Сага Ложной луны

      Было в «шыноке», мягко говоря, шумно. Селян собралась огромная толпа и хозяину заведения даже пришлось вынести из жилых помещений столик и пару лавок, дабы за них усадить новых гостей. Вряд ли это обычная практика, но загадочный благодетель путников, похоже, в очень хороших отношениях с корчмарём.       Вокруг гремели споры, в которых ругань лилась настолько же обильно, насколько дешёвая выпивка заливала селянские глотки. Кто-то из посетителей на спор боролся на руках, кто-то… просто боролся. А некоторые в обнимку качались в такт мысленной мелодии, запевая нечто совершенно невнятное. Чтобы хоть что-то услышать от своих собеседников, путникам приходилось постоянно наклоняться друг к другу и даже так каждую вторую дельную фразу обрывал чей-нибудь пьяный крик, сбивал говорящего с мысли.       Угощений для группы было порядочно: почти свежий хлеб, запечённый картофель с зеленью, тушеные грибы с капустой, в массе которых даже попадались кусочки мяса. А украшали этот стол три немалых кувшина с пивом. Знатные господа, конечно, привыкли к более изысканным кушаньям, но они не были ни в положении, ни в настроении воротить нос. Даже «принцесса» Скарлетт довольно и быстро уплетала селянские харчи. Девушка сидела на одной из лавок вместе с сестрой, а напротив — Юджин, Абарат и неизвестный.              — А как зовут-то вас, юноша? — лишь вдоволь наевшись, Юджин вспомнил про элементарные манеры. — Стыд такой. Вы нас от голодной смерти спасли, а мы даже имени не знаем. — он как бы осуждающе посмотрел на Скарлетт, чтобы та тоже поблагодарила благодетеля. Но девушке, в данный момент запивающей съеденное добрым количеством пива, было всё равно, как зовут юношу и с чего он вообще решил заняться подобной благотворительностью. Толкнул плечом Абарата, но телохранителя это тоже мало интересовало. Здоровяк, видимо, был слишком занят тем, что сверлил грозным взглядом свою недавнюю обидчицу, пока та, сидя прямо напротив, безмятежно наслаждалась бесплатной трапезой. А нервный взор Элизабет постоянно перемещался от Скарлетт к Абарату и обратно. Девушка боялась, что между этими двумя вскоре может снова произойти перепалка.       — Бродяга Верт меня кличут, — улыбчиво и гордо ответил молодой человек. — Ну или просто Верт. Должно быть вы и ваши друзья устали с дороги. Такой аппетит…       — Даже не представляете, насколько вы правы, юноша, — вздохнул синий маг. — Последние дни наших жизней один другого безумней! Ваша неожиданная помощь для нас как божественная благодать… — Юджин тут же отсел чуть подальше от незнакомца, наконец-то вспомнив про возможность подвоха. — А чего это вы, кстати, вдруг решили нам помочь? В данный момент нам отплатить нечем. Имейте в виду!       — О, не беспокойтесь, дружище! — Верт развёл руками. — У меня и в мыслях не было каким-то образом вас обмануть. Просто вы… Весьма необычная компания: синий маг, стер-воин, две какие-то институтки. И все оказались посреди глухой нова-патремской деревни без гроша в кармане и с готовностью убить друг друга… Даже не представляю, насколько интересная история за всем этим стоит.       — Ну, здесь вы тоже правы, дорогой Верт. Забыл, к слову, представиться. Зовут меня Юджин Вальтер, безземельный жевнер из Цимитериума и синий маг. Это мой телохранитель Абарат, а милые дамы — Скарлетт и Элизабет Монтроуз — волею судьбы наши спутницы.       Дальше Вальтер увлеченно рассказывал про все интересные события последних дней и даже про те, о которых сёстры ещё не знали.       Оказывается, что Юджин и Абарат никакие не наёмники. Вернее, побыть таковыми успели лишь пару недель. Вальтер до этого трудился над магическими механизмами для одной либеритской мануфактуры, но был выгнан за медлительность и некоторые другие проблемы, о которых предпочёл умолчать. Спасением от бедности ему казалось предложение, вскоре поступившее в письме от одного влиятельного нова-патремского магната. Однако чтобы вернуться на родину, нужны были средства, которые Юджин и Абарат решили по-быстрому заработать охотой на монстров. Первые пару заказов шли гладко, но потом они встретились с Брайтхартом. Ну а дальше сёстры сами слышали и не только слышали…       Нечто подобное Скарлетт и пыталась ранее выпытать у Юджина, но видимо был синий маг слишком трезв, а осторожный Абарат — слишком бдителен. Сейчас же, наверное, голова стера была занята лишь желанием как-нибудь уединиться со Скарлетт и выполнить обещание про сломанную руку. Что же, девушка не собиралась подкидывать ему шанс. Под столом она крепко сжимала деревянную рукоять вилки, готовая в любой момент пустить её в ход. Видя напряжение, всё больше и больше нарастающее между сестрой и Абаратом, Элизабет решила что-то предпринять.       — Позволь мне поговорить с ним — прошептала Лиз. — Мне за тебя страшно… К удивлению сестры, Скарлетт в одобрении пожала плечами, но тут же задержала её с поднятым указательным пальцем. Вместе с Элизабет она развернулась в обратную от Абарата сторону и, положив Лиз одну руку на плечо, другой продемонстрировала свою вилку. Показательно пырнула воздух пару раз и рукояткой протянула сестре. На лице Скарлетт сияла полушутливая ухмылка.       — Спасибо, Скар, — хихикнула Элизабет, — но я уверена, что это не понадобится. Скарлетт с наигранным недовольством щёлкнула языком и повернулась обратно к своему пиву.       Душа глазами обидчицу, Абарат и не заметил, как к нему приблизилась её сестра. Даже дёрнулся от неожиданности.       — Господин Абарат, — вежливо обратилась Лиз, — не хотите ли выйти подышать свежим воздухом? Думаю, у нас есть, что обсудить…       Здоровяк вновь окинул грозным взглядом Скарлетт и, молча приняв предложение девушки, направился к выходу. Проходя мимо обидчицы, стер на секунду остановился. Дрожь пробежала по спине юной волшебницы в тот момент. Но Абарат просто-напросто продолжил идти. И когда рядом проходила Элизабет, обеспокоенная сестра уже силой и без шуток всучила ей вилку. Тяжело вздохнув и наконец-то приняв проклятый столовый прибор, Элизабет проследовала за головорезом.       Они вышли на крыльцо «шынока». Абарат стоял у деревянных перил и в ночном освещении масляных фонарей выглядел ещё более угрожающим. Элизабет и сейчас слегка побаивалась стера, хоть и понимала, что здоровяк её и пальцем не тронет: такова натура трусишки. А вот угроза для Скарлетт была уже более чем очевидна, и Лиз поставила себе цель обезопасить сестру, пусть и сама сестра, по всей видимости, почти не воспринимает Абарата всерьёз.       — Ну, выкладывай, — без лишних любезностей начал воин. — И по делу давай.       — Дело в моей сестре, господин Абарат, — Элизабет неестественно выпрямила спину, пытаясь создать иллюзию уверенности. — Я пришла просить прощения за неё. Да и за себя: всё-таки из-за моей неосторожности весь сыр-бор.       — Неосторожность прощаю, — ухмыльнулся здоровяк, — Научишься. А вот что до сестры… Почему не сама пришла?       — А сама она никогда и не извинится, — Лиз нервно улыбнулась. — Такая уж моя Скарлетт. В своих ошибках её не убедишь, — девушка задумчиво перебирала волосы хвоста, смотря куда-то в пол. — Просто не хочу, чтобы кто-то ей навредил… Больно было? — почти по-детски ясные глаза наконец устремили свой взор на собеседника.       — Бывало и хуже, — Абарат лениво потрогал затылок. — Но шишка, конечно, порядочная. Бьёт твоя сестра как солдат…       «Позволите?» — с этой фразой Элизабет медленно приблизилась к стеру и, встав на цыпочки, осторожно запустила руку в белые волосы, нащупала болезненный бугорок. Здоровяк слегка смутился, но быстро понял, к чему это действие. Даже присел на перила ради удобства низенькой волшебницы.       — Боевой магии в академии не учили, — с каким-то хвастовством отметила девушка. — Зато магическому врачеванию — очень основательно. А какая-то шишка — раз плюнуть! От понятных фраз Элизабет тут же перешла к древнему языку заклинаний, дословно непонятному ни Абарату, ни самой целительнице. Воин чувствовал несильное жжение на затылке. Чувствовал пальцы, тонкие и непотрёпанные ручным трудом, — чувствовал то, как они танцуют на золотистой коже в причудливых движениях и как гематома постепенно разглаживается.       — Хорошая ты, — ни с того ни с сего заявил Абарат. На сосредоточенном лице девушки засияли румянец с неуверенной улыбкой.       — Спасибо, господин Абарат, но с чего это вы вдруг… — Элизабет засмущалась, а воин раздражённо махнул рукой, будучи неправильно понятным.       — Не комплимент это, сестрёнка. Даже наоборот. Такие, как ты, долго здесь не живут. К сожалению…       — О, не стоит волноваться, господин Абарат. Если вдруг что, меня защитит Скарлетт!       — Эта-то безголовая, — усмехнулся стер. — Боюсь, что с таким пылким норовом она проживёт ещё меньше.       Желтокожий было широко улыбнулся, но тут же пожалел о своем замечании. Только девушка услышала о возможной смерти сестры, как целительная энергия её руки в мгновение сменилась несильным магическим пламенем, заставив здоровяка охнуть от неожиданной боли. Хорошо для него, что эта гневная перемена продлилась меньше секунды.       — Злой вы человек, господин Абарат, — рассерженная Элизабет в мгновение отпрянула. — Злой и пессимистичный!       — Прости, прости, сестрёнка, — неловкими жестами успокаивал воин. — Неприятно, да, но я говорю, как есть.       Пару секунд поразмыслив и выдохнув, Элизабет пришла к печальному осознанию, что Абарат в целом-то прав. Если бы не случайный незнакомец, коим является воин, девушка по собственной глупости и неосторожности стала бы жертвой огромного волка. А Скарлетт — что уж греха таить — действительно стоит чаще следить за своими словами и действиями, чтобы не напороться на шальной нож. Впрочем, возможность адаптации никто не отменял.       — А за сестру не беспокойся, — Абарат вновь прощупывал затылок, ожидая, что вместо шишки там теперь красуется ожог. — По крайней мере, во всём, что касается меня. Припугнуть я эту стерву хотел, да. Но чтоб покалечить… И в мыслях такого не было! Хотя ладно… В мыслях было. Но я их отлично сдерживаю!       — Ну, смотрите мне, господин Абарат, — с шутливой ухмылкой Элизабет направила на него вилку. — А то падёте жертвой моего грозного оружия! — хриплый смешок ответил на её шутку. — А покамест что же, приятного вечера! — девушка хотела уже направиться обратно в «шынок», но её остановил окрик воина.       — Постой! Ещё кое-что… — Абарат продемонстрировал ей свои большие мозолистые ладони. — Эти руки больше тридцати лет не знали ничего, кроме работы в поле. Так что давай без «господинов». Я просто мужик… Элизабет впервые за разговор полноценно и искренне улыбнулась.       — Договорились, просто-мужик-Абарат!       Скарлетт скучающе катала деревянную кружку по столу, пока Юджин и Верт вели увлечённую беседу. Молодой человек на вид казался обычным деревенским парнем. Короткие древесно-коричневые волосы, запущенная щетина. До глупости улыбчивое лицо сверкало недостающими зубами и крючковатым явно не раз битым носом. Однако складная речь выдавала образованность и начитанность, говоря о том, что «Бродяга Верт» не так прост, как его одежда. За потрёпанной льняной рубахой и мешковатыми штанами скрывался собиратель «багинийского фольклора». По крайней мере, так он сам себя величал. Верт рассказывал, что уже немало лет путешествует по сёлам и местечкам Нова-Патрема, собирая народные легенды и предания, песни и стихи, поговорки и анекдоты.       Вальтеру приятно было поговорить с кем-то эрудированным, хотя в большей степени его привлекал тот факт, что молодой человек даже знаком с трудами Ра Те Аш, любимого мыслителя Юджина, чью книгу синий маг вечно держит при себе. Скарлетт же их беседа мало интересовала. Тем более, она едва могла разобрать её слова из-за шума вокруг. Зато хорошо были слышны невнятные выкрики пьяницы, сидящего за столиком позади девушки. Кричал он в каком-то ощутимом ритме — то, очевидно, были слова песни. И возможно даже песни, хорошо знакомой для Скарлетт. Разобрать бы хоть одну строчку — и она сразу вспомнит всё!       «Багиниец был наказан, был наказан без судьи» — наконец вычленила она из пьяных бредней. Эта песня отлично запомнилась девушке: её часто напевала мать. Что же, в пьяную голову Скарлетт пришла идея того, как немного заработать на своей прекрасной памяти.       Она раздвинула в стороны всю посуду перед собой и невозмутимо вскочила на стол, чем тут же привлекла внимание доброй части гостей. «Минуточку внимания! — прокричала она во весь голос. — Позвольте отвлечь вас от интеллектуальных бесед недлинной песней. Предполагаю, что все вы её хорошо знаете». Часть зевак просто-напросто вернулась к своим делам, не будучи заинтересованными ни в каких песнях. Зато некоторые посетители замерли в ожидании, что таки снизило уровень шума до более-менее приемлемого. Отвлеклись на девушку и Юджин с Вертом. Только что вернувшиеся Абарат и Элизабет остались у входа и тоже приготовились слушать. Скарлетт откашлялась, набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула. Она начала:       

Были тучи, был и гром,

Крыши ливень заливал.

Но их шум никто не слышал:

Мешал слуху криков шквал.

      

В оковах бедный селянин,

А пред ним — жевнер с нагайкой.

До крови хлестал хозяин

Раба плетью-негодяйкой.

             Всё больше и больше выпивак отвлекались от своих прежних дел и увлечённо слушали пение Скарлетт. Девушка не была певицей, хоть и очень любила это дело. Часто фальшивила и запиналась, однако публики не убавлялось. Уж больно завораживал бархатный голос и… порванная ради факела юбка, так удобно продемонстрированная почти всему залу. Да и сама песня, похоже, была весьма популярна среди селянства. Но больше всего был заинтересован Бродяга Верт. На протяжении всего выступления разинутый рот впечатленного молодого человека не закрывался ни на секунду, а бронзовые глаза прямо сияли вдохновением.       

За утаенный им хлеб,

За пшеницу для семьи

Багиниец был наказан,

Был наказан без судьи.

      

«Ой, жевнере, не серчай, -

Говорил мужик сквозь боль. -

Не серчай, мой жирнощёкий,

Не вечна здесь твоя ведь роль».

      

«Народ поднимется с колен,

Ножи и косы он возьмёт.

И для таких, как ты, ублюдков

Кровавым станется исход».

             Последний куплет, но уже на «багиннике», хором повторили пьяные посетители. Первым хлопать начал Верт, затем Юджин и Элизабет. Даже Абарат не остался в стороне. И вскоре весь зал разразился аплодисментами. Удовлетворённая Скарлетт отвесила им поклон. Поспешно спрыгнула со стола и, ухватив пустую тарелку, отправилась собирать «пожертвования». На пару минут девушка растворилась в огромной толпе. Лишь был слышен её голос оттуда: «Поддержите малый бизнес!», «Похвалите творца денюжкой!», «Спасибо, красавчик!», «Эй! Руками актрису не трогать!».       Вернулась она с гордо поднятой головой и тарелкой, полной медных монет. Среди них даже серебряные мелькали! И как только она приблизилась к столу, во всю эту звенящую кучу упала и красивая золотая монета. Подкинул её Верт, и тут же обратился к Скарлетт с предложением:       — Леди Монтроуз, вы просто обязаны продиктовать мне текст этой песни! Она отлично дополнит мой фольклорный сборник, — бродяга жестом подозвал владельца корчмы. — И тогда ночь в полном комфорте для вас и ваших друзей будет обеспечена!