От «Монолита» к «Полудню»

      Дата в углу экрана КПК сменилась: Октябрь, 2012 год.       Верхушки рыжих и бордово-красных деревьев тревожил ветер, срывая увядшие листья, и те плавно оседали на мокрую землю, укрывая следы и последствия непогоды. Шумели хвойные деревья. Где-то взвизгнула и сразу замолкла плоть, будто спохватилась, что слишком громко повела себя.       Бродяга убрал планшет в нагрудный карман. Он стоял на карауле с раннего утра. Ноги ныли от долгого обездвиживания, пальцы закоченели на чужом оружии, тело пробирал озноб, а холодный воздух застыл в легких, но он всё так же вглядывался в туман между деревьями. Рыжий лес казался бесконечным не столько по расстоянию, сколько по ощущениям. И в нем, казалось, отсутствовало ощущение жизни.       «Они правы. Мы застряли в этом лесу… Мы как… пуля в шлеме…» – подумал он и тут же отогнал это сравнение. Как и попытался отогнать тревожные мысли об их будущем. Припасы заканчивались, а брать что-то у Доктора из погреба, где они кучковались во время Выбросов, было неудобно. Джампер и Синяй говорили, что Доктор добр, позволяет им брать всё, что нужно, и напоминает чувствовать себя как дома каждый раз, когда приходит, но Бродяга не мог вот так безвозмездно пользоваться его гостеприимством. Особенно не после того, как они поведали о том, как Доктор приводил раненых сталкеров, чтобы помочь им подняться на ноги.       – …Несколько раз он помогал забредшим братьям. Правда, они потом уходили, вместо того чтобы с нами остаться, – поведал Синяй. – Как вы, например.       – Что? – переспросил Серп, не веря своим ушам.       – Забредали по одиночке, избитые, подстреленные… – продолжил Джампер. – Доктор лечил их, мы помогали, задавали вопросы. Но потом они просто уходили, объясняя тем, что не могли остаться.       – Братья говорили куда?       – Просто… подальше от Центра.       – А вы остались почему?       – Ну… – Синяй пожал плечами. – Доктор попросил нас. Сказал, нам опасно будет одним в Зоне.       Север шумно вздохнул. Юг еле заметно покивал.        – Имена вы их помните? – ещё раз спросил Серп, доставая КПК.       Синяй же открыл свою записную книжку, которая, как заметил Бродяга, была полна каких-то зарисовок и заметок: впоследствии оказалось, что у него и Джампера просто напросто не работали КПК. Брат время от времени отвлекался от всего и проводил время с ней наедине. Смотреть туда он позволял только Джамперу, хотя никто и не стремился вторгаться в его личное пространство.       Он назвал несколько незнакомых имен. Бродяга постарался представить внешность каждого исходя из их имен, но также он прекрасно понимал тех, кто ушёл. Его самого звало… Что-то. Требовало чего-то, наверное, покоя. Но куда они ушли? И живы ли?       Из домика вышли две тени, что прервали мысли – Морж и Дубный пошли к колодцу за водой. Бродяга проследил за их слаженными движениями, прислушался к бульканью студеной воды. Но и дать возможность братьям отдохнуть он тоже был обязан. Особенно Семену. Постепенно их спасенный с Арены брат приходил в себя и избавлялся от навязчивых мыслей о том, что он все еще в клетке. Он окончательно выплеснул подавленные эмоции в одиночестве в лесу, где одной Зоне было известно, чем он занимался. Вернулся тогда Дубный уставшим, перепачканным в грязи, и, казалось, в крови мутантов.       А потом он решил посвятить свободное время попыткам вспомнить, как нормально жить, и обучению остальных, как защищаться. Защищаться в условиях, когда у них не было оружия. Вдвоем с Серпом они выходили с каждым из братьев на поляну, объясняли и отрабатывали защитные приемы. Труднее всего было с Тихим, и не потому, что он не мог научиться. Зачастую, он умудрялся все провернуть так, что в конце каждой сессии «обучения» Серп просто на просто тренировался с одним лишь Семеном, не по-настоящему сражаясь в своеобразном танце. А сам Тихий задумчиво за ними наблюдал и, видимо, пришел к тому же выводу, что и Бродяга: Дубный обучал братьев и раньше, ещё во времена влияния «Монолита». Возможно, что даже вместе с Серпом. Джампер и Синяй имели отличную реакцию, Юг никому не уступал в приемах, да и Север не давал себя в обиду, правда после «сеансов» любил поворчать о больной спине. Броня отказывался драться даже в понарошку, чем вызывал явное неодобрение Семена – но он просто не мог с собой ничего поделать.       Как-то Дубный подошел к Корице. Бродяга заметил, как наемник обалдело уставился на протянутую руку и на поступившее предложение потренироваться, как нахмурился, когда понял, что Дубный был серьезен в своем намерении. Как все ощутили повисшее в атмосфере напряжение и обратили внимание на необычную сцену.       – Если ты тоже вырвался из клетки, – сказал Семен, – то теперь ты должен научиться защищаться, чтобы снова не попасть в неё.       Как с замиранием сердца ждал реакции изумленного Корицы.       – Ну, ладно… – тот протянул руку и сощурил глаза. – Только сильно не бей, лады?..       С момента, как братья пришли к домику Доктора, они взяли за привычку каждый вечер подводить итоги прошедшего дня, даже если все уже были проинформированы об этих самых итогах. Они собирались все вместе либо снаружи, либо внутри – в зависимости от погоды – и каждый проговаривал то, что сделал и что нового узнал. Кто-то обязательно задавал вопросы. Больше всего их было к Корице, как к человеку, который помнит больше всех их вместе взятых. И зачастую вопросы задавали Джампер и Синяй.       – Корица… Почему с Большой присылают плоть в банках?        Наемник поперхнулся тогда куском тушенки с тем самым рисунком, на который указывал Джампер. Помог ему не задохнуться Север, постучав по определенному месту на спине, а затем уже и сам озадаченно уставился на брата и на жестянку.       – С чего ты взял?..       – Сам посмотри, Север! Видишь? Она такая же большая, розовая, только уши есть. Ну и на Большой плоти посимпатичнее…       – Угу, но называются почему-то «Свининой», – добавил Синяй, ожидая ответа от наемника. – По мне так «плоть» звучит приятнее…       Корица глубоко вздохнул.       В другой раз Джампер спросил про сны.       – Мне иногда снится кто-то… девушка вроде. А потом просыпаюсь – пусто. Только Синяй рядом…       – А мне как-то приснился город, по которому ездили машины. Я стоял напротив магазина, на меня яркий свет светил. Пахло свежим хлебом, – рассказал в свою очередь Синяй. – Ездили машины, представляешь? Машины ж разве ездят? В Припяти все были поломанными и ржавыми, и… А если это тоже было воспоминание?       От внимания Бродяги не укрылось то, как все вдруг задумчиво уставились в огонь. Его самого преследовали странные сны об опасном городе, и о том, как он бродит в нем один, убегая от чего-то Или преследуя кого-то. По его мнению, это мало напоминало воспоминания.       – Может, это было будущее? – поднял брови Джампер.       – Думаешь, машины когда-то снова смогут ездить?       – Господи, вы такие… – прервал Корица, помотал головой и снова вздохнул. – Не знаю, вы как подростки оба... Сколько вам лет?        – Мы не помним, – Синяй наклонил голову и затем с энтузиазмом спросил, – а сколько бы ты нам дал?        – Ну, на вид лет… Может… – он покачал ладонью. – До тридцати.       – Ого! – его глаза округлились. – А кто из нас старше всех?       – Хм, на мой взгляд, старше всех…        И тогда Корица осмотрел каждого из бывших монолитовцев, с прищуром вглядываясь в лица. Его глаза, казалось, лишь коснулись Брони с Тихим, после чего они остановились на Дубном. Наемник хмыкнул, осмотрев его аккуратно подстриженные волосы и расчесанную бороду, и помотал головой. Наконец, он повнимательнее рассмотрел Бродягу, Серпа, Юга, Фому, дернул плечом при попытке определить возраст Севера: лицо не давало конкретных намеков, но пепельного цвета волосы сбивали с толку.       – Морж, – изрек Корица. Названный брат недоуменно выпрямился.       – Я? Старше всех?       – На мой взгляд, повторюсь. Без обид, братан, – он поддел ножом кусочек тушенки и отправил в рот. Посмотрел на надпись «Свинина». Ухмыльнулся… Морж же почесал затылок.       – Надо было и Дегтярева об этом спросить, – сказал Броня. – Чтобы было с кем сравнивать.       – Да, он мог бы и проверить по… Эм… – Фома запнулся и откашлялся.       – Дегтярев то, Дегтярев сё… – пробормотал наемник с набитым ртом, после чего задал давно интересующий его вопрос. – Бродяга, кто вообще такой этот Дегтярев?       Синяй и Джампер с готовностью уставились на брата. Дубный перестал зашивать дыру на ботинке и тоже приготовился слушать. Бродяга улыбнулся уголком губ: действительно, этот ставший уже легендой сталкер, майор под прикрытием, был часто упомянут в их беседах. О нем много вспоминали и гадали, что бы он делал в той или иной ситуации. Сам же Бродяга для себя называл его по-другому, так, как его попросил об этом он сам.       – Дегтярев… Первый сталкер, который помог нам.       – Помог? – изумился Джампер. – А где он теперь?       – За Периметром. Он ушел из Зоны.       – Но обещал вернуться? – усмехнулся Корица, но брови его при этом были смещены вместе.       Перед глазами Бродяги встал неуверенный взгляд карих глаз и обещание, заглушенное лопастями вертолета.       «И что они сделают, если всё-таки решат уничтожить Зону? – Бродяга не знал, теряясь в догадках. – Если Дегтярев не сможет переубедить людей за Периметром? Однажды, мы все проснемся, и над головой появится ясное синее небо, а трава в мгновение ока позеленеет в цвета «Свободы»? Или же мы исчезнем вместе с ней?»       Повисшую тишину прерывал треск костра и крики ночных обитателей Зоны. Первым ее нарушил Фома, громко фыркнув и бросив еще одно полено в пламя.       – Первый сталкер, который помог нам... Он спас нам жизнь, договорившись со «Свободой» принять нас в их ряды. Объяснил что к чему на Янове, рассказал о группировках, об ученых. С его помощью мы зарабатывали деньги и жили жизнью обычных людей. Правда, ценой сокрытия нашего прошлого.       А ещё он убедил Бродягу остаться и вместе с ним разгадать загадку того, что произошло с «Монолитом». Вероятно, сам он и не дошел бы до лаборатории, схватил бы шальную пулю от фанатиков, увидел бы истекающее кровью неподвижное тело Севера, не вырвал бы Юга из хватки их ложного Бога. Контролер бы превратил его в зомби, а эта участь считалась страшнее смерти.       – Да, он первый разглядел в нас людей, – повторил Бродяга сказанные когда-то слова. – Поверил в то, что у нас есть будущее.       Что они смогут сломать законы Зоны. И тогда Корица спросил роковой вопрос.       – И какое у вас будущее? Вы, вообще, кто теперь?        Одиннадцать человек одновременно посмотрели на бывшего монолитовца, будто ждали ответ именно от него. Только от него. Несмотря на то, что наемник обращался к ним всем.        – Не сталкеры… Не «Монолит»… – протянул Юг. Джампер и Синяй с удивлением взглянули на него.       – Ни рыба, ни мясо, – добавил Север, припоминая слова Тополя…       Где-то вне поля зрения Бродяги послышался шум, вырвавший его и из этих размышлений. Стало еще светлее, туман в лесу рассеялся. Должно быть, Морж перекладывал наколотые накануне дрова и накрывал их плотнее брезентом. Из дверей вышел переодевшийся в сталкерскую одежду Серпа Джампер и помахал наблюдавшему за окружением Бродяге. Если к Доктору и приходили точно такие же монолитовцы, как и они, то ему было не понятно, почему за время их пребывания здесь они больше никого не увидели. Вообще больше никого и близко к ним подходящего они не видели. Юг с Серпом подозревали, что виной всему странная антенна, торчащая рядом с печной трубой. Но никаких доказательств или внятных объяснений у них не было. Вслед за Джампером показался облаченный в такой же нейтральный комбинезон, принадлежащий Фоме Синяй, несший подшитые рюкзаки, набитые провиантом и немногочисленными личными вещами. Он точно также помахал рукой, чуть улыбнулся, а затем окинул поляну тоскливым взглядом…       – Теперь мы свободные люди, – Бродяга не заметил, как встал тогда, и как одиннадцать пар глаз у костра смотрели на него едва ли не с благоговением. – И у нас свой путь. Мы найдем тихое место, где сможем спокойно жить, и которое мы сможем называть своим домом, а не просто базой. Чтобы у нас было, куда всегда можно будет вернуться, если что-то пойдет не так.       Никто не проронил тогда ни слова, но Бродяга вновь ощутил то странное сдавливающее грудную клетку чувство. Теплые глаза пришли на ум, и слово, сказанное Севером ночью перед тем, как все тайное стало явным.       – Получается, мы создадим группировку? – спросил Тихий. Бродяга ждал этого вопроса, поэтому с готовностью кивнул. – И ты будешь ее лидером?       Но он не был готов к ответственности, которую братья возложили не него. Он понимал, что вел себя как лидер, но ему хотелось, чтобы они не зависели от него и от его решений. Однако…       Долг не будет ждать готовности, чтобы лечь на его плечи.       – Да, я буду ее лидером…       Из дверного проема показался Корица. Он оглядел поляну, мокрую траву, светлеющее небо. Поежился и достал КПК, который так полюбили изучать Синяй с Джампером: неудивительно, их собственные средства связи не работали и были отданы Броне с Моржом на «техобслуживание». В очередной раз наемник попытался поймать сигнал хоть какого радио, хоть чего-то, кроме шумов, но вместо слов из динамика доносился лишь раздражающий треск и характерное шипение. Рыжий лес не давал так просто поймать связь. Отходить от домика и от остальных, чтобы получить хоть какие-то новости внешнего мира и перестать находиться в информационной изоляции, наемник не решался. Может, не слишком сильно и хотел.       В отличии от Серпа с Фомой. Те вооружались детекторами и уходили вглубь леса на рейды по поиску артефактов. Вернее, одного конкретного артефакта, как когда-то обронил Фома. Иногда с ними устремлялся Морж, чтобы записать и пометить проходимые тропы, на будущее, а также обозначить опасные и подозрительные места. Братья приносили разное, от «побрякушек неизвестного назначения», как выражался Корица, до нерабочих раций и потерянных личных вещей.       – Мы сигнал поймали в одном месте! И я хочу сказать, что здорово мы потрепали «Долг»! Морган под арестом, Шульга отправился на Росток, а Локи оставил на Янове за главного, – сообщил Фома, вернувшись с Серпом из их первого похода в лес. – И там такие теории в группе выдвигают, послушайте, зачитаю сейчас одну из них: «Прикиньте, чуваки, они то оказывается притащили на Арену контролера, а он взял и зомбировал всех дубоголовых!» Кто в это поверит?       Дубный, внимательно слушавший Фому с непроницаемым выражением лица, взял и высказал свое мнение:       – По мне так лучше бы это было правдой. Они это заслужили за всё, что случилось со мной и с… – он втянул воздух и медленно выдохнул. – С нашим братом…       – Кем он был, Семен? – понизил голос Фома, убирая планшет в карман.       – Глупо мы им попались. Сами подошли, хотели попросить помощи, но получили лишь удар в висок. – Его глаза вспыхнули. – Следующее, что я помню, это прутья, чернота, перемешанная с красным, и слова: «Отпустим, если победишь их всех, сраный фанатик». Кого конкретного мне нужно было победить? А он… Он даже сражаться то не умел, а я не мог его защитить.       – Как его звали?       – Шпиль было его имя, – Дубный отошел от костра и вернулся в дом.       Корица что-то буркнул, разрывая печальную тишину, чем привлек всё внимание. Он должен был быть свидетелем случившегося, если он был тогда на Ростке. Должен был всё видеть, всё знать. Бродяга взглянул на него, напряженно ожидая хоть каких-то слов. Наемник открыл давно ставшую пустой коробку от сигарет и бросил её, наконец, в потрескивающий огонь.       – Да, это было… Неправильно, – он пристально рассматривал свою руку. – Они не должны были их приводить... Одно дело бандиты и отчаянные сорвиголовы, а другое – вы. Но занялся этим лично Морган, и прилично так платил нам за молчание и за работу. Что я должен был сделать? Открыть его клетку? Отпустить… Куда? Некуда было бежать. Я смотрел на него, а перед глазами снова был тот дуралей, обмотавший мне руку. Эх…       – В конце концов, ты поступил правильно, – твердо сказал Бродяга. – Семен не видит в тебе врага. Он понимает, что у тебя не было выбора. Мы – тоже.       – Спасибо, Бродяга… Только вот не знаю, от этого мне совсем не легче. Что, если бы и я в погоне за деньгами дошел до такого? Я же ради них делал… Всякое… Не святой.       – Никто из нас не святой, – изрек Броня. Корица хмыкнул.       – Вы хотя бы ничего не помните. Знаете, я бы тоже хотел память потерять…       – Поверь, не хотел бы, – отрезал Серп. – Что бы ни натворил ты, вряд ли на твоих руках столько же крови, сколько на наших.       – Но мы изменим это, – кивнул Тихий. – И ты тоже можешь начать всё с чистого листа…       Скрипнула дверь. Из домика вышел Юг. Это он с готовностью отдал свой автомат Бродяге и вызвался помогать в переноске их вещей. Аргументировал он свое решение пожатием плечами. Что-то в туманном и смотрящем будто бы сквозь вещи взгляде брата не давало лидеру покоя, как и то, что во время Выброса у него начинаются едва ли не спазмы всего тела. Он всегда хватается за голову, и лишь особый шлем с защитой от пси немного помогает в таких случаях. Даже Корица переносит Выбросы лучше.       Однажды, Морж упомянул, что Рыжий лес известен обилием зон с высокой пси активностью. Корица поинтересовался, как двое артефактоискателей умудряются их обходить и возвращаться невредимыми. Тихий начал рассказывать ему про сопротивление пси-излучению, но впоследствии рассказ перешел в пространную лекцию о магнитных полях, да такую, что Бродяга подумал, что он снова оказался в бункере ученых, где профессор Озерский излагал все, что знал. Брат действительно времени зря не терял, учился и был готов объяснить практически всё. Это заставляло им едва ли не гордиться.       – То есть, под пси вам может быть хреново? – подвел тогда итог Корица, помешивая третий кофе.       – Именно так. Без защиты нас может быстро зомбировать. – Морж продемонстрировал свой шлем и сложные схемы механизмов изнутри. – Возвращаясь к твоему вопросу… Вот это защищает нас от пси.        Джампер и Синяй шустро забрали его у него из рук и принялись вертеть между собой, разглядывая причудливо расположенные маленькие провода и то, как всё переливалось на свету.       – Откуда это у тебя? – не переставал спрашивать Корица.       – Смастерили с Броней с помощью одного талантливого техника и не менее талантливого сталкера. – Морж вздохнул. – Жаль, что Дегтярев вот так из Зоны ушел, даже спасибо толком не сказал ему за всё.       Погрустнел и Тихий.       – Да… Как он интересно рассказывал о том, что там за Периметром. Яркое солнце, море, много людей, возможностей…       Наемник фыркнул, чем вызывал молчаливое «что?» сразу от Моржа, Тихого и Бродяги.       – Ничего там такого за Периметром нет, кроме высоких цен и двойных стандартов, – ответил Корица на молчаливые вопросы.       – Что такое двойные стандарты? – спросил Джампер, и наемник понял, что ему придется снова отвечать на их неиссякаемые вопросы…       Вышел Броня, перехватив поудобнее рюкзак. Он подошел ближе и посмотрел на Бродягу смелым взглядом, который вселял уверенность, что их поход будет успешным. Что они найдут их. Что не могло с ними ничего дурного случиться. Они же всегда были осторожными и внимательными.       Но Серпа и Фомы не было уже двое суток – и по установленному ими же правилу пора было идти им на помощь.       Бродяга не хотел брать всех, но долгий спор о том, кто должен пойти и искать пропавших, окончился незыблемым: пойти должны все. Сначала хотели только Бродяга с Моржом, как те, кто лучше других знает Зону и разбирается в безопасных тропах. Север начал с этим спорить и вызвался в отряд третьим. Юг вскочил сразу за ним, одновременно с воинственно настроенным Дубным. Потом поднялись и Синяй с Джампером. Бродяга почувствовал, как заскрипели зубы – хотя Север тут же попытался посадить их обратно. Прекратил препирательства Броня, заявивший, что идти на помощь должны все. Тем более, что они и так слишком много времени провели в доме Доктора. Словно застряли… И Братья согласились.       Таким образом, Бродяга вернулся к размышлениям о том, с чего начал – они не могли продолжать оставаться в Рыжем лесу. И он был рад, что не его одного что-то тянуло вперед. Только повод был отнюдь не радостным, а больше напоминавшим толчок в пропасть. Юг предположил, что Серп и Фома могли попасть в какую-то ловушку, Дубный – упасть в яму. Никто не верил, что с ними что-то серьезное могло случиться – в аномалию бы братья никогда не забрели, да и постоять за себя могли в случае нападения случайных бандитов. Может быть, просто никто не хотел думать о чем-то серьезном.       Сзади послышались шаги. Север устал стоять и вглядываться в пустой пейзаж с противоположной стороны дома. Он слегка помотал головой и встал рядом с Бродягой.       Наконец, вышел и Тихий, закончивший писать записку с благодарностями для Доктора. Он плотно закрыл дверь, оглянулся на крыльцо и выдохнул, поправляя на плече автомат:       – Жалко уходить, но надо идти дальше, – с чем лидер мысленно согласился.       До последнего Бродяга надеялся, что всё обойдётся, что на утро Серп с Фомой выйдут из тумана, усталые, с пустыми руками, но живые. В тот момент, тревожно осматривая свой отряд и ощущая окружавшее всех напряжение, он чувствовал и знал: они не придут, они в беде.        Они шли вдесятером, не торопясь. Шаг за шагом. Морж шёл первым, вытянув перед собой планшет с картой. Он знал безопасный маршрут, по которому то и пошли искатели артефактов. Рядом с ним мрачно ступал Дубный, единственный в монолитовской форме, скрытой под длинным плащом. Он сканировал глазами окружение на предмет резких движений. По другую сторону поспевал Корица, стараясь на наступать на ветки. Бродяга был в середине, что позволяло ему координировать сразу всех. Позади переговаривались Броня с Тихим. Второй подмечал странные растения и колебания в воздухе, идентифицируя их как аномалии.       Замыкал отряд Север, внимательно следивший за успокаивающим Джампера Югом. Вечно интересующийся всем Синяй непривычно молчал и вздрагивал от каждого слишком явного шороха. Иногда они останавливались, чтобы прислушаться или поискать следы: на пути им попадались валявшиеся болты Серпа или, может, какого другого прошедшего тут до него сталкера. В лесу будто кто-то наблюдал за ними, но не двигался. Ветки не трещали, мутанты не взвизгивали. На пути попалась свора собак, которая поспешила убраться подальше, когда поняла, что перед ними слишком много сталкеров.       – Этот лес... – пробормотал Юг, пониже надвигая капюшон. – Действует на нервы…       К полудню деревья поредели, кусты расступились, обнаруживая тропу. Каменный забор возник внезапно, а за ржавыми стальными воротами виднелся проход.       – Что это? – изумился Джампер, выдыхая после напряженного перехода. Он прошел под полуразрушенной аркой и увидел перед собой город за непроходимой рекой.       Путь туда был отрезан. В крутом овраге с черным дном валялся мусор, обломки, трупы людей и мутантов.        – Это Лиманск. Его то они и хотели проверить, – тихо ответил Морж, поднимая бинокль. Вокруг было пусто.       Корица вопросительно посмотрел на него, а затем спросил:       – Проверить Лиманск? И что именно?       – Нашу бывшую базу. Новиков однажды рассказал, что там погибла вся его группировка. Из-за нас в том числе…       – Погибшая группировка? – он задумчиво покусал губу.       – Мост поднят… А дальше там… Что за?.. – Морж убрал бинокль от глаз, сощурился. – Ничего не понимаю.       Бродяга достал свой и настроил линзы. На секунду он увидел очертания домов вдалеке, но затем все очень быстро стало мыльным и нечетким.        – Похоже, город нарочно не дает себя увидеть, – проговорил он, осматривая неподвижный пейзаж.       – Может, это они подняли? – предположил Дубный, кивая на железный мост на противоположном берегу.       – Нет, – сказал Север. – Посмотрите сюда.       Бродяга присел у невысохшей лужи. Казалось, грязь в ней кто-то продавил своим телом. Рядом были следы борьбы, отпечатки от сапог, наступающие один на другого. Признаков мутантов на вмятинах на траве не было, как и капель крови, из-за чего он ощутил облегчение. Он заметил яркую, выбивающуюся деталь, протянул руку и…       – Чья-то нашивка… – и поднял промокший шеврон с надписью «Воля». Броня тут же забрал его и пристально вгляделся.        – Это Фомы, – заключил он. – С правого плеча.        – Кто-то упал, – продолжил Север. – Его грубо подняли и потом они двинулись дальше. Вот сюда, – он встал. – Один слегка хромал. Видите? Шаги петляли. Но…       – Но что?       – Их кто-то преследовал…       – Преследовал?       – Преследовал или вел вперед. И их было больше, чем двое, – Север поморщился. Все непонимающе продолжали вглядываться в следы, пытаясь найти еще хоть какие-нибудь зацепки.       – Кто-то напал на них и увел за собой? – Морж сощурил глаза. – Куда?       Спутанные шаги вели по тропе, уводящей на юг.       – Т-тут… Кто-то… Тут сидит кто-то! – тревожно воскликнул Синяй, мгновенно заставляя всех обернуться, схватившись за оружие. Бродяга заметил, как убийственный взгляд на лице Семена сменился недоумением, и тут же понял почему.       В тени грузовика прислоненным к сдутой шине сидел некто. Судя по толстому слою пыли на одежде – сидел довольно давно. Наверное, поэтому его и не заметили сразу. Буровато-желтая кисть руки застыла так, будто что-то держала до того, как это что-то у неё забрали. Другая же рука вцепилась черными ногтями в грязь.       Подскочивший пульс начал успокаиваться. Юг воздержался от выдачи Синяю вразумительного подзатыльника и глубоко задышал, приходя в себя. Тихий слегка наклонил голову в попытке разобрать какой группировке принадлежал умерший, и принадлежал ли вообще. Он присел перед трупом на корточки и что-то пробормотал. Корица же предостерег остальных от приближения к телу: «Хрен его знает, может, труп такой, каким ему быть и положено, – совсем мертвый, но он также может быть и затаившимся зомбаком, решившим откусить вам палец или напугать до усрачки».       Бродяга отвернулся от нерадостной сцены и пошел по следам пропавших, ведя за собой отряд. Куда бы не привела их эта дорога, он старался думать лишь о положительном исходе.       Вскоре небо потемнело, несмотря на далеко не позднее время. На глаза стали чаще попадаться голые деревья и выжженная трава. Яркие осенние краски остались за спинами. На неровной дороге валялись бетонные обломки и железные пластины, проржавевшие до цвета запёкшейся крови. В ямах разлагалась брошенная техника, кое-где даже лежали части вертолетных лопастей или кабин. По пути им попалась еще одна нашивка «Свободы».       Корица слегка замедлил шаг и совсем остановился, когда Джампер указал вперед.       – Смотрите! Город! Это Лиманск?       Сквозь дымку показался город, будто бы накрытый серой пленкой. Он не возвышался, не привлекал лишнего внимания. Его многоэтажки стояли как далекие горы, нелюдимые и обездвиженные. Повисла неестественная тишина.       – Нет, – ответил Морж. Его голос прозвучал будто в вакууме. – Это Мертвый город.        – Да, это он, мать его, – тихо подтвердил Корица, сжав зубы. – Л-ля… Здесь наша вся такая из себя секретная база то и располагается…        – Думаешь, наемники привели их на неё? Зачем?        – Да хер их знает… Что-то они от них хотели… Странно, нет патрулей, нет никого…       – А в чем проблема? – спросил Синяй. – Ворвемся к ним, как вы на Росток, вызволим ребят и…        Корица помотал головой, внезапно побелев. Вдруг его рация ожила в попытке принять сигнал. Бродяга резко поднял взгляд, крепче перехватив ремень от автомата, когда точно также повели себя рации Моржа с Броней. Они быстро отключили свои и обратили все внимание на одну единственную.       – …Повторяю, заперты в здании… – раздалось из динамика наемника, – мутант снаружи… нужна помощь…       Отряд переглянулся. Корица с сомнением сжал шипящую рацию и сказал:       – Зашибись... Ну, лучше для начала проверить, что там за мутант, прежде чем связываться… Пойдемте.       Они вошли в город через дыру в бетонной ограде: ворота были по непонятной причине закрыты и, судя по дрожащему воздуху, лучше было бы к ним не приближаться. Не было слышно ни птиц, ни шелеста травы, ни гула аномалий. Мёртвый город был действительно мёртвым, как оставшийся лежать у моста в Лиманск труп. Несколько раз трещала рация, повторяя просьбу о помощи.       Треснувший асфальт под ногами задрожал – отряд насторожился.       В этот момент где-то впереди рухнула бетонная плита, как будто кто-то обронил её. Послышался грохот содрогнувшегося здания. Север раньше всех всё осознал и в спешке открыл упаковку с особыми самодельными патронами.       – А вот и мутант… – прошептал он. – Псевдогигант…       Против такого здорового мутанта обычное оружие и уж тем более патроны были бесполезны. Отряд переглянулся.       Наемник настроил рацию и поймал взгляд Бродяги.       – Что делать?        – Свяжись с ними, – кивнул тот. – Скажи, что мы поможем.       Корица шумно выдохнул.        – В чем дело? – не понял Бродяга.       – Душман… Если он там, то так просто мы их не заберем…       – Кто это такой?       – Да главарь наш. Ошивается в городе и следит за всеми процессами. Выдает задания, связывается с теми, кто за Периметром. Такое… Ладно, – он нажал на кнопку на рации и заговорил: – Прием, братва! Получил ваш сигнал помощи… Че там, громила неприятности доставляет?       – Прием! – сразу раздалось из передатчика. – Кто это?        – Свой. Позывной Корица, работал с Морганом из «Долга»… Сколько вас?       Между домов прокатился дикий рев. Послышались автоматные очереди, обрушилось что-то ещё.        – Недостаточно… Как же вовремя ты сюда приперся… – говоривший откашлялся и спросил: – Отвлечь его сможешь? Почти завалили, но, короче, высунуться этот урод не дает… Эй! Назад! Он нам сейчас крышу на головы обвалит!..       – Понял, работаем, – Корица отключил прием сигнала.        – Что будет после того, как мы уберем мутанта? – Броня нервно потирал руки и осматривался. – Как мы вызволим братьев, и у них ли они вообще?        – Сомнений нет: Серп с Фомой у них. Пойдем и поговорим с тем, кто бы там ни был. – Бродяга выпрямился и посмотрел на каждого по очереди. – Так, Семен, Броня, Юг, Джампер, Синяй – оставайтесь на безопасном расстоянии, не привлекайте внимание гиганта или наемников, не высовывайтесь. Тихий, Морж, отвлечете его. Север и я атакуем его. Корица, ты с мутантами как?       – Никак…       – Тогда ближе, чем за сотню метров к нему не подходи, – поверить магазин, закрепить шлем. С такого рода мутантами Бродяге бороться ещё не доводилось, но, видимо, пришло время. Хорошо, что, у Севера, кажется, есть опыт. – Координируй наемников.       – Подожди, если они увидят, что вы из «Свободы»...       – Мы же помогаем им, разве нет? Потом все с ними обсудим.        Времени было мало, может, база скоро впрямь могла бы упасть и похоронить всех под обломками. Как и условились, они подошли ближе и последовали плану. Где-то за зданием, некогда служившим центром города, прогремел удар, как от разлетающихся стекольных осколков. Сразу же из-за угла выбежали Морж и Тихий, гранатой отвлекшие внимание псевдогиганта. Его громкое и прерывистое дыхание стало слышно с расстояния, а запах немытого животного можно было почувствовать и того раньше.       Бродяга навелся, прицел трясло. Показался огромный, шириной с две машины, силуэт. Две массивные ноги, неразличимая на гигантском теле голова – или его тело и было головой? Его шаги, взметавшие пыль, были настолько тяжелыми, что он и Север едва удерживали равновесие, не то что ровный прицел.       Псевдогигант получил заряд одной из зажигательных смесей двенадцатого калибра и оглушительно взвыл. Бродяга чуть не упал, схватил Севера и потянул назад. Мутант принялся топтаться на месте и пытаться протереть раненые места маленькими лапами. Север прицелился еще раз, издалека, и выстрелил в ногу. Он опрокинулся на спину, то ли от отдачи, то ли от того, как гигант яростно топнул покалеченной ногой по бетону, пустив по нему трещину. Искры разлетелись во все стороны. Бродяга рухнул на колено и выпустил всю обойму монстру туда же. Сбоку он услышал огневую поддержку от Моржа и Тихого. И, похоже, она стала решающей – нога мутанта подломилась, и полтонны мяса шумно рухнули на землю.       Север поднялся первым. Он зарядил еще два патрона, подошел к хрипящему мутанту и двумя выстрелами промеж глаз завершил его страдания. Бродяга наблюдал, как огромная туша перестала дышать, как пыль осела, как с морды брызнула кровь, пачкая комбинезон Севера бурой жижей. Раны были похожи на те, что он видел на химере в Припяти. «Зачем, – думал он, в повисшей тишине ощущая быстрое биение сердца в грудной клетке. – Для чего было создано… Это?..»       – Какого хрена… – сказал кто-то неподалеку.       Он встрепенулся: из разбитого окна второго этажа на него было наставлено ружье.       – Стой! – крикнул Корица, выбегая из-за укрытия. – Завалили мы этого мутанта, не видишь? Теперь можно поговорить.       – О чем? Ты нахер нам анархистов с еще одним сталкером привел?        Бродяга посмотрел на Корицу. Корица на Бродягу. Еще один сталкер?       – Вы слали сигнал «СОС», кого вы бляха ожидали увидеть?       – Отпустите наших, – спокойно ответил бывший монолитовец, – и мы разойдемся.        – Придурок слал сигнал, не я, – ответил наемник-незнакомец после вздоха, глядя на согильдийца. – Теперь они растреплют всем про нашу базу... Кретин.       – Заткнись, Узо, кому она сдалась вообще, – одернул Корица. – Давай без твоих этих… Короче, где Душман?       Его рация зашипела и приняла сигнал, откуда донеслось:       – Заходи, Корица. Перетрем.       Наемник с позывным Узо поднял дуло и мотнул головой. Корица предупредил Севера, Моржа и Тихого остаться снаружи на случай непредвиденного.       Он и Бродяга же прошли через тяжелые деревянные двери и поднялись на второй этаж, во что-то, внешне похожее на бывший спортивный зал с беспорядочно расставленной мебелью. В центре стоял человек, по бокам от него еще по двое. В углу зала уже топтался Узо, успевший выкурить полсигареты. Недалеко от него, у окна – еще один со снайперской винтовкой, державший тех, кто остался внизу, на прицеле. Стало неуютно…       – Давно не виделись, – произнес наемник в тяжелом бронекостюме, окидывая их оценивающим взглядом.       Корица заозирался. Его поза стала чуть более расслабленной, чем была до того, как они поднялись сюда, но при этом какой-то более раздраженной.       – Где хозяин, Рекс?       – Душман решает проблемки на базе Ростка. Ты то должен быть в курсе, ты ж как никак их всех кинул.       – Я никого не кидал, твою мать!       Рекс пожал плечами и довольно улыбнулся. Бродяга незаметно дотронулся до вспыхнувшего Корицы, предупреждая не поддаваться на провокацию. Между ними, очевидно, была какая-то неизвестная ему история. Тот подошел ближе к Рексу, не пересекая при этом какую-то невидимую черту.       – Мы помогли избавиться от гиганта, – уже спокойно пояснил он. – Теперь хотим, чтобы ты отпустил свободовцев.       – О как. Теперь ты с анархией заодно… Ну, это не мое дело, кинешь ты и их в итоге или нет. Но, скажу сразу, я не удивлюсь.       – Отпусти их и мы уйдем, – прервал Корица. – Нахер они тебе сдались?       – Это нахер тебе они сдались? Неужели платят больше? – парировал Рекс, поглаживая рукоять ствола, висевшего на груди.       – Нет, просто они моя… Его люди, – кивок в сторону Бродяги.        Наемник безынтересно переступил с ноги на ногу, не впечатленный ответом Корицы, принявшегося постукивать пальцами по рукоятке пистолета. Напряжение нарастало, нужно было переубеждать Рекса, чтобы дело не закончилось еще одной бессмысленной мясорубкой. Чтобы можно было вернуть Серпа и Фому без лишнего кровопролития.       Как бы поступил Дегтярев? Что сказать этому излишне самоуверенному наемнику? Он определенно хотел узнать от братьев что-то, иначе зачем бы они ему были нужны. Голос Бродяги напоминал лед, когда он заговорил.       – Скажи, а если бы мы не пришли на помощь, кто бы отодрал твои размазанные по обломкам этого здания внутренности? Гигант бы обрушил его и принялся бы топтаться по вашим головам. Это не человек, даже не зверь. Это опасность Зоны, и вам повезло, что мы знали, как с ним правильно бороться.       Он сделал паузу.       – Мы вам не враги. Но мы бы не хотели ими стать.       Рекс выругался себе под нос. Потом усмехнулся.       – Ну ты даёшь, анархия. Кем будешь?       – Бродяга.        – Чудное имя. Умеешь говорить. Может, тогда ты знаешь, где он?        – Где кто?        – Не дури. Где Лукаш ваш проклятый?        Где Лукаш? Будто бы Бродяга имел какое-то понятие. Даже если бы и имел, то не сказал бы: кто знает, для каких целей он нужен наймам. Он моргнул и принялся блефовать…       – Никто не знает. В последний раз его видели в Припяти, после чего он исчез, как и многие до него. Лукаш не дурак. Если он и жив, то не даст себя взять живьём, ни нам, ни вам. Мы… сами его ищем. Есть кое-какие незаконченные дела.       Для эффекта он похлопал по своему автомату.       – Хм, – Рекс прищурился. – А эти двое из ваших что тогда разнюхивали?       – Просто оказались не в то время и не в том месте. Я хочу вернуть их без лишнего кровопролития, чтобы мы спокойно разошлись.       – Гм, – он что-то усердно обдумывал у себя в мыслях. – Мы могли бы работать вместе, что скажешь, Бродяга? По поиску Лукаша, имею в виду.       – Я уже работаю. С ним.       Корица, казалось, перестал дышать. То, что Бродяга сказал сейчас, даже контролер на Арене не переплюнет…       По итогу Рекс щелкнул пальцами.       – Ладно… Справедливый обмен. Забирай их. И следи, чтобы он тебя не кинул.       Последнее он сказал, не глядя на Бродягу. Он смотрел на Корицу.       Один из наёмников скрылся за дверью сбоку, за которой что-то шумело. Другой включил фонарь, осветив потолок — за окном уже сгущалась тьма. После минутного ожидания, первый вернулся с безоружными и, на вид, невредимыми Фомой и Серпом.        Бродяга ощутил облегчение. Но он не успел ничего сказать – до него донесся чей-то крик из глубины соседнего помещения:       – Эй! Алё! А я?       – Головка от… – поддел наемник, выведший братьев. Кто-то из его напарников хохотнул.       – Эй! Ты такой дерзкий, да? Давай! Заходи ко мне, и я… – послышался звук удара о железные прутья.       – Бродяга! – Серп выдохнул, подходя ближе. – Слушай… Его тоже надо забрать.       – Его? А кто это? – спросил лидер, хватая брата за руку и осматривая на предмет травм.       – Да чудак какой-то, но нормальный, – ответил уже Фома. – Нельзя его тут оставлять. Это неправильно.       Глаза Корицы расширились.       – Ладно, – ответил Бродяга и обратился к Рексу. – Сталкера мы тоже забираем.       Наемник сощурил глаза.       – Босс, – позвал Узо из другого конца зала и вкрадчиво заговорил: – Мы так в жирный минус уйдем, а надо уйти в плюс… Понимаешь?       Рекс ухмыльнулся и сложил на груди руки.       – Хотите забрать – платите.        – Сколько?        – Сорок. Готов заплатить столько за свободу?       Бродяга бы открыл от шока рот, если бы не так хорошо владел собой. Фома тревожно глянул на Корицу. Тот сжал зубы и медленно достал КПК, не говоря ни слова. Восемьдесят тысяч – отнюдь не маленькие деньги.       – Оружие свое мы тоже забираем, – заявил Серп, с вызовом глядя на Рекса. Создалось ощущение, что ещё чуть-чуть, и он сорвется, бросившись на него с кулаками.       – Ага… Еще чего.       – Зачем тебе наш хлам?       – Хлам? Чейзер, СВД… Неплохой хлам, анархист. Где такой надыбали? На складах завалялся? Или украли у вояк?       – Сколько за хлам? – с нажимом спросил Корица.        – Еще сорок, – ответил Рекс, не моргнув. Узо покивал, наемники, стоявшие по бокам – тоже. Каждый из них уйдет в плюс после такого, в жирный плюс…       Все равно это лучше, чем силовой метод.       Корица прикрыл глаза, рвано выдохнул, покрутился на месте, но все-таки перевел Рексу восемьдесят тысяч купонов. Он взглянул на свой баланс и как-то механически убрал КПК в карман. Лицо при этом у него стало пустым, будто бы он был в недоумении от того, что вообще сделал.        – Вот, – кто-то кинул Серпу и Фоме их пушки. – Приятно иметь с вами дело, анархисты.       Серп все равно не был удовлетворен.       – А наш артефакт? Мы его тоже забираем.       Наемник не спеша прошел к столу, на котором стоял контейнер. За окном прогремело – начиналась гроза.       – Забавная вещица, этот ваш дар Зоны, – Рекс достал пульсирующий голубым сиянием шар. У Бродяги перехватило дыхание. «Душа». Они нашли её для Тихого!..       Серп прищелкнул к дробовику магазин. Нахмурился. Выглядел он угрожающе. Если бы он только был не в зеленом армейском комбинезоне, а…       – Друг, – Рекс хрустнул кулаками. Его подчиненные насторожились и приготовили стволы. – Я сейчас разозлюсь…       – Сколько за арт, Рекс? – повысил голос Корица, перекрикивая раздавшийся очередной раскат грома.       – Не продается, – рыкнул наемник. Его нахмуренный лоб освещал свет от «Души», а глаза видели не чудо, а разлетающиеся во все стороны зеленые бумажки.       Внезапно, Бродяге стало понятно, что же сжимал тот несчастный у моста до того, как это у него забрали.       Послышались чьи-то препирательства. Из прохода вывели хромающего и потрепанного сталкера, за которого Корица отдал кучу денег. Его автомат ему тоже отдали, но, наверное, тот был совсем уж некудышным, если за него ничего не попросили.       – Во, наконец-то, – сыронизировал незнакомец и размял плечо. – Спасибо, мэны… Думал, честно, что забудете. Уже почти смирился, что останусь тут вместо отмычки... Или швабры.       – Вали давай, придурок…       – Мы уходим, – отрезал Бродяга, решив разобраться со сталкером в более располагающей обстановке. Ну, или пока гроза не прогремела прямо в этом обшарпанном зале.       – Прощай, Рекс, – бесцветно бросил Корица.       Рекс оставил прощание без внимания, полностью поглощенный артефактом. Бродяга заметил, как блеснули глаза Серпа, готового взаправду навалять этому наемнику. Он положил ему на плечо руку и повел к выходу из здания.       Трое братьев, что остались снаружи, с облегчением бросились навстречу. Тихий с улыбкой заключил вернувшихся в объятия.       – Серп! Фома! Я переживал…       – Да ладно, брат, что с нами могло случиться… – со вздохом ответил Серп.       – Это Маршал, – представил освобожденного сталкера Фома. – Мы встретили его у моста в Лиманск, до того, как в засаду попали.       – Ага, заболтал он нас. Все трындел, о каких-то интересных развалинах, вот и решил в город заглянуть…       – Не просто развалину! А ту, где ещё никого до меня не было!..       Маршал неловко почесал затылок и протянул Бродяге руку.       – Извините, мужики. Я рад, что у вас был такой «бэкап», – он искренне улыбнулся. – Всегда знал, что вы, свободовцы, красавцы. Обещаю, что впредь буду более аккуратным и… Вообще, я впервые в плен попал, а ощущаю себя так, будто заново родился.       Он перевел взгляд на Корицу.       – Эм… Без понятия, как и чем, но должок я за себя верну. Когда-нибудь… верну. Чем-нибудь. Ну, найду что-то, я же искатель!.. Может, артефактом…       Корица молча кивнул. Его лицо оставалось всё таким же пустым. Север смерил наемника взглядом. Бродяга перестал вслушиваться в то, о чем говорил Маршал и осмотрелся.       На тушу псевдогиганта слетелась стая мух. Небо затянуло тучами, но Север не чувствовал приближение Выброса, значит, это должна была быть обычная гроза. Вдалеке уже сверкало, и молнии отражались от огромной лужи крови…       Они двинулись к выходу из Мертвого города. Позади валялись обломки комплекса, а впереди уже виднелись фигуры братьев, с интересом присматривающихся к приближающейся группе, наверняка пересчитывая их количество.       Рекс задавал тот же вопрос Фоме и Серпу, касательно Лукаша. И те по счастливой случайности ответили что-то похожее на то, что сказал Бродяга, что и заставило наемника ему поверить и обойтись без бойни. Вопрос теперь был в другом: нужно ли предупредить Локи о наемниках и о том, что те ищут их лидера? Не спровоцирует ли это нечто, что невозможно предугадать? Такое чувство, что Бродяга сам не знал, доверяет ли он Локи и его намерениям до конца.       – …Мне тоже Зону интересно было бы исследовать! Можно к вам в ряды записаться, а? – вопрос Маршала вывел Бродягу из очередной задумчивости.       Холодный ветер пробрался под все слои комбинезона. Сталкер, наемник и братья расположились в одной из открытых квартир пятиэтажных домов с целью переждать непогоду. Дубный ютился на чудом уцелевшем старом диване, плащом скрывая от сталкера свой отличавшийся от остальных комбинезон. Кто знает, как бы тот отреагировал, если бы узнал об их настоящих личностях?       – А знаешь… – ответил ему Морж, разжигая керосиновую лампу. – Я знаю кое-кого, кто занимается полевыми исследованиями.       – А вы? Вы не занимаетесь?       – Мы не работаем с ученым в отличии от них. Слышал о группировке «Искра»? Дать тебе контакт?        – Конечно!..       Синяй с Джампером принялись интересоваться у Маршала его путешествиями. Тихий спрашивал про «развалины» и про то, где он их видел. Корица же сидел рядом с Дубным и смотрел на исчезнувшие с КПК деньги. Он перевел взгляд на небо за окном.       – Как вы? – тихо спросил Бродяга, присев с ними рядом.       – Странно… – буркнул наемник и поковырял нашивку.       – Хочешь избавиться от нее? – спросил Семен, наклонив голову.       – Не знаю, – Корица вздохнул. – А если и так, то… Кем я вообще тогда буду?       Похожим вопросом задавался и Бродяга.       – Кем-то, кто сам решает свою судьбу, а не идет на поводу у остальных.       Наемник криво ухмыльнулся и привычно пошарил рукой по карманам. Он не нашел того, что искал.       – Надо было сигарет ещё у кретина этого купить… Как ты тогда сказал, Бродяга? «Не будь простой марионеткой в руках власть имеющих»?       Бывший монолитовец кивнул.       – С чистого листа… – добавил Корица шёпотом и тихо выдохнул, будто стряхнул с плеч остатки разочарования в самом себе. – Ну, посмотрим, как оно теперь пойдет…       Когда гроза стихла, отряд сморило сном. Маршал подоткнул под голову рюкзак и тихо засопел. Синяй с Джампером легли рядом, утомленные бесконечно возникающими в их головах вопросами. Корица же отключился прямо на диване, сложив на груди руки. Дубный всматривался в огонек керосиновой лампы и прислушивался к звукам за окном. Где-то хлопала дверь.       К дремлющему Бродяге обратился Тихий, и глаза его горели.       – Мне нужно с тобой кое о чем поговорить… – прошептал он, почти дрожа.       Предвидя неладное, он вышел из квартиры и поднялся вслед за ним на лестничный пролет.       Брат заговорил нетерпеливо, жестикулируя руками.       – Профессор Герман и Озерский рассказывали об одном коллеге-ученом, который свойства радиации в районе СПО изучает. Дух отказался идти до него из-за опасности схватить рентгенов, помнишь? Но нам же на них все равно, так?       – Так… И? – Бродяга ответил той же нетерпеливостью, кивая и догадываясь к чему он ведет.       – Так вот! Тот ученый остался в Зоне, в отличии от Германа и Озерского. Я хотел предложить пойти к нему и раньше, но всё так обернулось… Оказывается, Маршал был у него! Ещё до… Ещё до всего. Он сказал, что рядом с его бункером стоит, как он выразился «развалина», но она настолько погрязла в радиации, что зайти туда «опасно для жизни»… Ты понимаешь?       Его брови взлетели вверх, а пульс участился, когда он спросил:       – Ты предлагаешь дойти до того ученого?       – Да.       – И помочь ему в его исследованиях?       – Да!..       – И если «развалина» радиоактивна, значит, сталкеры туда не пойдут, и значит…       Тихий схватил Бродягу за плечи и широко улыбнулся. Яркие, горящие глаза – давно он таких не видел. В голове что-то щелкнуло.       – И значит, мы можем начать там наш путь! Там будет то самое тихое место, где мы сможем спокойно жить, и которое мы сможем называть своим домом!..       – И никто не сможет отнять его у нас… Тихий, ты гений, – Бродяга крепко сжал его в объятиях, улыбаясь по-настоящему.