Сага Ложной луны

      Условия для сна были более чем комфортабельны, но вот сам сон — сложно назвать приятным. Скарлетт всю ночь ужасно себя чувствовала из-за объёмов выпитого пива и выкуренного дурмана, Элизабет переживала из-за жуткого приступа Юджина, а у Абарата, по всей видимости, бессонница всегда в порядке вещей. Зато Вальтер наутро чувствовал себя просто прекрасно, а на вопросы по поводу приступа старик отвечал, что и не помнит такого. Странно и подозрительно, но сёстры решили лишний раз не лезть в дела чужого здоровья. А Абарат и вовсе будто бы не придал случаю никакого значения. Видимо, приступы у синего мага происходят нередко.       Спустившись на нижний этаж, путешественники обнаружили, что «Шынок» был ещё закрыт: ставни окон захлопнуты, двери заперты, а хозяин тщательно отмывает столы от пива, рвоты, крови и следов грязной обуви. Однако самый дальний от лестницы стол всё же был уже вымыт и занят. За одним из стульев сидел и жестами зазывал уже знакомый группе Бродяга Верт, а по бокам от него — двое неизвестных. Юджин уселся напротив благодетеля, рядом устроился Абарат, а сёстры вместе расположились сбоку, слово соединяя собой две компании.       — Как спалось, друзья мои? — не теряя уже коронной улыбки, спросил Верт.       — О, прекрасно, дорогой мой! — воскликнул голосистый старик, заглушая «Не очень» от Элизабет и «Отвратительно» от Скарлетт. — Ещё раз благодарим вас и вашего друга-корчмаря за такую щедрость!       Поняв, что её мнение в дальнейшем диалоге не играет никакой роли, Скарлетт решила получше рассмотреть людей, сидящих рядом с Бродягой. По правую руку от него устроился щуплый конопатый юноша с тёмными волосами. Куда моложе Верта, скорее всего ровесник близнецов, хотя на вид мог быть даже младше. Всё из-за больших голубых глаз, с любопытством бегающих от Верта к Юджину и обратно.       Слева же сидела девчушка примерно того же возраста, с яркими волосами цвета соломы. Маленький лоб смешно закрывали несколько кудрявых локонов.       Как только взгляд Скарлетт опустился на карие глаза и слегка задранный кверху нос, лицо девчонки тут же исказило испугом и она поспешно отвела его в сторону, «прячась» от чужого взора. «Какая стеснительная», — мысленно отметила Скарлетт и сама отвела взгляд от неловкости.       — А теперь ближе к делу, — говорил тем временем Бродяга. — А дело в том, что у местного жевнера Пухны хранится артефакт величайшей исторической важности, — масштаб «исторической важности» Верт, конечно же, демонстрировал широко расставленными руками. — И расставаться с ним он не желает ни за какие деньги. Достаточно эгоистично, учитывая, какое значение этот предмет имеет для национальной культуры. Не находите?       — Верно, — поддакивал Юджин. — И что же это за артефакт такой?       — Украшение с державы короля Нарда — первого правителя Нова-Патрема, — Бродяга окинул всех присутствующих восхищённо-удивлённым взглядом, пытаясь убедить в чрезвычайной важности сего предмета. Но заразились восхищением лишь внушаемый Юджин и любознательная Элизабет. — Всего лишь небольшой драгоценный камень чёрного цвета, но какая история… Этому сокровищу место в музее, а не в унылом именьишке безвестного жевнера.       — И что же, дорогой Верт, вы хотите, чтобы мы поговорили с Пухной и убедили его всё же продать артефакт?       — Нет, я хочу, чтобы вы его украли, — всё с той же улыбкой заявил Бродяга и от неожиданности Юджин поперхнулся собственной слюной. А Верт невозмутимо продолжил: — Не собственноручно, конечно же. Для воровских дел у нас есть профессионалы! — благодетель с гордым видом похлопал по плечам парня и девушку. — Гарза и Мария сделают всю грязную работу, а от вас потребуется лишь немного облегчить им задачу.       Бродяга поведал, что Пухна — личность весьма скрытная. Без крайней необходимости свой дом он не покидает и гостям обычно не рад. Однако есть у него слабость — любовь к магам. И к синим магам в особенности. А потому, по ожиданиями Верта, жевнер будет просто счастлив приютить у себя Вальтера и его, так сказать, свиту. А дальше дело остаётся за малым: определить наименее охраняемую дверь или окно здания и под покровом ночи отпереть или распахнуть. Так Гарза и Мария без труда проникнут в особняк и похитят желанный камень.       Верт пообещал путникам сотню золотых монет и для убедительности раскрыл перед ними мешочек с названной суммой. Также он сразу вручил Юджину немного денег на «сопутствующие расходы», намекая, что перед посещением Пухны путешественникам следует привести себя в порядок. При этом он несколько раз косился на потрёпанное платье Скарлетт, заставляя «принцессу» краснеть.       Сумма была весьма заманчивой, а план Верта мало смущал даже скептичную Скар. При аккуратном исполнении, хоть воришки и могут потерпеть неудачу, риск для самих путешественников невелик. «Ну, воры и воры, — репетировала в мыслях девушка. — Мы-то просто гости. Мы ни при чём и знать их не знаем». Конечно, если вдруг Гарзу и Марию начнут пытать, то они могут и выдать своих «подельников», но Скарлетт была более чем уверена в своей убедительности. «Я уж точно заслуживаю больше доверия, чем парочка беспризорников», — настраивала она себя на выход сухой из воды.              И для Скарлетт как раз выдалась возможность получше узнать своих новых партнёров по авантюре. По просьбе Верта Гарза и Мария провели путешественникам небольшую экскурсию по селу.       Сначала группа направилась к жилищу портного, где близнецы нашли для себя пару готовых нарядов. Платья сменились чёрными приталенными кафтанами и широкими белыми брюками, а модные в Либери сандалии заменили высокие сапоги. Одежда эта, по словам портного, предназначалась для сыновей Пухны — для их конных прогулок, но оказалась слишком мала по размерам. Несколько лет лежала без дела и вот наконец нашла покупателей. Старик безмерно радовался продаже, вслух вспоминая, как яростно лакеи жевнера лупцевали его за эту оплошность. Рады были и сёстры, чувствуя всю свободу движения в мужской одежде.       Следующим пунктом назначения была общественная баня. Вполне привычный способ соблюдения гигиены для Абарата, но пренеприятнейший для Юджина и сестёр. Благородные господа, конечно же, привыкли мыться в личных ваннах, но выбор сейчас был невелик. Даже пришлось доплатить банщику, дабы тот не пускал в сооружение посторонних, пока путешественники не закончат.       Пара селянских девушек, заинтересовавшись приезжими, предложили Юджину и Абарату свои «услуги». И старик Вальтер быстро нашёл им применение: пока мужчины занимались водными процедурами, эти активные барышни щётками оттирали их одежду от грязи, дабы та выглядела более-менее приемлемо.       Первая очередь мыться принадлежала близнецам — по настоянию Скарлетт. Брезгливой волшебнице не хотелось посещать баню после «грязного деревенщины» Абарата. Тогда ей в голову не приходило, что подобных «грязных деревенщин» баню посещает минимум по десять штук на день. Да и особо она об этом уже не думала после того, как вся красная, свежая, расслабленная и долгожданно чистая покинула сооружение.              Дальше мылись мужчины. Так близнецы остались наедине с Гарзой и Марией. «Забавные ребятки», — характеризовала в уме Скарлетт. А забавляла её неразлучность воров: с самой встречи в корчме эти двое ходят за руку. Ни на секунду не ослабляют любовной хватки и Скарлетт была уверена, что даже отхожие места они посещают вместе. «Такие милые!» — думала Лиз. «Такие странные» — думала Скар.       Пребывая на улице, лица свои они постоянно скрывали под капюшонами, что довольно логично для воришек. Но осторожность Марии выглядела особенно чудаковатой: девчонка постоянно нервно оглядывалась по сторонам, дрожала от малейшего шороха рядом. А как только поблизости проходил кто-то посторонний, до смеха сильно тянула вниз свой капюшон и капюшон Гарзы, будто их лица и без того можно было различить. «Во дёрганная, — отмечала Скарлетт. — Как бы эти чудаки не привлекли к себе внимание раньше времени…»       — Как вы познакомились с господином Бродягой? — разорвав тишину молчания, спросила Элизабет и спросила безо всякой задней мысли. Девушку умилял вид воришек и она действительно хотела узнать их получше.       — Честно сказать, — почесал затылок Гарза и под капюшоном засветилась неловкая улыбка, — я даже и не помню. Хотя вроде было это не так давно.       — Мы серьёзно задолжали воровской гильдии, — дрожащим голосом ответила уже Мария. — Верт заплатил за нас и теперь мы его должники. Всё просто.       — А почему вы не сбежите от долгов? — задумчиво поинтересовалась Скарлетт. — Скрыться от какого-то бродяги наверняка куда проще, чем от целой гильдии.       — С чего бы? — к удивлению Скарлетт, удивился и Гарза. — Мы хоть и воры, но понятия чести и благодарности нам хорошо известны.       «Идеалисты, значит, — радовалась про себя волшебница. — Это хорошо. Меньше шансов, что ребятишки нас сдадут».       — Кроме того, — всё с тем же дрожанием добавила Мария. — Верт достаточно щедр на оплату и иметь связи с таким человеком весьма выгодно. А деньги нам нужны.       — Для чего-то конкретного? — лицо Элизабет озарила улыбка любопытства. Улыбнулся и Гарза, по всей видимости, прямо жаждущий поделиться этой информацией.              И рассказал воришка о том, что сам происходит из простой крестьянской семьи. Старый дом его располагается в мелком селе, на другом краю Нова-Патрема. Мария же — дочь хозяев той самой земли. С самого раннего детства парень и девчонка испытывали друг к другу симпатию и тайком встречались. Но для всех очевидно, что селянин — экономически не лучшая пара для дочери знатного рода. Родители тогда уже нашли Марии, по их мнению, более подходящего супруга — сорокалетнего магната из соседней провинции. Но в ночь перед помолвкой пара просто-напросто сбежала.       Несколько недель Гарза и Мария бродяжничали по королевству, пока им не предложили помощь люди из гильдии воров. Дельцы приютили детей в своём тайном логове, обеспечили пищей и кровом. И начали обучать тому, как самим добывать себе пропитание — воровством, очевидно. Дети были членами гильдии три года и весьма успешно справлялись с этим скользким ремеслом. Но им хотелось двигаться дальше: купить небольшой городской домик и зарабатывать на жизнь честным трудом. И они просто покинули гильдию, никого не предупредив.       Со временем Гарза и Мария раскрыли себя в гончарном деле. Путешествовали по селянским ярмаркам и продавали посуду. Почти накопили денег на то, чтобы открыть собственную лавку в каком-нибудь городе. Но никто не покидает Гильдию воров просто так.       В один прекрасный день с ними встретился представитель гильдии. Передал счёт за всю пищу, кров и обучение, которое паре три года предоставляла организация. Добавил и фразу о том, что «скрываться бесполезно».       Поначалу Гарза и Мария не восприняли новость всерьёз. Тем более, что сумма был просто заоблачной для их текущего положения. Выбросили бумажку, в очередной раз сменили место пребывания и забыли о долгах. А вот гильдия не забыла. Несколько воров встретили их прямо на одной из ярмарок. Отвели подальше от людских глаз, разбили посуду, Гарзу серьёзно избили. Ещё и забрали все деньги, которые тогда были у пары при себе. На выплату остальной части дали неделю.       Молодым людям очень повезло, что ярмарку в тот день посещал Верт. Единственный человек, проявивший сочувствие по отношению к избитому юноше. Бродяга выплатил долг Гарзы и Марии и предложил работать на него. К сожалению для самих молодых людей, благодетеля заинтересовали именно их воровские навыки, о которых сами Гарза и Мария предпочли бы забыть раз и навсегда.              — Столько невзгод и вы все время вместе! — писклявила от восхищения романтичная Лиз. — Просто чудесно!       Юная волшебница была большой фанаткой «глупеньких любовных романов», как их называла сестра. Про благородных сэров, белых коней и любовь до гроба. И в паре Гарзы и Марии, похоже, она видела именно те идеальные романтические отношения — вопреки всему и навсегда. Глядя с высоты своего небольшого, но опыта, Скарлетт весьма скептично относилась к любви воришек. Мол, это их первая любовь, необдуманные отношения и вообще в ходе жизни они успеют ещё по триста раз поменяться. Однако снимать розовые очки с глаз сестры она не спешила. «Жизнь успеет это сделать, — думала девушка. — А пока пусть наслаждается». Да и к тому же всё ещё требовалось поддерживать с ребятишками хорошие отношения, дабы не ждать от них предательства.       — Ну, а куда я без неё? — Гарза слегка оттянул свой капюшон и с ощутимой теплотой посмотрел на Марию. Та нежно положила голову на плечо любимого. — Я без неё уже и жизни своей не представляю. Да и смерти тоже…       — Это так романтично! — не уставала восторгаться Лиз, уже вызывая некоторое раздражение у сестры. Но та до последнего старалась не подавать виду.       — Очень приятно слышать, что хоть кто-то поддерживает нашу любовь. Спасибо на добром слове, леди… — Гарза замешкался. Он забыл фамилию сестёр, хотя Верт наверняка её упоминал.       — Голова, два уха, — с осуждением протянула Мария и напомнила: — Леди Монтроуз. Но да, он прав, спасибо вам, леди Монтроуз!       Мария говорила очень тихо и Элизабет решила подойти поближе. Ступила волшебница шаг в сторону пары — и её тут же охватило странное чувство. Девушка ощущала высочайшей интенсивности магическую энергию, исходящую от Гарзы. Такой силы аурой не обладает даже Юджин. Это вызывало большой интерес.       — Господин Гарза! — воскликнула девушка, напугав спокойно обнимающуюся пару. — Вы волшебник?       — Нет, — ответил юноша, немного оправившись от испуга. Но за секунду растерял всю уверенность. — Не знаю. Я ведь в глухом селе рос. А кто мне там скажет…       — В селе может и не скажут, — задумалась и Мария, — но ты помнишь колдуна?       — Не помню, — до глупости прямо заявил Гарза и этому уже никто не удивился. У молодого человека в принципе, как успели заметить близнецы, какие-то жуткие проблемы с памятью.       — Когда мы с Гарзой только сбежали, — поясняла Мария, — по пути заблудились в лесу. Темно, страшно, вокруг крики зверья… Думали: так и сгинем там. Но нас нашёл этот колдун. Жуткий такой на вид: высокий, здоровенный, деревянную маску постоянно носит, — при упоминании деревянной маски в истории заинтересовалась даже Скарлетт. — Но добрый. Наверное… По крайней мере, он приютил нас в своей лачуге и накормил. Колдун-то и сказал, что в Гарзе — «великий дар сокрыт». Правда мы тогда и не поняли, что это значит. Теперь хоть знаем!       Элизабет посмотрела на Скарлетт, а Скарлетт посмотрела на Элизабет. В глазах обеих виделись удивление и ужас. Деревянная маска — атрибут, который сёстры запомнили на всю жизнь. Ведь именно деревянную маску носил человек (если, конечно, это был человек), убивший их мать. Подходило и описание: высокий рост, крупное телосложение. Неужели кровожадный маньяк спустя годы решил перейти к жизни отшельника-лесника? Довольно вероятно совпадение, но сколько же вопросов в тот момент возникло в головах сестёр… Жаль, что они слишком вежливы, чтобы перебить говорящего Гарзу.       — Точно! — пришло в тот момент озарение юноше. — Я ведь ещё просил у колдуна магическое благословение. На то, чтобы мы с Марией никогда не расставались. Он тогда какой-то отвар нам сказал выпить, непонятные песни пропел… — Гарза по-доброму усмехнулся. — Разницы мы не почувствовали, зато сколько уверенности прибавилось! Ну и что же, — он прижал Марию покрепче к себе. — До сих пор не было повода усомниться в благословении!       — А этот «колдун»… — отошла от темы Элизабет, — как его звали?       В ответ Гарза в очередной раз почесал затылок, заметно напряг свою незавидную память, но по итогу лишь удручённо помотал головой. Посмотрел на Марию — тот же «ответ». Что ж, видимо, колдун не представился.       — Тогда что это был за лес, в котором он обитал? — спросила уже Скарлетт.       — Лес под селением Вавёрочье, — без раздумий пояснила Мария. — Это в провинции Бэллум. Спросите местных — вам точно покажут.       Провинция Бэллум, селение Вавёрочье. Сёстры по несколько раз шёпотом проговорили названия этих мест. Уже планировали первым делом направиться туда — сразу после встречи с отцом. Вернее, так планировала Элизабет, в то время как Скарлетт с радостью направилась бы искать убийцу матери прямо сейчас, забыв про ненавистного для неё родителя.       Близнецы хотели спросить воров о чём-то ещё, но тут же забыли об этом, когда из бани голышом и с криком выбежал краснющий Юджин. Старик упал на четвереньки прямо на траве, жадными глотками вдыхал свежий воздух. Почти вся стариковская кожа очень быстро приняла прежний бледный оттенок, однако спина оставалась красной. Вслед за ним вышел банщик. Из-за спины мужчины слышался хриплый смех.       — Да ладно тебе, дед, — успокаивал он старика, держа в руках связку древесных прутьев и листьев. — Это всего лишь веник…