Сага Ложной луны

      О незнакомцах Скарлетт узнала от сестры, хотя значение слова «узнала» пока ограничивалось лишь именами. Низкий и худощавый мужчина с пышными серебряными усами ранее представился Элизабет как Юджин Вальтер, а своего великорослого спутника в синем кафтане он окликал «Абарат».       Пока его телохранитель связывал руки заметно поникшего Брайтхарта, низкий наконец нашёл время обратиться к близнецам. Синяя мантия, почти идентичного цвета протез правого указательного пальца. Всё это ясно давало понять девушкам: Вальтер принадлежит к синим магам — колдунам, черпающим свои силы из волшебного металла — скажепала.       Юные волшебницы действительно чувствовали великую силу, исходящую от него. От этой же силы им становилось дурно: начиналось легкое головокружение и словно подступала рвота — обычное состояние красных магов, впервые оказавшихся в присутствии синих.       Внешность же Юджина едва ли демонстрировала вышеупомянутое могущество. Лишь извечно горделивое выражение во всём острого лица пыталось сойти за признак мощи. А нездоровая зеленоватость кожи говорила о том, что он уже не раз пользовался услугами магов преображения. Значит пятидесятилетний на вид Юджин был даже старше, чем выглядел. На плече висела небольшая сумка, из которой торчал переплет какой-то книги.       — Его вид так обманчив, — печально отметил синий маг, — а рассказ так неполон. Вы, ведь, милые леди, не дали этому старику ввести вас в заблуждение задушевными разговорами?       — Нисколько, — фыркнула Скарлетт и с долей осуждения посмотрела на сестру. — Зато враньё его дочери для некоторых оказалось очень убедительным.       — Его дочь, — резко повысил голос Юджин, — невинное дитя, заключённое в одном теле с ужасной тварью. Её уже давно следовало бы освободить, но Ричард, не желая расставаться с земной оболочкой Эллы, десять лет лишь подпитывал монстра.       — Подпитывал? — с неподдельным удивлением переспросила Элизабет. Юджин кивнул, а связанный по рукам Брайтхарт, вновь сидящий за своим столом, лишь в очередной раз сплюнул. За это получил неслабый удар по лицу от Абарата.       — Все эти десять лет, — глубоко вздохнув, продолжил Вальтер, — он внимательно следил за тем, чтобы выводок не испытывал недостатка в человеческом мясе. Относил в подвал трупы с местного кладбища, покупал молчание имперских патрулей, пригревал у себя всё новых и новых путников… И вот, казалось бы, настал долгожданный момент: он обращается к настоящим профессионалам своего дела, чтобы те избавили несчастную дочь от страданий. Но в последнее мгновение он просто-напросто закрывает нас в подвале с этими тварями! — на миг Юджин как бы театрально поднимает голову ввысь с закрытыми глазами и ладонью касается лба. — Но, к счастью, Элла заинтересовалась в наших с Абаратом, скажем, «данных», и решила оставить нас до… — Юджин нервно сглотнул слюну, — сезона спаривания.       — Посмотрел бы я, — сквозь окровавленные зубы процедил ныне лежащий на полу Ричард, — как быстро вы решитесь на убийство своих детей! Хотя откуда они у вас возьмутся, наёмники…       Последовал удар ногой в живот, затем ещё один, и ещё…       «Абарат, хватит!» — яростно выкрикнул Юджин, и головорез успокоился. Похоже, слова старика чем-то задели телохранителя.       — Лучше давайте думать, как нам выбраться отсюда. Окна, двери, дымоход, — нервно перечислял Вальтер, — твари оплели своей плотной гадостью все возможные и невозможные выходы!       — До пиромантов нам далеко, — неуверенно отметила Элизабет, — но если дать достаточно времени, мы со Скарлетт могли бы освободить главную дверь от паутины.       — Но как раз времени у нас и нет! — громко возразил Юджин. — Без вашего огня у нас не будет ни шанса, если выводок нападёт всей своей массой.       — А света факелов недостаточно? — поинтересовалась Скарлетт.       — Повезёт, — прозвучал хриплый смех из-под красного шарфа, — если на завтрак паукам не пойдёт рука, его держащая.       — Да и для паутины тварей несконцентрированный огонь почти безвреден, — печально добавил Вальтер.       Ричард сумел самостоятельно встать на ноги. Сплюнув ныне кровью, он с ухмылкой посмотрел на синего мага, кивнул в сторону лежащей на столе пары ружей.       — Эти «метатели пламени» заправлены газом из ущелий Кладбища Богов, — хвалился старик. — Такая штука точно не понравится тварям извне.              Лишь несколько шагов от порога кабинета — и пятёрка оказалась в совершенно новом для них мире. Стены особняка теперь были абсолютно белы, да только белизну эту разглядеть мешали тысячи чёрных точек, расползающиеся от волшебного света. Вдоль коридора ползали и куда более крупные твари. Они испуганно прижимались к древесине, похороненной под сотнями слоёв паутины, агрессивно скребли паучьими лапками, звучно шипели и сияли многочисленными глазами на серых детских лицах.       Поневоле члены одного отряда, гости проклятого дома старались держаться максимально близко друг к другу, ведь смерть одного из них теперь означала смерть для всех.       Скарлетт и Элизабет вместе поддерживали единую огненную сферу, создавая достаточное для безопасности освещение и в то же время куда меньше истощая себя. Юджин был готов в любой момент убить наиболее смелых паучат электрическим разрядом, а явно опытные солдаты Абарат и Ричард, вооружённые «метателями пламени», намеревались сегодня жечь и чудовищно стойкую паутину, и искажённую плоть.       Конструкция «метателей пламени» всегда была загадкой для лиц, далёких от военной науки, а способ заполнения их баллонов газом до сих пор является одним из строжайших секретов гильдии оружейников.       Элизабет, несмотря на свой миролюбивый нрав, слыла человеком, наивысочайше заинтересованным в машинах войны. Видела в их строении отдельный вид искусства. Эти «метатели пламени» всецело были для неё настоящим земным чудом: аккуратно сплавленные друг с другом баллоны на спине носителя, удивительно гибкие трубки, подающие газ к тонкоствольной пищали, и пока совершенно непонятная ей вспышка, поджигающая изрыгаемое при нажатии одного из курков.       Это смертоносное оружие не раз показывало высокую эффективность во время многочисленных войн, в особенности в столкновениях с агрессивными древокожими, пару десятков лет назад пришедшими с юга. Но заслужило оно и дурную славу из-за невыносимых страданий, на которые обрекало своих жертв.       Доверить этот страшный прибор Ричарду было тяжелым решением, но все сошлись на мысли, что ещё опаснее будет отдать его в руки Юджина, никогда и обычного ружья не державшие.       При спуске отряда по ныне белым и липким ступенькам случились первые столкновения: самые смелые паучата яростно бросались на людей, но в виде дёргающихся от разряда трупов быстро возвращались в строй теперь ещё больше напуганных сородичей.       Близнецы никогда не слышали о применении синими магами атакующих заклинаний. Преподаватели академии говорили, что эта категория колдовства ограничивается созданием антимагической защиты, усилением тел воинов-немагов и запуском скажепаловых механизмов. Но также они отмечали, что атакующие заклинания синей магии действительно существуют, хотя и почти безвредны для людей. Но вот в борьбе против неизвестных чудовищ, как оказалось, они очень даже эффективны.       А Абарат периодически пускал единичные струи пламени на наиболее крупных монстров. Те, обезумев от боли, носились из стороны в сторону — ужасали других пауков и распространяли огонь. Такое решение действительно сильно ударяло по смелости и по количеству выводка, но имело и отрицательные последствия: божественное пламя с немалой скоростью распространялось по паутине чудовищ и быстро перекидывалось на древесину особняка — дом необходимо было покинуть незамедлительно.       И вот отряд уже у главной двери — две синие струи направились на необычайно толстый слой белого вещества и пламя начало с трудом, но прогрызать путь к долгожданной свободе.       — Старый дурак, — прозвучал из дали холла знакомый, но уже отнюдь не ласковый женский голос.       Элла неспешно приближалась, печально осматривая обгоревшие трупы своих детей. В тёмных глазах отражался беспощадный к монстрам огонь, отчего они, ранее прекрасные и искренние, приобрели угрожающий и даже пугающий вид.       Услышав родной голос, Ричард обомлел. К пальцам подступила внезапная слабость, и пищаль, перестав изрыгать пламя, выпала из его рук. Теперь она, прикованная к ранцу с баллонами толстой трубкой, лишь тащилась по полу за мужчиной, который по необъяснимой причине стал ковылять к дочери, переставляя дрожащие ноги и дрожащими руками вытирая слёзы.       — Элла! — плача кричал он. — Малышка, прости меня!       Разорвав нежную кожу и ткань платья, из спины женщины вынырнули когтистые паучьи лапы, длинные и мохнатые. Вид этих нечеловеческих конечностей вызывал страх и отвращение у остального отряда, но Ричард с нездоровой улыбкой продолжал приближаться к дочери, раскинув руки для объятий. Но не успел он и на метр приблизиться к Элле, как когти вцепились в кожу на его груди, — вопящего от боли мужчину отбросило в сторону.              Элла продолжала невозмутимо продвигаться к отряду. Рожденная человеком, она не боялась синих молний Юджина. И не боялась волшебного огня так же сильно, как её дети, хотя даже человеку страшиться здесь было чего: старинное здание, затем паучье логово, а теперь особняк превратился и в синепламенный ад! Горели все внутренние стены, вся мебель, по изрезанному огненными полосами полу носились обезумевшие паучата.       «Метатель» Абарата резко поменял свою цель — длинная струя столкнулась с тонкой фигурой Эллы — всё её тело объяло пламя. И без того захвативший весь холл, запах горелой плоти стал в разы сильнее и отвратительнее.       По помещению разлетелся зловонный пепел, а из новообразовавшегося огненного столба вышло существо, которое раньше было наследницей Брайтхарта. Остатки бледной человеческой кожи на лице обрамлялись чёрным хитином, создавая жуткий контраст, а талия её стала в разы уже, превратившись в пушистый тёмный стебелёк.       Абарат вновь зажал курок, подающий газ, надавил на поджигающий, но последовала лишь слабая вспышка в дуле: баллоны опустели. Осмелев или разозлившись, чудовище ускорило шаг.       Головорез, недолго думая, отбросил в сторону «метатель пламени» и обнажил пару странных тёмно-серых клинков — без гарды, с широким долом, короче одноручного меча, но длиннее кинжала. Газ кончился, но выпущенное ранее пламя вскоре и само разъест паутину. Однако для этого нужно время, которое Абарат решил выиграть, вступив в бой с Эллой.       Скарлетт и Элизабет, убедившись, что паучата боятся подойти к горящей двери, развеяли свою сферу и сразу же приступили к магическому усилению пламени, что освобождало им путь.       А Вальтер, немного собравшись с мыслями, направил на своего телохранителя руку с растопыренными большим, средним и металлическим указательным пальцами. Абарат тут же почувствовал краткий, но невероятно болезненный для тела электрический разряд, хотел уже обрушить на мага все известные ему ругательства. Однако ощутив, как легки и быстры стали его движения, смог лишь одобрительно кивнуть Юджину.       Элла была уже близко, но одно лишь неосмотрительное нападение заставило её пожалеть о приближении: Абарат легко увернулся от слепой атаки когтей и, с кошачьей скоростью переместившись за спину твари, нанёс точный колющий удар в мохнатый стебелёк, что соединял заметно разбухшую область таза с верхней частью тела. Да только одного удара было мало, чтобы пробить необычайно прочный экзоскелет. Это явно вызвало у монстра невыносимую боль, силу которой она выразила леденящим кровь криком, похожим на вопли испуганной женщины, перекрываемые шипением огромного паукообразного.       Затем должен был последовать следующий удар, но, своевременно обернувшись, разъярённое чудовище своей огромной лапой сумело отбить атаку наёмника — из-за ограниченного размаха Элла не задействовала когти, однако твёрдый и колючий сустав на немалой скорости успел столкнуться с животом и рёбрами нападающего. Ослабленный тяжёлым ударом, Абарат нашёл в себе силы лишь слабо пройтись остриями клинков по чёрной груди, после чего сразу же отпрянул. И оказался бы он лишь на шаг ближе к монстру — куски его носа и подбородка вместе с шарфом отправились бы ввысь: правая лапа твари проделала в воздухе вертикальную дугу, по счастливой случайности подбросив лишь шляпу головореза. То позволило разглядеть лицо с кожей цвета золота и большими чёрными глазами, открыло взору короткие белые волосы и причудливую метку на лбу.       Исход удара не удовлетворил Эллу и уже через секунду левая лапа резко выпрямилась с целью насквозь пробить тело воина. Тот вовремя отскочил в сторону, заодно успев разглядеть множество полупрозрачных сочленений, которые объединяли части лапы, — это шанс! За уворотом незамедлительно последовал рубящий удар — сочленение лопнуло, брызнув в Абарата горячей зелёной жидкостью. Наёмник с хриплым криком боли схватился за лицо и рухнул на пол, Юджин бросился ему на выручку.       Вопя и шипя от боли, злости, разбрызгивая вокруг едкую кровь, существо крутилось на месте, размахивало оставшейся лапой, пыталось делать то же самое фонтанирующей культёй. Оно было ослеплено яростью, а все звуки вокруг почти полностью исчезли — чувствовались лишь вибрации: передвижение многочисленных лапок, треск горящей древесины, дрожь малознакомого голоса. Но один из видов окружающих колебаний перекрывал все остальные — он был прекрасно знаком — не монстру, но Элле.       В сторону вибрации последовал удар — выпрямившись, лапа вонзилась в чьё-то массивное тело. Пока ещё человеческими глазами Элла встретилась со слезливым взглядом отца.              В конце концов, дверь, долго терзаемая синим пламенем, только освободившись от последней сдерживающей её паутинки, сама обрушилась на росистую траву.       — Путь свободен! — во всё горло прокричала Элизабет, а Скарлетт, крепко обхватив руку сестры, вместе с ней бросилась наружу. Юджин с трудом, но помог Абарату избавиться от жгучей жидкости и вновь встать на ноги. Поднимаясь, головорез словно по инстинкту подхватил свою шляпу и надел её. Прежде чем последовать за убегающим магом, Абарат окинул взглядом Брайтхартов. Увиденное внимательным глазом дало понять, что задерживаться ныне нельзя ни на секунду.              Лицо… То, что осталось от лица Эллы. Всё те же изящные черты, доставшиеся от матери вместе с прекрасными серебряными волосами. От последнего, правда, уже ничего не осталось. Всё те же тёмные, полные детской искренности глаза. Всё те же слёзы, прозрачные и блестящие, никак не похожие на отвратительные паучьи выделения! Это была она — единственная наследница Брайтхарта! Но в то же время и не она…       — Ты так долго была узницей этого проклятого тела, — плача и задыхаясь твердил Ричард. — А я просто-напросто бездействовал!       В своём раскаянии старик небольшими шажками приближался к чудовищу в надежде последний раз обнять свою дочь. При этом он всё глубже и глубже загонял когтистую лапу в свою грудь. Элла не решалась предпринять что-либо, а лишь смотрела на отца. Удивлённое лицо, такое родное и прекрасное, стало последним, что при жизни увидел Ричард. Пара чёрных когтей, пронзив его тело, с лёгкостью вошла и в баллон.              Громкий хлопок — взрыв. Выбегающий Абарат почувствовал, как в спину ударило теплом, как в открытый затылок вонзилось с десяток крошечных щепок. Он упал на траву, мокрую, холодную и оттого невероятно приятную ему в этот момент. Подняв голову, жадно заглотнул свежий утренний воздух и даже не сразу заметил, как они попали в окружение крупной группы людей.       Солдатские дублеты и жилеты незнакомцев изобиловали фиолетовым. Все как один носили сфероконические шлемы, железные забрала которых напоминали жуткие пустые лица. Близнецы были напуганы этими масками, Юджин стал нервно прощупывать свою мантию в поисках чего-то, а Абарат, почти моментально поднявшись, и вовсе приготовил оружие. Но слово «окружение» в этот момент оказалось слишком громким. Странные люди, по всей видимости, совсем не были заинтересованы в выживших, и спокойно обходили их, направляясь в горящий дом. Но новообразованный отряд всё же решил не испытывать терпение солдат и поспешил покинул усадьбу Брайтхартов. Напоследок взглянув на каменные остатки особняка, Элизабет увидела, как незнакомец в маске выносит из синего пламени клетку с уцелевшим сыном Эллы…