Сага Ложной луны

      Путь группы к особняку Пухны был полон раздумий. Конечно, награда за поручение высока — этой суммы хватит на всю дорогу до Цимитериума. Ещё и останется на пару недель беспечной жизни! К тому же, Верт внушал доверие, а его план казался вполне надёжным.       Но некоторых из путешественников, в частности Элизабет и Юджина, смущала этическая сторона авантюры. Лиз не приемлет присвоение чужого в любой форме, а Вальтер — считает воровство крайне недостойным способом обогащения, особенно для человека благородной крови. Но при этом оба признавали плачевность своей ситуации и, по сути, отсутствие выбора.       Скарлетт же, которая и сама промышляла воровством, этикой ситуации не сильно озабочена. А свою идеалистичную сестру она пыталась успокоить тем фактом, что Пухна, если верить рассказам селян, тот ещё негодяй.       Простые люди говорили, что местный жевнер — очень ленивый хозяйственник: в делах экономических участия он не принимает. Нападение диких зверей или неурожай — помощи от него селянам можно не ждать. Зато оброк настолько высок, что «хоть плачь, хоть смейся», — как выразился один из местных мужиков. Заработка с хозяйства селянам хватает лишь на самое необходимое и на дешёвую выпивку в «Шыноке», дабы горе вечером залить. Крестьян Пухна за людей не считает, хотя сам двадцать пять лет назад был простым мужиком, который за лакейство получил небольшое земельное владение от одного из магнатов провинции.       Как-либо конфликтовать с Пухной — почти что смертный приговор для селянина: отлупцует и сживёт со свету повышением и без того грабительского оброка. Одно селян воодушевляет: сыновья Пухны, Теодор и Людвиг, — великодушные и здравомыслящие молодые люди. Они не раз заступались за простой люд перед отцом. Крестьяне искренне надеются, что со временем Теодор и Людвиг не очерствеют так же, как их отец, ведь тогда «Косой Фольварк» наконец сможет попасть в руки достойного и благоразумного жевнера. Правда никто из селян уже давненько не видел сыновей Пухны. Должно быть, сейчас они несут службу в Нова-Патремской армии. Хотя, некоторые мужики клялись, что пару раз видели юношу, похожего на Теодора, близ особняка.       Элизабет эта информация не сильно успокаивала, ведь девушка по-прежнему верила, что в каждом человеке можно найти нечто хорошее. Да и скверные поступки других людей, по её мнению, никак не должны позволять им самим опускаться до преступления.       Зато Абарату развязывала руки такая репутация жевнера. Пусть для жизни стера нормы морали явно играют большую роль, он также кажется человеком крайне мстительным. Желтокожий, как узнала Элизабет, сам происходит из крестьянского сословия, а потому, по всей видимости, сочтёт за радость как-либо наказать зазнавшегося богача.              Главные врата похожего на крепость особняка охранялись стражей — и хорошо вооружённой стражей. В руках солдаты держали двухметровые алебарды. Кафтаны их покрывали металлические нагрудники, а галифе — набедренные щитки. На головах красовались блестящие, похожие на шляпы, шлемы. У обоих было по поясу, что за спинами держали по пистолету.       — Кто будете? — строго спросил усатый воин. — По какому поводу явились в особняк господина?       — Вальтер моё имя, — гордо заявил Юджин. — Жевнер и синий маг, — старик показал на остальную группу. — А это мой стерский телохранитель и пара служанок. Путешествую по стране и немного недооценил сопутствующие траты, — Вальтер глупо улыбнулся и почесал затылок, изображая неловкость. — Потому рассчитываю на гостеприимство господина Пухны.       — Синий маг, значит… — солдат задумчиво покрутил ус. — Интересно. Подождите здесь, — стражник удалился в здание, оставив напарника одного охранять гостей.       Ну или не совсем одного. Со зданием врата соединял высокий тамбур. Крыша его представляла собой зубчатую каменную платформу. На ней дежурили мушкетёры. И путники были уверены, что ещё пару дюжин таких сейчас держат пост во всех четырёх башнях особняка-крепости. Теперь было понятно, на что уходят деньги с непосильного оброка: на охрану Пухна точно не поскупился. Жевнер настолько беспокоится за свою жизнь? Или яро пытается нечто утаить? «Ну, Гарза и Мария, — неслышно шептала Скарлетт, — надеюсь, годы в гильдии воров прошли недаром».       Усатый стражник наконец возвратился и оставил врата открытыми — хороший знак.       — Вальтер, — вымолвил он всё так же строго, — господин Пухна будет рад вас принять. Но для начала вы и ваши спутники должны быть подвергнуты обыску. Вы же не против?       — Нет, — Юджин немного занервничал, хотя протащить ничего подозрительного в особняк никто и не собирался. — Конечно нет!       — Хорошо, — видя, что напугал гостя, стражник решил украсить свою угрюмую физиономию доброжелательной улыбкой. Выглядело жутко, но он хотя бы постарался. — Не волнуйтесь, господин Вальтер. Вам здесь ничего не угрожает.       Обыск проходил без лишнего фанатизма и сестёр это радовало. Меньше всего девушкам сейчас хотелось, чтобы какой-то солдатишка тщательно прощупывал их одежду. И то, что под ней… Абарату пришлось сдать свои клинки и на этом «запретики» путешественников заканчивалась.       Стража запустила их в роскошный холл. Почти всю поверхность пола покрывал огромный бордовый ковёр с цветочным узором. Чуть ли не каждый сантиметр стен был занят трофеями в виде голов всевозможных животных. Под стенами стояло и много полноразмерных чучел — по большей части волчьих. Между лестницами на платформу второго этажа была вырезана арка, ведущая, по всей видимости, в обеденный зал. И прямо в центре арки стоял пьедестал главного чучела — громадного рыжего волка. Точь-в-точь такого же, который напал на группу в лесу.       — Приветствую в моей скромной обители! — по всему холлу разнёсся басистый голос. Путешественники тут же обратили свои взоры к платформе второго этажа. Там, держась за перила, стоял крупного телосложения мужчина в цветастом камзоле. На широкие плечи падали белоснежные волосы длинного парика.       Жевнер резво преодолел ступеньки и подбежал к Юджину. Схватился за тощую руку синего мага и стал активно её трясти в рукопожатии.       — Пухна Лякай, — радостно представился мужчина. — Очень рад с вами познакомиться, господин Вальтер.              Без лишних разговоров хозяин повёл путников сразу в обеденный зал. Такой расклад устраивал Абарата и Юджина, ведь обеспечить завтраком Верт их уже не удосужился. А вот Скарлетт после объёмов вчерашнего алкоголя и дурмана до сих пор не могла потреблять ничего, кроме простой воды.       Элизабет с радостью уплетала поданное рагу, но аппетит тут же улетучился, как только она узнала, что блюдо из зайчатины. Перед ней возникала та жуткая картина минувшего дня, когда серый малыш бесследно исчез в огромной пасти кровожадного зверя. Такие фантазии напрочь убивали всё желание есть. Но несмотря на отсутствие аппетита, вокруг близнецов все равно носились многочисленные слуги, предлагая те или иные кушанья. Это раздражало, но и успокаивало. Значит: даже если в особняке есть монстр, то он не бросается на всех подряд с голоду.       А в качестве напитка подавали… пиво! Достаточно необычный вариант для жевнерского стола, на котором, как правило, преобладают более благородные виды алкоголя. Хотя, если вспомнить то, что сам Пухна не знатного происхождения, всё становится на свои места. По всей видимости, пищевые привычки забыть куда сложнее, чем собственную принадлежность к селянскому сословию. О простом происхождении говорил и вид жевнера. Пухна крепко сложен, активен. Лицо, несмотря на домоседство, свежо и загорело — он выглядел даже моложе Юджина, хотя над физиономией хозяина особняка маги преображения явно не работали.       Мужчина постоянно улыбался и весело рассказывал всяческие истории про охоту так уверенно, будто все собравшиеся гости — его старые приятели. Вальтеру оставалось лишь кивать и посмеиваться в ответ. По всей видимости, в особняке редко появляются люди, в которых жевнер видит достойных слушателей.       Но задорный настрой Пухны постоянно сбивался, когда к нему подходил молодой рыжий мужчина. Из прислуги он или какой-то родственник — неизвестно. Но своими блестящими глазами он смотрел на жевнера как бы свысока, будто сам Пухна ниже его по статусу. Вслух он ни слова не говорил. Осторожно обхаживал стол и внимательно рассматривал гостей. В ответ рассмотреть незнакомца смогла и Скарлетт.       Рыжий мужчина был безусловно красив: обладал тонкими и аккуратными чертами лица и мраморной — безо всякого изъяна — кожей. Девушка даже сказала бы, что он чересчур красив — почти кукла. Неестественно идеальное лицо в сочетании с блестящими почти неживыми глазами оказывали пугающий эффект. Переглянувшись с незнакомцем за пару секунд, девушка нервно вернула взгляд к своему неначатому рагу. А рыжий неспешно приблизился к Пухне, прошептал тому что-то на ухо. Жевнер встрепенулся, словно вспомнил что-то очень важное. Обратился к Юджину:       — Говорят, что вы ночевали в «Шыноке», — хозяин звучал сочувствующе. — Такой ужас. Почему вы сразу не отправились в особняк?       — Наш вид был несколько потрёпан былыми приключениями, — усмехался Вальтер. — Подумали, что как-то очень неприлично обращаться к жевнеру в грязной одежде. К тому же, час уже был поздний…       — Право, не стоило, дорогой Юджин! — мужчина выглядел искренне обеспокоенным. — Этим деревенщинам доверять нельзя! Чудо, что вас там не обокрали!       — Да вот сами удивляемся, — дабы не вызывать лишних споров, старик решил подыграть.       — Эти оборванцы мало того, что не справляются со своим скромным оброком, — обеспокоенность переходила в злость, — так ещё и периодически осмеливаются у меня воровать! Ну, ничего, — жевнер с гордостью посмотрел на стоящего рядом рыжего. — Мы нашли им управу. Вы, полагаю, могли наткнуться на, так сказать, «кладбище» в местном лесу…       — Да, — со вздохом кивнул Юджин. — Довелось.       — Впечатляет, не правда ли? — с самодовольной улыбкой спросил Пухна, а синий маг, сглотнув слюну, через силу согласился. — Драко, мой чудесный лакей, загоняет туда всех негодяев и там же расправляется. А их открытые могилы служат предостережением для других деревенщин. Эти ублюдки думают, что, если кто-то более успешен, это даёт право у него воровать. Ну уж нет! Со мной шутки плохи!       Юджин мог чувствовать нарастающую ярость в сидящем рядом Абарате. Золотистое лицо оставалось спокойным, но стера прямо трясло от злости. Синий маг прекрасно понимал, что выслушивать такое тяжело для человека, что сам происходит из селянства и даже очень гордится своим сословием. Особенно, наверное, противно было это выслушивать от жевнера, что сам ещё совсем недавно был мужиком. Видимо, Пухна настолько стыдится своего прошлого, что всеми силами теперь стремится дистанцироваться от селянства. Всеми силами пытается показать своё превосходство.       Юджин дёрнул телохранителя за рукав, чем обратил на себя внимание. Синий маг удручённо помотал головой и прошептал: «рано». Абарат нашёл в себе силы успокоиться.       — Но хватит о мужиках, — продолжал тем временем жевнер. — Вы, господин Вальтер, как синий маг, званый гость здесь!       — Очень приятно, — почесал затылок старик. — Но с чего такая честь?       — О, вы скоро увидите! — по-детски радостно заверил Пухна. — Прямо после трапезы, если вы не против. Есть у меня одно, что говорится, хобби, в котором пригодятся ваши чудесные навыки.              После обеда одна из служанок повела Элизабет и Абарата показать комнаты для гостей. Юджин последовал за Пухной и Драко для ознакомления с «хобби» хозяина. А Скарлетт отправилась исследовать особняк.       Пару минут пройдясь по первому этажу здания девушка поняла: здесь ловить нечего. Охранялись там не то что врата и каждое окошко — даже у каждого чучела стояло по стражнику. Входы в башни, что очевидно, также находились под охраной.       На втором этаже дела обстояли получше: коридоры его патрулировала всего пара солдат. Стража явно не рассчитывала, что кто-то сумеет бесшумно проникнуть через окно. И это действительно не представлялось возможным: окна и ставни открывались исключительно изнутри, а снаружи их можно было разве что выбить. К тому же, из-за плотных ставней Скарлетт даже сигнал подать не сможет. Казалось бы, можно просто открыть посреди ночи, но разве это не подозрительно? Стражники ведь первым же делом подумают на гостей. «Милый мой, Бродяга, — мысленно раздражалась девушка. — Ну и задачку ты нам подкинул». И пока девушка задумчиво разглядывала окно в коридоре, дверь ближайшей комнаты открылась и из неё вышел молодой солдат.       — Так! — выдавливая из себя максимум строгости, воскликнул он. Скарлетт аж дёрнулась от испуга и быстро повернулась к служивому. — Я тебя не помню! Что ты здесь делаешь?!       Голос у солдатишки был громкий, но сам он не выглядел угрожающе: лицо маленькое и щекастое, почти детское. Красовались на нём пока редкие офицерские усы, которые явно лишь недавно позволили отрастить. Увидев его, Скарлетт быстро набралась уверенности.       — Скарлетт Монтроуз, — представилась волшебница шутливо серьёзным тоном и отдала честь, после чего не смогла сдержать лёгкий смешок. — Я из свиты господина Вальтера — званого гостя хозяина дома.       — Вот те здрасьте, — раздражённо фыркнул молодой человек. — Мало ему было чужаков в доме? Одни проблемы от них. А ну брысь к своему «Вальтеру» и чтоб без него тебя в доме не видел!       — Полегче, рыцарь, — язвительно успокаивала Скарлетт жестами рук. — Я не просто служанка. Я жевнерка! Хоть и безземельная.       — Ну, поздравляю, — скрестил руки солдат. — Но мне-то что? В этом доме у меня один авторитет — Пухна, — юноша что-то резко вспомнил и нервно осмотрелся по сторонам. — Ну ещё этот… Рыжий. Слушай, — уже уставал он, — Иди подобру-поздорову. Не создавай мне лишних проблем.       — А чем ты тут вообще занимаешься? — с наигранно детским интересом спросила Скарлетт и невинно опустила глаза на свои тут же коснувшиеся друг друга указательные пальцы. Солдат раздражённо поднёс ладонь к лицу.       — А ты не отстанешь, да? Ладно, проходи, пока никто не заметил, как я бездельничаю.              Юноша завёл Скарлетт в маленькую комнатушку — почти каморку. Окошка, комод и кровать — всё, что в ней находилось. «Неуютненько, — в мыслях отметила девушка. — Теперь ясно, чего он такой злой». А солдат тем временем широко развёл руки в стороны (настолько широко, насколько позволяло тесное помещение).       — Как там говорит начальник, — наконец появилось на его лице подобие улыбки. — «Приветствую в моей скромной обители!» — протянул руку. — Меня, кстати, зовут Максимилиан.       Но волшебница не обратила внимание на дружелюбный жест, ибо ей стало не по себе из-за какого-то сильнейшего магического присутствия в комнате. Она взглянула на комод: энергия чувствовалась именно из него. На поверхности комода расположился чертёж с огромным количеством пометок и записей — план здания, видимо. Заметив этот взгляд, Максимилиан наполнился какой-то гордостью. Подошёл к комоду и, хитро взглянув на Скарлетт, постучал по стенке с какой-то особой очерёдностью. По чертежу тут же загуляло множество мелких красных сфер. «Видишь эти точки? — указал юноша на двигающиеся по бумаге сферы. — Это все, кто сейчас находится в доме. Все как на ладони! Ну, разве что всяких синих магов система не замечает».       Солдат затем объяснил, что комод заполнен «скажальником» — красным драгоценным камнем, который иногда можно найти в шахтах и… во внутренностях демонов. Скарлетт много слышала про него от контрабандистов и часто видела украшения из скажальника у некоторых магов. Камень отлично проводит красную магию и часто используется для автономного поддержания некоторых заклинаний. В данном случае он поддерживал заклинание слежения. Пухна явно не мало средств вложил в магическое приобретение, а Максимилиан так просто рассказывает об этом незнакомке… «Идиот, — думала Скарлетт. — Как удачно».       — Все эти магические штучки, конечно, очень здорово, — секундно глянула Скарлетт на небольшое окно комнаты, а затем направила хищный взгляд на парня. — Но мне было бы интереснее послушать про тебя, Максимилиан.       Пока юноша, краснея, рассказывал свою историю, на чертеже две сферки приближались к прямоугольнику с надписью «детская». Одна из них была маленькая, горела слабым алым свечением. Другая — прямо пылала небольшим красным пламенем.              Драко и Пухна вели Юджина вдоль коридоров второго этажа: все жилые комнаты находились именно на нём. Рыжий при этом старался идти далеко позади. По каким-то причинам он очень сторонился гостей и в особенности Вальтера. Когда наконец была найдена нужная комната, лакей предпочёл остаться снаружи.       Судя по двум маленьким пыльным кроваткам, сложенным у одной из стен, раньше комната служила детской. Но теперь большую часть её занимают полки с разного вида игрушками. Механическими игрушками. Причём весьма искусно сделанными! Все игрушки изображали животных и были животные все хорошо узнаваемы, хоть и не покрашены. Лиса легко распознавалась на фоне собаки, а рысь — на фоне кошки. Пухна осторожно взял с полки одну из игрушек, милого волчонка, и протянул Юджину.       — Господин Вальтер, — обратился он с каким-то предвкушением. — Заведёте, а?       Юджин, умиляясь, коснулся металлической головы своим протезом пальца, прошептал слова заклинания — и чудо! Механическое тельце ловко спрыгнуло с руки жевнера и начало резво бегать по полу. Движения волчонка обладали поразительной плавностью, он будто с любопытством крутил головой по сторонам и весело махал блестящим хвостиком. «Ну, как живой! , — думал Вальтер и восхищался. — Только что очень маленький». Синий маг за свою долгую жизнь имел дело со множеством талантливых конструкторов, многое умел и сам. Но экземпляры, сделанные столь дотошно, видеть доводилось очень редко. Именно такого уровня исполнения он хотел добиться сам. Но в гораздо больших масштабах. Правда, на это потребуется много усилий и ещё больше средств…       Синяя магия не столь универсальна, как красная, однако энергии таит в себе куда больше. Красная магия не годится для поддержания магических механизмов, зато вот синие маги, при должном умении, способны обеспечить многие часы работы. А при использовании небольших батарей из скажепала — металла, проводящего синюю магию, — работоспособность будет обеспечена даже на годы вперёд. Но одних заклинаний здесь недостаточно. Кроме того, чтобы быть могучим колдунами, синие маги ещё обязаны иметь выдающиеся навыки в конструировании. Бездарно спроектированный станок или голем сломается гораздо быстрее, чем исчерпает всю свою энергию. Потому на их создание следует выделять многие дни и даже годы. Это долгий путь, полный проб и ошибок, а потому и весьма затратный. Не каждый жевнер готов выделять колоссальные средства на тщательную проработку одного единственного механизма, потому на свет появляется, в основном, откровенный «брак», как его называет Юджин. Страны Радисвета просто полнятся полурабочими станками, ломающимися каждый день, и грубыми боевыми големами, чей набор движений ограничивается руками, изображающими мельницы. А настоящие произведения техномагического искусства, как этот волчонок, остаются в тени, в домах истинных ценителей. Вальтер знал, откуда у Пухны средства на все эти игрушки, но интерес к качественно сделанным механизмам не мог старику не импонировать.       А жевнер тем временем даже присел на пол, наблюдая за игрой волчонка. Лицо полнилось детской радостью, а глаза слезились. Чуть ли не хлопал в ладоши. Он тоже восхищался чудесным механизмом, но восхищению этому явно были иные, чем у Юджина, причины. Более личные.       — Это была любимая игрушка моих сынишек, — улыбался Пухна. — Жена умерла при родах, и только они у меня остались. Души в них не чаял. Баловал, ясно дело, — глаза уже не просто слезились, а выпускали целые ручьи. — Но тут только половина им принадлежала. Парни выросли и, очевидно, забыли про всякие игрушки — не тот возраст. Но когда они… ушли, — на слове «ушли» жевнер звучно всхлипнул. — Так скучать по ним начал, а игрушки — единственное напоминание. Вот и сам коллекционировать стал от тоски…       Юджин словно интуитивно положил руку на плечо Пухны. Жевнер явно был не лучшим человеком, но чисто по-человечески понять его горе можно было. Вальтер не понаслышке знает о боли разлуки с близким человеком и потому не мог не посочувствовать.       — Будет вам, господин Лякай, — успокаивал как мог синий маг. — Они же вернутся. Вернутся ведь?       — Да, — без уверенности ответил Пухна. — Да, конечно вернутся. Господин Вальтер, — жевнер обеими руками обхватил кисть Юджина. — Вы даже не представляете, насколько я вам благодарен. Но не могли бы вы оставить меня наедине ненадолго? Ваши покои будут в другом конце коридора — не пропустите.       Когда синий маг покинул детскую, стоящий рядом Драко резко отскочил в сторону, словно в испуге. Юджин уже успел смириться с чудаковатостью рыжего. И, быстро с тем переглянувшись, задумчиво проследовал в свои покои. Стыд Вальтера за потенциальное ограбление в разы усилился.              А почти абсолютно бесстыдная Скарлетт тем временем без интереса выслушивала рассказы молодого солдата о себе. Тем не менее, этот самый интерес она щедро демонстрировала разработанной мимикой. Биография Максимилиана не выделялась чем-то выдающимся, но одно недавнее событие показалось девушке любопытным. Когда юноша был ещё простым стражником и охранял одну из башен особняка, к нему обратилась парочка оборванцев — парень и девчонка. Попросились погреться. Они казались совсем безобидными и солдат их пожалел. И что в итоге? Эти двое чуть было не украли у Пухны какую-то дорогую побрякушку! За дело взялся Драко и воры в тот же день оказались на лесном «кладбище». Максимилиану в тот раз едва удалось оправдаться. Про случай все забыли. Юноша даже сумел дослужиться до роли «смотрителя». Но с тех пор он никаких подозрительных бедняков в особняк не пускает. «Ага, — размышляла Скар. — Зато для подозрительной гостьи сделал исключение и запустил аж в кабинет смотрителя, чтобы похвастаться. Конченый идиот. Как же это прекрасно!»       Скарлетт надеялась, что Гарзу и Марию не постигнет та же учесть, что и вышеупомянутых воров. Хотя с другой стороны, если детишек убьют на месте, то они и о своих подельниках рассказать не смогут. Очень выгодный для Скарлетт расклад, но раздражали её мысли об Элизабет, которая не меньше недели, по ожиданиям сестры, будет заливаться слезами, если со сладкой парочкой что-то случится. «Вы уж постарайтесь не облажаться, ребятишки, — неслышно шептала волшебница. — Ради Элизабет…»       Ещё Скарлетт интересовало: достаточно ли глуп Максимилиан, чтобы и о местонахождении драгоценности рассказать? Эта информация сильно бы облегчила воришкам задачу.       — Слушай, Макс, — словно по-дружески сократила имя девушка. — За обедом Пухна хвастался каким-то очень дорогим чёрным камушком. Не знаешь, что за он?       — Чёрный камушек… — Максимилиан пару секунд подумал, почесав лоб. — Да, есть что-то такое. Кажется, именно его те оборванцы и пытались украсть. Понятия не имею, если честно, в чём его ценность, но начальник им уж очень сильно дорожит. Хранит в своём кабинете, а туда, кроме его и рыжего, никто никогда не заходит. Сам эту побрякушку видел лишь один раз — когда рыжий её назад возвращал после кражи… — юноша о чём-то задумался, но мысли тут же пропали, когда он похотливым взглядом провёл от сапог Скарлетт к её изумрудным глазам. — Но что мы всё о службе да о службе? Может и о себе что поведаешь?       — С радостью Макс, — поднялась на цыпочки Скарлетт, чтобы получше рассмотреть чертёж. — Но давай-ка ближе к ночи, хорошо?       — Ого, — загорелись глаза юноши. — Это что, свидание?       «Нет, дебил, — мысленно ответила волшебница. — Я просто хочу запустить в дом воришек и свалить всё на тебя, ибо ты тупой, как пробка, и вообще идеальный кандидат на роль козла отпущения». «Да, конечно, — словесно ответила она же. — А что ещё? Твоя комнатушка выглядит как очень романтичное интимное место».       — Я каждую ночь на службе, — чесал затылок Максимилиан. — Но в такой компании занимать пост будет куда веселее!              Скарлетт осторожно выглянула из комнаты: снаружи не было видно никого, кроме Юджина, идущего по направлению к ней. С довольным видом она вышла и медленно закрыла дверь. Тут же присоединилась к Вальтеру и шла так, будто они весь день были вместе.       — Как успехи? — тихо и с непонятной печалью спросил синий маг.       — Всё как нельзя лучше, — с пугающей улыбкой ответила Скарлетт, по пути разглядывая одну из дверей.