка - Один скучнейший трактат о межпространственных барьерах. Ты что-то хотела? Вместо ответа Белла провела ладонью по краю стола, смахнув стопку аккуратно разложенных бумаг. Пергаменты с мягким шелестом разлетелись по полу. Локи резко вскинул брови, шокированный и явно раздражённый. - Белла, что ты... - он не закончил. Она, не сводя с него взгляда, вскочила на освободившуюся поверхность стола, усевшись в самых его бумагах. Её босые ноги безвольно свисали, почти касаясь его коленей. Локи замер. Его взгляд скользнул с её разгорячённого лица на изящные щиколотки, затем снова поднялся вверх, и в его изумрудных глазах что-то переменилось. Раздражение испарилось, уступив место тёмному, жгучему интересу. Он медленно поднялся, упёрся руками в стол по обе стороны от неё, замыкая изящное тело в пространстве между своими руками. - Что это значит, принцесса? - прошептал он, голос стал низким и густым. Его губы уже были в сантиметре от её кожи, когда она положила ладонь ему на грудь, останавливая. - Нет - выдохнула Белла, и её собственный голос прозвучал хрипло - Стой. Локи отстранился на дюйм, в его глазах читалось недоумение и пьянящее предвкушение. - Что? - выдохнул он. Белла сделала глубокий вдох, собираясь с духом, и слабая, чуть коварная улыбка тронула её губы. - Сегодня... моя очередь целовать. Не давая ему опомниться, она соскользнула со стола на колени перед ним. Её пальцы, чуть дрожа, нашли завязки его мягких хлопковых брюк. Локи застыл, абсолютно ошеломлённый, в приятном ступоре. Он мог лишь смотреть, как она, краснея до корней волос, обнажает его. В голове у неё пронеслись отрывки из прочитанного, советы и анатомические зарисовки, но всё это смешалось в огненный вихрь, когда она, набравшись смелости, наклонилась... Первое прикосновение было робким, неуверенным. Но затем, слыша его сдавленный стон, чувствуя, как всё его тело напряглось, она обрела уверенность. Она старалась, вспоминая всё, что успела изучить, находя ритм, который заставлял его дыхание срываться. Её собственное тело откликалось на его реакцию странным теплом, разливающимся по низу живота. Стыд смешивался с гордостью, а неловкость - с растущим, острым любопытством. Локи откинул голову назад, глаза закатились, его пальцы впились в дерево стула. Глухой, прерывистый стон вырвался из его груди. Он был полностью в её власти, и это осознание пьянило сильнее любого вина. Когда волна нарастала, его рука непроизвольно впилась в её плечо, не больно, а с отчаянной, благодарной силой, якорем в бушующем море наслаждения. - Чертовка... – через полминуты прошептал он хрипло и тяжело дыша. Слово прозвучало не как ругательство, а как сдавленный, полный благоговения выдох. Его руки, всё ещё дрожащие, подхватили её, подняли с колен и прижали к себе так сильно, будто он пытался стереть саму память о расстоянии между ними. Он был на удивление тёплым, сердце быстро билось где-то в районе её виска бешеным, захлёбывающимся ритмом.