Король в клетке

Луна в эту ночь была полной, но Чон Чонгук её не видел. Воздух разорвал свист стрелы — тонкий, почти неслышный, но его звериный слух уловил вибрацию за долю секунды до того, как древко вонзилось в плечо. Не боль. Сначала — холод. Странный, неестественный холод, который не имел ничего общего с зимним воздухом. — Ваше Высочество! Засада! Голос капитана стражи донёсся словно сквозь толщу воды. Чонгук рванул стрелу, но пальцы будто онемели. Кровь на наконечнике была тёмной, почти чёрной. И пахла... пахла волком. Лес вокруг взорвался воем. Они выходили из тени сосен — десятки, нет, сотни силуэтов с горящими жёлтыми глазами. Клан Черных Волков. Их альфа стоял на валуне, глядя прямо на Чонгука, и улыбался, обнажая клыки. — Принц Белых Тигров, — его голос стелился по земле, как дым. — Далеко же ты забрался от своей клетки. Чонгук хотел ответить. Хотел призвать своего зверя, чтобы тот разорвал глотку этому псу. Он потянулся внутрь себя — туда, где всегда тёплым комом сворачивалась его сущность, огромный белый тигр, ждущий команды. И не нашёл ничего. Тишина. Пустота. Его зверь молчал. — Чонгук! — капитан схватил его за здоровое плечо, оттаскивая в укрытие. — Ваше Высочество, нужно отступать! — Я не чувствую его, — прошептал Чонгук, глядя на свои руки. Они дрожали. Впервые в жизни они дрожали. — Я не чувствую тигра. --- Замок клана Белых Тигров встречал своих воинов тревожным звоном колоколов. Чонгука занесли в главный зал на руках. Он потерял сознание ещё в пути, и сейчас его тело горело в жару, хотя на улице стояла зима. Лекари суетились вокруг, разрезая окровавленную рубашку, прикладывая травы, читая заклинания. — Бесполезно, — старый лекарь разогнулся, и его лицо было серым. — Это не просто яд. Это проклятье волков. Оно блокирует связь со звериной сущностью и медленно убивает тело. Дней пять, может, семь. — Сделайте что-нибудь! — рыкнул капитан стражи, тряся лекаря за грудки. — Это наш принц! Наследник! — Я не бог, — лекарь вырвался. — Я не могу воскрешать мёртвых. В зале повисла тишина, нарушаемая только хриплым дыханием Чонгука. И тогда из тени колонны выступил старик. Никто не заметил, как он вошёл. Он был сгорблен, седые волосы падали на лицо, закрывая глаза, а в руках он сжимал посох, украшенный костями и перьями. — Шаман, — капитан склонил голову. — Ты пришёл. Старик не ответил. Он медленно подошёл к ложу Чонгука, положил сухую ладонь ему на лоб и закрыл глаза. Долгую минуту в зале никто не дышал. Потом шаман открыл глаза, и в них плескалась древняя, вековая мудрость. — Я знаю, как его спасти, — голос скрипел, как снег под ногами. — Но то, что я скажу, вам не понравится. — Говори, — капитан шагнул вперёд. — Что угодно. Шаман усмехнулся, обнажая редкие жёлтые зубы. — Есть легенда. Старше этих гор. Старше нашего клана. О том, кто назывался Сердцем Зимы. Говорят, в глубокой древности, когда звери и люди были едины, рождались омеги, чья аура была холоднее самого лютого мороза. Они не дарили жизнь — они её останавливали. Замораживали течение рек, болезней... и ядов. Капитан нахмурился. — Ты предлагаешь найти призрака? — Не призрака. — Шаман покачал головой. — Они не вымерли. Просто спрятались. Я чувствую его. Он живёт в Белых горах, на севере. Омега по имени Ким Тэхен. Если вы привезёте его сюда, его холод остановит яд. Даст нам время. — Омега? — капитан удивился. — Ты хочешь сказать, что спасение принца — в руках какого-то омеги? — Не просто омеги, — шаман сверкнул глазами. — Сердца Зимы. И запомни: его не заставишь силой. Его можно только попросить. И молиться, чтобы он согласился. Капитан посмотрел на мечущегося в жару Чонгука, на почерневшую вену, поднимающуюся от раны к сердцу, и кивнул. — Готовь отряд. Я сам за ним поеду. Шаман покачал головой: — Отряд не нужен. Тот, кто идёт к Сердцу Зимы, должен идти с миром. Один человек. Без оружия. — Это безумие! — Это единственный шанс. Капитан выругался сквозь зубы, но спорить не стал. Он лишь взглянул на умирающего принца и тихо произнёс: — Дай мне карту. --- А в это время далеко на севере, в хижине, затерянной среди вечных снегов, Ким Тэхен проснулся от того, что его сердце пропустило удар. Он сел на постели, прижимая руку к груди. Сквозь щель в ставнях пробивался лунный свет, рисуя на полу холодные дорожки. — Странно, — прошептал он в пустоту. Его внутренний холод никогда не ошибался. Кто-то только что коснулся грани между жизнью и смертью. И этот кто-то был очень, очень далеко. Но почему-то Тэхен чувствовал его запах. Запах тигра и пепла. Тэхен откинулся на подушку и закрыл глаза, приказывая себе не думать об этом. Мир людей больше не касался его. Он сам выбрал эту ледяную пустыню, чтобы никому не причинять боль. Но лёд внутри него всё никак не мог успокоиться. Он тихо застонал, сворачиваясь клубком. — Пожалуйста, — прошептал он неизвестно кому. — Не заставляй меня возвращаться. Луна за окном не ответила. Только ветер выл, как голодный зверь, заметая следы, ведущие к его убежищу. Следы, по которым уже шёл всадник в белом плаще с эмблемой тигра.