От «Монолита» к «Полудню»

      Горизонт терялся за плотным радиоактивным слоем пыли и дыма вокруг Чернобыльской Атомной Электростанции. В небе грозно клубились темные тучи. Зона в этот момент словно напрягла всю свою аномальную энергию, чтобы в критический момент дать ей волю.       Неверные прорвались в Припять и находятся на пути к ЧАЭС.              Властный голос прозвучал в голове. Каждое слово будто окутало само существо, дало бесценное ощущение надежности и защищенности.       Защити Монолит, и Монолит защитит тебя. Монолит вечен и дарует бессмертие. Ты станешь частью него!       Он занял позицию на бетонной платформе, встал на колено, плотно прижал винтовку к плечу. С этой точки на крыше было видно почти все окрестности ЧАЭС. Его дыхание было ровным. Ветер тянул холодом, но внутри он чувствовал лишь тепло веры и сладкий голос своего Бога, не позволявшие ему дрогнуть. Монолит рассчитывал на него, на своего лучшего снайпера. «Противник идет», – вновь хрипло прозвучало в голове. В прицел снайпер увидел несколько военных вертолетов и подъезжающие к священным местам колонны бронетехники.       Цель: десант Сокола. Восток.       Вертолёты бесстрашно подлетали к крыше, разметая ветром сухие листья, пыль и строительный мусор. Слева от снайпера «Монолита» прицелился и выстрелил из ракетницы один из его братьев. Один из бортов устремился у земле, однако другая машина всё равно умудрилась десантировать на крышу несколько штурмовиков, а затем быстро отлететь под визг пролетающих мимо гранат.       – Говорит Сокол-два, на саркофаге вижу двоих!       Снайпер мгновенно закинул винтовку за спину и достал пистолет. Прицелился, сделал несколько выстрелов во врагов и бросился в укрытие перезаряжаться. Кажется, ответная вражеская пуля задела его. Неважно. Кто-то кинул в него гранату. Монолитовца оглушило и откинуло в сторону, выбив пистолет из рук. Он почувствовал, как к нему в этот момент за бетонную ограду бежали враги.              – За Монолит, – прохрипел монолитовец и перекатился, вставая на ноги.       От прямого удара по шлему голова подбежавшего военного дёрнулась назад, увлекая за собой всё остальное тело. Снайпер умел хорошо целиться не только в прицел, но и на ходу, ведь его Бог вел его. Наскочив на неверного сверху, он выхватил нож и всадил его ему в шею. Красные брызги мгновенно испачкали стекла противогаза, перчатки и серо-белую броню, но он уверенно продолжал орудовать сталью, пока с другими военными в одиночку разбирался его брат.       Вознеся голову поверженного врага в руке, снайпер произнес: «Лютая смерть всем неверным!» – и откинул её. Нет больше времени на ритуалы. Он проворно поднялся, убирая в ножны сталь и подметил, что на крыше снова чисто. Вдвоем они справились с задачей. Убедившись, что брата не задело, снайпер скомандовал ему следовать за ним на точку, и…       Ракета ударила совсем рядом от него. Взрыв разорвал и так пострадавшие от гранаты барабанные перепонки, а в воздухе повис густой серый дым. Гранит и металл разлетелись в стороны, осыпая крышу осколками. Здание дрогнуло, снайпер упал на живот и выхватил винтовку, сжимая её как руку собственного Бога.       Вражеский вертолет на 40. Ориентир трубопровод,– руку, которая, как всегда, вела его.       В пилота он вряд ли попадет, однако...       – Лови снаряд, враг Монолита, – угрожающе сказал монолитовец гранатометчик, заряжая РПГ, и, прицелившись, отправил свой второй заряд. Взрыв сбил вертолет с пути, и тот, кружась и вспыхивая огнём, улетел вниз.       Братья подошли к краю крыши, чтобы посмотреть, что происходит снизу.       А на земле военные уже прорвались через южный вход. В прицел снайпер увидел, как монолитовцы бросились вперёд. Они не боялись смерти, ибо они были частью чего-то большего. Частью вечного. Частью Монолита. На миг поднявшееся облако огня осветило хаос, происходящий на въезде к энергоблокам. На тяжелой технике неверные уверенно продвигались к главному зданию. Их не останавливали ни волны мутантов, почуявших запах жареного, ни рассвирепевшие аномалии. Враг нес потери, но и защитники Монолита в этом не отставали.       Снайпер сосредоточился на левом фланге. Глас Монолита дал наводку: «Штурмовой отряд на 140. Кран». Он достал новый магазин, пристегнул, нашел перекрестьем прицела военного и плавно начал давить на спуск. Выстрел! При отдаче картинка в прицеле сместилась, но было видно, как тело военного упало. Очередной неверный был повержен.       – Есть попадание, – сообщил снайпер и отполз в сторону, пока враги снизу его не засекли. Он понял, что к нему возвращается слух: ему стал слышен шквал без устали выстреливающих гаусс-пушек его братьев.       Монолитовец прижался спиной к холодному бетону, проверил исправность винтовки и медленно высунулся из-за обломков. Внизу кипел бой. Ослепительные вспышки выстрелов разрывали дымку. Где-то внизу совсем близко ко входу в саркофаг рванула граната.       Он прижал приклад винтовки к плечу и плавно повел ствол по горизонтали. Прицел медленно скользил по полю боя. Взгляд зацепил двоих никем не замеченных военных, которые продвигались вдоль бетонной стены, прикрывая друг друга.       Снайпер «Монолита» плавно выдохнул. «На всё Твоя воля», – мысленно произнес он.       Выстрел.       Первый боец дёрнулся, словно натолкнулся на невидимую стену, и рухнул лицом вниз. Второй моментально пригнулся, вскинул автомат, но было поздно. Выстрел.       Он упал рядом с товарищем.       Тут в сантиметрах от него он услышал свист и моментально перекатился в укрытие. Конечно, о его местонахождении знают – пришлось отползти. Брат слева тоже припал к земле и решил сменить позицию.              Хриплый голос зазвучал в голове: «Юг. Сова. Ликвидировать.» Снайпер выглянул в прицел и увидел трех вражеских бойцов. Военных десантировали на крышу блока напротив.       – Перегруппируемся! – крикнул снайпер, когда около его головы вновь пролетела вражеская пуля. И на корточках они пошли по железному мостику к точке повыше.       В этот момент погода изменилась. Ветер стал шквалистым, небо заволокли темно красные тучи, а воздух словно начал вибрировать. На стекла шлема нещадно прилипала пыль, но снайпер усердно счищал её перчаткой, чтобы иметь возможность видеть. Но зачем ему видеть, когда Великий Монолит ведёт его?..       Враг не заметил, как снайпер с гранатометчиком перегруппировались, и прицел навелся ему в грудь. Боец «Монолита» нажал на курок. Один солдат из трех упал, выпустив ружье из рук. Следом во вражеское укрытие полетела ракета, разнеся в щепы и укрытие, и поверженного противника.       – Каждый неверный будет уничтожен, – твердо сообщил гранатометчик и встал с колена, впитывая в себя происходивший вокруг хаос.       Начинался Выброс. В прицеле винтовки снайпер «Монолита» видел, как военные перебегали с одного укрытия в другое, крича в рации и принимая решения на ходу. Отступать они словно бы не собирались, хотя внизу на рельсах уже происходила настоящая резня. Мутанты набрасывались на убитых и разрывали их в клочья, аномалии становились мощнее, и разряды Выброса звучали всё громче. Вертолеты продолжали привозить штурмовые отряды для прорыва в саркофаг, и «Монолит» уже с трудом давал им отпор.       «Великий Монолит, озари священный путь мой, дай мне цель!»       Взрыв прямо над головой своей ударной волной едва не сбросил снайпера с крыши здания. Он еле удержался, ухватившись за край, не выронив при этом винтовку. Брат-напарник отчаянно выкрикивал проклятия в адрес только что поверженной им техники, которая с грохотом упала рядом. Из дула его РПГ шёл густой дым, обволакивающий шлем бойца. Вертолет загорелся, не оставив врагу шансов на выживание. И в этом хаосе лучший снайпер «Монолита» отчётливо услышал зов:       Квартет, 400. Боковой умеренный.       Он мгновенно бросился в сторону и навелся. Поправка дыхания. Поиск цели. Вон он! Военный с разукрашенным лицом передавал данные по рации.       Всё вокруг исчезло. Остались только перекрестие и цель. Ход битвы замер. Вдох.       — За Монолит... — выдох. Винтовка на его плече дёрнулась, а хлопок выстрела растворился в гуле боя.