Сага Ложной луны

      Вскоре вся группа переместилась в жилые помещения на втором этаже «шынока». Хозяин, как объяснил Верт, не предоставляет обычным посетителям подобных услуг, но похоже, что кров — одна из множества привилегий, доступных молодому человеку. Корчмарь был из племени «хтивцев». В росте представители этого народца достигают не выше ста сорока сантиметров, но достаточно широки в плечах и имеют крепкие, мощного вида конечности. Из-под рукавов его рубахи, до самого начала когтистых пальцев, рос короткий тёмно-серый мех. Такой же мех покрывал почти всё круглое и широкое лицо. Голыми оставались лишь губы, небольшая область вокруг маленьких чёрныз глазок и длинный розовый нос, на плоском конце которого красовались две большие ноздри. По всему Нова-Патрему хтивцы славятся своей скупостью и жадностью, потому для путешественников было удивительно, что Верт сумел добиться такого расположения. Но как ему это удалось — в данный момент им не было интересно ни капли. Накормлены, есть крыша над головой, а больше ничего другого уставшим путникам и не надо.       Верт внимательно слушал Скарлетт и медленно записывал текст песни в свой толстый дневник. Пока Абарат, Юджин и Элизабет уже проверяли на мягкость свои постели, леди и Бродяга временно устроились в другой части просторного покоя. Молодой человек расположился за письменным столом, а волшебнице он услужливо поставил стул напротив. Девушка смотрела на Верта и не понимала, что удивительнее: то, что стопроцентный на вид деревенщина умеет читать и писать, или то, что он сумел позволить себе столько бумаги и чернил.       — Премного вам благодарен, леди Монтроуз, — улыбка парня стала ещё шире на миг. — Давно хотел найти того, кто полностью знает эту песню, — благодарный Верт едва не схватился обеими руками за кисть Скарлетт, дабы поцеловать, но брезгливая девушка вовремя убрала свою руку подальше от его измазанных в чернила пальцев, — пожав плечами, он спросил: — А откуда вы её знаете, кстати? На жительницу подобных мест вы не походите.       — От матери, — кратко ответила девушка и глаза её печально ушли куда-то в сторону. — Она знала много мужицких песен…       — Знала, простите? — Верт сразу понял причину печали. — Уж извините, что заставил вспомнить…       — Да без разницы, — эти формальные извинения, ясно дело, не сделали ей погоды.       — Н-да, — вытирал руки юноша. — Прискорбная утрата. Очень редко представляется возможность записать фольклорные произведения со слов образованного человека.       Неловкие утешения незнакомца слушать Скарлетт не хотела и уже готова была направиться в кровать. Заметив это, парень пошарил в куче своих скромных пожитков и быстро нашёл ему нужное. Через пару секунд на столе лежала курительная трубка и небольшой полный мешочек. «Вам стоит немного расслабиться, леди Монтроуз, — доброжелательно заявил он и продемонстрировал содержимое. — Надеюсь, вы знаете, что это». На стол высыпалась горстка измельчённых и засушенных лиловых листьев. Скарлетт резко почувствовала болезненное для неё присутствие синего мага: за спиной её до смеха быстро выросла худощавая фигура Юджина.       — Листья грёз, полагаю? — ответил старик за девушку и хитро улыбнулся. — Не поделитесь, дорогой Верт? — Вальтер достал свою толстенную книгу и, пролистав примерно половину, нашёл углубление, в котором находилась роскошная курительная трубка, явно сделанная по специальному заказу. Чаша приспособления была вырезана из какого-то кремово-белого материала и имела форму головы хмурого бородатого мужчины, того самого Ра Те Аш, по всей видимости. Мундштук радовал глаза приятным оттенком красного дерева, а соединяло с чашей его золочёное металлической кольцо.       — О, с такой-то статусной трубкой, господин Вальтер, — полушутливо восхищался Верт, — берите сколько вам надо!       Юджин быстро и ловко размещал листья в чаше, утрамбовывал металлическим пальцем, пока масса едва не касалась краёв. Затем, благодарственно кивнув Верту, направился к камину, что отапливал комнату. Скарлетт и новый знакомый вновь остались наедине.       — Вы удивляете меня всё больше и больше, милый мой Бродяга, — девушка скрестила руки. С подозрением смотрела на юношу. — Вы образованны, явно имеете связи. У вас есть бумага, у вас есть чернила. Даже где-то умудрились достать листья грёз. Но при этом одеваетесь, как простой селянин, и стремитесь помочь каким-то случайным неудачникам. Резонный вопрос, — Скарлетт подошла к Верту ближе и посмотрела прямо в глаза, — кто вы и что вам от нас надо?       Несмотря на недобрый настрой волшебницы, лицо Бродяги ни на секунду не теряло своей глуповатой улыбки. Девушку эта неуместная стабильность уже начинала раздражать и местами даже пугать. Хотелось разбить до комичного несерьёзную морду, но это совершенно не её стиль. Да и быть выдворенной на улицу посреди ночи уж никак не хотелось.       — Я просто человек, много где побывавший и многое повидавший. Приобретенные за странствия знания и знакомства действительно значительно облегчили мою жизнь. Но поверьте, — Верт положил руку на сердце. — Я совершенно не желаю вам зла. Наставники жизни учили меня протягивать руку помощи нуждающимся и не быть скупым на благодарность за услуги. Кроме того, вы, а в частности ваш друг синий маг, очень пригодились бы мне в одном дельце. Впрочем, об этом лучше поговорить утром, — молодой человек случайно зацепился взглядом за трубку и потому наконец-то про неё вспомнил. — Так что вы решили по поводу листьев грёз?       Россказни про помощь нуждающимся и благодарность не внушали осторожной Скарлетт никакого доверия. Зато упоминание «услуги» уже немного успокоило. В личный интерес, очевидно, куда проще поверить, чем в какие-то благородные побуждения. Похоже, и заработать выдастся возможность. Осталось только надеяться, что Верт не окажется демонической тварью, что уже выжидает удобный момент, дабы сожрать наивных путников. Но размышлять об этом у девушки уже не было абсолютно никаких сил: ни моральных, ни физических. Страдальчески вздохнув, Скарлетт сказала: — Ну ладно, Бродяга. Забивай.              Леди, Бродяга и целая трубка дурмана продолжили разговор на балконе покоя. Раскуривали смесь они с помощью пиромантии Скарлетт. Девушка медленно водила горящим пальцем по краям чаши, подсушивая листья. В знак признательности право первого вдыхания Верт передал волшебнице.       Скар закрыла чашу одной ладонью и, обхватив тонкими губами край мундштука, сделала чётко размеренный вдох — достаточный ровно для того, чтобы заполнить рот. Кисло-сладкий вкус гладил её рецепторы, а по слизистой быстро, но нежно летел коварный дурман. Прошёл момент, прошёл второй — секунда приятного головокружения, после чего девушка тут же ощутила лёгкость движений и мыслей. Всё вокруг стало таким ярким и чётким, будто на Скарлетт нацепили волшебные очки, позволяющие видеть в ночной темноте. Выдохнув, она поспешно передала трубку Верту и, сложив руки на перилах балкона, расслабленно опустила на них и свою голову. Перед ней раскинулся деревенский пейзаж: бедные селянские домишки теперь излучали ещё большее чувство уюта, но особенно девушку привлекал вид масляных фонарей. Их танцующие огни будто смеялись в своих играх и Скарлетт даже чудились нечёткие силуэты каких-то маленьких крылатых созданий, что весело кружились вокруг источников света.       — И без кашля даже, — шутливо восхитился Бродяга. — Вижу, с трубкой леди Монтроуз на «ты».       — Именно, — без лишней скромности подтвердила девушка. — С листьями грёз, кстати говоря, тоже.       — Даже так, — Верт наконец сделал и свой вдох-выдох. — Да, замечательная штука. Жаль только, что особо часто ей наслаждаться не получится. Кайф кайфом, но слабоумным психом остаться не хотелось бы. А жаль. Так ведь и пишется проще…       — И не только пишется, — Скарлетт самодовольно выпрямилась и направила правую руку к городу. Большой, средний и указательный пальцы её сгибались и разгибались в каком-то странном ритме, а губы шептали слова заклинаний.       Бродяга посмотрел в сторону посёлка и онемел от восхищения: из каждого видимого фонаря вылетело по маленькому огоньку. Частицы пламени плавно поднимались над домами, пока не сформировали круг огненных точек высоко над городом. Скарлетт по-дирижёрски крутанула кистью руки и огоньки завели хоровод. Они кружились несколько минут, даже будто пританцовывали, но сосредоточение волшебницы сбил испуганный женский крик с улицы: Скарлетт дрогнула, а огненный хоровод растворился в ночном небе. Видимо, кто-то впечатлительный принял магическое представление за божественную кару…       — Браво! Браво, леди Монтроуз! — восклицал Верт и негромко аплодировал. — А я уже успел забыть об этом свойстве листьев грёз.       Помимо одурманивания, курительная смесь ещё и значительно усиливает магические способности. Скарлетт знала это уже давно из общения с либеритскими контрабандистами.       Во время учёбы в академии волшебница часто воровала. Когда из потребности, а когда и просто ради веселья. И для продажи добычи ей часто приходилось связываться с различными тёмными личностями. От них она и узнала о листьях грёз. Узнала и о том, что с подобным их применением стоит быть крайне осторожным. Ведь использование заклинаний, к которым организм не готов, слишком сильно его истощает и даже может повредить внутренние органы, включая мозг (а ему и так достаётся от курения). Но пьяную и от алкоголя, и от листьев грёз, Скарлетт это сейчас не сильно волновало. Значительно больше её интересовал вопрос, откуда вообще взялась эта отрава. Продавцы курительных смесей постоянно уходят от этого вопроса. Не отвечал даже бывший молодой человек волшебницы, хотя был и не последним в кругах контрабандистов. Может, новый знакомый наконец прольёт на это свет?       — Просто из интереса… — Скарлетт смотрела на лиловый дым, который юноша с наслаждением выпускал изо рта, — а откуда листья грёз берутся? Что это за растение, в конце концов?       Верт покачнулся на месте и резко схватился рукой за голову. Глянул на почерневшее содержимое чаши и положил трубку на перила. «Пожалуй, на сегодня хватит», — прочитала волшебница по его лицу. Бродяга закрыл глаза, пару раз сжал и разжал пальцы, сделал глубокий вдох носом и соответствующе глубокий выдох ртом. Скарлетт было хотела повторить свой вопрос, но Верт остановил её, подняв указательный палец: он всё прекрасно расслышал, просто пока не был готов говорить. Окончательно собравшись с мыслями, молодой человек наконец-то перешёл к ответу. И начал его с вопроса:       — Что вы знаете о скажалях, леди Монтроуз?       — Вы про демонов? — девушка на секунду замешкалась. — Ну что о них сказать… Агрессивные, жестокие, нечеловечески сильные и до ужаса уродливые. Монстры, одним словом, — подумала ещё миг. — И синей магии боятся.       — Словом, знаете, чего ожидать и как бороться. Этого достаточно, казалось бы, — улыбаясь несведущей волшебнице, Верт расслабленно облокотился на перила. — Но вы даже не представляете, насколько это удивительные создания.       — Мы отходим от темы, — хмурясь, скрестила руки Скарлетт. Было хорошо видно: Верт, как это точно называется в народе, — «пиздлявый ящик». И этот кривоносый «ящик» сейчас явно видел в девушке отличную пару ушей для того, чтобы, так сказать, «присесть». А слушать бесконечность занимательных фактов о природе демонов ей, сонной и уставшей, сейчас хотелось в последнюю очередь. «Просто ответь на мой вопрос, дебил чёртов, — горели мысли за спокойным лицом. — Да разойдёмся по койкам…»       — Ах да! Что-то я увлекся. Так вот, скажали, когда собираются в больших количествах, — Верт начинал обильно жестикулировать и сейчас руками, сложенными в форме утиных голов, показывал тот самый процесс, когда скажали собираются вместе, — начинают излучать огромные количества энергии, — широко развёл руки, показывая эти объёмы, — которая постепенно преобразует окружение, создавая совершенно новую экосистему. Со своей собственной флорой и фауной, естественно. И среди флоры часто можно лицезреть великанских размеров деревья с шипастыми фиолетовыми стволами. Их листья и отправляются в курительные смеси.       — Интересно. Но как они попадают на территорию человеческих государств?       — А вот это, — с хитрой улыбкой Верт направил на девушку указательный палец, — отдельная, но не менее интересная тема. — Похоже, он ждал и даже жаждал этого вопроса.       Бродяга рассказал о профессии так называемых «мройпальнеров» — они же охотники за грёзами. Эти отчаянные мужчины и женщины зарабатывают на жизнь тем, что путешествуют в заражённые демонами леса и джунгли, где и добывают желанный дурман. Работа то крайне опасная, ведь фауна проклятых экосистем, скажезверы, чрезвычайно агрессивна. Также велик шанс наткнуться на настоящего скажаля, убежать живым от которого уже вряд ли получится. Но сей риск оплачивается большими деньгами. «Да такими, — громко акцентировал Верт, — что даже некоторые магнаты обзавидуются!»              Скарлетт хотела спать. Безумно хотела. Но Бродяга предложил «закрепить» эффект листьев грёз алкоголем и почему-то девушка даже ни капли этому не противилась. То ли отсутствие сил, то ли желание угодить новому покровителю — одурманенный разум сам не понимал своих мотивов. Но также волшебница мысленно отмечала, что компания Верта становится ей всё приятнее и приятнее. Было что-то очаровательное в занудных рассказах крайне эмоционального незнакомца. По крайней мере, так казалось под действием пива и дурмана.       В покое было тихо. Абарат и Элизабет уже находились в своих кроватях и спали, закрывшись потрёпанными шторками. Вальтер же сидел на полу у камина. Докуренная трубка лежала рядом и старик просто смотрел на огонь. Он не обратил ни малейшего внимания на возвращение Скарлетт и Верта. Что-то бормотал себе под нос и, как могла расслышать девушка, всхлипывал от слёз. Это настораживало, но волшебница не придала сему большого значения. «Видимо, какие-то обычные стариковские проблемы», — подумала она и Верта, судя по всему, посетила подобная мысль. Они неспешно и тихо, чтобы не отвлекать Юджина, прокрались к лестнице на нижний этаж.       — Бави! Мой хтивский брат! — заорал юноша, только ступив на пол нижнего этажа. Корчмарь тут же выбежал на крик и испуганный вид его сменился злобой. Верт продолжил: — А ну-ка плесни нам своего лучшего! — и тут же пропустил несильный, но, похоже, достаточно болезненный удар большого когтистого кулака в живот.       — Не кричи, идиот, — попрекал хозяин, разминая пальцы. — Всё село разбудишь. А здешние люди, в отличие от тебя, горлопая, руками и спинами трудятся, а не языком, — резко сменив злость на улыбку, хтивец похлопал согнувшегося от боли юношу по плечу. — Ладно, айда в погреб!              Вниз Скарлетт вела Верта под руку. Не то чтобы её сильно беспокоило здоровье Бродяги, но во всей нелепости ситуации ей почему-то стало элементарно жалко крикуна. На холодное и расчётливое сердце давила какая-то… пьяная солидарность что ли…       Вооружённый масляной лампой хтивец шёл впереди, освещая ряды огромных дубовых бочек. Впечатляющие запасы. Некоторые ёмкости даже были по всем параметрам крупнее самого корчмаря! Молодые люди смотрели на них в восхищении, а Верт даже предвкушающе облизывался. Но ненасытное любование их прервал крик Бави.       На этот раз по-настоящему испуганный хтивец поспешно пятился назад, пока не столкнулся с недоумевающими Скарлетт и Бродягой. Свет лампы упал на пробитый пивной бочонок, из которого торчало чешуйчатое нечто. Держась тонкими задними лапками, в ёмкость вцепилось что-то зелёное. По форме и размерам тела оно напоминало петуха. Ощипанного петуха. С большими лапокрыльями и длинной извивающейся шеей, похожей на змею. Услышав крик, конец этой шеи вылез из бочонка, обнажил свою ящерную морду и блеснул выпученными розоватыми глазами. Придя в себя, корчмарь стал махать лампой в сторону твари, но она лишь злостно прошипела в ответ. Взмахнув крыльями, монстр сорвался с места и в полёте прошёлся по мохнатой голове когтями. Бави застонал от боли, а Скарлетт и Верт успели упасть на пол, прикрывая руками свои головы. В миг, когда зверь пролетал над ними, молодые люди отчётливо слышали противное шипение и звук подрагивания живота, заполненного ворованным алкоголем. Убедившись, что избежал удара, Бродяга поднялся и тут же рванул вверх по лестнице. Расталкивая столы и стулья, он бежал к распахнутой двери наружу. Но оказавшись на улице, уже не обнаружил монстра. Ни на земле, ни в небе. Улицы были почти пусты. Лишь какой-то пузатый пьяница ковылял вдоль домов.       Верт вновь осмотрелся вокруг, и взгляд его упал на высокий особняк, что расположился на холме близ посёлка. Края четырёхугольного сооружения переходили в круглые башни, оно напоминало крепость. И ни садочка, ни кусточка вокруг, ни одной пристройки. Мрачный вид. А в это время суток даже жуткий. Позднее время, но на верхушке одной из башен всё ещё горит свет. Тени мелькают в бойницах. «Что же ты таишь?» — шёпотом спросил Бродяга каменного великана. И, не получив ответа, направился обратно в корчму.       Там его, прямо у входа, ждала Скарлетт. Выражение лица девушки было пропитано неподдельным беспокойством. Она молчала, но был очевиден вопрос из её головы: «Что это была за хрень?!»       — Запри дверь, Бродяга! — крикнул яростно Бави. — И ставни закрой! Хватит на сегодня посетителей. Особенно таких… — хтивец сидел за одним из столов, расцарапанную голову прикрывая полотенцем. — Будь проклят этот цмок! Когда его уже изловят?! — из негодования корчмаря было понятно, что нападения этой твари в селе нередки. А пока Скарлетт и Верт закрывали все оконные ставни, Бродяга рассказал немного больше.       В погребе они столкнулись с так называемым «цмоком». Монстр этот — скажаль, но не полноценный, а скорее всего искусственно созданный каким-то более могучим демоном. В народе говорят, будто некий недобрый человек из села связался с колдуном, который продал ему волшебные семена. Семенами этими негодяй накормил своего петуха, после чего птица снесла чёрное яйцо. Из яйца позже вылупилась небольшая ящерка. А ящерка вскоре выросла в цмока. С тех пор тварь ворует еду и пожитки у селян да относит своему загадочному хозяину. Люди просили Пухну, владельца земли, разобраться с данной напастью, но он лишь свалил всё на селянские суеверия и попытки оправдать недостаток продуктов на оброк.       Верт лично очень сомневался в столь мудреном процессе появления Цмока. Однако в одном с селянами он солидарен — скажаль явно кому-то подчиняется. И если найти да приструнить хозяина твари, будет покончено и с самим цмоком.              Скарлетт и Бродяга хотели поделиться произошедшим с остальными, но остальным сейчас было совсем не до этого.       Юджин лежал на полу, были слышны жуткие стоны и невнятные бредни. Над стариком сидел Абарат, а Элизабет, закутавшись в одеяло, стояла рядом, шокированная. Скарлетт и Верт тут же подбежали. Глаза Вальтера страшно закатились, изо рта сочилась пена и всё тело одолевали судороги. Абарат без остановки похлопывал синего мага по лицу. Другой рукой — нервно прощупывал его мантию, что-то пытался найти. Нашёл! Из едва заметного кармана наёмник достал иглу из синего металла. Казалось, что она сияет некой магической энергией. Абарат взялся за кисть руки Юджина. Один укол — по стариковскому телу пробежалась мощнейшая дрожь. Приступ сразу же прекратился. «Агата!», — крикнул обессиленный маг. И в один миг спокойно заснул.       Скарлетт с Вертом тогда и забыли об истории с цмоком.