Несущая гибель

***

После слов Висеньи в покоях воцарилась звенящая тишина, прерываемая лишь тихим дыханием принцессы. Может и зря она это сказала… Лицо Эймонда словно окаменело и не выражало никаких отдельных эмоции. Абсолютное ничто. Это было страшно. Девушка нервно сглотнула, ожидая от Таргариена ответ. Опровергнет ли он её слова? Или же наоборот признается в своих чувствах? Ей оставалось лишь гадать, что он выберет. — Это правда… но мы не должны идти на поводу у сомнительного чувства. Это будет неправильно, Висенья. Помни, кто ты такая и кто я. Твоя сука мать захочет свергнуть моего брата с престола и убьет нас всех. Мы с тобой вообще не должны разговаривать вот так. — Ты готов отказаться от меня? Одноглазый принц прикусил губу, прежде чем дать ответ. Его голову переполняли разные мысли: он знал, что это неправильно, знал, что он не должен даже разговаривать с ней таким образом. — Это не то, чего я желаю. Я должен! — Наконец ответил Таргариен, голос его прозвучал достаточно жестко, отсекая все попытки Висеньи опровергнуть его слова. — Я знаю, что должен. — Ты прав. — В глазах Висеньи скопились слезы, но она не позволила себе плакать при нем. Потом. Как-нибудь. — Трон важнее нашей любви! Эймонд пристально смотрел на реакцию принцессы и когда он увидел блеск слез в её необычайно красивых глазах, то почувствовал укол в самое сердце. Это было жестоко, но необходимо. — Трон — всегда важнее всего, и наша любовь не способна помешать войне, Висенья! — Я тебя услышала, Эймонд. Отныне мы по разные стороны и выиграет сильнейший! Одноглазый принц нахмурился и хрипло пробормотал: — Да, так будет правильнее. Мы — по разные стороны этой войны. — Эти слова давались ему с ощутимым трудом, но он должен был держать себя в руках. Ему нужно быть сильнее своих чувств. — Не пожалеешь о том, что отказался? — Это был последний шанс. — Нет, я не пожалею. Моя семья и трон на первом месте. Ты должна это понимать. — Я понимаю. Иное важнее нашей любви. Это твоем мнение. Однако, я знаю, что ничего уже не будет, как прежде и мы либо сгорим в этом пламени, либо будем наблюдать, как огонь горит между нами. Таргариен снова молчал некоторое время, а затем тихо ответил: — Твоя правда, ничего уже не будет как раньше. — Он знал, что сделал всё правильно. — Дальше только огонь и он сожжет одного из нас и даже пепла не оставит! — Заявила Висенья. — Есть ощущение, что мы вдвоем будем сгорать в пламени этой войны, Висенья. Слова больше не требовались. Принцесса встала на ноги и развернувшись, направилась к выходу. Около двери она обернулась и бросила на Эймонда прощальный взгляд. Девушка оставила свою любовь здесь. Им не быть вместе. Его сердце сжалось в груди от этого взора полного разочарования и боли. Эймонд знал, что он не прекрасный принц, а прежде всего воин, а на войне не место любви. Ему нельзя быть с ней… — До свидания, Висенья. Она промолчала и вышла прочь, оставляя за собой дивный аромат духов. Одноглазый принц тяжело вздохнул и почуял запах оставшийся в комнате после неё. Странное тепло в груди стало лишь сильнее. Но он отринул все чувства прочь и тихо пробормотал: «Я поступил так как должно было!»

***

Когда на Драконьем камне расцвело вся семья и слуги собрались во дворе, для сожжения их мертвой сестры, которую мать нарекла Рейнис. Висенья как и все остальные была облачена в темное одеяние, подчеркивающее её скорбь. На лице Рейниры не было место улыбке. Больше не было радости и смеха. Весь замок погрузился в траур. Она лично положила труп дочери в огонь и смотрела как она сгорает в пламени дракона. Сиракс громко ревела, чувствуя горечь от потери своей наездницы. — Матушка, мы скорбим вместе с вами! — Проговорила Висенья и обняла женщину. — Они украли мою корону и убили мою дочь. — Сказала она с ледяной сталью в голосе. — Настала пора платить по счетам. С этого момента всем стало очевидно: началась война. За трон, власть и могущество. Рейниру поспешно короновали, возложив на её голову венец Эйгона Завоевателя. Деймон объявил свою супругу королевой андалов, ройнаров и первых людей. Все немногочисленные свидетели склонили голову перед новой правительницей Семи королевств. В тот же день мать объявила свою старшую дочь наследницей Железного трона и Драконьего камня. — Твой дракон летит. Отец развернул её лицом к себе и погладил по щеке. — Визерион стал беспокойным после нашей ночной вылазки. — Куда летала? — Поинтересовался Деймон, пока остальные чествовали королеву. — Потом расскажу. — Висенья грустно улыбнулась и чмокнув мужчину в щеку, быстро направилась к своему дракону. Рев огромной рептилии невозможно было не слышать и не ощущать трепет от его могучей силы. Принцесса приблизилась к Визериону и погладила его по морде. Дракон не успокоился, а лишь сильнее взмахнул крыльям и заревел ещё громче. Девушка устало вздохнула и зацепившись руками за чешую взобралась на спину дракона. Видимо он хотел полетать и она была согласна немного покататься. — Soves!— Визерион подчинился и взлетел, унося её прочь от замка. Руками Висенья крепко удерживалась на спине дракона, пока он яростно бил крыльями, пролетая над Узким морем. В размерах он уже превосходил Сиракс, потому что жил вольно и его никогда не держали в драконьем логове. На нем не было седла и цепей, она никогда не использовала плеть, чтобы воспитывать дракона. Между ними была внутренняя связь и Визерион всегда верно служил своей юной наезднице. Впервые принцесса села на дракона в семилетнем возрасте и с тех самых пор летала на нем каждый день. Визерион стал чуть спокойнее и Висенья расслабилась вместе с ним, паря в облаках. Им обоим нужна была эта разрядка.

***

— Здравствуй, сестра! — Первым её поприветствовал Джейс, пока она слезала с дракона. — Тебя почти день не было. — Он нервничал, мы немного развеялись, и честно сказать, я ужасно проголодалась. — Ух, Визерион, свирепый ты наш! Дракон раскрыл пасть и громко зарычал на Джекейриса, а затем самодовольно взмахнул крыльями и скрылся в вышине. Висенья на это только улыбнулась и обняла брата. — Пойдем, что я пропустила? — Она пошла вперед к воротам замка, а Джейс последовал за старшей сестрой. — Первый совет матери, как королевы, она ждала тебя. — Поделился принц и галантно пропустил сестру внутрь первой. — Что обсуждали? — Оценивали наши силы и возможных союзников. За несколько часов до рассвета прибыл Отто Хайтауэр с посланием Эйгона. — Дай угадаю, он предложил признать его королем в обмен на помилование? — Принцесса горько усмехнулась и сняла перчатки. — Ты права. Матушка естественно прогнала его, а Деймон хотел скормить его Караксесу. — Ответил юноша поравнявшись с сестрой. — Жаль, что не скормил. Джекейрис подавил глухой смешок вырвавшийся из уст непроизвольно. Она же ослабила ворот на своем темном одеянии. По-хорошему хотелось принять горячую ванную перед советом. — Не опаздывай, сестричка.

***

Время поджимало. До совета оставались считанные минуты и служанки нервно носились по покоям с одеянием для принцессы. Она быстро натянула темное платье и застегнула накидку на плечах. Прикрепив брошь в виде трехглавого дракона к своему наряду Висенья быстро расчесала белоснежные волосы и последний раз взглянув в зеркало вышла из покоев. Путь до зала Совета был близок к её покоям, поэтому она даже не ускорила шаг. — Дочка, я тебе рада! — Произнесла Рейнира, стоило девушке занять место за столом. — Мы с отцом переживали… — Я? — Оскорбленно начал Деймон и потрепал Висенью по плечу. — Твоя мать как всегда подняла панику, а мне пришлось её успокаивать. — Он подмигнул своей любимице. — С тебя новая история, дорогая. — Конечно, отец. — Принцесса широко улыбнулась и окинула присутствующих пытливым взором. — Что вы обсуждаете? — Мы говорили о блокаде Глотки… Королева не смогла продолжить, так как глашатай оповестил о приходе Корлиса Велариона. Вслед за ним вошла Рейнис и её внучки Рейла и Бейла. Обе они тут же устремились к своим нареченным. — Лорд Корлис, я рада, что вы встали с постели. — Рейнира кивнула Велариону. — Мне жаль вашего отца, принцесса. Он был хорошим человеком. — Я бы поспорил. — Тихо произнес Деймон и усмехнулся. Заметив гневный взгляд жены, он помрачнел. — Но не буду. Продолжим? Морской змей занял место за столом Совета и переглянулся с принцем. Хмыкнул, отметив, что на совете было не очень много лордов. — И это все ваши союзники? — Да. — Слишком мало, чтобы выиграть войну за Железный трон. — Я планировала отправить посланников на Север и в долину Аррен, а также в Штормовой предел. — Заявила королева и посмотрела на старшую дочь и сыновей. — Тебе стоит послать нас! — Произнес Джейс, а Люк тут же его поддержал. Они оба говорили на перебой, так что их мать слегка растерялась от такого яростного напора. — Ну, хватит вам! — Громко прокричала Висенья и братья затихли. — Королева сама решит. — Думаю, что это не лишено смысла. — Задумчиво проговорила Рейнира и погладила подбородок. — Джейс ты вместе с Бейлой полетишь на Север, а ты Люк отправишься в Штормовой предел к лорду Баратеону. Братья засияли от радости и улыбнулись друг другу. Эти двое всегда стремились отличиться в глазах матери. — Морские пути в столицу будут перекрыты полностью через пару дней. Мы разбили Триархию! — Заявил Корлис. — Ваше Величество, династия Таргариенов священна для всех нас. Хайтауэры совершили преступление против Богов, когда пошли против вашего воцарения на Железный трон. Дом Веларионов чтит свой долг перед вами. Наш флот на вашей стороне. — Я благодарна вам. — Ответила королева и на её лице промелькнули слезы радости. — Ваша поддержка многое значит. Глотка будет перекрыта. У Эйгона не останется выбора… — Братья, не забудьте напомнить о клятвах и о цене предательства дому Таргариенов! — Не тревожься сестра, мы всё сделаем. — Ответил Люцерис и взял за руку Рейну. Все попытки примирения провалились, началась полномасштабная война за трон. В тот же вечер после Совета Джекейрис вместе с Бейлой и Люцерисом приготовились к вылету и вывели своих драконов из пещеры. Рейнира первая простилась с сыновьями и пожелала им удачи. В особенности Люцерису. Что скрывать, он был её любимым сыном и она тревожилась за него. Висенья обняла Джейса и похлопала его по спине. — Нам нужно привыкнуть прощаться. — Глаза принцессы заслезились. — Я ненадолго, всего-то пара недель. Она взяла брата за руки и крепко сжала своими, пока мать наставляла Люка, как следует себя вести с лордом Баратеоном. Принц с почтением поцеловал руки сестры и улыбнулся. — Ну, лети! Джейс отошел к Бейле, которая стояла рядом с Лунной плясуньей. Люк подошел к сестре и обнял. — Я буду скучать. — Признался юноша и выпустил Висенью из объятий. — Не успеешь. — Рассмеялась она и потрепала брата по голове. — Штормовой предел не на краю света, если будешь лететь без остановок то вернешься уже завтра. — Всё равно буду. Драконы с их всадниками покинули пределы Драконьего камня, стремясь донести послание королевы до адресатов. Принцесса вместе с матерью пошла в замок, надеясь, что разлука с братьями будет недолгой. Внутри всё сжималось от непонятной тревоги. Рейнира крепко держала её за руку, словно ощущая внутреннее состояние своего ребенка. Они молча шагали по каменным ступеням, а сердце Висеньи наполнялось беспокойством. Королева была обеспокоена безопасностью детей и поэтому пожаловала дочери рыцаря — сира Кироса. — Сир Кирос, я вверяю жизнь своей дочери в твои руки. Не подведи меня! — Слушаюсь и повинуюсь, Ваше Величество. Мой долг — сохранить жизнь и здоровье наследницы дома Таргариенов. — Он склонил колено. — Я готов защищать её ценой своей жизни! Принцесса отнеслась к этому как к должному оставив поступок матери без комментариев. В голове было плохое предчувствие, будто должно случиться нечто ужасное. Она прошла в свои покои оставив рыцаря за дверьми. Ей нужно было хорошенько выспаться.

***

— Люцерис! — Висенья вздрогнула всем телом и вскочила с кровати, пытаясь прийти в себя после ужасного кошмара. Ей приснилось, будто Вхагар разорвала её брата на части и сбросила в бездонную пропасть. Предчувствие неизбежной трагедии и гнетущее напряжение тут же накрывают принцессу. В коридоре слышны чьи-то голоса и женский плач. Что могло произойти среди ночи? Запахнув халат, Висенья осторожно вышла из комнаты, столкнувшись с рыцарем. — Принцесса, простите, вас разбудил шум? — Нет, я сама встала. Что происходит, сир Кирос? — Я сожалею, но час назад пришла весть из Штормового предела…- Рацарь помедлил, не зная, как рассказать последнюю новость. — Ваш брат Люцерис Веларион погиб в ходе схватки с Вхагар. — Вхагар? — Слезы застелают глаза, а мозг отчаянно ищет оправдание этому преступлению. — А что она там делала? — Принц Эймонд заключит союз с домом Баратеонов. Он выбрал себе в жены одну из дочерей лорда Борроса. Второй удар куда сокрушительнее первого. Висенья жмурится не в силах вынести эту жестокую правду. От новой волны слез её отвлекает застывший в тени Эйгон. Он видимо проснулся и решил разузнать, что случилось. Восьмилетний мальчик бросился бежать, когда понял, что сестра заметила его. Висенья ринулась за ним. — Эйгон! Стой! Слезы ручьем текут по милому лицу наследницы Рейниры. Она усердно смахивает их и прижимает младшего брата к себе. Висенья отводит его обратно в детскую и уже там остается подле него. — Почему он погиб? — Принц уже не плачет, он натягивает одеяло до самого подбородка, будто прячется от злобного дракона Эймонда. — Братишка, наш Люк сейчас в лучшем из миров. Ему больше не больно. Эймонд убил его и он ответит за это. — Голос девушки приобретает стальные нотки. — Я уверена, что наш брат сражался как воин и пал столь же героической смертью. Через полчаса Эйгон вымотался и заснул, Висенья укрыла брата и легла рядом, слезы душили и она тихо плакала от горя. Люцериса больше нет и его дракона тоже. Это невосполнимая потеря жгла сердце. Внутри бушевало пламя, требующее сжечь всех причастных к смерти брата, а особенно Эймонда. Ей не нужен дракон, она бы задушила его своими руками, если бы сейчас он был здесь. Принцесса громко всхлипнула и затихла на какое-то время, проливая кристально чистые слезы на подушку. До самого утра она оставалась с младшими братьями. — Ты поплатишься Эймонд!

***

Рейнира узнав о гибели сына тут же улетела на Сиракс. Наверняка безутешная мать решила найти останки сына, чтобы поверить в то, что произошло. Дейрон рвался в бой, пообещав отомстить лорду Штормового предела за предательство. Лорд Корлис сдержал пыл молодого наездника, не дав ему взобраться на своего дракона. Отец был ужасно рассержен и тоже грезил о скором отмщении. — Око за око. Сын за сына! — Говорил принц Деймон. — Люцерис будет отомщен. — Не нужно геройствовать, отец! — Висенья подошла к нему, стараясь переубедить его в необходимости мести. — Герои совершают глупости и погибают. Вы нужны нам здесь. — Я хочу расправиться со старой сукой Вхагар, Висенья, прошу, полетели со мной. Визерион уже достаточно вырос, чтобы сразить её! — Разве дракон виновен в желании наездника? Разве не Эймонд приказал ей убить моего брата? — Мы не знаем, но наверное так оно и было. — Осушив бокал вина рассудил Деймон и сжал плечи дочери. — Просто помоги мне. — Нет. Я никуда не полечу, пока мать не вернется. — Отрезала принцесса. — Её нет уже несколько недель и неизвестно когда она почтит нас своим присутствием. — Она в трауре. Её можно понять. — Мать в трауре, а королева в бегах! — Заявил отец и стукнул кулаком по столу. — Как жаль, что это один человек. — Уверена, что она скоро прибудет. — Произнесла Висенья и отошла к горящему камину. — Эймонд Таргариен… К нему ты летала? — Это уже не важно. — Теперь понятно почему он так смотрел на тебя на том ужине. Жадно, будто уже завладел. Мерзкий ублюдок. Если он обидел тебя я принесу тебе второй его глаз! — С боевой решимостью проговорил Деймон, догадавшись о чувствах дочери к дяде. — Отец, между нами ничего нет и быть не может. Его сердце — моё! И только я могу решать когда ему остановиться. — Отчеканила принцесса, смотря на пламя в камине. — Значит ты уже всё решила. — Он умрет. Это лишь вопрос времени. Она села в кресло напротив отца и положила руки на колени, будто перед исповедью. Деймон был неподвижен, застыл словно каменное изваяние. Их беседа стала концом. Но во всяком конце есть начало. Они с Эймондом были связаны и Висенья была не в силах разорвать эту связь. Не могла ненавидеть его за смерть Люка, хотя должна была. Это ещё не конец их истории. Она ощущала на себе взгляд отца — тяжелый и испытующий. Казалось, он глядит прямо внутрь. Там где спрятаны греховные мысли.