Сага Ложной луны

      Я очнулся стоя посреди прогалины. Здорово! Хоть тут Требул продемонстрировал мудрость и додумался скрыться в лесах. Надеюсь, погони не предвидится. Уж очень не хотелось бы из-за так называемой «операции» князя стать высоко желанной целью для приспешников Ганервея и — не позвольте, Боги, — тварей извне!       Темновато здесь однако — значит уже вечер. А может даже и ночь. Не знаю, сколько времени я пробыл без сознания, но его оказалось вполне достаточно, чтобы прошла боль. Более того, сейчас я чувствовал некую неземную лёгкость — никогда прежде не испытывал такого великолепного ощущения! Но долго наслаждаться этим мне помешало странное движение вокруг: крылатые создания всевозможных цветов заполонили собой прогалину. С каждой секундой их причудливый облик становился для меня всё чётче и чётче.       По первому взгляду, зверьки те походили на небольших летучих мышей — абсолютно лысых летучих мышей со слегка светящейся кожей. Один малыш вниз головой повис на клёне. Трёхпальцыми задними лапками он держался за ветку, а перепонкой передних конечностей укрывался. Периодически он всё же расправлял свои длинные рукокрылья. Демонстративно — когда шипел на случайного сородича, посмевшего зацепиться за его ветку. В этот момент зверёк даже обнажал жуткие трубкоподобные зубы своей морщинистой мордочки.       Эти «мыши» были повсюду: зелёные располагались на деревьях, синие парили над лесным ручьём, красные и серые кружили вокруг не столь дальнего столба дыма, что виднелся из-за верхушек деревьев. Пара золотистых ползали по земле прямо передо мной…       Их стаи, по большей части, сохраняли одноцветность, но совсем рядом буйствовал и «радужный вихрь», образованный сотнями маленьких неугомонных тел. В один момент этот «мышиный хоровод» поспешно рассеялся — открыл моему взору белый человеческий силуэт, устроившийся на большом камне.       Вместо «человеческий», теперь думаю, уместнее употребить «человекоподобный». Туловище и конечности этого существа были толщиной с молодые ветки, а пальцы, подпирающие край плоской головы, казались тоньше спичек. Словно человечек с детских рисунков ожил и сейчас решил предстать передо мной! Полосочное подобие лица было абсолютно неподвижно, но я всё равно слышал речь существа:       «И сотворили тогда Боги Радисвет да населили его кажатримами, — монотонно гудел бесполый голос, и в нём чувствовались некие знакомые мне нотки. — Чудесные создания стали основой мира. Огромными силами крошечных тел они поддерживали в нём жизнь: их стараниями горел огонь, их стараниями дули ветра, разливались моря, текла по венам кровь, в конце концов, — в палку тонкой руки лапками вцепилась «мышь» рыжеватого оттенка, широко раскрыла зубастую пасть. — Но кажатримов необходимо было постоянно питать, а пища их — жизненные и духовные силы Богов. Словно комары, они впивались в тела плоти и в тела астральные. Насыщались для продолжения своего великого дела», — не успел зверёк совершить укус, как пара спичечных пальцев плотно обхватила его горло. Несильно сжали, вызвав жалобный писк, и метнули кажатрима в сторону. Магическое животное резво расправило крылья и зависло в воздухе, злобно зашипело в сторону тонкого человека и тут же скрылось в стае сородичей.       Из середины туловища призрака отходила тонкая мерцающая нить, вела в глубь леса, в сторону дымового столба. С ней же перескалась нить другая — идущая от…меня?!       В испуге смотрю на руки: тонкие, как у того духа! Смотрю вниз: мой торс — чёртова жердь! Хватаюсь за голову — и чувство, будто держу тарелку!       Я бросился вперёд. Я бежал — бежал так легко и быстро, будто летел: никакой телесной тяжести, ничего не мешалось под Г-образными ногами. Мимо десятками пролетали деревья и их ветки, попадались на глаза (или что у меня теперь?) и на удивление спокойная лесная живность — никак не встревоженная моей безумной беготнёй. И повсюду были они — кажатримы — на каждом дереве, на каждом камешке, неустанно преследовали каждого зверька! Вот и другая прогалина, вот и костёр. Огонь играет в стали рапиры, воткнутой в землю. А рядом с ней…я — моё тело, застывшее в диковинной позе.       Я стоял на коленях. Спина прямая, руки держал у живота. Пальцы — всё те же большие, указательные, средние — направлял на область пупка, откуда и шли волшебные нити. Окровавленное лицо моё словно состарилось: заметно побледнело, стали проглядываться многочисленные морщины. Глаза были открыты, даже нечасто моргали. Всё прежнее золото левого глаза вместе со зрачком залила жуткая белизна — теперь он похож на очи князя. А в коричневых волосах начали выделяться чёрные пряди.       Я уж хотел было броситься к своему телу, но неведомая сила не позволяла мне двинуться с места. Оборачиваюсь: за острое плечо моё взялся тот самый дух. В белых линиях, что заменяли лицо, я начал различать грозную физиономию Требула. За спиной его неустанно кружила разноцветная стая кажатримов.       — Нашему телу следует ещё немного отдохнуть, — предупредил дух князя. — Ему предстоит долгий и тяжёлый путь.       «Нашему»? Как же хорошо Требул устроился! Поработил моё тело, чуть его же не угробил, а теперь присваивает… Ещё и в некий «долгий» да «тяжёлый» путь отправляет!       — И что же за путь нас ждёт? — раздался в подобии головы мой, но совершенно незнакомый мне голос. Я хотел придать фразе оттенки злобы, однако же он прозвучал пугающе спокойно. Видимо, эмоциональная окраска речи астральным телам недоступна…       — На восток, Молдвин, — линии глаз Требула обратились к небу, — в королевство Нова-Патрем. Ни в одной стране континента не найдёшь большего количества вестолов, чем там. А миру они сейчас пригодятся… как бы он их ни отвергал, — посмотрел на торчащий из земли клинок. — А это заставит моих братьев с востока наконец взглянуть на небо. Взглянуть и понять, насколько же близка угроза.       «Взглянуть на небо» — просто распространенная идиома. Означает «подумать о будущем». Но в тот момент я принял её как никогда буквально, и мне открылась удивительная истина, скрытая от живых глаз.       С неба над горизонтом, выглядывая из-за чёрных во тьме веток, на меня взирал ярко-синий диск. Круг луны сейчас возвышался над своим новым соседом, однако казался ничтожно мелким по сравнению с ним же. Я сумел отчётливо разглядеть волнистые линии, что составляли текстуру загадочного объекта, а вот края его даже в глазах духа расплывались.       — Ложная луна на востоке, — пояснял Требул, — сейчас её незримая тень, должно быть, уже подбирается к границе Нова-Патрема. А ведь у нас был уговор…       Ложная луна. Небольшое небесное тело, которое, если верить истории, более четырёх тысяч лет назад низвергло в Радисвет первых тварей извне. Но что она делает в небе Нова-Патрема?       — Разве Ложная луна не должна находиться в сердце Радисвета? — не по-живому спокойно спросил я, хотя меня одолевал страх. — Над тёмным городом у подножия Великого кургана.       — Должна. Именно там она появилась впервые — задолго до нашей проклятой эры. Сотни лет Ложная луна неподвижно висела в небе над Великим курганом, но в один момент отправилась в оборот вокруг Радисвета, как это происходит сейчас. Она собирает души — души погибших в сильнейших переживаниях. Извращает их и одаривает телами жутких созданий — скажалей. Наши обыватели привыкли называть их «демонами». Во время своего небесного странствия Ложная луна иногда выбрасывает в наш мир отдельных тварей, отвечая на зов скажальских колдунов, таких как Дракон. Но самый ужас грядет по возвращению Луны в изначальную точку. Оборот завершится — и Радисвет снова поглотит скажальский потоп.       От такой новости моя душа точно покинула бы тело, не сделай это заранее. Ожившая Ложная луна, скажальский потоп — эти события были для меня лишь страницами потрёпанных книг, но вмиг стали реальностью. Я вопросил:       — Мы можем это как-то предотвратить?       — Нет, — ножом вонзились в меня простота и спокойствие ответа. — Теперь уже не сможем. Но должные усилия дадут нам шанс ослабить последствия скорого вторжения. Наверное. Уж не знаю, готовились ли люди прошлой эры к такому, но от их цивилизаций практически ничего не осталось. Что ж, может хоть у нас получится, как минимум, не позволить скажалям загнать себя в племенной строй, — Требул замолк на пару секунд и продолжил: — Мне долгое время писал некий Тенебрис Дэдлайт. Этот юный вестол из Нова-Патрема знал о движении Ложной луны ещё до его начала. И на подготовку к самому Потопу у него огромные планы. Как жаль, что я не прислушивался к письмам Тенебриса раньше… Мы должны с ним встретиться, Молдвин. Во что бы то ни стало.       Не думал и не хотел я дожить до столь масштабных для мира событий, но в итоге стал одним из действующих лиц. Я должен был умереть на улицах Гвидемлии. Голод иль шальной нож — не важна причина! От груза ответственности даже такая судьба казалась предпочтительнее. Однако этот выбор не в моих руках. Давно уж не в них…              Требул стоял на месте, казалось, уже более десяти минут. Без слов и движения, он наблюдал за пламенем костра, за кучкой красных, рыжих и чёрных кажатримов, весело скачущих вокруг огня.       «Лес у патремской границы. Царство могучих и мудрых дубов, — наконец заговорил князь, описывая, похоже, своё видение. — Пара молодых душ — мужчина и женщина. В руках драгоценный предмет — воры. Бегут — скрываются от погони. Не разглядеть преследователей — быстрые — словно за парой летит птица или гонится волк. Она не боится. Она его любит. Он боится. За неё. Понимает, что зашли слишком далеко, что ей грозит опасность. Он не представляет жизнь без неё. Смерть тоже. Прогалина. Сырая земля. Десятки незарытых могил. В них сотни тел. Бежать некуда. Блестящие глаза. Пара пистолетов. Два выстрела…»