Несущая гибель

***

127 год от З.Э. Быть старшей дочерью Рейниры Таргариен — нелегкая ноша. Висенья знает об этом не понаслышке. О выздоровлении короля — Визериса I трубят ото всюду, но всеобщая радость почему то не приносит облегчения. Мать говорит, что она ещё слишком юна, чтобы понимать тонкости политики. Висенья не согласна с мнением дорогой матушки, ведь она по прежнему считает её неразумным дитя. И если говорить на чистоту, по духу ей всегда был ближе отец — Деймон Таргариен. Тот боготворит девушку с самого её рождения и связь между ними куда крепче, чем с Рейнирой. Пусть мать и не признается, но ей ближе мальчишки. Братьев у Висеньи Таргариен множество: Джекейрис и Люцерис родившиеся в один весенний день 115 года от З.Э. Дейрон, а так же Эйгон и самый младший и любимый Визерис. С ним Висенья могла провести целый день, часто утаскивая брата из-под надзора нянек. Обычно они игрались в саду, а иногда она позволяла Визерису садиться на своего дракона — Визериона. — Висенья! — В личные покои принцессы вошел отец и служанки тут же выпорхнули за дверь. — Да, отец? — Выйдя с террасы спокойно произнесла девушка и белоснежные волосы рассыпались по плечам. — Приготовься. Вечером будет праздничный ужин в честь выздоровления государя и твоего любимого деда. — Я рада, что наш король оправился от болезни, но не думаю, что недуг отступил навсегда. — Не нам судить об этом, дорогая! — Отец погладил её волосы и заправил непослушную прядь за ухо. — Когда-нибудь твой дед покинет нас, но точно не сейчас. — Вы правы. — Висенья грустно улыбнулась, а в фиалковых глазах застыли невыплаканные слезы. — С каждым годом ты становишься всё краше и милее. Завидная невеста, однако. — Деймон ловко перевел тему и заставил дочь забыть о мрачном настроении и ожидании смерти государя. — Мне лишь тринадцать, матушка говорит о женихах думать пока рановато. — Твоя мать — такая зануда! Покои огласил их смех. Щеки принцессы раскраснелись, только с отцом она могла быть по-настоящему искренней и не бояться осуждения во взгляде. Ей казалось, что даже если бы она сожгла Королевскую гавань верхом на драконе, он бы только похвалил. — Есть такое. Скоро вечер, надо собираться. Получив поцелуй в лоб Висенья проводила отца взглядом, а когда тот покинул её, принцесса позвала служанок, повелев наполнить горячую ванную. Тщательно промыв белоснежные локоны, служанка подготовила для девушки светло-серое платье, облегающее чуть угловатую фигуру. Теперь принцессу нельзя было назвать ребенком, груди заметно налились, а бедра стали чуть шире. Другая служанка собрала на небольшом подносе самые любимые ароматы Висеньи, чтобы та выбрала подходящий. Ткань наряда была невесомой и практически не ощущалась на теле. Выбрав аромат цитруса, она щедро полила масляные духи на запястья и мочки ушей. — Вы затмите всех на сегодняшнем ужине, принцесса. — Высказалась служанка, взбивая подушки на кровати. — Там будет принц Эймонд? — Голос Висеньи дрогнул и служанка сладко улыбнулась. — Наверняка. Девушка виделась со своим дядей лишь несколько раз. Первый раз раз они с матерью приезжали в Королевскую гавань, когда ей было всего три года. Естественно, с той поездки принцесса ничего не запомнила. Последний раз в шесть лет, ту поездку Висенья запомнила куда лучше. В особенности Эймонда Таргариена, который несмотря на насмешки брата и племянников оседлал самого большого дракона – Вхагар. Но это было очень давно и сейчас она могла лишь гадать, как выглядят дети королевы Алисенты Хайтауэр. Она знала, что их трое: старший Эйгон, Эймонд и Хелейна. Её размышления прервал младший брат. Визерис ворвался в комнату и радостно хохоча упал к ней в руки. Пятилетний принц впервые был в Красном замке и ему всё было в новинку, как впрочем и ей самой. — Пойдем, иначе матушка будет волноваться. — Взяв мальчика за руку, проговорила Висенья и двинулась вперед. Коридоры сменяли друг друга, вверх по лестнице, ещё поворот, она и не замечала кланяющихся придворных. Перед ней была лишь дорога. В зале собралась вся семья. Этот ужин — акт примирения двух семей. Алиссента и Рейнира сидели за одним столом разделяемые лишь фигурой короля. Немощного, больного, но всё ещё не сдавшегося на милость смерти. Увидев внуков, он улыбнулся и пригласил к столу. Визерис занял место около Дейрона, а ей пришлось сесть на последнее пустующее место левее Эймонда. — Рейнира, твоя дочь стала прекрасной девицей. — Произнесла королева, нарушив образовавшуюся тишину после прихода принцессы. — Это правда. — Подтвердил государь, разглядывая зрячим глазом свою первую внучку. — Висенья расцвела. Краем глаза она заметила, как Эймонд ухмыльнулся и потянулся к стакану с вином. Титул принцессы обязывал держать лицо и Висенья сдержанно улыбнулась. — Как приятно, видеть вас сегодня всех вместе за этим столом. — Хриплый голос деда вселил в неё тревогу и девушка переглянулась с матерью. — Сегодня у нас большой повод для праздника: помолвка моих внуков Джейса и Люка с их невестами Бейлой и Рейной. Братья гордо приосанились после сказанных слов. Они наконец-то почувствовали себя взрослыми, готовыми вступить в брак ради политического укрепления позиций их матери. О венчании речи не шло, пока это только соглашение между домами Таргариен и Веларион. Всё-таки это политические союзы, но судя по настроению Бейлы и Рейны любовь имела место быть. Принц Эйгон тихо рассмеялся, распаляя Джейса на драку. Висенья поджала губы, с одной стороны она не хотела вмешиваться в этот конфликт, но с другой помнила, что её главнейший долг — оберегать семью. — Выпьем же за юных принцев и их нареченных. — Все за столом тут же подняли кубки вторя государю. Принцесса пригубила сладкое вино, но не спешила приступать к полноценной трапезе. Кусок в горло не лез, когда она была в такой опасной близости с Эймондом Таргариеном. К ней доходили слухи о его озлобленности и жестокости после того, как он потерял глаз по нелепой случайности. Во время тренировки напоролся на клинок противника. Вскоре после этого события он оседлал самого большого дракона Вестероса — Вхагар, наездницей которой была её тезка Висенья Таргариен сестра Эйгона Завоевателя. Родись она на несколько лет раньше и возможно тоже смогла бы оседлать этого дракона. Судьба распорядилась иначе. Визерион уже достаточно вырос и без труда летал вместе с наездницей по Драконьему камню. Недовольно рычал, но позволял маленькому Визерису скатываться с крыла, как с горки. Это было забавно. — Давайте поднимем тост за мою обожаемую внучку — Висенью, наследницу Семи королевств! Все взгляды устремились к ней. Висенья машинально подняла кубок и мягко кивнула королю. — Воистину! — Громко произнесла Рейнира и все одновременно осушили свои стаканы. Принцесса не могла игнорировать прямой взгляд Эймонда и повернула голову в его сторону. В сущности она лишь облегчила ему задачу и теперь он мог разглядеть каждую эмоцию проскальзывающую на румяном лице. Увидев, что Эйгон пытается вывести Джейса на эмоции Висенья не выдержала и строго сказала: — Прекрати! — Не стоит беспокоиться, миледи, мой брат неудачно пошутил. — Эймонд Таргариен обратился к ней и их руки едва не коснулись друг друга. — В таком случае надо полагать, что у него ужасное чувство юмора. — Уколола принцесса и бросила небрежный взгляд на дядю. Эйгона это позабавило, но он почему-то не стал отвечать на её колкость. Принц не оставлял попыток смутить племянника и подошел к невесте Джейса, Бейле Веларион. — Тебя постигнет разочарование, но если захочешь узнать, что такое истинное наслаждение милости прошу! Джекейрис стукнул кулаком по столу и все разговоры стихли. Рейнира встревоженно посмотрела на сына и шепнула ему: — Не надо. Напряжение повисшее в воздухе можно было есть ложкой. Все присутствующие замерли. Из уст Висеньи вырвался сдавленный вскрик когда на ноги вслед за её братом вскочил Эймонд. Между их семьями давно царила ненависть на почве престола. Ранее женщина не наследовала власть и по такому принципу следующим королем должен был стать Эйгон — старший сын Визериса. Девушка взволнованно смотрела на Джекейриса, молясь Семерым, чтобы те даровали ему разума. — Я хочу поднять тост за принцев Эйгона и Эймонда! — Заявил парень и поднял свой кубок. — Мы с ними давно не виделись, но надеюсь, что это не станет преградой к началу дружественных отношений между нашими домами. Мать вздохнула с облегчением и положила руку на округлый живот. Принцесса смяла тканевую салфетку в руках, понимая, что брат ходит на лезвию ножа. Таргариен сел на место, явно недовольный, что племянник сумел выкрутиться из неловкой ситуации. Висенья ощущала исходящий от него гнев и каплю досады, что не удалось поставить Джекейриса на место. Она сглотнула, неприятная тяжесть распирала живот. Сидящая напротив неё Хелейна встала на ноги: — А я хочу выпить за Бейлу и Рейну. Быть замужем не так уж и плохо, нет, правда, — она издала громкий смешок и посмотрела на своего супруга. — Он тебя не замечает и ты предоставлена сама себе. Никто не осмелился что-то сказать в ответ и этот момент просто замялся. Музыканты заиграли веселую мелодию и Джейс извинившись перед нареченной, пригласил на танец свою тетку. Не успела Висенья как следует обдумать его поступок, как к ней обратился Эймонд. — Окажите мне честь, принцесса Висенья. Его рука с длинными пальцами манила. Девушка медленно поднялась на ноги и посмотрела на дядю удивленными глазами. Она не ожидала приглашения на танец и уж тем более от Эймонда Таргариена. Сердце пропустило удар. Висенья подала свою ладошку, заметив какая она низкая по сравнению с высоким мужчиной. Ток пробежался по венам, стоило ей коснуться его плеча. Она ведь никогда… никогда прежде не касалась… Принцессе становилось дурно, но теперь она находилась в капкане его рук и вряд ли сможет выбраться. — Я думала, вы ненавидите меня. — Поэтому вы так дрожите? — Бархатный голос ласкал слух и юная принцесса тонула в этом омуте. Она не знала, что сейчас с ней происходило и двигалась на автомате. Рука Эймонда покоилась на её талии, направляя в танце. — Вам показалось, дядюшка! — Висенья обрела прежнюю уверенность и с вызовом взглянула в его сиреневые глаза. — Неужели? — Белесая бровь взметнулась вверх, а темп танца стал ускоряться. — Висенья, ты боишься меня. — Вот уж глупость! — Храбришься. Смелая. Музыка стихла и им пришлось разойтись. Рейнира смотрела на дочь с волнением, а вот королева Алиссента напротив с интересом. Девушка заняла свое место за длинным столом и вновь приступила к трапезе. — Рейнира, твоя дочь ведь уже достигла детородного возраста, её стоит выдать замуж. — Моя дочь выйдет замуж по велению своего сердца, а не из чьей либо прихоти. — Отрезала мать. — Как мило. — Яд сочился из уст королевы и даже эти слова оставляли неприятный осадок. Король покинул зал и все нерешительно замерли на своих местах. Играть свои роли перед отцом и дедом более не требовалось. Сердце заныло, предвещая скорую беду. Висенья нервно оглядела братьев. Только бы они смолчали. Не стоит сейчас устраивать сцен. Руки опустились на острые колени скрытые тканью платья. Она знала, что этого не избежать, но всё равно надеялась на положительный исход этого вечера. На стол подали десерт. Её любимые булочки с начинкой из перетертой ежевики. Люцерис нагло усмехнулся, глядя на напряженного Эймонда. С этого всё и началось. Таргариен вскочил со своего места и резко поднял кубок, не дав никому опомниться. — В завершении этого вечера я хочу выпить за своих племянников, Джейса, Люка и Дейрона. Вторя младшему брату свой бокал поднял и Эйгон издевательски усмехаясь. Пальцы принцессы сжались на ткани до характерного треска костей. — Ваше Высочество…. Но он не дал ей продолжить, рукой приказав девушке молчать. — Они ведь такие умные, смелые, темноволосые, словом, все в отца! — Замолчи! — Джекейрис соскочил со своего места. — Я что-то не так сказал? — Эймонд рассмеялся ему в лицо. — Разве ты не гордишься своим отцом? Кулак прилетел Таргариену в челюсть, следом за ним удар получил Люцерис от Эйгона. Все повскакивали со своих мест, дабы разнять их. — Эймонд, прекрати это, сейчас же! — Строго прокричала королева и встала напротив сына. — Хватит, идите к себе, все идите! — Громко и требовательно проговорила Рейнира в сторону взбунтовавшихся сыновей. — И ты тоже иди, Висенья. Кивнув матери, девушка прошла мимо Эймонда и последовала в свои покои.

***

129 год от З.Э. Весть о смерти дедушки стала для всех настоящим ударом. Особенно для матери. Следом прибыла весть о том, что Эйгон занял Железный трон в обход старшей сестры и теперь её права на престол были оспорены. Висенья занимала младших братьев играми, стараясь не думать о том, что их ждет дальше. После того инцидента на ужине она вместе с братьями улетела на Драконий камень и больше в столице не появлялась. Знала, что если ещё раз увидит Эймонда Таргариена в живую, то пропадет, сгорит от чувств пылающих внутри и пепла от неё не останется. — Мама станет королевой? — Спросил Эйгон, откладывая деревянного дракона. — Я хочу в это верить. Принцесса переняла от служанки клетку с самым маленьким драконом, который принадлежал Визерису и открыла её, выпуская рептилию на свободу. Потребовалось целых семь лет, чтобы его яйцо вылупилось. Маленький принц уже потерял надежду, когда в одно прекрасное утро драконье яйцо покрылось трещинами. Брат назвал своего дракона — Дейдфайр. — Он будет слушать меня также как и Визерион слушается твоих команд? — Поинтересовался маленький принц, гладя любимца по спинке. — Да, но только когда подрастёт, сейчас он ещё мал. Дракон и правда был едва ли больше уличного кота и пока даже не мог питаться самостоятельно. — А можно попробовать сейчас? — Ну, раз наш принц так хочет! — Висенья весело улыбнулась и присела рядом с братом. Служанка принесла небольшую пиалу наполненную кусочками сырого мяса. Положив кусочек рядом с дракончиком она шепнула: — Дракарис! Дейдфайр зашипел и оскалился, из его пасти хлынул небольшой поток огня. Визерис внимательно следил за этим действом, ведь дракон впервые изрыгнул пламя. Когда мясо зажарилось дочерна Дейдфайр принялся за трапезу, а принцесса потрепала младшего брата по голове и отошла к пришедшей служанке. — Ваша матушка… — Девушка едва сдерживала слезы. — Она только что родила мёртвую девочку. В груди кольнуло. У неё могла бы быть сестра… Приказав отвести принцев в их общие покои, Висенья печально вздохнула и решила, что ей нужно быть подле матери и оказать поддержку. Не думая ни минуты она вышла из своей комнаты и направилась к матушке. Рейнира была в ужасном состоянии. Роды дались ей нелегко и отобрали последние силы. — Мама! — Негромко позвала принцесса и положила руку ей на плечо. — Висенья, дочка… Она прижала её к себе и несколько минут не выпускала из крепких объятий. — Мы справимся, матушка! Вы займете Железный трон, он ваш по праву! — Милая моя! — Рейнира взяла лицо дочери в свои ладони. — Пообещай мне, что не оставишь братьев и будешь заботиться о них! — Мама, на что вы намекаете? Я всегда буду с братьями… — Вам с Эйгоном и Визерисом надо уехать подальше! В Пентос, за Узкое море, я боюсь, что Алиссента пойдет на всё, чтобы я потеряла силу. — Вы думаете, что она… — Весь воздух в легких исчез. Висенья нахмурилась от ужасной догадки. — убьет мальчиков? — Да. Сейчас лучше обезопасить себя. Ты должна как можно скорее уехать вместе с братьями.

***

Она знала, что совершает безумие в чистом виде. Взобравшись на дракона, принцесса полетела в сторону Королевской гавани. Улизнуть из-под бдительного надзора стражи ночью было для неё проще простого. Да и Визерион в такие моменты вел себя очень тихо и не привлекал внимание лишним ревем. Принцесса нервничала. Зачем она туда летит, чего хочет добиться? Ей нужен был разговор. С ним. С Эймондом. Сможет ли он быть с ней? Захочет ли поставить чувства выше долга перед троном и семьей? Висенья знала, что готова улететь с ним хоть на край света. Безрассудно и глупо. Да, она признавала это. На душе было неспокойно, идея сама по себе была бредовой. Высадившись неподалеку от Красного замка, девушка накинула на голову капюшон неприметной мантии. Будет лучше, если о её незапланированном визите никто не узнает. Любопытство сыграло на руку, как-то она поинтересовалась у отца о потайных ходах и Деймон подробно рассказал ей про один. Будучи мальчишкой он часто использовал его сбегая из замка. Эймонд сидел в своих покоях. Огонь в камине горел как никогда ярко, разжигая в душе принца ненависть. Он тщательно продумывал план по устранению Рейниры Таргариен и её ублюдочных бастардов. Мужчина даже не шелохнулся когда отчётливо услышал скрип открывающейся двери. Эймонд чуял её. Висенья кралась к нему, стараясь сильно не шуметь. Она села напротив камина рядом с ним. Таргариен наконец-то обратил на девушку внимание и стал пристально смотреть на неё своим единственным глазом. Он изучал каждую черту лица Висеньи с холодным интересом. — Что тебе нужно? — Его голос звучал несколько неуверенно. Он наверняка и сам не мог поверить в то, что племянница осмелилась прилететь в Королевскую Гавань. — Мне нужен ты. Только ты. Но нужна ли я тебе, Эймонд? — Пылко проговорила Висенья. — Зачем ты это делаешь? Почему решилась именно сейчас, когда началась война за трон?! — Сколько себя помню: я всё время любила тебя, искала твой образ во снах, гадала какой же ты, жаждала увидеть наяву. Принц молчал пару секунд, словно пытаясь понять искренна ли она в своих словах. — Сны? Ты жаждала меня?.. — Он замер в некотором смущении от её слов о любви. Они толком не знали друг друга, но уже тогда полюбили. — Ни дня не проходило без мыслей о тебе, Эймонд. Только тебе решать, что теперь будет между нами. — Произнесла принцесса и сложила руки в замок. — Решила переложить ответственность на меня? — Мужчина замолк, обдумывая как поступить в этой непростой ситуации. Любовь всё губит. Его планы и мечты будут под угрозой. — Каков твой ответ? Ты будешь со мной даже несмотря на то, что я дочь Рейниры? Стоит ли дать их любви шанс? Один единственный шанс? — Зачем тебе рушить собственную репутацию от связи со мной? Почему ты выбрала отказаться от своей семьи, ради меня? — Не хочу повторять дважды. Моё сердце выбрало тебя и не мне ему перечить. Он почувствовал как разливается тепло в груди от её слов. Но Эймонд знал, что никому нельзя доверять, кроме своей семьи. — А что если ты просто хочешь воспользоваться мной и ослабить престол? Девушка хитро прищурилась и ответила: — Если бы я хотела тобой воспользоваться, то не говорила бы сейчас с тобой. Эймонд продолжал скептически оценивать её намерения, слова и действия, пытаясь понять врет она или нет… — Почему я должен тебе верить? — Одноглазый принц нахмурился и взглянул на Висенью. — Потому что ты чувствуешь ко мне тоже самое.