Мозаика из памяти и грёз

День выдался длинный, как титул арварохского шамана. Сильвестр успел урегулировать скандал с изамонским послом, пока с того не слетела шапка, завершил подготовку нового витка войны в Арварохе, в очередной раз отказал группе поваров в просьбе внести послабления в Кодекс Франциска, имел долгую беседу со своими агентами в Муммари, Нумбане и Авалати, повоспитывал Агния, проконтролировал два королевских совещания и выдохнул с облегчением, когда всё это закончилось. Наконец он мог посидеть в тишине и одиночестве. Со стороны Великий Магистр занимался этим чуть ли не полдня – переговоры велись преимущественно на безмолвной речи, и пару раз он что-то написал. Бурная деятельность перемежалась неопределённым количеством камры, приготовленной с некоторыми нарушениями Кодекса, но что поделать, Сильвестр терпеть не мог дурную камру, а всех хороших поваров сманили женщины. Конфликт между половинами Ордена Семилистника был мягок и безобиден, потому что все понимали, чем грозит настоящая ссора, но поступаться приходилось самым лучшим. Напитками, например. Сильвестр откинулся на спинку кресла и задумчиво созерцал потолок. Сегодня его ждала ещё одна встреча, если кое-кто соизволит появиться. Вообще-то пора. Умельцев, способных подолгу увиливать от безмолвного разговора с самим Сильвестром, не так уж много на весь свет, вот и приходится беседовать лицом к лицу. Он чаще получал удовольствие от этих встреч, но нынче на повестке дня скопилось многовато вопросов, и на все хотелось бы услышать ответы. Желательно честные. Очень желательно. Великий Магистр Ордена Семилистника не угадал. Он напряжённо всматривался в клубок теней наверху и даже как будто углядел какое-то движение, но мягкий шорох и стук сзади застали его врасплох. – В прошлую нашу встречу вы свалились с потолка, – то ли напомнил, то ли упрекнул Сильвестр. – Стоит ли говорить, что моё окно заколдовано? Не говоря о том, на каком оно этаже, но вряд ли господин Почтеннейший Начальник карабкался по замковой стене. Рокэ скорее явится Тёмным Путём, не забыв по дороге пустить слух о том, что превращается в птицу. – Не люблю повторяться, – сообщил он, по всей видимости, заколдовывая окно обратно. Правильно, нечего хорошую вещь портить. – Помню, ваш покойный отец тоже забирался через это окно, – задумчиво сказал Сильвестр. – Сильно сомневаюсь. Ещё какие-нибудь нежные воспоминания о моих предках? – Обойдётесь, – решил Магистр и поёжился: в злополучное окно пролез холодный ветер. – Не о них речь… Выбирайте, что нравится, и выпьем. Беседа предстоит долгая. Рокэ обогнул стол, появившись в поле зрения, но раздосадованным он не выглядел. Увы и ах. Сильвестр не оставлял надежды когда-нибудь загнать в угол знаменитого кеттарийского убийцу или хотя бы прочитать его мысли, но первое было небезопасно, а второе – недоступно. Больше всего смущало то, что он не прикладывал каких-то видимых усилий для защиты. – А мне что-нибудь полегче, если вас не затруднит, – поспешил добавить Сильвестр, видя, что гость выбрал своё любимое чёрное вино. В Эпоху Орденов ходили слухи, что напитки такого сорта втягивают весь видимый свет, укрепляют дух и очерняют сердце того, кто их пьёт, но это, конечно, неправда. – Хотелось бы сохранить рассудок во время разговора. – Надо полагать, вы всё ещё надеетесь, что я его утрачу, – предположил Алва и наполнил второй бокал чем-то светлым, гораздо более лёгким и приятным на вид. – «Второе дыхание» вас устроит? – Ещё бы. В древние времена в ходу было «Первое» из дыханий, белое полусухое производства оборотней, якобы продлевающее жизнь. Очередная легенда, впрочем, в неё Сильвестр верил, потому как однажды пробовал – подарок из погребов старого приятеля. Между прочим, Алвы-старшего. – Приступайте, сэр, – напомнил о себе младший и единственный, с удобством устраиваясь в кресле напротив. Как будто за наградой явился, а не на великосветскую выволочку, честное слово. – У меня не так много времени, а вы обещали быть очень недовольным. Я вас слушаю. Сильвестр промолчал, отпив немного «Дыхания». Странное дело, только что он был уверен в своих воспоминаниях, но как же звали отца Рокэ? И не спросишь же в лоб, глупость какая. Магистр мысленно отчитал свою стареющую память и протянул руку к самопишущей табличке. – Обещанное исполню, не сомневайтесь. В этот раз мне даже пришлось записать, – он помахал табличкой, – весь список ваших прегрешений. Нет, мы оба понимаем, что ваши выходки и таинственные недомолвки развлекают короля, а довольный король – залог стабильной власти, но надо же и меру знать. Записывать свои мысли Сильвестр считал небезопасным, он вообще никому не доверял, даже собственной Тени. Тень обиделась и ушла, что его не сильно беспокоило, и всё же после того случая отношение к невинным запискам пришлось переменить. – Весь список моих прегрешений, – повторил Рокэ, очевидно смакуя, как это звучит. Вопреки страшным легендам о чёрном вине, по его лицу блуждала довольная улыбочка. – Рад, что вам понравилось. Сильвестр подумал немного и протянул ему табличку. Должен же он предоставить сотруднику столь высокого ранга хоть какую-то поблажку: пусть сам выбирает, с чего начать. Разумеется, Рокэ не воспринимал это безобразие ни как выволочки, ни как хотя бы совещание, и они спорили об этом уже лет двести, если засчитать период войны. 1. Меч Арамоны. Зачем? 2. Призрак в подземелье. 3. Савиньяк. 4. Эпинэ. 5. Король Адгемар (уже нет). 6. И где вы были в конце лета? Рокэ вернул ему табличку, тихонько посмеиваясь. Очень хотелось верить, что его хоть что-то из списка задело, но настоящий холод в синих глазах Сильвестра немного насторожил. Не напугал, нет, чего ему бояться, и всё-таки вялотекущая борьба за независимость дел Тайного Сыска от Ордена Семилистника имела некие основания. – Великий Магистр Благостного и Единственного предоставляет мне свободу выбора? Поздравляю, вы меня удивили. – Просто не смог определиться, – вздохнул Сильвестр и даже не соврал. – Рокэ, честное слово. Этого уже много. – А в чём проблема? – переспросил он, закидывая ногу на ногу. Будь кто другой, это выглядело бы бессмысленной бравадой, но увы. Не другой, а этот самый. – Мы, кажется, договорились. Вы не вмешиваетесь в дела Малого Тайного Сыскного Войска и мои лично, пока всё работает. Всё работает. Или у Ордена Семилистника есть основания полагать, что равновесие мира под угрозой? – Вот мы и определились с первым пунктом. Равновесие, хвала Магистрам, держится, но мне не очень понравилась ваша длительная отлучка. Рад, что вы вернулись с новым заместителем, и я уже проверил, что вы действительно побывали в графстве Шимара, но так ли это? – «Но так ли это»? – повторил Алва непередаваемо ироничным тоном, и Сильвестру пришлось признать, как это нелепо прозвучало. – Что-то в духе «Суеты Ехо», не лучших колонок… Ещё раз, сэр. Вы довольны результатом и уже знаете, что я был там, где я был. Почему этот пункт занимает почётное место в вашем списке? – Не пытайтесь сбить меня с толку. Я помню, как пытался послать вам зов в конце лета – безуспешно, если хотите знать. Не думаю, что колдунам такого ранга, как мы с вами, могло помешать расстояние от столицы, вы со мной согласны? – Согласен, а когда дело было в одном расстоянии? – пожал плечами Алва. – Вам ли не знать, что есть места в нашем благословенном мире, куда докричаться не получится. Наивно полагать, что они ограничиваются некими подвалами и роскошными покоями в тюрьме Холоми. К тому же, я не хотел, чтобы меня отвлекали. Сильвестр молча отпил вина. Ну хорошо. До последнего момента аргументы казались притянутыми за уши, но что ж, такое у них уже было: убедительно «закрыться» от чужого зова непросто, но вполне возможно. Дальнейшие события вместе с допросом своих людей за пределами Ехо показали, что Кеттарийский Ворон объявился в горах и устроил там небольшой переворот. И никому не сказал. Никому, кроме его величества, а Сильвестр привык к тому, что знает всё о королевских делах. О нет, он не алкал короны, просто так было… спокойнее. – Всё-таки мне бы не хотелось, чтобы вы покидали столицу надолго, к тому же без толкового заместителя за спиной. С начала Эпохи Кодекса прошло не так уж много времени, всякое может случиться. Мир всё ещё на стадии исцеления, не мне вам говорить. – Вы не поверите, недавно я это уже слышал кое от кого, – сознался Рокэ с таким видом, будто это что-то объясняло. – Искренне раскаялся и был вынужден внять мольбам. – Ну-ну. Так и вижу, – Магистр вздохнул и поскрёб ногтем край таблички. – Как сказал бы его величество по доброте душевной – больше так не делайте. – Не буду, не переживайте. А на несостыковку в ваших претензиях я всё-таки укажу. – Извольте. – Вам не нравится, что мне не хватает людей, но вы не одобряете, когда я за ними отлучаюсь. Как бы я по-вашему выцепил пункт четыре, Эпинэ, у пункта пять, Адгемара, если б не наведался туда лично? – Но почему именно Эпинэ? – искренне недоумевал Сильвестр. То, как их мотало по злополучному списку, одновременно забавило и злило. Все события оказывались связаны между собой, и да, это означало, что в конце концов Алва его переубедит. – И в самом деле, зачем «выцеплять» именно его столь экстравагантным способом? – А вы как себе представляете поиск новых коллег? – расхохотался он. Пожалуй, немного картинно, но углубляться в детали Сильвестру не хотелось. – Объявление в газете о наборе в Тайный Сыск? Нормальные люди туда не сунутся, а ненормальные, которые у нас в приоритете, предпочитают другие пути. Между прочим, в моё отсутствие неплохо справились Райнштайнер и Валме. – Не отвлекайтесь. – Как угодно. Что вы помните о предках означенного Эпинэ? Сильвестр снова откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. Надо подумать. Раз уж он забыл… что-то, что он недавно забыл, должен вспомнить хотя бы это. Восстание против законного короля, мятежники, изгнанные из столицы, мятежники по фамилии Эпинэ. Цепочка ассоциаций вызвала в памяти силуэт какой-то лошади, ах да, конечно! Орден Анри-Гийома так и назывался, вурдалаки знают, при чём здесь лошадь, но старик учил своих послушников обращаться со всеми видами магического огня. И белого, и синего, и небесного. – Орден Огненного Жеребца, – медленно произнёс Сильвестр. Сложилось ощущение, будто его слушают более внимательно, чем следует. – Магистр Анри-Гийом и его многочисленное потомство. Неплохие были ребята, жаль, что старик выжил из ума… Кажется, блудных иноходцев добивали колдуны моего Ордена. И что, у последнего выжившего столь выдающийся талант, что вы отправились за ним в родные горы? – И немного дальше, – улыбнулся Рокэ. – Совсем чуть-чуть… Про таланты не спрашивайте, это моя забота. Но да, он мне нужен. Кстати, как вам усмирение самопровозглашённого короля Адгемара? Неужто не понравилось? – Вы ещё спрашиваете? Прошу прощения за вульгарность, сэр, но вы нахал, каких поискать. Я был крайне удивлён, когда обнаружил тайный приказ его величества Фердинанда, – проворчал Сильвестр. – Вы ведь прекрасно знаете, что у короля от меня нет тайн, во всяком случае государственных. И что я вижу? Лицо Ворона оставалось непроницаемым, и Магистр добавил: – Впрочем, я и сам подумывал предложить вам съездить в графство Шимара, когда здесь всё будет спокойно. В конце концов, это ваша малая родина – кому, как не вам, решать подобные проблемы? – Вы даже не представляете, насколько правы, – согласился Рокэ и, не глядя на собеседника, залпом допил чёрное вино. Прочесть его мысли снова не удалось. Ладно, оставим эту затею: Сильвестр действительно вздохнул с облегчением, когда получил вести о разгроме самопровозглашённого королевства. Кагета, придумают тоже, и где слово-то такое выкопали? А Ворон, решая свои кадровые проблемы, заодно избавил его величество от локальной головной боли, так что ругать его особо не за что. Правда, привычка Рокэ Алвы предупреждать о том, что он что-то эдакое сделает, после того, как всё уже сделано, стёкла вставлены и трупы врагов похоронены, когда-нибудь сведёт в могилу самого Сильвестра. Ну да все мы там будем, а пока о мирском. – Меч, – укоризненно сказал Магистр. Какое-то время они серьёзно смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. – Вынужден признать, вы подарили всем очаровательный городской анекдот, но зачем? Сначала кнут, потом пряник, вот и лояльность сильным мира сего. Я решил, что для генерала Арамоны настало время пряника… – А я решил, что пряник ещё надо заслужить, – не согласился Рокэ. – Вы бы снизошли как-нибудь до городской полиции. Узнали бы множество интересных вещей о жизни простых смертных. – А по-моему, вы сделали это из чувства протеста. Потому что знали, что идея подарить ему реликвию принадлежит мне. – Ну, не без того… Снова посмеялись, выпили. Дырку над всем в небе, с этими кеттарийцами договариваться – себе дороже. Ну ничего, сейчас отыграемся. – А существо в подземелье, потревожившее саму грозную Матильду? – Сильвестр подался вперёд. – Я ведь не дурак и не слепец, что бы вы ни думали. Что это такое, откуда оно взялось и где отчёт об этом важном – подчёркиваю, важном для меня как Великого Магистра этого Ордена! – событии? Хотя бы на словах. – На словах – извольте. Это было назойливое привидение, давно утратившее память о своей бытности человеком, оно взялось из смерти и туда же вернулось, отчёт я ещё не написал. Проверяйте, господин Магистр, – Рокэ никуда подаваться не стал, только поднял голову, чтобы смотреть на него прямо. Сильвестр подозревал, что синее мерцание глаз и прямой контакт, чтобы подцепить жертву на крючок, Ворону не обязательны, просто это эффектно. В данную минуту он выглядел как обычно, даже подозрительно обычно. – Проверяйте на здоровье. Ни одного лживого слова. К сожалению, Сильвестр не был так уж хорош во всякой нечисти. Магистры Орденов – другое дело, но их больше нет, чтение мыслей и гипноз – отлично, но в данном случае не работает. Обидно признавать, но, задавая такие вопросы, он неизменно ступал на зыбкую почву. «Назойливое привидение, взявшееся из смерти» – метафора, а не ответ, но если Алва ответит подробно, Сильвестр всё равно не поймёт. Мертвецы должны быть мертвецами. Не зря же в Смуту столько убивали… Впрочем, не сдаваться Великий Магистр умел тоже. Ответив таким же немигающим взглядом, он переспросил: – Лионель Савиньяк? – Что – Лионель Савиньяк? – переспросил Рокэ. Сильвестр не наблюдал за собой склонности причинять людям боль без цели и выгоды, к тому же знал, когда следует остановиться, но даже при желании у него бы ничего не вышло: в разговорах о своём пропавшем друге Алва не выражал никаких эмоций, не подкопаешься. – Нет ли каких новостей, например. Я же беспокоюсь. – Он был бы весьма тронут вашим беспокойством. – С таким же сарказмом, как и ты, да? – Но ничего не изменилось, уж об этом я бы вам рассказал. Сильвестр молча покачал головой. Борьба на равных, вот что ему нравилось в беседах с Кеттарийским Вороном в мирное время, но что-то в этой истории не складывается. – В прошлый раз вы сказали, что в мире есть много мест, где человек может казаться мёртвым. Госпожа Матильда полагает, что есть немало способов казаться мёртвым, и вдали от Сердца Мира они могут быть весьма… разнообразными, так как не зависят от здешних ограничений. Но есть не так много мест, где нет моих шпионов, и не так много способов оных шпионов провести. – Иными словами, вы опять хотите сказать мне, что он умер. – Это кажется мне наиболее логичным. Единственное, чего я не понимаю… – …так это моего отрицания, – подхватил Рокэ. – Вполне естественно. Поверьте, сэр, если б Лионель действительно умер, я бы его похоронил, а не делал вид, что ничего не случилось. К чему тешить себя напрасной надеждой? Похвальное хладнокровие и – кто бы сомневался! – отличные щиты, но всё-таки слабый огонёк торжества согрел старческое сердце. Хоть один раз, как раньше, он почувствовал это – лёгкий след неуверенности, напряжение, чужая мысль задрожала, как струна… Стоп, хватит. В самом деле пахнет издевательством. У Великого Магистра нет никаких причин радоваться тому, что начальник Тайного Сыска остался без опоры. Контора работает лучше и лучше, но, как бы ни были хороши другие, заменить пропавшего Савиньяка невозможно. Во всех смыслах. – Простите, – Сильвестр со вздохом подтянул к себе бокал, чувствуя невнятное опустошение. Наверное, всё-таки переработал. – Как там на днях выразился молодой корреспондент «Королевского голоса»?.. Ах да… Меня, как говорится, заносит. – Удивительно. – Что именно? – То, что вы извинились, – поддел Ворон, с которого, к слову, сталось бы просто разыграть сей трогательный эпизод. – Я бы на вашем месте не стал. Признаюсь, мне было интересно, когда вы остановитесь… – Дырку над вами в небе! Я-то правда почти расчувствовался. – Это лишнее, – ухмылочка Алвы прямо говорила о том, что расчувствовался он зря. Поделом, и вот они снова квиты. – Вам совершенно не к лицу. – Плакать над чужими судьбами – не к лицу, но и злорадствовать не с руки, – заметил Сильвестр. – Мне в самом деле жаль. Не знаю, кто делает для Ехо и для всего мира больше, чем мой Орден и ваше Войско, но один Савиньяк стоил пятерых отменных магов Эпохи Орденов. С ним много лучше, чем без него. – Незаменимых в мире нет, – заверил Рокэ, и почему-то Сильвестр в это не поверил. Никаких ощущений, никаких наблюдений, просто – неправда. Не вся правда, не совсем вся. Мира, например, не будет без Сердца, но Сердце-то не человек. Что ни говори, а Лионель появился в нужное время в нужном месте. Сильвестр не припомнил больше таких случаев, чтобы простой придворный, быстро поднявшийся по карьерной лестнице, так же скоро раскрыл свои способности к магии и помог выиграть войну. Восхождение личного телохранителя короля пришлось на самый разгар Смуты: решение, казалось, уже найдено, но осталось слишком мало выживших, чтобы претворить его в жизнь. Гораздо проще было добить умирающий мир, а как расцвёл разбой на его обломках… Сильвестр знал: что его, что Ворона по сей день обвиняют в кровожадной расправе над мятежными Магистрами и отчаянными, озлобленными горожанами. Но миловать тех, кто осознанно вставлял палки в колёса крохотной группе спасителей мира, не пожелал даже Фердинанд. Их и впрямь было немного, особенно тех, кто не боялся испачкать руки в крови. Савиньяк состоял на королевской службе, Алва считался чужаком и брался за любые заказы, не заботясь о репутации, но цель у них была одна. Когда мятежные Ордена бросились из столицы врассыпную, первый провёл блестящую кампанию в горах Уриуланда, второй – в Гугландских топях, что прежде считались непроходимыми. Вот у людей скрытые таланты! Сильвестр до сих пор гадал, как они так ловко управились с армией, не имея должного опыта. Убивали оба, но в этом плане Рокэ стоил дороже, он мог справиться без магии в принципе. Далеко не всегда, талантливые колдуны выстраивали мощную защиту, но даже их удавалось застать врасплох. Как тот же господин из Ордена Белой Ели. Две дюжины охранных амулетов от порчи и сглаза – кто с таким набором станет носить простую устаревшую броню и бояться шпаги? Ну, после прилюдно заколотого Анэсти Ракана переоделись многие… А многие сбежали, и переломный момент войны положил начало исцелению мира. Лучше всего им давалась совместная работа. Лионель мастерски менял внешность, поэтому личные враги Алвы были дополнительно запуганы тем, что от него никуда не скроешься. Младший Магистр Ордена Разрубленного Змея сошёл с ума, когда оказался зажат в переулке между двумя Кеттарийскими Воронами разом, а другого они допекли, заманив в ловушку и бесперебойно сменяя друг друга утром и вечером. Искусство чтения чужих мыслей во сне и вторжения в безмолвную речь, чтобы сообщения доходили до адресата в искажённом виде, Савиньяк буквально изобрёл сам: ни о чём подобном Сильвестр прежде не слышал, пришлось признать. Кажется, он замолчал надолго. Великий Магистр встрепенулся, пробормотал пару заклинаний, чтобы лампа над головой засияла ярче – уже стемнело. – Если бы я заснул, вы бы мне тоже не сказали? – упрекнул Сильвестр, но Рокэ только махнул рукой: был занят безмолвным разговором. Разумеется, Сильвестр подслушал и узнал, что на Правом берегу восстали мертвецы. Не сами, конечно, кто-то им помог, но перепуганным горожанам от этого не легче. – Что ж, раз вам пора идти… – Неужели вы ничего не расскажете мне взамен? – А что такого я могу вам рассказать, чего вы не знаете? – не без ехидства осведомился Сильвестр. По Ехо с завидным постоянством циркулировали слухи, согласно которым начальник Тайного Сыска и Великий Магистр Ордена Семилистника знали всё и обо всех, включая то, что невинные граждане сами о себе не знают. Честно говоря, это было правдой, даже странно, что они успевали чем-то удивлять друг друга. – Например, – протянул Ворон, совершенно не торопясь усмирять мертвецов, – цвет лосин изамонского посла. – Дались вам эти лосины, Рокэ. Чем вам не угодила изамонская мода? – Всем. Порадуйте меня и скажите, что они были белыми. – В последний раз, когда я лично встречался с послами Изамона, лосины были розовыми, – сухо сообщил Сильвестр. Что за чепуха? Если его снова разыгрывают, то весьма тонко. – В зелёную полосочку? – уточнил Алва несколько странным голосом. Странным, потому что дрогнувшим, но, как оказалось, от смеха. – Как вы узнали? – Великий Магистр был близок к тому, чтобы рассердиться. – И к чему вы клоните? Это уже слишком. – Вы совершенно правы. Это уже слишком, – согласился Рокэ и исчез. Должно быть, уже объявился где-нибудь в Управлении Полного Порядка или у себя дома, но эхо его смеха на секунду-другую отстало от хозяина, задержавшись в Иафахе. Сильвестр прикинул так и эдак, как изамонские лосины могут повлиять на равновесие мира – единственное, что на самом деле заботило его эксцентричного гостя, – ничего не придумал и махнул рукой. Иногда Рокэ ни с того ни с сего придирался к обычаям мира, как будто лично участвовал в его сотворении, а теперь исправлял недоделки и безвкусицы. Усмехнувшись собственным мыслям, очевидно далёким от реальности, Сильвестр вернулся к оставшимся делам. Положа руку на сердце, его и самого смущали эти лосины, но, по счастью, Великий Магистр не был уроженцем Изамона. Шапки ещё эти… То ли дело – простой человеческий тюрбан.