Потерян и не найден

Пробудите титана, закованного в граните.

Лишь тогда Вы жизни свои сохраните.

Metallica — Shoot Me Again.

***

      — Кортни, милая, всё хорошо? — Милла заботливо трогает руки Невидивы, что сидит в кресле тумблера. Героиню немного трясёт, но она старается не подать виду. — Я могу дать тебе чаю… Ой, точно! — агент Воделло шустро отходит в сторону и спустя минуту вручает в руки девушки ингалятор, что она оставила на столе. — Только не злоупотребляй им. Саша сказал, что из-за этого показатели будут отображаться некорректно… Дыши глубже, расслабься. Всё будет хорошо.       — Я справлюсь. Мне совсем не впервой… — с улыбочкой говорит Кортни. — Вы же поможете, да? Как помогли Мэнди и Чеду? — Милла кивает. Агент Найн, стоящий у приборной панели тумблера, проводит дополнительную калибровку вот уже в пятый раз. Он заметно хмурится.       — Милла, взгляни на это. — тихо просит мужчина. Психонавтка подходит ближе и смотрит на экран тумблера… Медленно переводит взгляд на своего коллегу. — Рискнём?..       — У нас нет выбора… Милая, я скажу тебе честно, что только что увидела сама. — Милла подходит к Невидиве. Её большие зелёные глаза смотрят довольно серьёзно, слегка напряжённо. — Сознание Роберта почему-то… отказывает тебе в доступе. Саша проводит калибровку, чтобы слегка изменить твои данные… — в груди больно ёкнуло сердце; не совсем зажившая рана в плече неприятно саднит. — Ты тут совсем ни при чём, понимаешь?..       — Твои соратники заметно преуспели. В мире бездны начинается перестройка, показатели мозговой активности господина Робертсона изменились. В лучшую сторону. Из-за подобного прогресса, особенно после долгой сиагнации, могут быть погрешности. Поэтому подтверждаю слова коллеги: в этом нет конкретно твоей вины, Кортни. Я почти всё наладил… Ещё минутку… — пальцы Саши Найна быстро и громко клацают по клавишам. Звучит сигнал, подтверждающий доступ. — Готово…       — Мы с Сашей рядом. И помни про пситаний, хорошо?.. — Дива быстро, нервно кивает. Ну вот, пришёл её час. — Ни пуха ни пера, милая.       — К чёрту! — шепчет она, прикрывая слезящиеся глаза. Вспышка света… И в кресле теперь никого.

***

      Холод пробирает до самых костей. В воздухе витает сладкий аромат мокрой земли после дождя. Кортни боится открыть глаза. Такое с ней уже случалось. Страшный кошмар, прямиком из прошлой жизни… настиг её здесь, в сознании Роберта… «Кортни, ты в безопасности, милая», — тихо шепчет в голове обеспокоенная Милла. «Я же в ангаре, да?» — сбивчиво шепчет Невидива; не решается встать. Она пытается прощупать руками землю под собой. Но ощущает лишь твёрдый каменный пол.       — Кортни, ты не в ангаре, не в мире бездны… Ты попала в буферную зону. На данный момент тебе ничего не угрожает. — уверенно и довольно тепло говорит Саша Найн, хотя ему это совсем не свойственно. — Можешь открыть глаза. Доверься нам.       Чёрное пространство вокруг. Белый мраморный пол. И три серых деревянных двери с чёрными символами. Дрожащая рука достаёт из кармана джинс ингалятор, резкий вдох горького лекарства… В горле слегка першит. Тишина давит на голову. «Почему… так?» — срывается с губ шёпот.       — Когда мы только прибыли в штаб-квартиру в Торрансе по заданию вышестоящего руководства Диспетчерской службы, мы проводили комплексное сканирование коры головного мозга господина Робертсона. Затем, используя навык ясновидения, я определил круг лиц, которым пациент потенциально может довериться… Твоя позиция обозначена как «полное доверие». К сожалению, искажённое сознание может дать два диаметрально противоположных решения: либо дать полный доступ такому кандидату, либо…       — Полный отказ. — договаривает Кортни, с заметным напряжением разглядывая таинственные двери перед собой. — Произошёл сбой, да?.. Ёбаный Коннорс. — она вспоминает про камеру и фотографирует то, что видит. — Саша, можешь объяснить мне, что это за хуйня, пожалуйста?       — Хм-м-м, три двери… Должно быть, это проходы в жилища архетипов. На первой двери изображён меч, значит это путь к Манлию, архетипу героя. На второй… Хм, кажется, похоже на розу… Эта дверь ведёт к Нерону, архетипу любовника. А вот третья… Компас. Должно быть, это архетип…       Кортни вскрикивает, ощутив, как кто-то касается её со спины. Резко оборачивается, таращит глаза и больно падает, не удержавшись на ногах… И вопит вновь, в надломанном голосе прорезается почти смертельный ужас. Девушка дрожит и отползает к третьей двери с изображением компаса. На неё смотрит… Роберт. Но не Её Роберт. Большие чёрные глаза, или даже глазницы, белое лицо и чёрные волосы, торчащие во все стороны, будто у ежа. На нём длинная чёрная мантия. Не видно ни рук, ни ног — он левитирует в воздухе… На белых щеках застыли влажные дорожки слёз, льющиеся из двух бездн на месте глаз. Из-под рукавов мантии… вылетают две ладони без предплечий. Они показывают один жест: руки, что раздвигаются от центра в стороны, образуя таким образом невидимую полосу.       — Показатели исчезли! — восклицает Милла в наушник. — Используй пситаний!       — Нет, стой! Кортни, достань свой телефон! — командует Саша, и дрожащие руки всё же тянутся в карман… Дышать становится всё труднее с каждой секундой, и лекарство не помогает… Господи, что происходит?.. — Дай ему телефон!       Жуткий мужчина с лицом Роберта протягивает девушке одну из своих белых ладоней, ожидая получить её телефон. Кое-как передав его, Кортни сильнее вжимается спиной в деревянную дверь, скрещивает ноги и прижимает их к груди. Две белых ладони что-то тычут по экрану, напрочь игнорируя числовой пароль в качестве защиты, и затем возвращают аппарат владелице. На белом экране заметок набрано лишь одно слово: «Сайленс».       — Кортни, детка, слушай мой голос. Скажи, что это существо написало тебе? — Милла применяет свою сверхспособность, чтобы успокоить смертельно напуганного экспедитора. Но слов на языке нет совсем…       — Сайленс. — отвечает за Диву агент Найн. — Невероятно!.. Получается, моя теория… верна! — тихо восклицает мужчина и начинает быстро, воодушевлённо говорить в наушник. — Кортни, послушай меня! Он не желает тебе зла. Да, он выглядит довольно жутко, но поверь мне: Сайленс пришёл помочь!       — То есть… Это не Роберт?.. — Невидива наконец находит в себе силы что-то сказать. Чем дольше и больше она всматривается в Сайленса, тем менее страшным он ей кажется.       — Много лет назад у меня был пациент с глубокими психическими травмами из детства. Из-за неправильного лечения он погрузился в летаргический сон. Мозг был в состоянии так называемого Блэкаута. — тараторит Найн. — И в нём мне встретилось существо, что назвалось… Сайленсом. У него был помощник, который объяснил мне, что… в каждом из нас живёт свой Сайленс. Частичка космоса, связывающая всех людей… И его видят только близкие сознанию человека люди.       — У Сайленса нет глаз, потому что его глаза — это воображение Роберта. Сайленс немой, потому что его голос — это внутренний голос Роберта. — тихо продолжает Милла. — А плачет он потому… Что каждый человек рождается на этот свет со слезами на глазах… Кортни, это Роберт. Это и ты. Это… Все мы.       Дыхание нормализуется, сердце постепенно успокаивается. Сайленс по-прежнему левитирует на месте и смотрит на Кортни, слегка наклонив голову на бок. «Ты… поможешь мне?» — тихо шепчет она, глядя в бездны глаз напротив себя. Мужчина тут же кивает, затем показывает пальцем одной ладони на свои губы. Это значит: «Читаю по губам».       — Кортни, кхм, напоследок… Сделай снимок Сайленса, пожалуйста. Для работы нужно. — тихо говорит Найн; точно выдохся после эмоционального всплеска, связанного с неожиданно подтвердившейся теорией. Экспедитор послушно фотографирует существо перед собой. Кажется, Сайленс даже слегка заулыбался на это.       Ещё две белых ладони вылетают из рукавов чёрной мантии, подлетают к Кортни и мягко, бережно приподнимают её над полом за талию; ставят на ноги. А после одна из рук легонько толкает девушку в правое плечо кулаком. И вдруг третья дверь со знаком компаса… открывается. Глаза слепит белое свечение. Сайленс смело летит навстречу белизне, исчезает в ней. Кортни глубоко вздыхает, прикрыв на долю секунд глаза, и ступает следом, сжав ладони в кулаки. Больше она не проявит страх.       И снова чёрное пространство, только теперь не пустое и бесконечное, а замкнутое, увитое бесконечными синими и чёрными проводами. Экспедитор промаргивается, потирает зудящие глаза. Вдали виднеется огромный циановый экран со спутниковой картой Торранса. Сайленс быстро летит ему навстречу и показывает в воздухе четырьмя своими ладонями какие-то жесты. Шесть больших камер видеонаблюдения, расположенных сверху и по бокам от экрана, сканируют существо голубыми лучиками света. «Объект: Искра. Доступ разрешён», — оповещает слегка механический голос Роберта. Сайленс на миг оборачивается и машет Кортни рукой: «Иди сюда быстрее!»       Девушка бежит к экрану мимо огромных чёрных серверов, встроенных в стены, мимо экранов поменьше с изображениями людей, животных, растений. Это не просто серверная, а целая цифровая библиотека, хранящая в себе всё, что видел Роберт Робертсон на протяжении своей жизни. Каждое лицо, каждое существо… каждое зверство, каждый кошмар на яву. Все до единого. И так — у всех… Всех живых.       В тёмном полу возникает большой проход; виднеется мраморная лестница. Сайленс берёт подбежавшую Кортни за руку и стремительно летит с ней вниз. Пути назад нет. Над головой мерцают разноцветные камни, подвешенные на верёвочки: алмазы, сапфиры, изумруды, рубины, множество других драгоценных камней… В стенах прохода выдолблены полки, на которых стоят древние фолианты из кожаных переплётов. В самом низу виднеется стальная дверь с изображением компаса. Над ней висит на крючке… монтировка.       Сайленс бесцеремонно толкает дверь тремя свободными ладонями, слабо улыбается при этом. Новое пространство, чуть поменьше библиотеки сверху, но тем не менее дублирующее её. Такой же огромный экран на всю стену, но теперь к нему добавилась огромная панель с разными кнопками, рычагами и переключателями. Красный офисный стул, мягкий коврик из овчины на сидушке. Элегантный кофейный столик из тёмного дерева с тремя стеклянными бокальчиками, от которых пахнет… кофе; и небольшая деревянная тарелка с финиками.       «А вот и ты!» — мягко и тихо восклицает за спиной знакомый до боли голос. Кортни оборачивается… На неё смотрит Роберт. Её Роберт. Те же милые карие глаза, каштановые волосы… Одет он в обыкновенную синюю, довольно короткую тунику с небольшим ремешком на худой талии; сзади виднеется капюшон. На руках есть кожаные наручи; на левом есть компас, стрелка в котором вертится от каждого движения. На худых, покрытых язвами и ожогами ногах нет обуви.       — Роберт! — Дива тут же кидается к мужчине и крепко обнимает его. Он слегка усмехается и отвечает на объятье. И смотрит на безмолвного Сайленса около кофейного столика, что с интересом разглядывает финики в тарелке.       — Патер дал мне другое имя. Клавдий Юлиан… Но ты, моя дорогая ученица, можешь звать меня… Флавием. А тебя зовут… Искра. Ну, или Искорка. — с непринуждённой улыбкой говорит Роберт. — Всё-таки ты так молода и… хрупка… Ты тяжело дышишь.       — Кхм, у меня же… астма. — Кортни прокашливается, слегка стучит кулаком по груди. — Бывают приступы иногда. — Флавий понимающе кивает и спешит подойти к своему кофейному столику.       — Сайленс, раз ты здесь, друг мой, пожалуйста, поищи в моём саду какие-нибудь лекарственные растения от… Как ты сказала?.. Астмы. — просит Флавий у существа. Все четыре ладони показывают лайки. — Совсем чуточку, всё не пылесось. Спасибо.       — Да ладно, у меня есть лекарство. Вот. — экспедитор показывает Роберту свой ингалятор. Он берёт его в руки, вертит и даже принюхивается. Кортни только сейчас замечает, что на правой ладони у него выжжена метка… в виде солнца.       — Подорожник, шалфей, чабрец, смородина… — Флавий ещё раз принюхивается. — М-м-м, туссилаго фарфара… На ваш язык это переводится как… мать-и-мачеха. Очень полезное растение. — он возвращает Кортни ингалятор. — От него меньше кашляешь… Я сделаю для тебя отвар, не против?       — Только за… — миленько улыбается девушка; её лицо слегка краснеет. — А что с твоими ногами?       — Это?.. В саду выросли сорняки. Я предпочитаю делать прополку вручную, а в этот раз Иуда предложил использовать какую-то новомодную машину, кажется… это называется газонокосилка. — слегка усмехается Флавий. — В общем, у сорняков оказались ядовитые соки. Так и обжёг ноги… Ничего страшного, на мне всё заживает как на собаке.       В комнату Флавия влетает Сайленс, в двух ладонях — горстка разноцветных и разнопахнущих трав. «Благодарю, мой друг, можешь быть свободен… И спасибо, что привёл Искорку», — с улыбкой благодарит Роберт существо из буферной зоны. Сайленс лишь кивает и уплывает… сквозь стену, а не через дверь, как в прошлый раз. Невидива лишь хлопает глазами на это, несколько недоумевает; быстро фотографирует Флавия, что магическим образом создаёт в своих руках маленький заварник с кипятком и засыпает в него горстку целебных трав. Ставит чайничек на кофейный столик, накрывает крышкой…       — Иуда… Он твой друг?.. — тихо интересуется экспедитор. Флавий хмыкает. Поворачивает голову к ней и пристально разглядывает.       — Мы во многом с ним не согласны. Мы иногда дерёмся, ибо он не пускает меня дальше этой крепости… Но вот веруем мы… в одного бога… И за это я ему всё прощаю. Все раны, что он оставляет на мне, заживают рано или поздно. Так что можно сказать, что мы с ним… духовные братья. Хотя мои родные братья — Манлий и Нерон… Патер сказал мне, что с ними на контакт вышли твои соратники. Звезда и Янтарь. — продолжает Флавий не отрывая взгляда от Кортни. Не глядя берёт чайник и заливает в стеклянную чашечку получившийся целебный отвар.       — Раз я нашла тебя, значит… Я с ними должна теперь пройти в мир оболочки. Ты же… архетип, да? — Флавий слабо кивает.       — Кто-то считает меня мудрецом. Хотя на самом деле… я искатель. И я ищу свободу. Манлий, старший и главный из нас, давно оставил надежду покинуть мир бездны. Нерон, младший, не особо-то и хотел… Но раз Он сжёг Калигулу, значит… Нерон воспрянет духом. И уговорить Манлия будет проще. — размышляет Роберт. Он протягивает чашку с отваром Кортни обеими руками. — Пей, моя радость.       Она вдыхает аромат сладкого пряного пара и не может сдержать улыбку. Делает маленький глоточек на пробу… Сладко и вместе с тем слегка горчит, но это нормально. Лекарство и не должно быть приятным. Флавий тем временем подходит к панели и нажимает ладонями большие квадратные кнопки. На циановом экране высвечивается карта… разрушенного Торранса. Это — мир бездны с высоты птичьего полёта. Мигают два красных маячка — один в водах нефтяного океана, другой — на месте бара «Крипто-Найт».       — На своих местах… Раз тебя привёл ко мне сам Сайленс, значит я могу довериться тебе и рассказать положение дел в нашей войне… Так как ты была в зоне Блэкаута, Патер, наш главный надзиратель, не видел тебя. Но ты должна была слышать о нём. Иуда поведал мне об иномирцах, что помогают тебе и твоим соратникам… — Флавий не оборачивается к Искре, продолжает говорить и вбивать команды в поисковую строку снизу карты на неизвестном экспедитору языке. — Иномирцы обозначили Патера как гештальт, и частично они правы. Дело в том, что… он часть бóльшего гештальта.       На огромном экране изображена карта с очертаниями… огромного полусгнившего мужского тела, что лежит прямо на зданиях северо-западной части Торранса. У трупа нет правого глаза. Кожа и остатки мышц остались лишь на руках и ногах, всё остальное — белые кости с чёрными наростами-рогами… Кортни разевает рот от шока и подходит ближе к Роберту; чуть не роняет из рук чашку с отваром.       — Это… Отец. Он покинул меня и моих братьев шестнадцать лет назад. Должно быть, ты знаешь… Война началась в тот день, когда мы узнали… кто всему виной. Светоч говорил, что Отец погиб как герой. Нас не хотели травмировать. Но когда на контакт вышел сам Полог…       Флавий резко ударяет кулаком по одной из клавиш, вспышка на экране, и включается голосовое сообщение, сказанное Эллиотом Коннорсом: «Ты следующий, малыш. Таков твой долг и твой крест… А мой долг — стереть с лица земли Мехамена… Через пятнадцать лет мы встретимся и я гарантирую тебе, отродье Робертсона: ты умрёшь… А пока прощай». Невидива роняет чашку на каменный пол, и отвар растекается необыкновенно большой и длинной лужицей, точно кровь вытекает из сквозной раны…       — Мы жили во тьме… Мы извлекли из трупа Отца глаз… Сила солнца подарила ему разум и возможность передвигаться. Я по сей день благодарю Владыку небес за этот подарок… — Флавий переходит на шёпот, поднимает голову и протягивает к экрану свою руку… с меткой солнца. — Отец наблюдает за нами. Пускай одним лишь своим глазом, но всё же… Нам его не хватает, Искорка. Каким бы он ни был человеком…       — Я… понимаю. — Кортни еле сдерживая слёзы обнимает Роберта со спины. Он накрывает своими тёплыми ладонями её руки на своей груди, в которой… уже давно не бьётся сердце. Карие глаза немигающе смотрят на труп второго Мехамена.       — Искра. Та, что упала в хаос. Великая грешница. Сестра для падших духом… Проводница. — тихо оглашает Флавий. Из глаз льются стеклянные слёзы. Его голос дрожит. — Взываю к тебе с мольбою, о Гелиос… Ты всеведущий. Ты всепрощающий… Пожалуйста, пощади её, когда настанет Судный час…       На циановом экране на долю секунд возникает изображение белого орла, расправившего крылья. Затем вспышка — и экран тухнет полностью. Становится невообразимо темно. «Что это значит?» — лишь тихо шепчет Кортни, сильнее вжимаясь в тело Флавия. Он молчит и тяжело дышит. «Я… не знаю» — честно признаётся мужчина. Слышно, как электричество бежит по проводам, как следом включаются блоки питания, и экран вновь мерцает с небольшими помехами. Через стальную дверь входит высокий коренастый мужчина без левого глаза.       — А, это ты, брат мой Иуда… Должно быть, Владыка небес отказал мне, раз ты пришёл… — тихо говорит Роберт, опуская руки экспедитора со своего тела. Тем не менее просит жестом остаться за его спиной.       — Я пришёл сообщить, что Сайленс видел на окраине города… «подозрительного субъекта». Он сумел сбежать, но это временно… Патер сообщил, что нам понадобится помощь иномирцев… А, ещё одна соратница. — Иуда клонит голову набок и встречается взглядом с Кортни. — Искра…       — В смысле «подозрительный субъект»?! — Флавий широко раскрывает глаза. — Как он выглядит?!       — Как тот, кто угрожал нашему существованию годами, брат мой… Сайленс у него на хвосте. — холодно поясняет Иуда. — Но ты сам прекрасно знаешь, что сейчас он бессилен.       — Да, мы не в Блэкауте… Наверное, нам стоит… разбудить титана? — предлагает тихо Роберт. Иуда качает головой, явно призадумавшись. Он невольно прикладывает пальцы к своему массивному подбородку. — Это возможно?..       — Звезда и Янтарь довольно сильны… У них должно получиться. — размышляет Иуда.       — Я тоже помогу! — решительно говорит Кортни, выходя из-за спины Флавия. Он тут же приобнимает её за талию, держит ближе к себе; боится за неё. Психотравма смеряет девушку холодным, изучающим взглядом единственного целого глаза.       — Тебя благословили силы Блэкаута, Искра… Если окажется, что этот «подозрительный субъект» как-то связан… с тобой… Молись, чтобы меня не было рядом. — тихо говорит Иуда. Холодок бежит по спине девушки. Это предупреждение.       — Иуда, брат мой, давай без угроз! — с чувством восклицает Флавий. Он защищает и пытается успокоить Кортни: смотрит на неё и продолжает обнимать. — Она же спасла нас от верной гибели!       — Искру, сорвавшуюся в хаос, не так-то просто вернуть обратно на небо… — прохладно размышляет Иуда, глядя под себя; скрещивает руки на груди. — Ты думаешь, что… одной принятой на себя пулей можно искупить все грехи?..       — Не слушай его, моя радость. — Роберт кладёт свои тёплые ладони на лицо Кортни, что искажается от страшной душевной муки; рана в плече неистово горит, дышать становится невыносимо тяжело. Из карих глаз мужчины снова льются слёзы, он шепчет с жаром в губы Искры. — Он всегда давит чувством вины. Не позволяй ему отравлять твою жизнь. — тихий поцелуй в левую щёку, затем в правую. — Да, мир жесток и несправедлив. Но ты пойми одну вещь, милая… Жизнь бесценна. Не отдавай её тьме… — короткий, чувственный поцелуй в губы. Это обещание спасения. Это прощение.       — Нужно сообщить координаты местонахождения титана Звезде и Янтарю… Если Искра присоединится, брат мой, то не жди пощады при следующей своей экспедиции. Вале. — Иуда стремительно покидает комнату Флавия через стальную дверь, толкает её мощным кулаком. Кортни тяжело и шумно выдыхает… Тело больше не дрожит, грудь не распирает от боли.       — Я знаю, что ты хочешь спросить, Искра. Почему Иуда так враждебен к тебе. — тихо говорит Роберт, взяв девушку за руку. Ведёт её к выходу за собой. — Да, в твоём прошлом много тёмных пятен… У кого их нет, милая?.. Даже у Янтаря они есть… И тем не менее Иуда к нему более благосклонен, несмотря на то, что когда-то он пытался убить нас… Я постараюсь объяснить подробнее. Иуда подчиняется напрямую Гелиосу. Это… наш бог, наш Владыка небес.       Флавий и Кортни выходят наверх, закрывают проход и останавливаются, чтобы перевести дух и подготовиться к дальнейшему пути… И вероятной битве с неожиданным вторженцем, чей вход прошёл незаметно, как и в случае с третьим экспедитором. Немного помолчав, Роберт продолжает свой рассказ.       — Если Владыка обращает свой взор на человека… Иуда воспринимает его как за своего… Звезда была благословлена Манлием. Гелиос очень любит его… А если любимый брат выбрал своего фаворита, значит так тому и быть. Янтарь… Патер связан с Гелиосом, ибо тот дал ему жизнь. Иуда сказал, что Патер дал добро на казнь именно руками Янтаря. И тогда Иуда специально призвал нашего бога, чтобы проверить, достоин ли твой соратник убить Калигулу… И Владыка спустил с небес очищающий огонь и дал его Янтарю… Можно сказать, что это высшая форма признания и искупления… Поэтому Иуда не видит сейчас в твоём соратнике врага… Бог, в которого он верует, благословил Янтаря. Значит он — свой… А ты пришла сюда через Блэкаут, поэтому Иуда воспринимает тебя как… особую угрозу. На уровне той, что сейчас появилась в виде этого незнакомца… Мой духовный брат глубоко отравлен, милая. Да, он приносит нам с Манлием очень много боли и зла… Но он не терпит, когда боль приносит кто-то другой.       — То есть, если бы я попала сюда по-другому, то Иуда вёл бы себя иначе?.. — уточняет экспедитор, нервно потирая ладони о свои джинсы. Флавий кивает. Она продолжает чуть тише. — Сознание Роберта меня не пускало. А когда я сюда попала, то оказалась около трёх дверей, встретилась с Сайленсом…       — Я думаю… Я знаю, почему сознание тебя не пускало и почему к тебе прилетел Сайленс, милая. — делится мыслью Роберт, скрестив руки на груди. Пристально смотрит Кортни в глаза. — Сознание боится за тебя. А потом уже, когда ты пришла, хотело удостовериться, что… ты оказалась здесь по своей воле… Сайленс увидел тебя, а ты — его. Значит, ты тоже… своя. И Сайленс помог… Иуда же видит в этом акт вторжения. Но его уже не исправить.       Что-то громко звенит уведомлением на всю библиотеку Флавия. «Это сигнал. Искра, нам пора. Нужно двигаться к титану», — Роберт стремительно хватает девушку за руку и бежит с ней в непроглядную черноту, скрывающую то ли коридор, то ли дверь.

***

      На северо-западе залитого кровью Торранса, на крышах чёрных каменных зданий, лежит громадный полусгнивший труп. Правый глаз был извлечён и превращён в Патера некими силами; разумный гештальт, главный надзиратель мира бездны. Левый глаз мужского трупа превращён в гранитный камень. Белые кости рёбер, таза — все в чёрных наростах-рогах. И у самых ног, всё ещё имеющих плоть и мышцы, воткнут в центре перекрёстка громадный гранитный камень, внутри которого закован… костюм. Первый костюм Мехамена.       Блонди Блейзер с Манлием пребывают к нему первыми, через специальное портальное устройство. Через пару минут прилетают Фламбе и Нерон. Иуда медленно выплывает наверх из потоков крови своей крупной фигурой. И в руках он держит… монтировку.       — Разбудите титана. — показывает орудием Иуда на гранитный камень, обращается к двум экспедиторам. — Разрушьте гранит, и тогда ваши жизни будут сохранены.       — Чем мы можем им помочь? — тихо спрашивает Нерон у задумчивого Манлия.       — Я создам для Звезды и себя алмазную пилу… Янтарь, думаю, справится своими силами. — герой внимательно оглядывает Фламбе; восхищение мигает в карих глазах. Нерон ловит взгляд старшего брата и чуть хмурится, щурит глаза в подозрении. — Кхм, приступим.       — Мы тоже поможем! — кричит третий Роберт издалека. Все пятеро оборачиваются: на чёрном мотоцикле, рассекая волны алой крови, к ним едут Флавий и Кортни. На голове девушки фиолетовый шлем, она крепко обнимает Флавия со спины. Мэнди радостно вскрикивает, Чед присвистул с широкой улыбкой. Иуда же закатывает единственный здоровый глаз. Братья-архетипы многозначительно переглядываются между собой, завидев третью соратницу своих фаворитов.       — Рад вас видеть, мои дорогие братья. — Флавий слезает с мотоцикла, быстро подходит и крепко обнимает Манлия и Нерона, и они его в ответ. Все трое тепло улыбаются. — Как ты, малыш? — обращается к младшему брату. Нерон, одетый в простую красную тогу, лишь показывает на себя руками: «Не видишь? Со мной всё хорошо!» — Брат, я взял кувалду и зубило. На всякий случай. — обращается к Манлию. Тот одобрительно кивает.       — Патер не выходил с тобой на связь? — тихо спрашивает старший брат у среднего. Тот мотает головой. — Иуда, выкладывай. В чём дело? — в голосе воина звучат ноты приказа.       — Подозрительный субъект где-то на северо-востоке. Патер и Сайленс вместе пытаются его поймать.       — Сайленс?! — испуганно вскрикивает Нерон и тут же прикрывает рот ладонями. Манлий тоже таращится на своего мучителя с заметным напряжением. Должно быть, братья-архетипы боятся существо Блэкаута даже больше, чем Иуду. Мэнди, Чед и Кортни напряжённо переглядываются между собой.       — Гелиос был прав с самого начала. — констатирует Манлий, когда он находит в себе силы говорить. — В нашу систему проникло что-то инородное. И теперь оно вышло наружу.       — Приступайте к работе, господа. Чем быстрее, тем лучше. — холодный голос Иуды напоминает о миссии. — Может быть, если титан проснётся… этот субъект явится на поклон сам.       — Ты прав. Флавий, передай… Искре алмазную пилу. — слегка заикается Манлий, мельком глянув на Кортни. — Я тогда возьму кувалду с зубилом, мне так будет комфортнее. Малыш, создай нам маски и защитные очки, пожалуйста. Для физической работы ты ещё слаб.       — Ладно. — легко соглашается младший брат, весело смотрит на Фламбе. — Я тогда буду помогать Янтарю. Морально! — Тот хмыкает с улыбкой и слегка краснеет, поставив руки на бока. Мэнди хитро улыбается и слегка пихает Чеда в плечо кулаком. Кортни хрюкает со смеху в кулак.       — Иуда, брат мой, ты будешь надзирателем, или поможешь нам? — интересуется Флавий у психотравмы. Тот молчит, скрестив руки на груди.       — Сначала посмотрю ход работы. Затем будет видно. — отстранённо отвечает Иуда, глядя на костюм Мехамена в граните. — И да, забыл сказать тебе. Гелиос готов принять Искру, но только после… трибунала.       Холодок бежит по коже, напряжение повисло в воздухе… Архетипы снова переглядываются между собой, затем смотрят на экспедиторов… «А что насчёт Звезды с Янтарём?» — тихо уточняет Манлий. Иуда многозначительно качает головой в правую сторону. Что он этим хотел сказать… никто так и не понял. Ясно лишь то, что нахождение Кортни в сознании Роберта воспринимается миром бездны как что-то крамольное, неправильное, из ряда вон выходящее. И с этим придётся как-то разбираться в дальнейшем. С неким Гелиосом, таинственным Владыкой небес, в которого глубоко веруют Иуда и Флавий.       Все, за исключением Иуды, берут в руки орудия и приступают к разрезанию и сверлению красно-чёрного гранита. Мэнди, надев защитную маску, начинает резать камень сверху с помощью специального сверла, Чед летает вокруг и пытается воздействовать на твёрдую породу с помощью огня, а Кортни работает алмазной пилой под руководством Флавия у самого основания. Манлий, не без помощи своей Звезды, тоже работает сверху камня. Нерон стоит около Иуды и внимательно следит за всем происходящим.       — Попробуй вот так, моя радость. — тихо приговаривает Роберт, показывая Кортни, как следует держать пилу в нужном положении; и всё же пила тяжёлая. Тогда Флавий кладёт свои руки поверх ладоней девушки и сам удерживает инструмент. — Вот, видишь?.. Хорошо. Я держу, держу, просто веди по линии.       — От Искры столько же пользы, сколько от этой монтировки. — комментирует Иуда, что вертит свой инструмент в руках. — Нуль.              — А ей нельзя бить по камню? — интересуется Нерон. Надзиратель за работой лишь закатывает глаз. Это значит нет. — Дай мне её, я попробую.       — Держи. Можешь начать отсюда. — Иуда передаёт монтировку младшему из архетипов и показывает пальцем на одну из граней камня. Нерон начинает со всей дури долбить по камню. Спустя два десятка шумных ударов гранит пошёл небольшой трещинкой.       На фонарный столб неподалёку приземляется чёрный ворон с механическим глазом. Он громко каркает и раскрывает крылья, пытается обратить на себя внимание. Иуда переводит на него свой глаз… «Субъект движется сюда, господа, советую работать быстрее», — спокойно объявляет мужчина. Ворон всё сидит на месте и разглядывает психотравму своими жутковатыми глазами. Снова каркает, ещё громче и будто в приказном тоне. Тогда Иуда молниеносно отбирает у Нерона монтировку и кидает её в птицу. Увернуться не получилось — бросок был таким быстрым, что механические глаза даже не успели среагировать и подать сигнал телу. Ворон падает на асфальт без чувств.       «Ты понял, что он сказал?» — спрашивает Нерон, когда Иуда возвращает ему монтировку. Трупик ворона мигает чёрным камешком в волнах алой крови. Психотравма пристально смотрит на младшего Роберта и не отвечает на его вопрос. Спящий титан постепенно освобождается из плена столь крепкого камня. Фламбе уточняет у Иуды, повредит ли его пламя костюм Мехамена, тот молча мотает головой.       Манлий потирает свой потный лоб рукой и невольно переводит взгляд на труп Отца, ибо что-то блестнуло ему в глаза. На левом глазу-граните Отца стоит тёмная фигура. В руках она держит какое-то устройство с прицелом… Старший архетип громко вскрикивает слово на неизвестном языке и прижимается всем телом к вмятине гранита, которую он успел сделать.       Иуда в миг обращается огромным чёрным грифоном и взлетает на вершину монолита. «Явился», — холодно сообщает он. Мэнди помогает Фламбе отбрасывать куски гранита, что получилось разрезать и просверлить. Кортни рассказывает Саше и Милле о том, что происходит на данный момент. Флавий отводит Нерона за руку подальше от монолита, пока тот возмущается. Голова титана начинает мерцать, точно промаргиваться после дремоты… Подозрительный субъект делает довольно высокий и стремительный прыжок к титану, Иуда отбрасывает его своими лапами с когтями.       — Полог?! — вскрикивает Невидива, когда неизвестный противник падает у самого основания гранита, придавленный весом грифона. Да, это он. Капюшон, маска, чёрное облачение, оружие явно летального типа… Мужчина хрипло смеётся.       — Спасибо… Что пропустила вперёд. — говорит он. В алом глазу Иуды сверкнула ярость, голова грифона резко поворачивается к Кортни… Она падает в обморок. Мгновение: опухоль налетает на девушку, но в последнюю секунду вмешивается Мэнди. Она отбрасывает Иуду мощным ударом ноги, затем хватает Коннорса с земли и прижимает его к гранитному камню.       Флавий с воплем отчаяния срывается с места, чуть не падает, всё же добегает до Искры, падает на колени и укрывает её тело своим; что-то шепчет ей в лицо, пытается привести в чувства. Иуда хрипит, ворочается на асфальте в стороне точно контуженный. Нерон вдруг подбегает к нему и хлёстко ударяет его монтировкой по грудине, выбивая вопль боли. «Не смей её трогать!» — рявкает младший архетип. Фламбе помогает Манлию спуститься с верхушки монолита.       — Что значит «пропустила вперёд»?! Отвечай! — срывается на крик Мэнди, заезжает кулаком по животу Коннорса, он сгибается пополам. И продолжает смеяться.       — Если я раскрою все карты сейчас… То тебе и твоим товарищам будет скучно идти дальше, Блонди Блейзер. — тихо говорит он. — Но так и быть, одну вещь я скажу, раз я… в таком невыгодном положении… И из чистого уважения к твоей персоне. — глаза бегло осматривают собравшихся вокруг него людей. Пылающий пламенем Янтарь, напряжённый до дрожи в теле Манлий, подбежавший Нерон, весь алый от злобы, Звезда, чьи кулаки грозят ему гибелью. — Я лишь клон, не более… А по поводу Невидивы… Аугментация.       — Ло-о-о-о-ожь!       Это кричит не кто-то из экспедиторов или братьев-архетипов. Это титан, некогда закованный в граните, и теперь он грозится разломать свою тюрьму окончательно. Вот дрожит правая механическая рука, пытаясь освободиться из узкого паза породы… Камень крошится, блестящая крошка летит во все стороны, точно метеоритный дождь. Мэнди отпускает Полога, что задорно хохочет на это. Все, кроме мучающегося от боли Иуды, спешат отбежать от стремительно освобождающегося костюма Мехамена; обломки могут запросто придавить любого. Блонди Блейзер подхватывает Кортни на руки; она по-прежнему без чувств. Нерон, всё это время держащий в своих нежных руках монтировку, с нечеловеческим рёвом набрасывается на Полога, не обращая внимания на пролетающие около него острые камни гранита, и сносит ему голову одним ударом. Оказывается, что это… всего лишь робот.       «Детка!» — Фламбе летит к младшему Роберту и сбивает мощным ударом кулака летящий на него большой кусок гранита. Манлий подбегает, хватает Нерона за руку и тащит его к остальным, крепко ругаясь на него на каком-то другом языке. «Янтарь, помоги мне!» — просит басом титан и показывает пальцем на свою левую ногу, которую не получается вытащить из камня.       — А как же Иуда?! — вдруг соображает Нерон. Психотравма не может подняться, один из обломков гранита сильно придавил его. — Брат, так нельзя! Он же служит Гелиосу! Мы попадём в немилость!       — Пусть Флавий его спасает. — холодно заявляет Манлий, скрестив руки на груди; смерил среднего брата взглядом. — Более того, не ты ли его ударил монтировкой?.. — Нерон недовольно поджимает губы. Его поймали. Флавий тяжело дышит, всё не может оторвать своего взгляда от Кортни, которую держит на руках Мэнди. Руки гладят лицо Искры, губы бормочут молитвы…       — Он хотел убить Искру! — шипит младший брат. — Я защищал её!       — Это не твоя прерогатива, малыш. К тому же, Искра явилась через Блэкаут, и благословил её Сайленс. И ты… почти что предал Гелиоса этим поступком. — продолжает старший брат. — Ты же не хочешь попасть под трибунал? — Нерон мотает головой. — Тогда молчи и не выделывайся… Флавий, брат! Не хочешь спасти Иуду?       Титан тем временем полностью освобождается. Разминается, сканирует территорию вокруг себя. Завидев заваленного обломками Иуду, Мехамен аккуратно снимает камень за камнем одной своей рукой, позволяя таким образом Флавию не спасать духовного брата и сконцентрировать своё внимание на бездыханной Искре. Психонавты пытаются достучаться до её сознания, но безуспешно… Тогда Мэнди принимает единственно верное решение в данном случае… Достаёт пситаний.       — Что это?.. Это спасёт Искру? — хлопает глазами заплаканный Флавий. Блонди Блейзер слабо кивает.       — Она вернётся домой. — тихо поясняет Мэнди. — Это ради её же блага. — Роберт тяжело вздыхает, глушит в глотке болезненный крик. Бьёт себя кулаком по груди, пытаясь заставить своё сердце биться, но увы…       — Звезда! — громко говорит титан. — Она не виновата! Пусть весь мир по ту сторону знает, что она искупила свой грех сполна! Я, Первый Мехамен, провозглашаю на весь наш мир: Искра возвращается на небо!       Кортни исчезает на глазах всех людей большой вспышкой света. Титан, пробудившийся из гранита, сохранил Искре жизнь. Она стала жертвой жестокой игры Полога… Опять он всему виной. Вот из-за кого Роберт в этой странной коме, в тюрьме собственного тела, в войне собственного сознания. Потерян. И пока что не найден.